Академия Сейгард. Город Тысячи Пещер

Разрыв, конечно, был. Но вывалилось оттуда нечто знакомое. Кубарем прокатилось по кладовой, недовольно каркнуло и принялось приводить в порядок потрепанные перья. Только его здесь и не хватало.

– Ты что здесь забыл?

Ворон обиженно каркнул и взлетел повыше, устроившись на нагромождении ящиков с припасами. Вот же зараза.

– Ладно, ладно. Я рада тебя видеть.

– С этого и надо было начинать…

Неужели. Голос прорезался. Аста уж было подумала, что опять неделю будут играть в молчанку.

– Эфи, как ты сюда попал?

– Хозяин прислал… Сказал, что нашей Астории здесь не рады. А Эфи сильный бес, Эфи наведет тут порядок.

Вот уж спасибо. Говорящая ворона непременно произведет настоящий фурор в академии. Можно попытаться засунуть его обратно в разрыв, пока не захлопнулся, но бес был наредкость обидчивый. Да и грустно ей было одной.

– Хорошо. Оставайся. Но можешь, пожалуйста, обратиться во что – то попроще… Вряд ли кто – то поверит, что у аристократки из Килденгарда есть домашний ворон, с которым она никак не может разлучиться.

Бес задумался:

– Кот подойдет?

– Более чем. Только не черный, умоляю.

Желание было исполнено мгновенно. Бес обратился в диво дивное, чудо чудное. Судя по всему, исключительно черные коты и вороны у Эфи получались сносно.

– Что? Опять не то? – обижено протянул бес.

Еще как «не то». Это и на кота – то с трудом тянуло. Огромный, размером с гончую собаку. Шерсть длинная настолько, что «кот» очень даже походил на метелку для пыли. Еще и серо – голубая. Морда внушительная, с классическими «тигриными» полосками, только белыми. Все это великолепие довершал чуть ли не метровый пушистый хвост и большущие уши с кисточками на концах. Но что поделать, сама просила «не черный».

– Да нет, очень красиво… Только на людях молчи, хорошо?

«Кот» деловито кивнул.

Аста быстренько прикрыла разрыв и вытолкала животное из кладовой. До ее комнаты они шли молча. Эфи, бодро размахивая хвостом, честно изображал невинного домашнего питомца. Ох и обрадуется герцог такой компании.

– Эфи, погоди, – Аста вспомнила про ужасающего вида форму, которую утром ей предстояло напялить на занятия. – Можешь это как – то поправить? Только тихонько, в ванной… У меня там сосед спит.

Бес смерил наряд презрительным взглядом. От негодования даже усы зашевелились. Ну хоть кто – то с ней солидарен. Воровато осмотрелся по сторонам, и убедившись, что они одни, заговорщически прошептал:

– Будет исполнено… Эфи сделает красоту.

В талантах беса она не сомневалась. Когда они вернулись в комнату, ее «сосед» уже спал. Эфи уединился с формой в ванной, а Аста упала на кровать и сразу же уснула. Утром герцога уже и след простыл. Видимо убежал с рассветом, лишь бы не тяготиться ее обществом, вон как торопился – даже постель не заправил.

– Эфи? Ты тут?

«Кот» вынырнул из ванной.

– Он тебя видел?

Бес запрыгнул на кровать герцога и расслаблено развалился на шелках.

– Этот – то? Нет, конечно. Оделся и был таков. В ванную забежал на минутку, но Эфи спрятался.

– Ты молодец, спасибо, – нехотя Аста слезла с кровати. – Форму сделал?

– А то, – бес просиял. – Эфи и сапоги украсил.

Аста пробежалась взглядом по комнате и чуть не застонала. Бес постарался от всего сердца и «украсил» все так, что проще было в бальном платье пойти на занятия. И как только успел. Брюки Эфи почти не тронул, за исключением роскошных лампасов расшитых золотой нитью. А вот свитером увлекся не на шутку. Некогда невзрачная черная кофта ныне была покрыта таким количеством вышивки, что попросту казалась золотой и сверкала, как новогодняя елка. «Повезло», что волшебная нить Эфи никогда не кончалась. К сапогам бес, вероятно, выдохся и ограничился аккуратненьким узорчиком и меховой оторочкой.

– Эфи не слышит аплодисментов…

– Очень красиво, – тяжко вздохнула Аста, рассматривая штаны. – Жалко будет, если порвется или испачкается. Тут тебе, увы, не дворец Фейссы – хан.

– И то верно… – «кот» притих и о чем – то задумался.

Аста сгребла наряд в кучу и пошла в ванную переодеваться. Село все это великолепие, как влитое. Судя по всему, бес еще и ушил форму, чтоб была по фигуре. Отражение в зеркале ей, что неожиданно, очень понравилось, хотя в Килденграде такое количество золота считалось моветоном. Что – то в нем было этакое, диковинное, но одновременно близкое сердцу. В похожем стиле одевались элитные кессарийские воины, уверенные в своей силе до такой степени, что броню не носили, и, облачившись в тончайшие расшитые золотом одежды, разъезжали по ханству на чистокровных кессарийских скакунах. Вдохновившись образом, Аста даже не стала делать свою повседневную высокую прическу. Ужасно дискомфортную из – за впивающихся в голову шпилек, но очень модную в аристократических кругах. Завязала высокий хвост и заплела его в косу. Красиво и практично. Кессарийская классика.

– Красивая, – бес уселся на край ванной, оценивая дело лап своих. – Но Эфи может сделать лучше…

В косе появились золотые нити с маленькими бусинками. Интересно, таких фокусов в арсенале беса раньше не было.

– Эфи… – теперь прическа и правда выглядела роскошно. Аста окончательно и бесповоротно влюбилась в этот дерзкий, диковинный образ. – Ты самый настоящий гений.

«Кот» засиял, как медный таз. Оставлять его одного в комнате категорически не хотелось, вдруг герцог вернется пока ее нет. Положа руку на сердце, Аста сильно сомневалась, что бес сможет героически хранить молчание. Но разве был у нее выбор? Произошедшее с Бьянкой ее не то что напугало, а повергло в настоящий ужас. Аста была так занята воскресшим принцем, что забыла, по какой причине попала в город тысячи пещер. Где – то в глубине сердца все же таилась надежда, что произошедшее на балу не более, чем досадное недоразумение. Подумаешь, переволновалась. Но вот, сила сама напомнила о себе. И ладно бы. Одно дело потерять контроль, выполняя сложнейший трюк, требующий опустошения резерва, другое – попросту подпалить принцессу во сне.

Строго настрого приказав Эфи не выходить на люди, Аста поплелась на занятия.