– То есть ты считаешь, что я программами ломаю психику? То есть сейчас он там лежит, как овощ, не со сломанной? Вот такой вот здоровенький мальчик!
– Просто… если ты поставишь внушение, он же навсегда останется такой… ориентации… – запинаясь, еле выговорила я.
– И что? Чем это плохо?
– Для системы, может, и хорошо. Но для него…
– Он и есть система. Как ты это не понимаешь! Винтик! Механизм! Вот именно такой нужен. А другой не нужен! Совсем!
– Значит, в его случае это единственный способ выжить? – я задохнулась.
– Возможно, – устало выдохнула Стелла. – Иди уже спать, Беливия.
– А если бы это был твой сын, Стелла, – не унималась я. – Ты бы так же говорила? Так же поступила бы с ним?
– Я не знаю. Наверное, нет.
– Герман тоже чей-то сын! – я искала лазейки в ее душе и, казалось, не находила. – Подумай об этом!
– К чему все эти разговоры о детях? – зло посмотрев на меня, устало спросила она. – Их никогда у нас не будет…
– У тебя все в порядке? – обеспокоенно спросила я.
– Почти.
– Что-то с Валерой?
– А с Валерой – ни-че-го, – отмахнулась она.
– Вы поссорились? – догадалась я.
– Да. Он устроил сцену из-за Германа. Приревновал, – горько усмехнулась Стелла.
– Не может быть, – ответила, хотя мысленно подумала, что именно этого от Валеры и можно было ожидать. – Помиритесь.
– Конечно, – согласилась она. – Спокойной ночи.
Некоторое время спустя
Дорогой Дневник!
Смогу ли я описать словами случившееся… Не знаю…
После разговора со Стеллой спала плохо. И на утро решила непременно проведать Германа. Поговорить с ним, рассказать какую-нибудь чепуху или просто помолчать рядом. Он стал мне дорог. Не только потому, что жертвовал собой ради меня. А скорее, просто так…
По пути на завтрак встретила одногрупников, которые очень странно на меня смотрели, ничего при этом не говоря. Значения не придала. Мало ли.
Дверь в комнату релакса была опечатана…
Ключ с брелком торчал в замке…
Пахло спиртом…
Я сразу поняла – что-то случилось…
Медленной походкой пошла в лазарет. Одна за другой открывала двери в палаты. Третьекурсница с ножевыми… Первокурсник с бронхитом… И все…
– Кого ищешь? – голос Эллы пронзил меня тонкой спицей.
– Германа, – открыто заявила я.
Она взяла меня за локоть и тихо проговорила:
– Можешь не искать.
– Что с ним?
– Отравился, – еще тише сказала она.
– Он в больнице? В городе? Где он? – я вцепилась в ее руку мертвой хваткой.
– Его больше нет… Не спасли…
Что было со мной дальше, я помню плохо. Да и важно ли это…
Очнулась на чердаке. Смотрела в потолок. Легонько за плечо меня теребил Тэкеши.
– Беливия…
– Что тебе?
– Он сам так решил.
– Кто? – не поняла я.
– Герман. Просто не смог принять эту нашу долбанную жизнь…
– Ты ничего о нем не знаешь! – вспыхнула я.
– Я знаю достаточно. Он отравился заранее украденным ядом. Все было спланировано заранее, понимаешь? До того, как его избили и до того, как его выхаживала Стелла. Задолго до этого!
– Откуда… откуда ты знаешь?
– У меня свои источники, – отмахнулся Тэкеши. – Просто пойми, что его смерть была неизбежна. Он сам так решил. И статистика говорит о том, что один процент из ста не выдерживает наших условий…
– К черту статистику! Получается, я знала о его намерениях и не смогла предотвратить!
– Стелла тоже знала, – возразил Тэкеши.