Электрик

На стороне холма, противоположной от дороги, я все-таки ничего не нашел. Уже пару часов колю и прислушиваюсь, однако ничего отличающегося точно не почувствовал.

«Должно здесь быть что-то понятно технологичное, какой-то хорошо спрятанный вход в курган».

Может быть мои мысли в корне неправильны, проверить их я могу только таким незамысловатым способом, вкалывая без продыху, как старательный сапер на минном поле.

После усиленного трудового напряжения очень хочется поесть. Я прямо представляю себе мясо ездового козла в жареном виде. Несколько разбросанных в спешке солидных поленьев я тоже нашел и собрал на месте сражения.

Мне хорошо понятно, они упали с подвод, иначе не на чем было бы Чертям в степи разводить настолько хорошо заметные, большие костры.

Мясо я внимательно обнюхал, только никакой вони, присущей нашему козлиному племени не почувствовал.

«Ну, так козлы местные больше на лошадей похожи, один только рог на лбу подчеркивает их принадлежность к какому-то подвиду козлиных», — так я все себе представляю.

Или оленьих, или лосиных.

Жрать уже очень хочется, однако приходится терпеть, жарить мясо относительно безопасно я могу только на расстоянии нескольких сотен метров от самого холма. Поэтому сначала — пахота, а в случае неудачи с поиском спасительного входа меня ждет переход гораздо дальше в степь и уже там обязательная жарка мяса.

Теперь я перехожу на боковую сторону холма, которая ближе к ушедшему каравану. Фонарик сразу выключаю, рисковать, светя им вниз, пока больше не стану.

Впрочем, именно эта сторона неплохо освещена местными лунами, поэтому без дополнительного света у меня получится прощупать землю.

— Вот!!!

Что-то заметно изменилось в монотонном втыкании рога в землю. Звук совсем не такой, как раньше, теперь рог погружается всего на пятнадцать сантиметров в почву и останавливается, встретив препятствие.

И звук пустоты за препятствием очень хорошо слышно, значит, там есть пустое место, как минимум.

— Отлично! Я все же правильно мыслю! Не может не оказаться здесь какого-то входа в сам холм! — бормочу себе под нос. — Зачем-то его все-таки насыпали посреди голой степи!

А что, вполне объяснимо и понятно, почему вход сделан с другой стороны от жертвенного пятака. Чтобы можно было выйти из него не у всех молящихся и приносящих жертву на глазах. Или просто незаметно зайти.

Я в темпе обкалываю найденный источник другого звука по периметру. Теперь получается, что тут есть какая-то дверь примерно метр на метр. Вполне нормальный вход для крупных Чертей.

Наверняка, не обычная дверь, а какой-нибудь люк здесь имеется, не совсем вровень со степью. Как раз на пару десятков сантиметров выше уровня земли расположен, чтобы вода лишняя во время проливных дождей в тамбур не натекала.

— В десяточку! — не удержался я, чтобы похвалить себя.

Внутри у меня все запело и заиграло, я все же смог вычислить совсем мне неизвестную закономерность в размещении входа. Предсказать себе именно то, как сделан проход куда-то там. Который перекликается с такими же схронами на родной Земле.

Теперь придется немного посветить фонарем с узко направленным светом, прикрывая его своей спиной от Чертей.

— Ну, в полутьме ничего не видно, чтобы место входа как-то отличалось от остальной земли и травы.

Начинаю клинком шамана искать стык люка, саму узкую щель и не нахожу ее. Очень не хватает яркого света, однако невозмутимое терпение и старательный труд — наше все теперь.

— Никуда она теперь не денется от меня, эта самая дверь, — бормочу я.

Приходится подрезать целый кусок почвы вдоль потенциального входа, когда в свете луча фонарика показалось что-то не похожее на местную землю.

На острие клинка препятствие срабатывает неожиданно глухим звуком, похоже, что не дерево и не металл, тем более точно не камень.

«Да это же натуральный какой-то пластик», — понимаю я, расширив щель и добравшись до препятствия.

— Ну, уже что-то похожее на современные технологии. Явно, вообще не местный уровень развития!

Еще немного приподняв слой земли и расширив доступ к потенциальному проходу, я замечаю узкую щель стыка между самим люком и основной частью убежища.

Все так же просовываю лезвие клинка в нее и пытаюсь надавить.

Моя сторона люка немного подается, однако плотный слой почвы пока не дает открыть сам люк.

Приходится повозиться десять минут, чтобы очень аккуратно прорезать весь слой по периметру, теперь люк начинает поддаваться и приоткрывается на полметра.

— Слава богу, вход не закрыт на какой-то хитроумный засов, — я приподнимаю тонкий пластиковый люк вместе с пятнадцатисантиметровым слоем земли и травой на нем.

Пока не открываю его полностью, чтобы не оторвать землю, маскирующую его. Вставляю кинжал шамана, чтобы люк остался немного открытым и замираю, внимательно слушая степь.

«Как бы не подобрался кто-то ко мне сейчас, пока я тут вожусь!»

Ветер утихомирился, теперь вокруг очень тихо, поют какие-то насекомые и очень низко над землей летают то ли птицы, то ли летучие мыши.

«Все, пора заглянуть внутрь того, что расположено внутри холма», — решаюсь я.

Просовываю руку с фонариком и включаю его вниз, когда люк и мое тело надежно закрывают появившийся яркий свет в ночи от чьих-то внимательных глаз. Думаю, дозорные Чертей не спят и старательно объезжают свое сильно пострадавшее племя по кругу, охраняя его тревожный сон.

— Да, это настоящий тамбур, после люка есть пара метров пространства до следующей двери, которая размером полтора метра на один.

Пол в тамбуре, стенки и кажется весь потолок, все сделано из того же зеленоватого пластика, как и сама дверь-люк.

«Да, именно тот же материал без стыков, только наверху видны какие-то защелки. Теперь очень многое зависит от того, удастся ли мне пробраться дальше в бункер под холмом».

Впрочем, если люк просто замаскирован пятнадцатисантиметровым слоем земли и даже не закрыт, значит, здесь расчет на очень простых по жизни посетителей. Именно таких, которые проходят мимо постоянно и еще приносят теперь мне понятные жертвы.

Я боком пропихиваюсь в тамбур, погасив фонарик, потом, оказавшись в нем, закрываю люк и снова включаю свет.

Следов и грязи от чьих-то ног в тамбуре нет, однако весь пол покрыт густым слоем мелкой земляной пылью, похоже, здесь давно никого не было. Очень давно. Теперь везде остаются мои следы, постоянно накладываясь друг на друга.

На самом люке с внутренней стороны я вижу три засова так же из твердого пластика, то есть закрыться здесь можно изнутри так, что не откроешь снаружи.

Такое закрытое убежище для меня очень подходит, теперь я спокойнее себя чувствую, когда никто следом за мной внезапно не появится из темноты, выследив каким-то образом мою настойчивую возню под холмом.

Задвигаю пока один засов и возвращаюсь ко второй двери. Она должна вести уже куда-то в гораздо более интересное место, чем пустой тамбур с сильным наклоном, где я могу немного выпрямиться только вплотную перед следующей дверью.

Теперь я пробую вторую дверь, проверяю осторожно на открывание, только ничего у меня не выходит. Дверь не двигается ни вперед, от меня. ни назад, в сторону люка.

— Неужели тут есть замок? — заранее расстраиваюсь я.

Пробую сдвинуть дверь за имеющуюся здесь небольшую ручку, она сдвигается вправо на пару десятков сантиметров. Там останавливается и дальше просто распахивается внутрь под моим напором, как самая обычная дверь.

Наверху и внизу есть пазы, в которые она заходит и которые ее держат закрытой — оригинальное решение, никогда такого варианта не видел в прежней жизни. Не каждый непрошенный гость про подобную хитрость догадается, будет тупо биться башкой об пластик.

Мне опять повезло, значит, отсюда кто-то уходил последним, даже не имея возможности закрыть двери на засовы. Или на какой-то специальный замок, принципа действия которого я вообще даже близко могу не понимать.

Никто тут не умер когда-то взаперти, не ждет меня, чтобы выпить жизнь из моего еще здорового и упитанного организма.

За полусдвижной дверью я вижу в свете фонарика довольно большое помещение. Теперь мне становится ясно, здесь кто-то жил или ночевал, есть пара кроватей из того же самого пластика, как-то интересно выплавленного. Сами кровати широкие, два метра на метр, похоже, именно для широких Чертей предназначены. Ничего на них нет, никакого белья, просто только корпусная мебель.

— Маловато здесь мест для размещения как-то, — понимаю я. — Точно здесь не казарма, да и для охраны места как-то немного совсем.

Само помещение довольно большое, однако больше ничего здесь нет, ни стола, ни стульев.

В принципе, если данное место именно под Чертей рассчитано, они спокойно могут здесь спать, чтобы срать и жрать на свежем воздухе. Им тут точно жить не нужно. Да еще сам уровень пластикового помещения явно на много поколений превосходит ту жизнь, которой живут здешние существа.

«А для чего тогда вообще здесь оставили скрытый бункер?» — все еще не понимаю я.

Возможно, конечно, что сами Черти когда-то были очень развитой цивилизацией и оказались обратно на своем первобытном уровне в результате какой-то техногенной катастрофы.

Следующая дверь такого же сдвижного типа, за ней уже видно что-то более интересное. Есть одна такая кровать из пластика, пара кубов-стульев, два стола, в общем, гораздо более обжитое помещение. На столах под толстенным слоем пыли лежат какие-то брошюры и альбомы, все из пластика. Есть еще такой же шкаф и в нем тоже что-то лежит.

Однако, не они привлекают мое внимание. Первым делом я вижу какую-то кабинку, всю собранную тоже из пластика, окутанную толстыми проводами неизвестной мне конструкции. В ней есть кресло, довольно анатомическое, находящееся сейчас в полуразложенном состоянии, в его изголовье находится какой-то шлем, как у нас в парикмахерских стояли раньше для химии.

В шлем заходят несколько ниток проводов, похоже данное место то ли на пыточную камеру, то ли на пост дополненной реальности, еще самих очков виртуальной реальности не хватает.

В торговых центрах такие недавно стали появляться, чтобы играть в разные игры с полным погружением в другую реальность.

Самое интересное после самой кабинки — толстенный кабель, выходящий уже не из плоской пластиковой стены, а из какой-то округлой, матово металлической, разительно отличающейся от всего остального здесь.

Я подхожу к ней, стучу по матовой поверхности кулаком.

Да, это именно металл, однозначно, очень толстый по ощущению от удара. И сама форма стены намекает, что не она сделана под остальной пластик, а именно пластиковые стены пристроены к ней потом.

Мне кажется, здесь находится корпус космического корабля или еще какого-то средства передвижения.

Может даже подводной лодки.

— Ага, подводная лодка в степях Украины!

Тогда становится понятен смысл холма на этом месте, сами каменные стенки, их способность принимать энергию и даже вода, которая течет где-то в районе жертвенного камня после принесения жертвы.

Нужна почему-то энергия ритуальной смерти разумных существ хозяевам данного корабля. Раз за такие жертвоприношения они делятся с аборигенами бесплатной для них водой откуда-то из глубины и позволяют получить инопланетный подарок через имеющийся на вершине кургана портал.

— Во всяком случае, точно нужна была подобная энергия когда-то. Сейчас данное место не производит впечатление хоть немного обжитого, — говорю я вслух.

Везде лежит давно усевшаяся пыль, на всех предметах и на полу. Никто не заходил сюда несколько месяцев или лет, может даже десятков с сотнями лет.

Хотя, где-то в чреве космического корабля в анабиозе сами инопланетяне могут продолжать спать, ожидая пробуждения. Возможно, запланированного, возможно — зависящего от каких-то внешних обстоятельств. Если они там, то моя деятельность здесь тоже не окажется незамеченной, тогда я даже не знаю, чем рискую, появившись здесь без приглашения.

«Впрочем, на поверхности кургана меня тоже ничего хорошего не ждет по определению, — напоминаю я себе. — Выбор у меня очень простой — или выживать там, или попробовать что-то понять здесь!»

Кроме выхода кабеля, больше на металлической стене ничего не видно. Зато место выхода даже не на заклепках, как обычно показывают в фантастических фильмах, принцип крепежа кабеля абсолютно мне не понятен.

Кабель в странной изоляции подходит к какому-то небольшому ящику на самой кабинке, и от него расходится уже несколькими другими проводами.

В основном именно к кабинке, только один уходит куда-то дальше через отверстие в пластиковой стене.

Как раз в сторону жертвенного камня, как мне кажется. Значит, как я справедливо подозревал — вся местная машинерия умеет чисто технологический характер. И жертвенный камень, и каменные стены на вершине холма, образующие выход из портала и принимающие разряды молний.

Местным жителям, конечно, все подается, как какой-то религиозный культ, не зря же они приносят жертвы и молятся по десять минут перед колоннами.

«Интересно, верование касается только племен Чертей, или люди тоже участвуют в подобном процессе? — задумываюсь я. — Если могут сами приносить в жертву тех же Чертей?»

Понятно, что сейчас люди участвуют только, как жертвы, но может раньше тоже привлекались для сооружения данного места.

Подсвечивая себе фонариком, я подхожу к распределительному щитку, осматриваю местные тумблеры. Они сделаны как-то странно, прямо, как такие коротенькие щупальца осьминога, бугристые и неровные.

Трогаю один из них, на кончиках пальцев ощущение толстой резино-пластмассы, явно такое необычное для меня.

Один тумблер поднят наверх, похоже, включен как раз, остальные опущены вниз, значит — выключены сейчас. Или наоборот, конечно, такое тоже возможно, кто его знает, как работает инопланетная мысль в переводе на нашу земную.

Я гляжу на свои часы, я здесь, в подземелье холма, нахожусь и все рассматриваю уже с половину часа. Еще искал вход два часа с половиной, полчаса вырезал почву вокруг входа. Уже заметил, что темнеет здесь быстро и так же быстро светает. Всего чисто ночное время с густой темнотой занимают примерно десять часов по нашим понятиям.

То есть до рассвета у меня осталось примерно шесть часов. Мне необходимо перетащить в темноте все мое трофейное добро из впадины, еще подобрать последние остатки того, что валяется на месте схватки Чертей с рыжей Тварью.

Потом замаскировать сам люк и тогда можно будет наконец завалиться спать. Спать уже очень хочется, кажется, я нахожусь на пределе своих человеческих возможностей.

Одна полубессонная ночь, день под жарким светилом тоже почти без сна, теперь половина ночи сейчас, поэтому — только перенос всего моего добра, маскировка и сразу же спать.

Как хорошо у меня получится все проделать в темноте?

— Ну, что, попробуем переехать на новое место жительства? — говорю я про себя в множественном числе. — Поменяем простую промоину-канаву в голой степи на супертехнологичный лагерь под землей около космического корабля какой-то явно развитой цивилизации? Сделаю серьезный шаг в своем развитии, уверенно поднимусь на следующую ступень бытия.

Воздух, еще раз повторю, здесь сильно затхлый и в нем сейчас мало кислорода, однако, объем самих помещений вполне большой. Если я смогу сделать проветривание в темноте, тогда у меня окажется вполне надежное укрытие от Чертей, от яростного светила на небесах и возможно, от скорой смерти на ритуальном камне.

Похоже, местная степь для самих Чертей — дом родной, значит, обнаружить и изловить меня для них на открытом пространстве не составит никакого труда. Если они просто хотя бы заподозрят о моем присутствии где-то рядом.

Побреду тогда тоже с петлей на шее в свое ужасное новое будущее, как все остальные виденные мною здесь люди.

Глава 5

Приняв решение, я в темпе перетаскиваю воду и лепешки в обнаруженный бункер, оставляю все пока стоять в тамбуре. Пришло время нормально пожрать, теперь я подобный праздник жизни точно уже заслужил.

И еще можно здорово отметить очередное спасение, пусть пока все-таки не окончательное.

С лепешками, мясом и целым бурдюком воды я бы протянул не меньше четырех-пяти дней в степи, но боюсь, что меня стали бы очень сильно искать.

«Хотя, способных к данному делу Чертей осталось в пострадавшем племени не так уж много», — напоминаю себе.

Уже попробовал одну из лепешек разгрызть на ходу и пожалел свои зубы, приличная стоматология мне не скоро здесь попадется. Без воды ее только ножом колоть и пытаться рассосать сухим ртом.

Оставляю в промоине только мясо, завернутое в пакет, развожу маленький костерок в яме из щепок, наколотых и нарезанных с найденных поленьев. Прикрываю пока огонь тем же халатом шамана, пусть немного прокоптится в дыму.

Есть там, где-то в многочисленных заплатках халата, колония сильно кусачих насекомых, не смог я ее обнаружить за световой день, как не ворочал под ярким светилом. Может от дыма хоть ослабеют и разбегутся куда попало за этот час.

Сам халат — мне сейчас необходим, чтобы было на чем спать, хотя на самих пластиковых кроватях можно и без чего-то под собой растянуться. На такой крайний случай, как у меня сейчас реально подошел.

Тем более температура там пока ночью вполне комфортная, только душновато, а у меня имеется много теплой одежды, которую тоже можно приспособить для сна.

Но комфорт в бункере, хоть самый минимальный, мне все равно необходим, не один день здесь собираюсь провести все же.

Обжариваю мясо кусок за куском на длинном кинжале шамана, нарезал специально самыми тонкими пластами. Потом мне надоедает постоянно обжигать ладонь, я вставил толстую щепку в середину ямы, развесил сразу половину всего мяса на ней.

— Пусть подгорит местами, мне все вкуснее будет.

Разложил халат-малахай вокруг костра так, чтобы шел постоянный поддув воздуха к нему. Пока есть несколько часов спасительной темноты, отправился еще раз обыскать место эпической битвы шестиногого пришельца в здешний мир с его коренными обитателями.

Ничего интересного больше не нашел, кроме пары откинутых в сторону поленьев и завязал с поисками.

Мясо уже хорошо поджарилось и пригорело, пусть с разной степенью прожарки. Ничего, мне сейчас любое сойдет, если оно горячее, а сок течет по очень счастливому лицу попаданца.

«Много раз мне повезло очень сильно за последние полтора суток, вот и теперь появился какой-то шанс выжить сейчас и жить дальше», — понимаю я про себя.

Куда мне нужно шагать по кажущейся бескрайней степи — пока просто не понимаю.

«Наверно, в сторону, куда сейчас едут воевать сами Черти? Только насколько далеко отсюда будущая линия фронта?»

Пока я глотаю подгорелое мясо, тщательно пережевывая, потом снова колю поленья и подкидываю щепки в костер, чтобы еще раз пожарить добычу. Теперь оно будет храниться не под прямыми лучами светила при дневной температуре под плюс тридцать-сорок градусов, а в естественной прохладе пластиковых помещений, расположенных довольно глубоко от поверхности.

Поэтому можно побольше мяска с туши козла нарезать про запас, чем я занимаюсь все оставшееся время.

Пока жарятся вторая и снова срезанная третья порция мяса, я тружусь над маскировкой входа. Когда искал место стыка люка и его притолоки, прорезал метровый по длине кусок почвы, теперь прилаживаю его обратно. Он такой упругий и плотный, не разваливается даже в моих руках комками, похоже, сам бункер автоматически добавляет в землю какие-то присадки, чтобы получить нужный и вязкий состав в результате.

Без него маскировку никак не навести, поэтому с помощью толстых стеблей травы часто пришпиливаю кусок земли прямо к краю почвенного слоя, оставшегося на люке. Как я понял, сама земля, то есть ее плотный слой не просто лежит на люке под действием силы тяжести, еще густо расставленные пластиковые упоры на его поверхности удерживают землю в любом положении люка. Который предусмотрительно не распахивается больше, чем на шестьдесят градусов.

«Ну, все у этих пришельцев здорово продумано, чтобы оставить относительно незаметным место прохода в секретную лабораторию», — констатирую я.

Относительно, конечно, незаметным. Только я уже понимаю, что здесь, около самого кургана, у Чертей не принято особо шляться, кроме, как около жертвенного камня постоять.

«Ну, еще жертву принести и иногда сбегать проверить ловчий портал. А, сигнал же раздается, когда портал срабатывает, я же сам слышал его тогда», — вспоминаю события прошлого дня.

Вот, даже звуковое сопровождение сработавшего портала имеется, явно какая-то интересная технология присутствует. В принципе, если остается кто-то снаружи, тогда замазать щели землей и прикрыть их травой, зеленой или уже высохшей, совсем не сложно.

Только у меня никого нет в помощниках, а вот то интересное обстоятельство, что недалеко отсюда кто-то жарил в яме мясо козла — местные почувствуют быстро. И найдут место готовки так же.

«Что они подумают? Решат, что обнаглевший сбежавший раб или выживший случайно пришелец из портала тут таким образом развлекался? Будут настойчиво искать его по следам и не исключено, что найдут то самое место, где эти следы пропадают? Или станут грешить на другое племя. что это они срезали много мяса и даже пожарили его рядом?»

Натоптано у меня, честно говоря, здесь везде довольно много. Я прошел мимо люка тоже несколько раз, а трофеи с места схватки носил вообще со стороны дороги, как мне было удобнее. То есть намотано следов вокруг кургана немало, попробуй в них реально разберись.

Ну, все равно бегать за километр в сплошной темноте от холма, чтобы себе пожарить мясо, светя под ноги фонариком с теперь очень дефицитными батарейками — так себе идея. Заняться подобным делом в пластиковом подземелье — еще более неудачная мысль.

«В принципе, если бункер оборудован по всем правилам, там должна оказаться принудительная вытяжка, если сразу по трое-четверо посетителей там проживали», — догадываюсь я.

Я пока как-то умудрился пережить сам опаснейший момент прилета, который оказывается — очень стремное приключение для любого несчастного, как уже успел хорошо разглядеть подобное дело из промоины.

Спасла меня от того же почти стопроцентного рабства мгновенно разразившаяся буря с грозой, как я теперь хорошо понимаю. Именно разразившаяся почти мгновенно после случившегося жертвоприношения, признанного всем племенем очень неудачным почему-то.

Почему признанным — в принципе не мое дело, чтобы разбираться в местных суевериях одной сильно отсталой расы.

«То есть просто мое личное очень большое везение, а то бы вытекла из меня жизнь на ритуальном камне. Или, скорее всего, побрел бы с веревкой на шее и грузом на плечах за последней подводой Чертей. Такой крепкий и молодой пленник явно хорошая замена вместо сильно пожилой женщины, которая уже не имеет никакой особой ценности в глазах Чертей», — определенно догадываюсь я про свою возможную судьбу.

«Или тому сильно пожилому мужику, который остался валяться рядом с телом шамана», — вспоминаю пожилого раба.

Продержался первый день на солнцепеке, рискуя, что любой глазастый Черт может заметить мою торчащую из промоины голову.

Раздобыл воду и еду, в основном, конечно, больше на лепешки рассчитываю, чем на мясо. Заслуги моей в подобных трофеях никакой нет, больно уж непростой гость прилетел через портал сюда следующим рейсом.

Постарался, сердечный скорпион-лев, чтобы я смог много чего раздобыть для своего будущего выживания.

— Спасибо, зверюга вида ужасного! Долго ты билась и урона великое множество паскудным Чертям нанесла!

Нашел себе укрытие, могу теперь продержаться здесь с неделю, пока не кончится еда и вода. Остальные проблемы буду решать по мере поступления, теперь мне много всего нашлось, чем можно спокойно заняться.

Закрепив отрезанный кусок почвы, я пару раз проверил, как закрывается люк, аккуратно отодвигая в сторону росшую с краю траву. Пока она полностью не легла в сторону, не мешая закрытию.