Двойная игра

– Судя по развитой мускулатуре, ты встречаешь много прекрасных дам и помогаешь им с чемоданом, – хихикаю как дурочка.

Это не совсем тот комплимент, который я хотела сделать. Парень выгибает бровь, и на несколько секунд между нами повисает тишина, пока наконец не раздается его громкий смех.

– Маша! – слышу за спиной голос Даши и поворачиваю голову. – Мы уже такси нашли!

Она машет рукой, зазывая меня, а я киваю в ответ.

– Мне пора.

Виновато улыбаюсь незнакомцу и, не дожидаясь его ответа, хватаю чемодан и спешу к выходу.

– Кто это был? – спрашивает Дашка, пихая меня локтем в бок.

Она делает такое выражение лица, что я непроизвольно закатываю глаза.

– Понятия не имею. Он мне помог чемодан с багажной ленты достать, – поясняю, останавливаясь возле желтой машины.

– И ты даже не узнала его имя? – удивляется она, уставившись на меня.

– Нет, – пожимаю плечами и, убедившись, что водитель загрузил все наши вещи в багажник, сажусь на переднее место.

– Машка, ты где застряла? – спрашивает Тася.

– Мы тебя уже потеряли, – добавляет Оксанка.

Я поворачиваю голову назад и в который раз удивляюсь, как сестры похожи. Но моя чуйка или везение позволяют с первого раза угадывать, кто из них кто.

– Долго ждала свой чемодан. Думала, что его уже потеряли.

Пока Дашка говорит мужчине точный адрес домика, в котором мы будем жить ближайшее время, я полностью опускаю стекло со своей стороны, надеваю солнцезащитные очки и откидываюсь на спинку.

Сегодняшний день еще не закончился, а у меня уже два совершенно разных знакомства с противоположным полом. И если первый красавчик оказался полным придурком, да еще и хоккеистом, то второй произвел впечатление порядочного и надежного парня.

Но я прилетела сюда, чтобы провести время с лучшей подругой, отдохнуть и поплавать в море. Поэтому у меня есть два правила: первое – никаких парней, второе – никаких парней. Ах да, чуть не забыла третье правило – никаких парней!

Прикрыв глаза, поворачиваю голову в сторону окна и вдыхаю полной грудью. В теплом воздухе ощущается солоноватый привкус моря. Волосы развеваются, щекоча лицо, но я не собираюсь стягивать их резинкой. Каждый вдох наполняет меня энергией, каждый мускул расслабляется под южным солнцем. В этом моменте я ловлю мгновение, в котором нет ни забот, ни тревог. Все-таки провести время на море с Дашкой после долгого отсутствия в родном городе – самая лучшая идея.

Такси останавливается, когда солнце опускается к горизонту, окрашивая небо в яркие огненные цвета. Мы выходим из машины. Я осматриваю небольшой двухэтажный домик, с отделкой из голубого сайдинга, пока водитель вытаскивает наши чемоданы.

– Ключи должны быть в большом горшке возле двери, – сообщает Даша.

– Какое надежное место, – иронизирую и, наклонившись, достаю связку, прикрытую большими зелеными листьями какого-то растения.

Открыв дверь, мы проходим в дом. Надеваю очки на голову и оглядываю наше временное жилище. В небольшом коридоре умещаются только обувница, круглая вешалка и узкий шкаф. Проходная гостиная со светлым интерьером в современном стиле создает ощущение легкости, уюта и приподнятого настроения. Большой телевизор стоит на узкой длинной тумбе, два диванчика с декоративными подушками и стеклянный журнальный столик на золотых ножках, а на второй этаж ведет деревянная лестница, выкрашенная в белый цвет.

Одна из подушек привлекает мое внимание. На ней вышита девочка с ярко-оранжевыми волосами. Это вызывает у меня улыбку. Резко разворачиваюсь к девчонкам на пятках и хлопаю в ладоши.

– Предлагаю разобрать вещи, а потом решить, что будем делать с ужином.

– Мы согласны, – выпаливают сестры одновременно, одобрительно кивая.

Хмыкаю и перевожу взгляд на Дашу.

– Ты знаешь, что я за любой кипишь, – поднимает она руки.

На втором этаже мы находим большую гардеробную, комнату без ремонта и две спальни с двумя кроватями в каждой. Решив, что сестры будут жить в одной, а я с Дашкой – в другой, мы расходимся, чтобы распаковать чемоданы.

Наши комнаты, с обоями персикового цвета, идентичны. Письменный стол с обычным стулом. Две односпальные кровати параллельно друг другу. Возле каждой из них по небольшой тумбочке. А у двери большой шкаф-купе с зеркалом.

Вытаскиваю телефон из заднего кармана шорт, открываю переписку с бабушкой и быстро печатаю сообщение двумя большими пальцами.

Рыжик: «Мы уже дома, сейчас будем разбирать чемоданы. Ты как?»

Мировая женщина: «Я уже давно на пенсии и делаю что хочу. Рыжик, как ты думаешь, как я? Конечно, превосходно! А вот тебе советую не терять время на старую женщину и провести его на море с пользой».

От ее ответа на губах появляется широкая улыбка.

Рыжик: «Ты не старая, а винтажная. Люблю, целую».

Откладываю смартфон на тумбочку и, резко выдохнув, открываю чемодан. Раскладывая вещи, ловлю себя на мысли, что я собиралась не на море, а на необитаемый остров. А ведь я думала, что мне будет совсем нечего надеть.

Интересно, где принимали участие мои мозги, когда я клала с собой три пары босоножек на высоком каблуке? Две пары кроссовок взяла, потому что хотела бегать по утрам… Удивительно, насколько я была уверена в себе в тот момент. Через время, опустошив чемодан, довольно оглядываю шкаф и закрываю дверцу.

Тася уже сходила в душ. Решаю последовать ее примеру, пока Дашка с Оксанкой все еще воюют с вещами. Видимо, не я одна положила с собой только «все-самое-нужное».

Не успеваю взять косметичку, как снизу доносится громкий визг одной из сестер. Мы с Дашкой обмениваемся взглядами, широко раскрыв глаза, и срываемся с места. Схватив босоножку с самым высоким каблуком, спускаюсь по лестнице. Возле Оксаны стоит высокий ошарашенный парень с двумя пакетами. Кто-то уже успел сделать заказ? Тогда почему она кричит, увидев курьера?

– Ты кто такой? – рявкаю на незнакомца и встаю впереди Оксанки, закрывая ее спиной.

Густые брови парня сдвигаются на переносице, а черные глаза смотрят в упор. Он выше меня на голову. Каштановые кудрявые волосы с выгоревшими концами спадают на лоб, и он мотает головой, чтобы поправить их. Краем глаза замечаю, как Даша и Тася подходят ближе.

– Это вы кто, на хрен, такие?

Парень переводит взгляд с одной на другую, пока не останавливается на мне.

– Вообще-то, мы здесь живем. Поэтому, если вы сейчас же не покинете дом, я вызову полицию.

– Вов, что за крики в доме?

Со стороны заднего двора входит еще один парень и направляется в нашу сторону. Перевожу на него взгляд и получаю под дых, на мгновение лишаясь возможности дышать. Все сужается до одной фигуры, до одной пары глаз.

Этого не может быть. Я, наверное, где-то сильно ударилась головой. Или еда в самолете была не свежей, и у меня просто галлюцинации.

Быстро моргаю и снова фокусирую взгляд. Колючие карие глаза смотрят на меня с презрением, кажется, целую вечность, хотя проходит не больше пяти секунд. Русые волосы растрепаны, а на лице видна щетина.

– Это кто такие? – спрашивает Андрей у друга.

Он кивает в мою сторону, будто мы совсем незнакомые люди.

– Понятия не имею, – пожимает плечами второй. – Рыжая говорит, что они тут живут.

Неотрывно смотрю на Шишкова, в то время как он даже не удостаивает меня вторым взглядом. Картинка перед глазами расплывается. В ушах стоит звонкий противный писк. Кажется, что стены двигаются, сужая пространство, и становится труднее дышать.

– Давайте сядем и во всем разберемся, – звучит голос Дашки.

Все проходят мимо, а я все никак не могу перестать стоять как статуя, прокручивая в голове происходящее, и не веря в него. Сильные пальцы крепко обхватывают мою руку, заставляя вздрогнуть и поморщиться от боли.

– Не вздумай кому-то сказать, что мы знакомы, – зло цедит Андрей, пронзая меня острым взглядом.

Его пальцы жгут даже после того, как он отпускает. Он уходит вслед за остальными, а я остаюсь стоять на прежнем месте. Глаза щиплет от подступивших слез. В груди настолько болезненное чувство, словно кто-то приложил раскаленный кусок металла. Я даже представить не могла, что встреча с Андреем заставит кровоточить затянувшуюся рану.

– Маш, ты чего тут застряла?

Даша подходит ко мне со спины и кладет ладонь на плечо. Откашливаюсь и, натянув фальшивую улыбку, поворачиваюсь к ней лицом.

– Ты же видела, что здесь Шишков?

– Видела, конечно, – дергает она плечом.

В ее темно-карих глазах читается беспокойство.

– Дашка, никому не говори, что мы с ним встречались, – тяжело сглатываю и сипло добавляю: – Пожалуйста.

– Ничего я никому не скажу, успокойся. Сейчас нужно выяснить, как получилось, что нас заселили всех в один дом.

Михаил

Открыв дверь, мы с Леоном входим в дом. Услышав голоса девчонок, доносящиеся с кухни, переглядываемся. Я не настраивался на шум, на чужое присутствие и на вторжение в мой отдых.

– Пока мы бегали во второй магазин, Шишка уже вечеринку решил устроить? – задает вопрос Лео, а я пожимаю плечами.

– Не знаю, – раздраженно рыкаю и толкаю ногой дверь, закрывая ее.

Сегодня только гостей и пьянки не хватало. Прохожу на кухню и резко останавливаюсь перед столом. Не ожидающий моего торможения Леон врезается в спину. Мне в последнем матче шайбой или клюшкой по башке не прилетало? Какого хрена тут делает эта рыжая?

Девчонка покусывает пухлую нижнюю губу, заправляет волосы за ухо и медленно переводит на меня взгляд. Она моргает пару раз, и ее выражение лица меняется, будто перед ней большая волосатая гусеница.

– Ты? – кривит она губы.

Ее взгляд – острый, оценивающий, и от этого внутри поднимается злость вперемешку с чем-то совсем неуместным.

– Ну, привет, любительница кофе, – подхожу ближе и ставлю два пакета с продуктами на стол. – Что за шабаш ты здесь устроила? – выгнув бровь, обвожу взглядом четырех девушек.

– Что за ходячую картинную галерею ты с собой привел? – передразнивает она, недовольно посмотрев на татуировки Леона.

– Э-э-э, – возмущенно и красноречиво издает он. – Вообще-то, это искусство.

– Такое обилие татуировок может свидетельствовать о психическом расстройстве человека, – тараторят две девчонки, которые, судя по внешности, близняшки.

– Че-го? – негодует Язычник, но я тут же останавливаю его.

– Леон, сейчас не до этого. Сардель… – запинаюсь, вовремя опомнившись, что знать наши прозвища этой четверке необязательно. – Вов, что тут происходит?

– Они говорят, что живут здесь, – объявляет Горбунов с вытаращенными глазами.

– О! Можем разделиться по парочкам, – оживляется Леон и, хлопнув в ладоши, потирает руки.

– А если не понравится – поменяемся, – влезает Андрей.

– Слюни подберите, – кидаю парням через плечо и, оперевшись бедром о стол, складываю руки на груди. – Итак, с чего вы решили, что живете в этом доме? – спрашиваю у трех незнакомок и одной ненормальной.

– С того, что мы забронировали его на время отдыха, – рыжая встает из-за стола, делает шаг и в точности копирует мою позу.

Ее дерзость заставляет меня улыбнуться, а член в шортах дернуться. Это что еще за на хрен? У меня появился фетиш на ненормальных?

– Дыру проделаешь.

– Что? – переспрашиваю, возвращаясь из мыслей.

– Дыру, говорю, проделаешь, если будешь на меня так пялиться, – повторяет она.

Сбоку слышу смешок Язычника и перевожу на него убийственный взгляд.

– Значит так…

– Мария, – ехидно улыбнувшись, перебивает она меня.

– Значит так, Мария, – ее имя ложится на язык неожиданно легко и почему-то цепляется внутри, – звоните тому, кто вам дал адрес, и разбирайтесь. Потому что мы этот домик забронировали еще три месяца назад.

– По-твоему, мы похожи на идиоток, которые вломились в чужой дом? Тогда вопрос на засыпку: как бы мы зашли сюда без ключей?

– Перелезли через забор, – брякает Андрей.

Машка смотрит на него как на кретина и закатывает глаза. Я был бы очень рад, если бы теория Шишкова оказалась верной, но что-то мне подсказывает, что здесь не все так просто.

– Вов, дай номер мужика, с которым ты договаривался об аренде.

Он кликает по экрану телефона, и через несколько секунд мне приходит сообщение.

– Даш.

Рыжая поворачивается к подруге, протягивает раскрытую ладонь, а та молча кладет на нее смартфон. Понимаю, что все это время дышу полной грудью, но не из-за того, что мне не хватает воздуха. Я вдыхаю кисло-сладкий аромат вишни, который тонким шлейфом исходит от Маши.

Стоп. Я же не кабель. Да и к вишне отношусь равнодушно. А мне остается только повилять передним хвостом от радости, чтобы точно закрепить за собой гордое звание придурка. Прочищаю горло, прислонив ко рту кулак, и немного отстраняюсь.

– Вскрываемся, – иронизирую.

Мы начинаем проверять одиннадцатизначный набор цифр.

Идентичный.

Неужели арендодатель нас нае…

– Придется ему звонить, – перебивает Маша мои мысли.

– Кому?

Она выгибает бровь и смотрит на меня как на умственно отсталого.

– Тому, кто решил поселить четырех приличных девушек вместе с кретинами.

– Приличных ли, – усмехается Шишков.

Рыжая так резко поворачивает голову в его сторону, что на мгновение мне кажется, будто она сейчас отлетит и покатится по полу. Прищурившись, она несколько секунд пристально смотрит на Андрея, а затем отворачивается от него. Ну, по крайней мере, я уже не один в этом доме, кого она хочет убить. Хотя меня это почему-то не радует.

– Даш, позвони, пожалуйста.

Машка передает ей телефон, и все застывают в ожидании. Разговор длится около пяти минут. Так как Даша не додумалась включить громкую связь, остальные довольствуются только обрывками фраз арендодателя.

– Ну, – выпаливаем мы с рыжей, как только ее подруга нажимает на красную кнопку.

– Дом рассчитан на проживание восьмерых человек. Это прописано в объявлении, поэтому оплата не возвращается.

Уставляюсь на Вовку. Он вжимает голову в плечи и поднимает руки.

– Миш, там не было такого написано.

Шумно и медленно выдыхаю, потирая пальцами лоб от раздражения. Я хотел просто отдохнуть, а не соседствовать с четырьмя девчонками, главная из которых ненормальная рыжая.

– Значит так, Миша.

Машка выделяет мое имя, и это каким-то образом отдается приятной вибрацией в груди.

Чернов, мать твою! Соберись, тряпка!

– Я так понимаю, что ты главный среди этих идиотов.

– Я капитан хоккейной команды, – выдаю гордо.

Она вытягивает пухлые губы и делает полный невинности взгляд.

– Соболезную.

Я правильно ее расслышал?

Соболезную?

– Мы заняли две комнаты на втором этаже и съезжать не собираемся. Девочки, за мной.

Уходя, рыжая организовывает испытание на зрительный контроль, которое я проваливаю. Уставившись на округлую задницу, провожаю ее взглядом, пока она не исчезает за углом. Поднимаю голову и издаю протяжный стон, полный негодования.

– Это она устроила в аэропорту «горячее» знакомство? – хмыкает Леон.

– Она самая, – произношу на выдохе.

– Какое знакомство? – спрашивает Андрей, но я отмахиваюсь от его вопроса.

– Потом расскажу.

– Вечер отменяется, или мы все-таки собираемся вместе? – интересуется Горбунов.

– Все в силе. Разбираем продукты, – киваю на пакеты, – и занимаем позиции в гостиной.

Убрав еду в холодильник, мы берем с собой только напитки с закусками. Язычник подключает телефон к телевизору, и мы садимся напротив него.

Просматривая запись нашей игры с «Рубином», чтобы скорректировать неудачные стратегии, настолько входим в раж, что не замечаем, как начинаем громко разговаривать.

Остановить дискуссию нас заставляет свист со второго этажа. Подняв голову, вижу недовольную рыжую. Стоя на балюстраде, она демонстративно складывает руки на груди.

– Спешу напомнить, придурки, что вы теперь здесь живете не одни. Поэтому перестаньте орать как мартовские коты.

– Так мы ж специально орем, чтобы самок привлечь. Одна из четырех уже вышла, – парирует Шишков.

Парни начинают ржать во все горло. Ухмыльнувшись, замечаю, что Машка закатывает глаза и, развернувшись, скрывается из вида.

Оставшееся время, которое мы изучаем нашу игру, она выходит еще несколько раз, пытаясь заставить нас быть тише. Но удается ей это совсем ненадолго. Только когда стрелки часов переваливают за полночь, мы начинаем собираться спать.

– Кстати, если кому-то понравилась брюнетка, могу познакомить, – неожиданно выдает Андрей.

Он хватает со стола банку с газировкой и, встав с дивана, вместе с Вовкой направляется на кухню.

– Ты ее знаешь? – задает вопрос Лео, останавливая его на полпути.

– Да, когда-то в одной компании тусовались, – кидает он через плечо.

– А рыжую? – слова слетают с губ быстрее, чем я понимаю, что несу.

Зачем мне вообще понадобилась эта информация? Я не фанат полоумных с дерзким характером. Мне же нравятся покладистые и послушные девчонки. А она вообще полная противоположность тех, кого я причисляю к категории «мой типаж».

– Ее первый раз вижу.

Взгляд бессознательно поднимается. На балюстраде пусто.

– Пытаешься заставить выйти ее из комнаты силой мысли? – тихо произносит Язычник мне на ухо, чтобы остальные не услышали.

– Тебя на хрен давно не посылали? – фыркаю, не отводя взгляд.

– Я просто хотел тебя выручить. Покричать «Пожар» или «Спасите-помогите», – усмехается он.

– Леон, тебе сейчас самому помощь понадобиться, – скалюсь, чувствуя нарастающее раздражение.

– О-пач-ки, Папочка злится, – протараторив, он сматывается в комнату.

Спокойной ночи, рыжая. Встретимся утром. Отворачиваюсь и натыкаюсь на декоративную подушку с вышитой девчонкой, у которой ярко-оранжевые волосы. Уголки губ непроизвольно изгибаются, и я хватаюсь пальцами за переносицу.