Последний рывок – и пространство дрогнуло, Иван вывалился из леса, упал на траву… и обнаружил, что перед ним тропа, за которой тянется уже знакомое поле, а в черном, усыпанном звездами небе сияет луна.
– Дурачина, зачем ты в лес пошел? – раздался над ухом недовольный голос.
Иван повернул голову и с удивлением воззрился на человека с фонарем.
– Бабуля?
Глава 3
За прошедшие годы бабуля ничуть не изменилась – все тот же суровый взгляд, заплетенные в косу седые волосы короной уложены на голове, длинный крючковатый нос похож на вороний клюв. Даже одежда осталась такой же, как Иван запомнил – длинное платье и платок, накинутый на плечи.
– Надеялась, что ты повзрослел, да видно ошиблась, – сердито произнесла бабуля. – Давай, вставай, идем.
– Куда?
– Домой, куда же еще.
Иван поднялся. Оглянулся на лес – и снова увидел легкомысленные березки, сквозь которые виднелось залитое лунным светом поле.
– А-а… где всё? Там же были сосны! – растерянно произнес он.
– Были да сплыли. Идем, – бабуля отправилась прочь, и Иван, не желая больше оставаться в этом странном месте один, поспешил за нею.
– И все-таки, что это было? – решил не сдаваться он. – И как ты меня нашла?
– Слишком много глупых вопросов. Лучше спроси себя, почему ты с пути свернул.
Вопрос прозвучал слишком риторически, Иван даже растерялся, не зная, что сказать. Неужели бабуля знает о ненаписанной книге? В последний год он считал, что его путь – писательство, свято верил, но, похоже, и впрямь свернул не туда. «Может, это какая-то системная ошибка – выбирать не тот путь? – спросил он себя. – Может, у меня в голове что-то поломалось?» Но потом отмахнулся от глупых мыслей и произнес:
– Я дорогу хотел срезать. Жарко, а там прохлада, покой…
– Вечный. Кладбище там раньше было. Неужто не почуял?
– Да как я почую-то? – обиделся Иван. – Я же не экстрасенс!
– Ты – мой внук.
– И что?
– А то, дурошлеп, что у тебя тоже дар есть, я проверяла. Так что не надо прикидываться.
– Чего? – растерялся Иван. – Какой еще дар? Бабуля, ты о чем?
Та вздохнула.
– М-да, догадывалась я, что будет непросто. Была бы у Зинки дочка.... Ну да ладно, выбора все-равно нет. В общем, дар у тебя колдовской, наследный, от меня передался.
– В смысле?! – Иван остановился от неожиданности. – Это я что, получается, колдун?
– Ведьмак.
– А в чем разница?
Бабуля пожала плечами.
– Да в общем-то, ни в чем. Колдуны дар по мужской линии получают, ведьмаки – по женской. Но ты особо не обольщайся, пока ты – никто, ибо не обучен. А потому веди себя осторожно, ты сейчас легкая мишень для тех, кто дар чует, защититься-то не сможешь… Да не переживай, научу. За этим и позвала, чтобы раньше времени не схарчили.
– Кто? – напрягся Иван.
– Всех перечислять – язык отвалится. Некоторых ты уже видел.
– Я не видел, только слышал, – Иван украдкой оглянулся назад – березовый околок по-прежнему выглядел обманчиво-безобидным.
– Бабуль, а если бы в этот лес обычный человек зашел, его бы тоже… ну, того?
– Не зашел бы, людей без дара туда не манит. Это тебя угораздило. Хорошо, что я подоспела, а то так бы и сгинул.
Иван снова вспомнил бегство, жуткие тяжелые шаги… и запах чего-то вкусного, пролетевшего над головой.
– Бабуля, а чем ты в них кинула?
– Чем кинула, того уж нет. Лучше ногами шевели, чем глупые вопросы задавать, а то до утра идти будем.
Иван прибавил шаг, и вскоре на фоне ночного неба показались силуэты деревенских домов.
Бабулин дом стоял на отшибе, в самом конце улицы. Добрался до него Иван на трясущихся от усталости ногах.
– Хилый какой, – сердито проворчала бабуля, открывая калитку. – Ну ничего, уж я тобой займусь.
– Вообще-то я ненадолго. У меня дома дела.
Бабуля обернулась, глаза ее в лунном свете блеснули серебром.
– Нет у тебя никаких дел.
– Я книгу пишу.
– Не пишешь.
– Пишу! Просто у меня творческий кризис!
– На пустую голову книжки не родятся, – и, отвернувшись, она отправилась дальше. Поднялась на крыльцо, открыла дверь и велела: – Входи. Да ноги вытри! – добавила, схватив за рукав, когда Иван уже собрался перешагнуть порог. – Нечего грязь в дом тащить.
В доме тоже все оказалось также, как и в прошлый раз – маленькая кухонька, вязаные половики, цветастые шторки на окнах. Разве что герань разрослась еще больше.
– Руки мой и за стол, – скомандовала бабуля. – Ужин простыл, пока ты там шлындал.
Несмотря на допотопность, ванная комната с туалетом в доме все же имелись, и Иван, поспешив воспользоваться «удобствами», вернулся на кухню посвежевший и даже немного воспрянувший духом. Тарелка с блинами, сметана, салат и вареная картошка добавили приятности. – Котлет тебе сегодня не будет.