Ее идеальная копия

Глава 08

Красное платье облегает меня, как вторая кожа. Короткое, без бретелек, с россыпью страз в тон ткани. Я словно искрюсь в нем. Волосы уложены голливудской волной, на лице яркий смокиайз и алая помада.

Милана уехала ещё утром, великодушно предоставив мне время, чтобы прийти в себя. В жизни я ненавидела всего двух людей. Влада и ее. Оба пользуются своей властью надо мной, ломая, как им выгодно.

У дома меня забирает лимузин, водитель которого без лишних вопросов довозит меня до места назначения. У входа в клуб настоящий аншлаг – папарацци, желающие попасть внутрь и поглазеть на знаменитостей, зеваки, охрана.

Дверь для меня открывают. Выдыхаю, прикрываю глаза, беру волнение под контроль. На мероприятиях такого уровня я вместо Миланы не была ни разу. Клуб обещает быть самым дорогим в городе, хозяин вбухал в него огромную кучу денег. Соответственно, открытие громкое и помпезное. Будут знаменитости, звезды кино и эстрады, бизнесмены, даже пара политиков и я…

Ступаю туфелькой на красную ковровую дорожку, расправляю спину. Мне нельзя ударить в грязь лицом.

– Милана, посмотри сюда, повернись, – слышно зазвуком щелкающих нон-стоп затворов.

Цепляю на лицо уверенную улыбку, становлюсь в выгодные для фото позы, стараюсь изобразить максимальную расслабленность.

– Ты без Вишневского? У вас роман? Он приедет, чтобы составить тебе компанию? Как давно вы с Богданом вместе? Что думает о вашем союзе Вера Орлина? Прокомментируй! Скажи пару слов! Говорят, Вишневский заключил выгодный контракт с твоим отцом? Нам готовиться к свадьбе? Милана, хоть что-то…

Требования и беспардонные замечания сыплются со всех сторон. Вспышки камер десятками ослепляют и дезориентируют.

Мне становится плохо, паника липкой удушливой волной разливается по телу. Я не была готова к такому давлению, слишком много людей вокруг, они все смотрят только на меня, ждут, что я скажу.

Не могу, во рту все пересохло, язык прилип к небу. Как люди справляются в обрушивающимся давлением масс? Как терпят?

Вспоминаю, что я не обязана разговаривать. Это просто СМИ, их работа нападать, тянуть подробности, выводить на эмоции. Мне поддаваться нельзя.

Разворачиваюсь, стараясь больше не слушать окрики, и медленно двигаюсь в клуб. Считаю ступеньки. Одна, вторая, пятая, седьмая. Я внутри.

Только вместо желанной тишины, окунаюсь в громкую музыку и яркие вспышки. Первую секунду ошарашена и только постепенно доходит, что это все огромные плазменные панели, подвесные лампы в виде тонких длинных цилиндров, свисающие с потолка сотнями. Разноцветный пол, состоящий из светящихся неоновых плиток.

Наконец, проморгавшись, я замечаю людей, так же, как я, рассматривающих все вокруг. Мы словно попали в параллельную световую вселенную.

– Шампанское? – девочка в косплейном костюме Сейлормун появляется передо мной.

– Спасибо, – бокалы также непросты, в донышко каждого вмонтирован белый светодиод, благодаря которому пузырьки выглядят нереально красиво.

– Приятного отдыха, – она делает лёгкий поклон и отправляется к другим гостям.

Интересно, Богдан уже здесь?

Залпом выпиваю все содержимое бокала, чтобы расслабиться. Оставляю его на высоком стеклянном столике, беру второй.

Глаза постепенно привыкают к яркому неону вокруг, и он отходит на второй план. Я начинаю видеть предметы мебели. В основном диванчики и стулья из прозрачной смолы или плексигласа, мягкие сидушки на них из блестящей космической серебряной ткани. Столы прозрачные с подсветкой.

Клуб точно будет иметь успех, ничего подобного я у нас не видела. Только мельком по телевизору где-нибудь в Корее или Китае.

Делаю ещё пару глотков. На голодный желудок это плохая идея, но нервы сдают. Расслабиться жизненно необходимо или я взорвусь.

По дороге к бару натыкаюсь на приглашенного фотографа. В ярком фиолетовом костюме с серебряным галстуком. Он белозубо скалится, прося пару фото для отчёта. Я благосклонно соглашаюсь, ведь на самом деле это и есть работа Миланы. Мое платье, которое дома казалось излишне кричащим, в новой обстановке выглядит очень органично. Я переливаюсь в свете неоновых панелей, кожа, покрытая блёстками, сияет.

Все вокруг нереальное, я будто в фильме или компьютерной игре.

Барная стойка длиной метров двадцать, через неё даже организованы стеклянные мосты и лестницы на второй этаж. Десяток барменов в белом мешают разноцветные флуоресцентные коктейли, выставляя их на стойку. Тут и сосредотачивается основная тусовка. Никто практически не разговаривает, работают камеры телефонов. Все снимают интерьер, сторис, фото и видео. Те же папарацци, только уровнем выше.

Поднимаюсь наверх, где обзор будет лучше. В руке у меня совершенно нереальный слоёный коктейль.

Замираю наверху, осматривая огромные стеклянные кубы, представляющие собой вип-комнаты. Большая часть занята, посетители вальяжно сидят на огромных кроватях, перебрасываются подушками и хохочут. Да… такого я ещё не видела.

Неожиданно голые плечи начинает покалывать. Мурашки расползаются по рукам, по голым ногам. Он точно на меня смотрит. Странно и страшно, что я чувствую это.

Резко поворачиваюсь, замечая Богдана у подножия лестницы. Он без пиджака, в одной белой рубашке и темно-синих брюках стоит в толпе. Пуговицы небрежно расстегнуты, в руке бокал шампанского. Он смотрит прямо мне в глаза.

В груди тут же становится тесно. Шумное дыхание рвётся наружу, дрожь проносится по телу. Я боялась и одновременно жаждала нашей новой встречи.

Вчерашний побег оказался лишь передышкой. Губы Богдана трогает хищная улыбка. Он поднимается медленно, шаги в такт ударов моего замирающего сердца.

Я больше не слышу бьющую по ушам громкую музыку, не обращаю внимания на яркое, режущее разными цветами пространство, освещение.

Есть я, и есть он. И мне больше не спастись и не договориться с собой. Между нами обязательно бабахнет, громко, разрушительно, смертельно для моего истрепанного сердца.

– Привет, пропажа, – Богдан оставляет бокал на перилах лестницы. Не стесняясь, обходит меня, нюхает и касается невесомо пальцами. – Знаешь, еще ни одна женщина не проделывала со мной трюки, которые удаются тебе. Это даже интересно, – ладони сжимают талию, тянут к нему ближе, прижимая к белоснежной рубашке.

– Черт! – пытаюсь отвернуться от журналиста, который в данный момент вышел из одной из випок и активно нас снимает. Прячу лицо у Богдана на груди.

– Не думаешь, что слишком поздно? – в его голосе слышится смешок. – Наши вчерашние фото только что на заборе не напечатали.

– Я не видела вчера никого из журналистов, – говорю тихо, оправдывать.

– Нам было не до них, – тёплые губы оставляют поцелуй на виске. – Придется держать тебя крепче сегодня. Признайся, замышляешь побег?

– Нет, – кусаю нижнюю губу, смотрю на него виновато. С учётом моих высоких шпилек мы практически одного роста. – Прости.

– Прощаю, – он щурится. Смотрит на мои губы и тянется к ним. Открыто, не прячась. Давая журналистам все новые и новые поводы для сплетен.

Скольжу ладонями, обвивая его шею. Льну всем телом и погружаюсь в поцелуй. Он получается тягучим и наполненным предвкушением.

– Через час я забираю тебя отсюда, – звучит на ухо многообещающе. Мое бедное сердце делает полную остановку.

Мы с Богданом спускаемся. Приглашенные гости, закончив обязательную программу с фотосъемкой и прямыми эфирами с места событий, начинают потихоньку веселиться. Танцуют, пьют, много общаются.

– Пошли, поздороваемся с Левой, – Богдан направляется к одной из компаний. Двоих девушек и парня я знаю, уже встречалась где-то. Вежливо киваю в знак приветствия, отпиваю из бокала коктейль, который зацепила с барной стойки по дороге.

– Богдан, спасибо, что зашел. Ты, вроде, не собирался, – щурится короткостриженый блондин-альбинос. Кожа у него очень бледная, волосы практически прозрачные.

– Планы поменялись, – Богдан бросает на меня короткий взгляд.

– Понял, наслышан, – усмехнувшись, Лева подзывает официантку и делает заказ. – У меня новые коктейли. Хочу, чтобы вы оценили. Мили, с тебя пост, – подмигивает мне.

– А как же, – кладу голову Богдану на плечо. Ладонью обнимаю его за талию. Мне так уютно и хорошо рядом с ним, как никогда и ни с кем.

Очень странно сбылась моя мечта.

В последний год, что я была в детдоме, у нас ввели класс по балету. Можно было записаться любой девочке любого возраста. И я увлеклась.

Посещала каждое занятие, смотрела балет по телевизору, читала о его звездах. Именно тогда я и открыла для себя восходящую звезду Веру Орлину. От нее невозможно было оторвать взгляд, настолько гибкой она была. Ее талант был неоспорим.

Они с Богданом только поженились, свадьба была назвала самым стильным светским мероприятием года. Их можно было часто видеть вместе в новостях, всегда за руку, всегда с влюбленными глазами. Я смотрела на них и восхищалась.

Никакой бессмысленной зависти. Где я, пытающаяся танцевать в обычных чешках в задрипанном облезлом классе, и где Вера, в дорогущей пачке на главной сцене. Ей был положен такой Богдан, а мне хватило бы кого-то попроще.

И все равно я позволяла себе иногда помечтать. Думаю, так делает каждая девочка, если ей нравится актер кино или другой известный человек. Богдан был моей самой тайной, самой секретной мечтой. О нем я не рассказывала никому из подружек в комнате. Только тайком вздыхала на его фото в соцсетях Веры.

Она снимала нереально красивые видео, где они вместе. Легкие поцелуи, касания, объятья. Огромные букеты цветов, которыми он ее засыпал, украшения, подарки, поездки. Мне казалось, он безумно влюблен раз и навсегда.

Их развод стал для меня трагедией. Вот так. Не верилось, что идеально подходящие друг другу люди могут в один момент закончить свой брак и стать чужими. Я даже переживала их расставание как свою маленькую трагедию.

Тогда мне казалось, что если бы только судьба дала мне шанс быть рядом с Богданом, я бы его не упустила, подобно Вере. Как можно было вообще от него отказаться?

И вот – шутница-судьба дала шанс.

Правду говорят – бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться. Жаль, никто не предупреждает, что часто они исполняются совсем не так, как ты хочешь…

Всей компанией мы перемещаемся за столик, оставленный специально для хозяина клуба. Он находится в центре зала, и гости могут видеть нас. В глазах окружающих девушек читается зависть, многие хотели бы оказаться на моем месте.

В углу замечаю грустного Сергея – вечного поклонника Миланы. В реальности он с ней мало общается, в основном читает ее соцсети, иногда пересекается на мероприятиях, но при этом сильно влюблен. Иногда мне хочется подойти к нему и настучать по башке, вбить в нее правду – Милану не за что так любить. Она злая, испорченная стерва, которая если и будет встречаться с ним, то только пока он нужен. А потом использует и выбросит. Но, думаю, из моих уст эта информация прозвучала бы странно.

– Хочешь, чтобы я ревновал? – раздается на ушко.

– Нет, – оборачиваюсь к Богдану, который застал меня за переглядыванием с Сергеем.

– А я уже, – ладонь под столом сжимает мою голую коленку, – помнишь, как он тебя преследовал на открытие «Leto»?

– Помню, тебя тогда преследовала какая-то рыжая.

– Ты тоже помнишь, – в его голосе нотки довольства.

– Мили, ты едешь на Бали? – одна из девушек переключает на меня свое внимание. До этого она минут десять сидела в телефоне, ни на кого не обращая внимания.

– Пока не знаю, – жму плечами. Планы Миланы для меня – темный лес, обычно она ставит меня в известность о них по факту.

– Давай с нами, отдохнем, как в прошлом году, – она прижимается к Леве, – и Богдана бери на этот раз. Снимем частный остров, огромную яхту, поплаваем с китами. Будем загорать без купальников, – она хлопает длинными навощёнными ресницами.

– Соблазнительно, – смеюсь, краснея до кончиков волос. Не представляю себя голой на пляже, даже в женской компании.

На самом деле я вообще не могу себе представить то, что она предлагает, – частный остров, океан, киты. Сказка какая-то для богатых.

Я бы там была не к месту, как, впрочем, и здесь.

Мне неуютно в слишком открытом и коротком платье рядом с людьми из числа золотой молодежи на этом празднике. Я кругом чужая.

Правда в том, что своей не стану никогда. Богдан был прав насчет меня и простых девушек, иногда попадающих в их мир. Нам тут делать нечего.

Все, что я могу – поддержать поверхностный разговор, но копни кто глубже – все рассыпется. Я нигде не была, мало в чем разбираюсь, во всем ограничена.

Чтобы избежать разговоров, переключаюсь на свой смартфон, где выбираю фото для Миланы. Делаю еще сторис, селфи. Богдан пару раз позирует вместе со мной.

Наши отношения больше не секрет, так что у аудитории Милана будет что обсудить.

– Пошли, час вышел, – мы прощаемся с компанией. Я еще раз делаю комплимент Леве насчет интерьера клуба. – Устала?

– Немного, – сжимаю ладонь Богдана, – слишком ярко и Лева не пожалел алкоголя в коктейлях. Тебе нужно было их попробовать.

– Нет, – он качает головой, – я хочу за руль.

– Можно на такси, – жму плечами.

– Долго и не хочу рядом посторонних, – пока мы пересекаем танцпол, ладонь Богдана с моей талии спускается на ягодицу и сжимает ее. – Уверен, ехать с завязанными глазами таксист откажется.

– Почему с завязанными? – пытаюсь переложить его руку на место, но тщетно.

– Потому что я уже начинаю тебя лапать, а в машине с тебя сразу слетят трусики.

– Звучит очень пошло, – мои глаза округляются.

– Меня укачивает от тебя, – Богдан останавливается на краю танцпола и тянет к себе. Мы ловим ритм, двигаемся, касаясь друг друга телами. – У тебя разгон от стервозной штучки до покладистой зайки меньше секунды. Но мне нравится, что самое вкусное ты прячешь внутри и показываешь только мне. – Его ладони обнимают мое лицо, кончик носа касается моего. – Делай это почаще, ладно?

– Хорошо, – прижимаюсь губами к его приоткрытому рту. Весь час думала только об этом. Хочу. Хочу. Хочу Богдана. Все мое тело изнывает от потребности его касаться, чувствовать внутри. Живот тяжелеет только от одной мысли, что скоро все у нас будет.

– Идем, – Богдан возбужденно облизывает губы, на меня смотрит пьяно, хоть и не употреблял сегодня больше двух глотков шампанского. – Иначе я начну раздевать тебя прямо здесь.

Глава 09

Наш уход из клуба напоминает настоящий побег. Внутри бурлят эмоции, хочется как можно скорее оказаться в машине вдвоем.

Теперь я точно знаю, что такое «химия», о которой все говорят с придыханием. Это не просто чувство влюбленности, это что-то на чисто физическом уровне. Мое тело, словно самый чувствительный радар, настраивается на Богдана. Ловит мельчайшие оттенки его настроения, считывает дыхание, пульс, запах, касания.

Он мой центр притяжения, моя черная дыра. Вижу только его глаза, только его чувствую.

По коже пробегает прохладный ночной ветерок, где-то сбоку опять взрываются десятки фотовспышек, люди, окрики, попытки привлечь наше внимание. Но…. Нам не них.

– Это безумие, – жмусь к нему крепче, пока Богдан прокладывает для нас путь в толпе рядом с клубом. Ковровую дорожку и ограждение убрали, теперь люди заполонили собой все пространство на ступеньках и у парковки.

– Все хорошо, я рядом, – шепчет на ухо. – Без комментариев! – резко осаживает особенно настойчивого журналиста, пытающегося разузнать о наших отношениях. До парковки мы пробираемся, кажется, вечность.

– Как звери, – спрятавшись в машине, подбираю под себя ноги. Снаружи опять снимаю, кто-то даже стучит в окошко.

Боже, люди, вы серьезно?

Не выглядываю, просто игнорирую. Жду, пока Богдан забирается за руль и вывозит нас с парковки. Происходит это медленно, не без его нервов и громкого сигнала гудка. Даже маты заполняют салон, когда один из журналистов растягивается на его капоте.

– Идиот, блядь! – Богдан ударяет по рулю. – Убил бы. Ты видела? Еще и напишет об этом, сука! Вишневский попрал пятую власть, чуть не протянул по асфальту беднягу журналиста.

– Тише, – обнимаю его руку, поглаживая и успокаивая, – мы почти уехали. Ты нас вытащил. Богдан – ты супергерой, – шепчу ему на ухо, касаясь губами чувствительной кожи, – мой личный.

Богдан на мгновение оборачивается ко мне. Зрачки расширяются, рассматривая меня жадно. Наши лица совсем рядом, и я беспрепятственно целую его в губы. Хочу. Хочу. Хочу!

Вспышка снаружи оповещает, что моя шалость скоро появится во всех желтых газетах. Да и плевать. Пусть этих фото будет как можно больше. Я сохраню их для себя на память.

Чтобы рассматривать, когда Богдана не будет рядом. Вспоминать его.

Милана может стараться сколько угодно изображать меня, но химию между нами не подделать. Ее ждет провал и расставание.

Не достанется мне и ей тоже не достанется.

– Ты только усугубляешь, – выталкивает Богдан из себя, – хочу тебя прямо сейчас.

– За нами хвост, – обернувшись назад, наблюдаю, как несколько машин устремляется в погоню, – так что придется отложить твое желание.

– Блядь, заебали! – кулак ударяет по рулю.

– А вы производили впечатление такого воспитанного человека, товарищ Вишневский, – цокаю, удобно усаживаясь на сиденье.

Его ладонь тут же нетерпеливо опускается на мое колено, сжимает, вызывая легкий стон. На что Богдан шипит и опять матерится.

Нетерпеливый, злой, возбужденный. Идеальный.

Машина летит по просторному проспекту, играя в шашечки. У журналистов при всем желании не получится угнаться за нами, хотя они и пытаются. Богдан перестраивается вправо, затем влево, съезжает на развязке перед старенькой «Ладой», теряясь в потоке машин, выехавших из-под моста. Мы немного петляем снова, пока не оказываемся на одной из тихих улиц спального района.

– У тебя здесь квартира? – с наигранным воодушевлением рассматриваю высокие серые столбики. В одном из таких я и сама живу.

– Смешно, я не знаю, где мы, – едем между домами, мимо небольшого парка и детской площадки, пока Богдан не останавливается в неосвещенном закутке. – Иди сюда.

Свет в салоне гаснет. Руки Богдана требовательно тянутся ко мне.

– Ты правда не знаешь, где мы? – встревоженно осматриваюсь по сторонам. Мимо пробегает лохматая кошка, из-за другой стороны здания раздается пьяный окрик алкаша. – Уверен, что тебе и твоей машине можно бывать в подобных местах? А если на нас нападет банда?

– Ты такая смешная, – больше не слушая, Богдан перетягивает меня через ручник к себе на колени, – сама в ужасе небось. Смотри, там не хватает куска асфальта, твои туфли не пройдут.

– Ха-ха-ха, – мои колени упираются в его сиденье по бокам от мужских бедер. В салоне темно, лишь рассеянный свет от яркой луны немного пробивается сквозь тонированные стекла. Тягучее напряжение между нами начинает набирать обороты.

– Сейчас тебе будет не до смеха, – водительское сиденье немного отъезжает назад и моя попа перестает упираться в руль. Богдан сжимает ладонями голые колени, ведет по коже, пока не упирается в платье. Оно задралось на бедрах, бесстыдно являя мужчине мое нижнее белье – черное кружево с россыпью мелких страз. – Сегодня не мечтаешь о побеге?

– Я и вчера о нем не мечтала, – шепчу сбивчиво. Мое бедное сердце ухает в груди, норовя проломить ребра. – Просто боялась, что все закончится этим, – двигаюсь вплотную, попой ощущая, как у Богдана в паху все твердо.

Прикрываю глаза, касаясь щекой щеки, подставляю шею, умоляя о поцелуях, ерзаю ягодицами по брюкам. Пожалуйста, действуй, я так сильно тебя хочу…

Тягучую тишину нарушает звук молнии на моем платье. Ткань соскальзывает вниз, повисает на поясе, соски твердеют. По коже лихорадочно бродит возбуждение, она вся истончилась и стала очень чувствительной.

– Твой супергерой? – Со смешком Богдан сжимает волосы на затылке, тянет вниз, заставляя выгнуться. Запомнил… Да, он самый. Они так же далеки от своих фанатов, как и я от тебя.

– Да…

Мужские губы жадно накрывают мои, язык врывается в рот. Мне влажно и вкусно. Всхлипываю, когда дразнящим движением он толкает бедра вверх.

Богдан отодвигает ткань трусиков в сторону, скользит пальцами по бесстыдно влажным половым губам, издает довольный стон. Да, я полностью готова без всяких прелюдий. Щелкает пряжка ремня. Возня с бельем.

– Ааах, – весь воздух покидает мои легкие одновременно с тем, как Богдан приподнимает мои бедра и опускает на себя. Он впивается пальцами в мои обнаженные ягодицы. Целует везде, где достает, и толкается. Мощно, глубоко, до моих вскриков.

– Блядь, – хрипит, наращивая темп. Зубы прикусывают у основания шеи. Ее жжет, когда он засасывает кожу и оставляет отметину.

Внизу живота скручивает, простреливает удовольствием до самого горла. Мышцы плотно обхватывают член и с каждым разом меня накрывает. Еще немного, еще чуть-чуть. Становится горячо всему телу. Пот выступает маленькими бисеринками. Так, да, глубоко, до самого предела. До приятной боли. Срываю дыхание, ладонями упираюсь в потолок и толкаюсь Богдану навстречу, делая движения еще резче. Боже, как хорошо… Это все не про секс. Это что-то намного большее. Мы словно сливаемся вместе, становимся одним целым.

Последний самый мощный толчок – и я кончаю одновременно с Богданом. Его имя на моих губах, его сперма внутри меня. Я вся принадлежу ему.

Мы долго сидим, сцепившись вместе и приходя в себя. Для меня это страх будущей разлуки, что чувствует Богдан не знаю. Только он тоже словно цепляется за меня, удерживая руки, не позволяя отодвинуться, с жадностью вдыхает мой запах.

Наш ускользающий идеальный момент.

– Дрожишь. Тебе холодно? – Богдан проводит горячей ладонью вдоль моего позвоночника. Пальцы перебирают каждый выпирающий позвонок.

– Нет, – прячу лицо у него на плече. – Думаю дело в том, что ты сделал мне слишком хорошо. Меня не отпускает.

– Это еще не все, – шепчет в ответ, перебирая между пальцами мои растрепанные пряди, – мы едем ко мне.

– Да… – целую Богдана в шею и немного отстраняюсь. В его серых глазах полный штиль. – Ты веришь в идеальные моменты?

– Верю. Дома у меня будет для тебя еще один.

– Ох, – непроизвольно ерзаю на органе, который все еще внутри меня.

– Нет, не такой. Пошлячка, – сжимает мои бедра, вновь насаживая на себя. Раскачивает нас на новый круг.

– Ты умеешь заинтриговать.

– А как же, я ведь должен как-то заманить тебя к себе со стопроцентной вероятностью, – голова Богдана на подголовнике. Он расслабленно рассматривает меня из-под ресниц, кайфует от медленных тягучих движений. Они совсем короткие, лишь легкие движения моих бедер, но внутри… прошлый оргазм так и не сошел, он словно продолжается тягучим наслаждением. Без пика, просто хорошо.

Расстегиваю рубашку, прижимаюсь кожей к жестким коротким завиткам на его груди. Пальцы с большим удовольствием скользят по его расширяющимся от дыхания ребрам, по напряженному животу, очерчивают мышцы. Кладу ладонь в области сердца, считывая такт, вплавляюсь в Богдана всем своим существом.

Почувствуй, запомни. Это я.

Он кончает еще раз. Расслабленно, глядя мне в глаза. Впитываю его ощущения, пропускаю через себя, запечатываю внутри.

– Мне нужны салфетки, – смущенно вздыхаю. Из меня вытекает прямо ему на брюки. В темноте не видно, но стоит нам выйти из машины, представляю, что это будет.

– В бардачке.

Мы приводим себя в порядок, постоянно переглядываясь. Богдан задумчиво сжимает мою ладонь все время, пока мы добираемся до его квартиры.

– Совсем другое дело, – хлопаю дверью рядом с элитной многоэтажкой, – и асфальт кругом целый.

– Все для тебя и твоей крайне удобной обуви, – вздыхает на мои высокие каблуки.

Богдан накидывает на меня пиджак, который нашелся на заднем сиденье. Мы едем наверх в стеклянном футуристическом лифте, идем по просторному, светлому коридору.

Меня снова окутывает ощущением неуместности. Думаю, это связано с тем, что большую часть жизни я провела в намного более скромных условиях. Бывал ли в таких местах Богдан? Не думаю.

Он открывает дверь квартиры, приложив большой палец к небольшой панели рядом. Отпечаток пальца идентифицируется, впуская нас. Свет зажигается автоматически.

– Мне нужно в душ, – липкость между ног сигнализирует дискомфортом. – И я жду идеальный момент.

– Все будет, – Богдан закрывает дверь, – ванная справа, если ты забыла.