Простая девчонка

Глава 1. Даниил Зарецкий.

Подумать только, отец снова привёз девчонку к нам. Это что? Издевательство надо мной?

— Ты снова привёз её сюда? На чёрт она сдалась, эта приблудная! — Я ругаюсь с ним по полной программе.

Ты посмотри, снова эта мадмуазель у нас в доме, ведь два года назад я её выдворил отсюда, пригрозил задушить подушкой ночью, если она не слиняет из нашего дома вместе со своей мамашей.

— Лариса будет жить здесь, на этом разговор окончен! Она мешает тебе что ли? — сурово спросил отец.

А сам-то как думаешь?

— Да, мешает! И мне, и девушке моей.

— Хммм, девушка твоя здесь при чём? Пусть не приходит сюда вообще, эта девушка, Камилла, плохо на тебя влияет. Ты говоришь то, что говорит она, делаешь так, как скажет она, смотришь на мир так, как скажет она. У тебя нет своего мнения, это плохо.

Нет своего мнения, значит? Девушка моя тебе не нравится?

— Значит, я буду жить в квартире своей, отдельно от вас! — Вспылил я. — Давай ключи.

— Вот как исполнится тебе восемнадцать лет, будешь жить один. А пока будь добр. Пока я за тебя отвечаю, жить будешь здесь, под моим присмотром. Это понятно?

Куда уж как понятно.

— Я не хочу здесь жить рядом с этой твоей Ларисой. Ох, в декабре исполнится восемнадцать, сразу из этого дома смотаюсь, и Камиллу к себе жить приглашу.

— Ты меня не слышишь? Хочешь, не хочешь, будешь жить здесь. И постарайся подружиться с Ларисой, учиться вместе будете. Вы с ней сговорились, что ли? С этой Ларисой? За той приехали, она такую бучу подняла, не поеду никуда и всё, на мать кричать стала: «Я тебе всю жизнь не нужна была, сейчас зачем приехала?! Не нужен мне ни дом ваш, ни вы сами! Я и одна жить сумею!»

--- Вот и оставили бы там её, замарашку эту нищую! И, что ты сказал?!!! В мой класс пойдёт?!!! Да ты понимаешь, что видеть её не хочу! А ты ещё в один класс с мной её учиться устроил?

В изнеможении присел на стул, а отец меня добил.

— Ей восемнадцати нет ещё! Девчонка! Разве можно её одну оставлять? Слушай, в конце концов, девчонка и так ничего хорошего не видела, за какой-то тёткой троюродной ухаживала, за больной к тому же. А ты знаешь, какие они капризные, эти инвалиды? — Отец вздохнул. — Да. Ездить в школу тоже будете вместе. И не спорь со мной! Всё, иди.

— То, что она ничего хорошего не видела, вина её матери. Ей дочь не нужна была.

— Слушай, мал ты ещё, чтобы старших судить! Свободен!

***

Я как в тумане зашёл в свою комнату и упал на постель. Всё! Финиш! Дальше бежать некуда. Обложили со всех сторон, с одной мачеха, которую я терпеть не могу, с другой дочка её, которую я видеть не хочу, с третьей отец, перед фактом поставил. С четвёртой... хватит трёх, запасной выход должен же быть. К матери уйти? Нет. Тоже не вариант. Там кроме меня двое, брат и сестра, мать от нового мужа двойню родила, по шесть лет им. С мелочью возиться не хочу.

Что это? Телефон звонит. Мой, что ли?

— Алло? Привет, Камилла. — Грустно приветствовал любимую девушку.

— Привет, Данечка, а что с голосом? Кто моего тигрёнка обидел? Скажи своей кошечке, она глаза за тебя выцарапает. Мммм? — Замурлыкала моя Камилка-Милка.

— Крыска-Лариска. — Выпалил я. — Кто ещё меня обидеть может?

— Это кто? А-а-а, ты Шаталову, что ли, имеешь в виду? С чего бы она тебя со своей окраины доставать стала? — Удивилась Камилла.

— С окраины? — Фыркнул я. — Не с окраины, её снова к нам привезли. Так что, хочешь не хочешь, а придётся жить вместе. И не только жить, но и учиться в одном классе.

— Да ты что? Вот поиздеваемся над этой крысой белобрысой. Ты что, расстроился, это же такой хайп будет! Ты меня обрадовал. Давно в нашем классе новичков не было.

— Камилла! Спрячь свою радость подальше! — Посоветовал я ей. — Мне не до веселья.

— Чем она занимается сейчас? Видел её? Такая же безликая? — Приставала Камилла.

Щаззз, смотреть ещё на каждую Лариску буду.

— Нет, не видел и видеть не хочу! Чем занимается, говоришь? С матерью своей уехала куда-то. Век бы ни ту, ни другую не видеть. — Со злостью сказал я.

— Ну, приезжай к нам в школу только через три дня. — Предложила Камилла.

А если и правда к Камилле? Это идея.

— О, это хорошая мысль, сейчас приеду. И правда, надо смотаться из дома, иначе я за себя не ручаюсь.

Быстро собрался, сел на свой мотоцикл и к Камилле. Отцу позвонил, сказал, что у Камиллы ночую.

***

Она рада меня видеть, что ни говори, пара мы с ней классная!

— Привет, Даня. — Обняла меня Камилла. — Я так рада видеть тебя.

— Здравствуй, моя Камиллочка. — Поцеловал свою девушку. — Я тоже рад.

— Ты не обедал? — Вот ведь какая подруга у меня, заботливая, внимательная.

— И даже не завтракал. — Улыбнулся я. — Накормишь?

— Естественно. — Ответила Камилла. — Тёть Сим, обед, пожалуйста, нам.

Домработница собрала на стол, поставила тарелки. Повариха в доме Камиллы очень хорошая, готовит не хуже, чем в ресторане. Пообедали и ушли в комнату Камиллы.

***

— Данечка-а-а, — довольная жизнью потянулась кошкой Камилла. — Я счастлива, что ты поживёшь у меня эти два дня. Слушай, какая на сегодня программа?

— Ну-у, я не знаю. Ты что предлагаешь? — Подхватил её, положил к себе на грудь. — Ты такая сладкая. — Прошептал ей на ушко.

— Ты тоже. — Засмеялась она. — Такой зверь ненасытный. Слушай, давай у бассейна вечеринку сегодня организуем, друзей позовём, а?

— Согласен. Значит, Ярик с Лялей своей, Никита с Маринкой, Архип с Ленкой. Ещё кто? — Я задумался, кого бы ещё пригласить на праздник?

— Стас с Катей и Мир с Васькой. — Предложила Камилла. — Повеселимся на славу, Данечка.

Васька — это Василиса, все одноклассники наши, мы все вместе отрываемся.

— Давай так, но о Лариске никто ничего знать не будет из нашей компании.

— Естественно. — Согласилась она.

***

Во дворе самая настоящая оргия в хорошем смысле слова.

— Данька, хватит хандрить, лови кайф. Чёрт с ней, со школой, последний год мучений — и в универ, тем более по восемнадцать лет будет, и двери всех ночных клубов открыты для нас. Это же вообще взрослая жизнь! — Ярик размечтался, а мне, глядя на всё их веселье, уйти или уехать отсюда хочется.

НО, идти некуда, дома не хочу появляться, к матери тоже не хочу.

— Слушай, Яр, ты иди вон к девчатам, а то у меня настроения вообще нет, одна гарь в душе, и пить не хочется. — Мрачно ответил я.

И кто настроение испортил? Конечно, она, крыска Лариска, которая поселилась в нашем доме. Разве крыски должны в доме жить? Они в крайнем случае в подвале водятся. А эта... в наш дом влезла своими лапками.

Друг не унимался.

— Ладно тебе, смотри, какая движуха у нас! Это же такое веселье, даже Фил со своей мадам пришёл, а ты знаешь, он редко на такие мероприятия ходит. Вон уже стримить начал. Во чел! Пойду позырю, что там за съёмку он сделал.

Яр ушёл, а я наблюдал за всеми. Парочки уже готовы, веселятся. А, что им? У них всё хорошо в отличие от меня. У меня всегда плохо. Эту мачеху Римму, назовут же, ненавижу. Сколько уже лет отец женат на ней, а я не привыкну никак. А тут ещё...

Меня стали все звать: «Иди сюда».

— Даня, идём к нам. — Камилла потащила меня за руку к бассейну. — Смотри, Филл всех снимает, а мы чем хуже? Сейчас пусть нас запечатлит, пусть все смотрят, как мы целуемся. Фил!!! — Крикнула она. — Снимай!!!

Фил действительно снимал всех, тут же пилил видео в группу.

— О, уже тысячу лайков набрал! Молодцы, ребята! — довольно сказал он.

— Блогер ты наш! Мы тебя всегда поддержим. — Обняла его мадам. Мадам эту зовут Руфина, она тоже из нашего класса, говорю же, мы все одноклассники. — Мы же одного поля ягодки!

— Вы обязательно должны меня поддержать, я же самых богатых и завидных женихов и невест снимаю. А где самые завидные и красивые женихи и невесты? В нашей элитной школе и конкретно в нашем классе! Ура!!! — Фил вообще в ударе.

Девчонки завизжали, пацаны издали победный клич, и все попрыгали в бассейн, Фил уж этот момент не упустит, он снимал и снимал всё на камеру.

***

Было уже поздно, когда мы разбрелись по комнатам. Камилла уснула почти сразу, а мне не спалось, думал, как бы мне эту Шаталову снова выжить из дома. Ей ведь, наверное, тоже восемнадцать скоро, вот и пусть к себе в скворечник однокомнатный валит. Я эгоист, и это все знают, я один у отца, поэтому всё для меня с самого рождения. А тут Лариска, ну это не зло? Зло! Пошла она!

Ладно, ругаться, наверное, не надо с ней, просто игнорить. На чёрт она, замухрышка, сдалась? А она испугалась тогда меня, дурочка. К тётке какой-то убежала, Римма ездила за ней после, так она со слезами ту тётку просила оставить у неё жить. Сказала: «Ухаживать за тобой буду (как же тётку-то звали?), вроде Фаина, так Римма её называла, только оставь у себя». Тётка согласилась, я рад был! Не люблю лишних людей в своём доме. Римма, кстати, тоже согласилась, сейчас понимаю, она не любила Лариску. А почему я должен её любить как сестру? Какая она сестра? У меня вон брат и сестра мелкие, мать тоже догадалась, родила.

Думал, думал и уснул.

Утром все собрались на кухне у Барских, впрочем, если считать час дня утром. Девчата завтрак принялись готовить или обед, в общем, какие-то то ли сырники, то ли оладушки Руфина испекла, поели и снова по комнатам разбрелись до вечера. Мы с Камиллой тоже нежились в постели, пока отец не позвонил.

— Даниил, ты где? — обеспокоенно спросил он. Что ж ты беспокоишься за меня? Я уже взрослый парень, сам знаю, как себя вести, где и что делать.

— Я у Камиллы, здравствуй, отец. — Злись не злись, а отец родной. Ответить надо, ругайся, не ругайся.

— Здравствуй. Домой когда приедешь? Не злоупотребляй гостеприимством. Неприлично это. — Назидательно сказал он. Отец вообще не любил мою подругу Камиллу Барскую.

Почему он её так не любит?

— Завтра приеду. — Ответил я. — А то послезавтра в школу. Как там квартирантка?

— Ничего. В комнате больше сидит, разбирает учебники, вещи свои. Нормально всё. — С неохотой ответил отец. — Приезжай давай, а то дома напряжённая обстановка, Римма психует, Лариса признавать её не хочет, даже мама не называет. Римма зовёт.

— Хммм, а как же она её звать будет, если Римма, как кукушка, подбрасывала её то к бабке, то к тётке? — Усмехнулся я.

— Ну, Римму тоже можно понять, попала в трудную жизненную ситуацию. Муж погиб молодым, девчонке полгода было, ты понимаешь, Лариса даже не знала его. Вот и... В общем, не поймёшь ты ничего ещё. Ладно. Приезжай.

— Приеду. — Вяло ответил я и отключил телефон.

Понять можно твою Римму? Вот именно, что нельзя. Какая же она мать, если ребёнка бросила? И кто её после этого мамой назовёт? Меня тоже бросила моя мама? Нет, она меня с собой забрать хотела, а я из своего дома не пошёл никуда. Я Даниил Германович Зарецкий, и никакие мне мамины мужья, хоть они и Голицыны, не нужны. Жить у них я не собираюсь.

***

Домой явился поздно вечером тридцать первого августа, специально, чтобы Лариску эту не видеть, и вообще, надо по возможности как можно меньше с ней пересекаться. Вообще не общаться и даже не здороваться.

Зашёл в свою комнату, сбросил сумку и вытянулся на постели. Кто-то постучал в дверь.

— Даниил, к тебе можно? — Отец пришёл, наверняка с нравоучениями, надоело.

— Можно. — Нехотя ответил я. Отец зашёл с каким-то озабоченным видом. Посмотрел на меня внимательно.

— Прибыл? Долго ты там задержался. Я хочу серьёзно поговорить с тобой. — Вздохнул он.

Начинается, эти серьёзные разговоры всю плешь проели, сколько же их можно слушать, эти твои разговоры, от которых только нервы не в порядке становятся. Зачем тогда нужны они, эти серьёзные разговоры, если от них всем не по кайфу?

— Ты понимаешь, надеюсь, что Лариса будет жить с нами, хочешь ты того или нет? — спросил он меня.

— Нет. Я не хочу, и ты это прекрасно знаешь. Зачем она здесь? На фига? — Вот на фига, правда? — Проблемы с ней нужны? Тебе или Римме?

— Не выражайся как босяк! Ты считаешь, что лучше бы её в детдом отправили? Даниил, ты вырос эгоистом, разбаловал я тебя. Ты людей ни во что не ставишь!

«Да тебе-то здесь зачем она? И Римме тоже? Вы привыкли свободно жить. Не было проблем? Теперь появятся, я вам их организую». Подумал, но ничего не сказал о том.

— Пусть катится в детдом! Мне она здесь не нужна! Там ей и место.

— Вы сговорились с ней, что ли? Та в зубы не даётся, и ты тоже! Будет жить она у нас, и постарайся хотя бы не ругаться с ней. — Отец повысил голос. — Ты бы сам согласился в детдом отправиться?

Я онемел, он что, белены объелся? Меня и в детдом? Ничего не пойму я сегодня. Значит, Лариска в зубы не даётся? Не верю.

— В зубы не даётся? Так она же, я помню, ни рыба ни мясо была. Молчала всё время. Пригрозил тогда её подушкой задушить, она от страха из нашего дома сбежала. — Засмеялся я. — И сейчас сбежит.

— Ты в интернат захотел, видимо? Это я устрою быстро. Девчонку не трогать! Иначе пожалеешь, я всё сказал. Не доводи меня, Даниил, а то я и рассердиться могу, тогда пеняй на себя! И ещё, в школе смотри, чтобы её никто не обижал.

С этими словами отец вышел, а я так и стоял с открытым ртом. Впервые от него слышу такое. Наверное, сильно я перегнул палку, осторожнее надо. К чёрту всю злость, а то ещё и правда в интернат загудишь. Что он сказал? Я за Лариской смотреть должен, что ли? Щаз!

***

Утром на занятия к десяти, но я поехал к Камилле. Шофёр отца отвезёт её в школу, и я с ними. Мотоцикл оставил во дворе.

— Привет, Даня! Отлично выглядишь! — встретила меня Камилла. — Только снова хмурый, что не так?

— Всё не так, — вздохнул я. — Отец запретил мне трогать Лариску, иначе отправит меня в интернат. Моя свобода закончится. Поняла, Камилла? Будь осторожна в школе, а то она пожалуется отцу, и будет худо.

Мне правда интернат не очень, не хочу туда.

— Да что ты переживаешь? — засмеялась Камилла. — Мы её исподтишка троллить будем. Я её помню: волосы зачёсаны назад, прилизанные, бесцветные. Сама — неуклюжая.

Переживаешь... Будешь переживать.

— Фу, — скривился я. — Ты мне аппетит портишь. Мы сели выпить кофе. — Не напоминай о ней.

Она скривила губы, дурачась.

— Молчу, — снова засмеялась Камилла. — А то сама есть перестану. Или при виде её в школе обблююсь.

***

Вот она, родная школа, учителя наши.

— Привет, привет, привет...

Класс почти весь в сборе. Нарядные, красивые, вообще всегда говорили в школе, что ученики нашего класса самые красивые. Мы со всеми обнимались, с некоторыми-то всё лето не виделись.

— А где же крыска Лариска? — спросила Камилла шёпотом. — Испугалась, наверное, не приехала. Плохо. Да, она красоту нашего класса вниз потянет своим видом. Девчонки наши — картинки. А она?

Камилла озиралась по сторонам, искала мою, так сказать, «сестру», наверное, для того, чтобы задеть её, уколоть, потроллить.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Наверное, не приехала ещё. Да ну её, хоть бы совсем не приезжала.

— Слышь, Дань, говорят, новенькая в наш класс придёт. Фил уже её видел, такая, говорит, конфетка! — Ярик подошёл к нам. — Вы не видели ещё?

Мы с Камиллой засмеялись. Этот Фил то ли прикололся над Яриком, то ли со зрением плохо у него. Крысок отличать от людей перестал.

— Ну, посмотрим. — Смеясь, ответила Камилла. — Пока не видели, но, думаю, там ничего интересного нет, и Фил просто пошутил. Так что, Ярик, ты раньше времени губы раскатал.

Ярик обиделся, посмотрел неодобрительно на нас.

— Что вы ржёте? Я правду говорю. Он сказал, ты бы видел, Яр, фотомоделью этой новенькой только быть. — Надул он губы. — Вам что ни скажи, всё в ржач превращаете.

— Да успокойся ты, Яр, увидим, если уж блогер оценил, значит, и правда красивая. — Снова прикололся я. Камилла согнулась от смеха.

Ярик фыркнул и отошёл от нас, а у нас настроение поднялось, мы с Камиллой посмотрели друг на друга и снова прыснули от смеха. Интересно, на что там Фил позавидовал?

Какая же это новенькая? Может, в этом году их две к нам в класс придут? Может, Фил не Лариску видел?

Все собрались, объявили построение на линейку. «Сестра» так и не приехала, может, сбежала? Непонятно. Тут классная привела новенькую, поставила на линейке рядом с нами. Я посмотрел на неё и пропал. Перед глазами даже поплыло всё. Вот это да! И правда высокая, стройная, такая красивая, сердце забилось как будто подорванное. Кто же такая и как зовут? Ладно. Узнаем. Пацаны наши шеи свернули, глядя на неё. Вот, наверное, кого Фил видел..

Началась линейка, всё как обычно, подарили первоклассникам цветы, напутственные слова послушали, поздравления с началом учебного года и пошли в класс. Что же Лариска то не приехала?

Пришли в класс, Камилла всё озиралась по сторонам.

— Дань, а Лариска-то где? — Она ждала Шаталову, а я даже где-то рад был, что она не приехала. Чёрт с ней, пусть дома сидит.

***

-— Так, ребята, все в сборе, молодцы, все красивы и веселы, это мне нравится. — Рядом с нашей классной стояла новенькая девчонка, нет, ну правда, красавица. Откуда же ты к нам прилетела? — Ну что же, хочу вам сообщить, у нас новая ученица, знакомьтесь, Лариса Шаталова. — Познакомила нас классная.

Что???!!! Эта красавица и есть Лариска? Да не может быть! Мы с Камиллой посмотрели друг на друга и ни слова не сказали. Я так вообще дар речи потерял. И эта красавица живёт в моём доме, в комнате рядом? Не может быть! Вот это да! Это за те два или два с половиной года она так похорошела? Выросла? Я, совершенно ошарашенный, не мог в себя прийти. Вот тебе и крыса белобрысая! Вот тебе и крыска-Лариска, уродина прилизанная! А я... Да нет, не влюбился же? Разве с первого взгляда влюбляются?

Глава 2 Лариса Шаталова.

— Не поеду я никуда! — ответила Римме, ой, то есть матери своей, мама её назвать язык не поворачивается.

Какая она мама? Если не воспитывала меня, если я то с бабушкой росла, то с тётей Фаей, ох как ты не вовремя умерла, тёть Фая. Полтора бы месяца пожила ещё, и тогда никто бы меня никуда не увёз. Приехали, ты смотри, и Герман Алексеевич, и Римма за мной.

— Лариса, ты что, хочешь, чтобы тебя в детдом отправили органы опеки? — спросила Римма. — Поедем к нам в дом, а эту квартиру жильцам сдадим.

— Нет! — гаркнула я. — Никаких жильцов. Квартира моя, мне тёть Фая её оставила. У меня и документы дарственные имеются на руках. И потом, в детдом кто меня отправит? Я сама работать буду, от вас ничего не надо мне. — Не хочу я ехать к Зарецким, против Германа Алексеевича ничего не имею, а вот сына его Даньку видеть не хочу. Дебил, избалованный деньгами. Идиот, ни с кем не считающийся. Он считает себя пупом земли, и все должны возле него крутиться, а также и всё вокруг.

Когда умерла бабушка, это мама отца, которого я не помню, то по наследству квартира досталась тётке, сестре отца, а меня мама к себе забрала. Бабушка при жизни всё собиралась на меня завещание написать, говорила: «Квартира, Ларис, твоя, я тебе её хочу завещать», и вот не успела, скоропостижно скончалась. Я осталась ни с чем, конечно, юридически можно было часть этой квартиры отсудить, так как я прописана в ней, но Римма не стала связываться с тёткой, поэтому забрала меня к себе.

Я сначала обрадовалась, думала, поживу с матерью, мне шестнадцатый год шёл. Приехала в их дом на свою голову. Мать привезла и тут же забыла обо мне. Почему она так меня не любила? Не любила никогда. За что? Не знаю. Наверное, за то, что я на родственников отца похожа. Мать брюнетка, а я белая родилась. Не угодила Римме. Я, конечно, знала, что у Германа Алексеевича сын есть, но не видела его ни разу, и вот пришлось, так сказать, лицезреть «братца».

Да, тогда этот братец показал мне, кто хозяин в доме. Он старался меня унизить, зацепить или толкнуть даже. Ох и зол был, что меня привезли к ним. Ненавидел. Это понятно, я там лишняя. Однажды вышла я из комнаты, и как назло, он по коридору шёл, увидел и посчитал эту встречу унизительной для себя.

— Ты зачем вылезла, скройся с моих глаз, сказал. И вообще, пока я дома, не смей выходить из комнаты! — Зарычал, как тигр.

С этими словами схватил меня за шкирку и толкнул в дверь комнаты. Я упала, ушиблась сильно, сидела плакала. С тех пор бояться его стала. А когда он пригрозил задушить меня подушкой сонную, я сбежала к тёть Фае.

Тёть Фая, бабушкина племянница, дочь её двоюродной сестры, больная. Мы её часто навещали, жили почти рядом. Тёть Фая инвалид детства, прикована к коляске, мы за ней ухаживали, кушать ей приносили, это когда я поменьше была, потом я одна ходить стала. Тёть Фая была очень начитанная, интеллектуально развита, умела рассказывать интересно то, что читала, я её слушала с удовольствием.

За ней ухаживала сиделка из соцзащиты, днём, ночью тёть Фая бывала одна.

Вот к этой тётке я и сбежала, рассказала ей всё, она меня оставила у себя. Римма, конечно, приехала за мной, уговаривать стала. Но тёть Фая сумела убедить её, чтобы она не забирала меня. Я же, в свою очередь, наотрез отказалась возвращаться к Зарецким. Когда Римма уехала, я обняла тёть Фаю и заплакала, она тоже. Потом сказала, что я должна поехать школьные принадлежности себе купить, форму, обувь. Вот с шестнадцати лет я сама себе всё покупаю. Мы с Маринкой Родновой ездим на рынок, вместе себе вещи выбираем. Маринка — подруга моя с первого класса, у неё отец физруком работает в нашей школе. Раньше занимался борьбой, большие надежды подавал, но получил серьёзную травму, из спорта пришлось уйти.

Мы с Маринкой с удовольствием на физкультуру ходили, он нас даже приёмам учил.

— Шаталова, а ты способная. — Говорил он мне. — Рост позволяет, силы тоже хватает, притом приёмы осваиваешь очень хорошо. Особенно шейная скоба у тебя получается. Сумеешь за себя постоять в случае нападения. Фигура у тебя спортивная, эх, бедность наша, тебе бы в спорт большой.

Мне приятна была похвала Геннадия Сергеевича, и я старалась ещё усерднее. Вот так я двойную пользу от физкультуры получила: бегала, прыгала, ещё и борьбой занималась. Геннадий Сергеевич нас не жалел, гонял, а мы всё равно его любили как педагога. За эти два года я выросла, подтянулась, похорошела. Тёть Фая говорит: «Ты, Ларис, красавица у меня стала». Скажет так и вздохнёт. Я понимала, почему она так вздыхает, потому что мать про меня забыла. Я больше скажу, она меня ещё и помнить не хотела. Ну и ладно, мне бабушкиной любви хватало и тёть Фаиной...

Эх, тёть Фая, тёть Фая, подвела ты меня, ещё бы чуть-чуть пожила. Боже, как я плакала на её похоронах, по родной бабушке мне кажется, так не плакала.

***

Уже засыпать стала, когда мне позвонил кто-то.

— Я слышала. — Тихо сказала она.

— Слушай, новенькая, чё ты такая борзая? — Парень из нашего класса, как зовут, не знаю.

Я молча смотрела на него. Пошёл ты в... кафе, хотела сказать, но и этого не сказала.

— Молчишь? Может, познакомимся? Меня Ярослав зовут. — Стоит, рисуется передо мной.

Я снова паузу взяла, вернее, я из неё не выходила.

— Хммм. Язык проглотила? — Хмыкнул он. — Или не хочешь говорить, считаешь нас ниже себя?

— Тебе что нужно от меня? — Ответила наконец-то я.

— Ярик, ты идёшь или нет? Мы уже все уезжаем! — Крикнула ему девчонка, тоже из нашего класса. За одной партой с ним сидела сегодня.

Он обернулся к ней.

— Иду! — ответил он ей, а мне сказал: — Ладно, после поговорим. Сейчас я спешу.

Вот и спеши, а ко мне не приставай, а то я рассержусь. Ярослав ушёл, а я всё-таки отыскала машину, села в салон. Шофёр позвонил, как я поняла, Даниилу, тот, видно, отказался ехать домой с нами.