– Не нуди. Лучше расскажи, что там с лисой?
– Она ничего не помнит о прошлом. Я решил, что нужно сделать так, чтобы она нам доверяла. Представился её дядей.
– И эта дура поверила? – усмехнулся мой мальчик.
– Дастиан, девушка потеряла память, конечно, она мне поверила. Я ведь был добр к ней.…
– Тоже мне аргумент.
– План такой. Я возьму над ней опекунство. История про сиротку, о которой я по твоему желанию теперь забочусь, хоть немного поднимет твою репутацию среди народа.
– Да плевал я на этот сброд, Конрад! Я не желаю быть королём, пусть матушка правит, – скривился Дастиан.
– Мальчик мой, не заставляй меня повторяться, – я тяжело вздохнул.
– Допустим, сделаем как ты скажешь, что дальше?
– Она привыкнет к нам, память постепенно будет восстанавливаться. Я буду давать ей зелье и подменять её воспоминания.
– Это как? Ты что у нас, маг-затейник? – брови принца недоверчиво поползли вверх.
– Есть определённые техники, и я знаю, как их использовать.
– И это меня ещё маньяком зовут… Народ, вот оно настоящее чудовище, – засмеялся мой мальчик.
– Очень смешно. Фальшивых воспоминаний надолго не хватит, рано или поздно вспомнит кто она, но до этого времени мы сможем узнать максимум информации. А дальше будем действовать по обстоятельствам.
– У меня есть одна необычная идея, – в глазах принца вдруг загорелся азартный огонёк.
– И какая же?
– А что, если мне влюбить её в себя, и она проведёт меня в свой мир. Отдаст меч, чтобы спасти любимого.
Услышав его идею, я даже рассмеялся.
– Ну ты и выдумщик, Дастиан. У тебя нет шансов.
– То есть ты хочешь сказать, что она мне не по зубам? – видимо мои слова сильно задели мальчишку.
– Я хочу сказать, что, когда ты отрубил голову её отцу, шансы свелись к нулю. А я предлагал тебе не убивать его. Но нет, ты сначала парнишку зарезал, а потом и лису голову отрубил, – устало напомнил я ему.
– Так они были бесполезны, даже под пытками ничего не сказали бы, я таких знаю. Ненужная трата времени.
– Ну-ну, – я даже не стал с ним спорить и продолжил. – Теперь у нас только один шанс вернуть меч. Если проводником станет Эмбер.
– Силой заставить может не выйти, – задумчиво проговорил Дастиан. – Она скорее всего принесёт себя в жертву ради сохранности своего народа. Как и её папаша.
– Тогда соблазняй! Ты же у нас такой ловелас, покоритель женских сердец, – засмеялся я от души.
– Смеёшься значит. Тогда предлагаю пари. Если я выиграю, то ты откажешься от титула моего наставника и переведёшься в мой отряд.
Оказывается принц не на шутку загорелся собственной идеей. Меня, конечно, не очень-то устраивали такие условия.
– И буду всех убивать и резать на части как ты, да? Пополняя твою коллекцию черепов?
– Да! Ты как раз это всё ненавидишь, так что это отличное наказание для тебя.
– А если выиграю я, то ты, мой дорогой, больше не будешь принимать участия в войнах, доверишь их генералу армии и будешь сутками учить придворный этикет.
Как же я надеялся, что, услышав мои условия Дастиан откажется от своей затеи. Но принц меня удивил.
– Идёт.
– С завтрашнего дня пари вступает в силу. А теперь иди, Конрад, мне надо побыть одному.
Глава 5
Эмбер
Я проснулась только к вечеру. Голова уже не болела и чувствовала я себя гораздо лучше. С лёгкостью смогла приподняться с постели. Осмотревшись поняла, в комнате я одна. На стенах горели зажжённые канделябры, за окном уже смеркалось. Аккуратно сбросив одеяло, впервые за несколько дней встала на ноги. Слегка пошатнулась, но удержалась. Справа от кровати стояла ширма, и почему-то я была уверена, что там есть зеркало. Неуверенными робкими шагами добралась до него и наконец увидела себя. Русые прямые волосы по грудь, карие глаза, нежные черты лица и пухлые губы. Почему я совсем себя не узнаю? Небольшая грудь, тонкая талия, невысокий рост. Как будто в зеркале отражалось не моё отражение, а чьё-то другое, будто это не я. Слегка наклонилась, из-под ночной сорочки выпал кулон в виде рубинного сердца. Я не задумываясь прикоснулась к нему. Ладонь резко обожгло, а перед глазами вновь появился тот юноша.
– Никогда не снимай его, Эмбер!
– Роуэн, – прошептали мои губы.
Мне стало так невыносимо больно, а я вновь произнесла это имя уже чуть громче:
– Роуэн.
Я сжимала этот кулон в руке, потихоньку сползая на колени. Ком подкатил к самому горлу, мне стало не хватать воздуха. Как будто у меня отняли самое дорогое в моей жизни, оставив лишь незначительные воспоминания. Жадно сделав глоток воздуха вновь произнесла:
– Роуэн.
Теперь я и вовсе спустилась на крик. Пелена слёз затмила всё перед глазами. Сердце бешено застучало, и череда мелких воспоминаний пробежала перед глазами.
– Эмбер, это твой жених Роуэн, о котором ты рассказывала? – сказала золотокудрая девушка, стоящая рядом с нами.
Русые волосы, убранные в хвост, серебристые глаза, которые смотрели прямо в душу. Мы были на ярмарке в Бевейле. Гуляли, веселились. Он любит клубнику и свежий сыр. Его любимый цвет красный. Последнее воспоминание было слегка размытым, но самым болезненным. Роуэн нёс меня на руках, он от кого-то бежал, а позади бушевал пожар. Резинка слетела с волос, и копна белоснежных локонов раскинулась на плечи. Воспоминание тут же исчезло. А вместо него пришла горечь, невыносимая терзающая боль и куча вопросов.
Значит из пожара, который случился у меня дома, меня спас Роуэн. Мой жених, мой единственный, самый дорогой. Прижав кулон к груди, я почувствовала, как по телу разлилась волна нежности, тепла и заботы.
– Это ты подарил мне его, – прошептала я.
Тревожные мысли стали одолевать меня всё больше, а слёзы литься всё сильнее. Что случилось? Где Роуэн? Почему я лежала в лесу одна? Я должна найти его. Встав с колен, я стремительно вышла из-за ширмы. Голова начала кружиться и, не удержавшись на ногах, я вновь упала. В этот момент дверь распахнулась и в комнату кто-то вошёл. Из-за своих слёз не смогла сразу разглядеть кто это.
– Ты чего не в постели, ненормальная? На тот свет торопишься? – раздался голос Дастиана в пелене.
Его силуэт приближался ко мне. Я попыталась встать, но ноги не слушались. Схватившись о бортик кровати, я наконец-то поднялась на ноги. Я быстро сделала несколько шагов вперёд, но тут же резко начала падать. Принц ловко подхватил меня одной рукой и прижал к себе.