Ни за что не допущу, чтобы Нико так же обращался и со мной.
Отбросила стул. Не отрывая взгляд от лица мужа, двинулась влево, к двери, ведущей в нашу с ним комнату. Рывком бросилась в спальню, хлопнула дверью и только каким-то чудом успела сдвинуть к ней тяжелый сундук.
Наверное, будь Нико менее пьян, у меня бы не получилось справиться так скоро.
Мужчина со всей мощи врезался в дверь. Та сотряслась от удара, зазвенели стекла. Слишком хлипкий был дом, словно из тонких досок.
Я прикусила кулак. Сердце билось, как сумасшедшее. Хотелось кричать, звать на помощь, но я уже знала, что соседей здесь нет. Мне никто не поможет, кроме меня самой.
Дверь содрогнулась от очередного удара. Сундук сдвинулся в сторону, и я вскрикнула.
– Арья, открой! – рычал муж. – Открой немедля или хуже будет!
– Успокойся! – крикнула я в ответ. Знала ведь, что бессмысленно, но подала голос, чтобы отвлечь.
– Я спокоен! Дверь открой!
– Только если обещаешь не… – я это слово даже выговорить не могла. Меня в жизни никто никогда не бил. – Убери ремень, Нико. Я впущу тебя и мы поговорим, хорошо?
Удары прекратились. Я в панике обдумывала, как выломать ставни, но ничего не приходило в голову. Мне придется впустить мужчину в спальню. Если я этого не сделаю, ему все равно рано или поздно удастся войти.
Послышался металлический звон. Я вскинула голову и обвела взглядом сундук. Тяжелый, но еще один удар в дверь с той стороны, и его отбросит на середину комнаты.
– Открывай, – язык Нико стал заплетаться сильнее.
Мужчина уже не мог кричать, и очень громко дышал. Я отсюда чувствовала резкий запах алкоголя. Надеюсь, Нико заснет быстрее, чем успеет мне навредить.
Дрожащими руками отодвинула сундук и схватилась за ручку двери. Осторожно приоткрыла. Взглянула в лицо мужчины, которого я должна звать мужем.
Нико стоял, опершись обеими ладонями о косяки. Из его рта капала слюна. Он вытер ее рукавом и усмехнулся.
– Будь послушной, мерзавка, – промычал, делая шаг вперед. – Раздевайся.
– Нико, – я отступила, машинально прижала руки к груди. – Ложись спать, хорошо? Завтра утром мы…
– Раздевайся!
Чего мне стоило не заорать в ответ! Сейчас мне было страшно. Я этого чувства ранее никогда не испытывала. Ни перед кем. К несчастью, я больше не являлась собой.
– Пожалуйста, Нико…
Мужчина рванул меня за руку к себе. Грязными пальцами вцепился в подол платья и дернул его наверх. Я вскрикнула, ошалев от ужаса.
Заставила себя прикусить губу, чтобы не закричать и не напугать Майю еще сильнее.
– Закрой дверь, – чуть не плача, попросила, но Нико будто не услышал.
Я почти сдалась. Запах спирта пьянил и меня, от табачной вони начало тошнить. Грубые огромные ладони бесстыдно шарили под моей юбкой, а я обмирала от страха.
Не шевелилась. Убеждала себя, что Нико пьяный и у него ничего не выйдет, а если и выйдет, то я сумею продержаться несколько минут.
Тело мгновенно стало липким от пота. Меня трясло от отвращения. Взгляд метался по комнате в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы послужить оружием.
Из глаз брызнули слезы. Не сдержалась.
– На хрена столько тряпок, – пыхтел муж, запутавшись в подъюбниках.
С силой дернул один из них. Ткань с треском разошлась, обнажая правую ногу.
– Соскучилась, а, дрянь? У меня с тобой разговор короткий. Я ведь обещал, что ты пожалеешь, если попытаешься сбежать снова?
Не смогу. Я не смогу продержаться ни минуты. И пусть тело не мое, и оно уже не единожды было под этим чудовищем, но душа в нем теперь моя.
– Это еще подарок… Тебе же нравится, да? Пожалеешь ты завтра, мерзавка.
Канделябр, стоящий на столике, казался хлипким. Я моргнула, смахивая слезы с ресниц, и потянулась к нему, но…
Нико одним движением швырнул меня на кровать. Тонкий матрас не защитил от падения, и от боли в спине в моих глазах помутнело.
– Нет! – я закричала, не в силах больше сдерживаться.
Пиналась изо всех сил, молотила руками. Одной рукой мужчина вжимал меня в постель, другой срывал белье. – Нико! Хватит!
Тихий голосок из коридора заставил меня замолчать:
– Мам?
В голове с ужасающей скоростью пронеслись обрывки воспоминаний. Майя уже видела это. Не один раз.
Ярость, застелившая мне глаза, оказалась сильнее давления на тело пьяного мужа. С рычанием я дернулась вперед, дотянулась до канделябра и со всего маху обрушила его на голову Нико. Мужчина крякнул, посмотрел на меня затуманенным взглядом и рухнул на кровать, придавив меня к ней.
Слезы обжигали щеки. Я с трудом выбралась из-под тела, и оно кулем свалилось на пол. Руки тряслись так, что я не могла поправить рваный подол. Канделябр выпал из моих ослабевших пальцев. Ладонями вытерла щеки и бросилась в коридор.
– Милая, ты чего? Ну? Не спится? – голос дрожал, срывался.
Я горела желанием заорать во все горло.
– Я пить хочу, – шепнула Майя.
– Идем, малышка. Мы уходим, ладно? Погуляем, да?
– Но…
– Никаких “но”. Мы уходим.
Заскрипел протяжно засов. Звякнула связка ключей, и замочная скважина хрустнула.
В полумраке кухни я могла отчетливо разглядеть Гану.