Сделка со Смертью

– Не ошибешься.

– Окей, спасибо!

Ида пошла вниз по маршруту, любезно предоставленном Рэем. И остановилась как вкопанная. Это еще что такое?

Теперь она поняла, что имел в виду Рома.

В том конце коридора первого этажа стояла толпа девчонок. Человек двадцать. По замотанным полотенцам вокруг обнаженных тел не трудно было догадаться, чего они ждали.

Медленно подойдя, Ида терзалась, нужно ли спросить, кто последний? Но не решилась. Все это и так было унизительным. Поэтому она просто встала рядом и принялась ждать.

Теперь это ее жизнь. Подкралась непрошенная мысль, что последние четыре года были не так уж плохи. У них с мамой хотя бы всегда был собственный душ.

«Ох, черт».

И вот к этому ей тоже предстоит привыкнуть. Ида его еще не видела, но уже почувствовала. Воздух резко стал разряженным. Она готова поклясться, что даже в коридоре стало темнее. Не поворачиваться. Не отводить лица от стены напротив. Она не станет давать ему поводов для стычек. Лучшей тактикой было игнорирование. «Ты вообще никто». Вот и все решение. Это взаимно.

Мимо колонны девушек прошло двое парней, следом за ними Эл. Зрачок Иды даже не дернулся, когда он попал в поле видения. И только в одном ее контроль дал сбой. Она ведь продолжала дышать. Даже после тренировки он пах лучше, чем его спутники. Эл не обратил на нее ни малейшего внимания тоже. Ни на секунду он не задержался рядом с ней. Ни разу не сбился его шаг.

Мужская душевая была открыта. Парни защелкнули за собой дверь, но Эл остался.

Сколько было душевых кабин? Всего две, что ли? Почему так мало? Она чуть не взвыла, потому что проторчит здесь до ночи. А вдруг она опоздает на пары?

Когда спустя сорок минут наконец-то дошла очередь до Иды, Эл уже давно успел помыться и уйти. После парней он вошел один, не пробыв внутри и пяти минут.

В небольшом помещении, пахнущем сыростью, стояла одна лишь деревянная скамья и над ней висели крючки. Глядя на других девушек, Ида поняла, что здесь все раздеваются и оставляют вещи. Она последовала их примеру, положив одежду в пакет, потому что брезговала к чему-то прикасаться.

Зайдя в смежную комнату Ида сразу же увидела обнаженную девушку. Старшекурсница, не стесняясь наготы, мылась даже не отвернувшись.

Что? Почему кабины здесь ничем не закрываются? Как это вообще понимать? От удивления и возмущения Ида продолжала стоять в проеме, думая лишь о том, что хочет отсюда сбежать. Мозг лихорадочно прикидывал варианты, где ей можно будет мыться. Но все упиралось в деньги. Она теперь совершенно одна и может положиться лишь на себя. Для всех официальная версия ее опустошенного счета – благотворительность. Ей так и хотелось когда-то. По договору, достигнув восемнадцатилетия, она могла распоряжаться своими деньгами. Но девушка лишилась большей части своих средств. А остаток вложила в переезд и машину. Так что ей некуда отступать.

Пройдя дальше, Ида обнаружила лишь одну свободную душевую из пяти. Что логично: заходило девушек столько же, сколько выходило.

Пять кабинок на всю общагу в пять этажей! Серьезно?

А у парней вообще две, что ли?

Душевая это, конечно, мягко сказано. Плиточный пол со сливом, изогнутая лейка наверху и перегородки, что были чуть выше Иды. Две кабинки по одну сторону стены и три по другую. Одна из них напротив входа, – та, которую Ида заметила первой. А остальные друг напротив друга. Девушка перед ней отвернулась, и Ида тоже. Мысленно она порадовалась, что купила резиновые тапочки. Потому что другие остались мыться в них, Ида тоже не стала снимать. Правда, у нее они были с дурацкой палкой между пальцев. Но кроме «вьетнамок» ничего другого в массмаркете не оказалось. На крючок Ида повесила пакет со своими средствами гигиены, не рискнув их выложить на полочку.

«Куда я попала?» – лихорадочно кричали ее мысли.

На короткий миг Иде захотелось заплакать по прежней жизни.

По прекрасному джакузи дома когда-то.

Но у нее нет больше дома. И уже давно.

***

Пары длились просто бесконечно, хотя у Иды сегодня было лишь две лекции. Почему она не выбрала другое направление? Слушать про закон спроса и предложения ей было так же неинтересно, как кошкам играть на бирже.

Возвращаться в общагу не хотелось. Каждая ее клеточка сопротивлялась и протестовала. Все здесь было для нее чуждым.

Весь день она прокаталась по городу. Прогулялась по набережной, поедая лапшу вок. Здравый смысл подсказывал, что не стоит тратить деньги на готовую еду, а следует научиться это делать самой. Как Тая. Но Иде была противна мысль сунуться на общую кухню, пока что и так хватало впечатлений с лихвой. Поход в душ, например, относится теперь к чему-то из разряда катастрофы.

И в который раз все сводилось к одному. Нужно понять, как заработать деньги. В любой момент может случиться что угодно. А Ида всегда знала, что деньги в этом мире решают все.

Смеркалось.

Она разглядывала здешнюю архитектуру, потрескавшийся асфальт и тротуар с недостающими плитками. Этот город был таким серым и хмурым. Но на ее счастье, тут почти всегда было пасмурно. Хотя Ида все равно наносила каждое утро крем с максимальным SPF и обновляла его в течение дня.

Вид унылых старых построек вызывал чувство тоски. К тому же, многие здания были недостроенными и заброшенными. Глядя на них, ей казалось, что эти пустые отверстия для окон, словно глаза монстра, наблюдают за ней.

Жуткий город.

Девушка заехала на заправку, продолжая оттягивать возвращение в общежитие. Но, все же, она не может избегать этого момента вечно. Первый день был трудным, но это не значит, что так будет всегда, верно? Ей придется смириться с текущим положением дел, как-то же она справлялась с этой задачей последние четыре года.

В один вечер вся ее жизнь разрушилась. Ида думала, что хуже быть не может. Но лучше никогда так не думать. А еще лучше: вообще ничего не ожидать. Мысленно она скрестила пальцы на свою глупую мечту о прекрасном будущем студента и выдохнула, устремив взгляд вверх на темные тучи.

«Перестань надеяться».

– М-м, крутое «ведерко».

Свист выдернул ее из молитвы отчаявшегося. Какой-то парень разглядывал Додж. Посмотрев на его машину, Ида прочитала «Лада».

– Я тебя на Улицах не видел раньше. Туда готовишься?

Ида не понимала, о чем он. Пыталась перевести, но смысл до нее так и не дошел.

– Я не так давно здесь, – единственное, что она нашлась ответить.

– Это все объясняет. Завтра ночью будут гонки. С твоим Доджем можно сорвать кругленькую сумму. Если ты, конечно, хорошо водишь.

Ида проигнорировала издевательские нотки в конце. Ее ум зацепился только за одно слово.

– Гонки?

– Да, Улицы. Гоняем по району.

– Где это и во сколько?

Ида забила данные сразу же в навигатор. Отлично. Ей ведь нужны деньги. Идея с танцами не выгорела. Парень ей любезно поведал обо всех днях, когда проходят гонки на Улицах. И завтра Ида собиралась попытать счастья там.

А пока… Ее лицо исказилось страданием. В общагу.

Добравшись, девушка, как обычно, припарковала машину. Но что-то было не так. Еще не подходя к зданию, она заметила, что входная железная дверь закрыта. В груди зародилось плохое предчувствие, а с ее везением можно не рассчитывать, что это лишь игра расстроенных нервов. Странно, обычно дверь целый день открыта настежь, как она подметила вчера и сегодня утром. Ида зашагала вперед, чувствуя, как сильно колотится сердце. А лучше бы это делали ее кулаки, потому что дверь не поддалась.

– Какого черта происходит?

Она попробовала снова. Не вышло. Паника начала вызывать удушье и покалывание в пальцах. Ноги сделались ватными. Уже темно, незнакомый город, она стоит тут совсем одна, ей вмиг стало холодно. В отчаянии девушка принялась робко стучать.

Тишина.

Зато где-то далеко завыли собаки. Ида надеялась, что очень далеко. Утром она видела парочку у мусорных баков, не на шутку испугавшись.

Уже сильнее начала долбиться, чтобы попасть внутрь. Но безрезультатно. Почему ей никто не открывает? Вахтеры там в конец оглохли, что ли? Неужели она не сделала еще какие-то ключи? От комнаты Ида заказала дубликат сегодня же. Но никто ее не предупредил о входной двери.

Экран телефона ей высветил время и почти разряженную батарейку. Было не так уж и поздно, всего четверть двенадцатого.

Делать нечего, придется ждать. Возможно, кто-то тоже будет возвращаться и откроет проклятую дверь своим ключом. Ну, а если нет… В очередной раз Ида поблагодарила себя за гениальную идею купить Додж. Машина была единственной гарантией ее безопасности. Надежная и удобная.

Спустя полчаса так никто и не появился, а Ида уже вся продрогла от стояния на одном месте. Издав недовольный рык, девушка пошла к авто. Придется искать отель. Мысль потратить деньги уже причиняла боль, но выхода не было.

Проходя мимо трансформаторной будки и гаражей, Ида услышала звуки. Они доносились откуда-то сверху. Но, подняв голову, ничего не обнаружила, кроме полной луны и крон деревьев, прорезающих ее свет. На всякий случай девушка ускорила шаг, хотя и так почти бежала к парковке. В узком пространстве было и без того страшно и жутко, так еще чьи-то шаги сверху вытаскивали из памяти все просмотренные фильмы ужасов. Облачка пара растворялись в воздухе от ее частого дыхания. Под кедами хрустели камни и обломки веток. Шорох не прекращался и будто преследовал ее. А вдруг здесь есть, кроме собак, опасные животные или птицы?

Хотелось быстро миновать этот участок и выйти на открытое пространство.

Но резко стало совсем тихо.

Затем до боли неприятный звук оглушил ее. Гараж, рядом с которым она шла, весь загудел, будто на него что-то упало сверху. Железо прогнулось под тяжестью и еще громче, будто взрывным хлопком, выгнулось обратно. У нее даже не получилось взвизгнуть, когда что-то черное спрыгнуло с крыши, заблокировав проход. Попятившись назад, Ида почувствовала, как уперлась поясницей во что-то деревянное. Быстро обернувшись, она увидела паллеты. А перед ней стоял мужчина, чье лицо скрывал капюшон. Он медленно и уверенно шел к ней, слегка склонив голову на бок.

К счастью, Ида не расставалась с электрошокером и даже спала с ним. Но подонок предугадал ее намерение, так что Ида промахнулась. Он снова запрыгнул на крышу, словно в кроссовках у него были пружины, и так же резко очутился на паллетах. Так быстро. В темноте и вовсе было не уследить за ним.

Ида повернулась и встретилась с преследователем нос к носу. Прерывистый выдох, похожий на вопль сорвался с ее губ, когда девушка его узнала. На один короткий миг она почувствовала облегчение. Но затем вспомнила, кем он был на самом деле.

Бездушный. Именно таким его делали глаза, в которые она сейчас заглядывала и от которых никак не могла оторваться.

Она не знала, что Эл будет делать. Даже присев на корточки, он нависал над ней с высоты паллетов. Что предпримет? Одно Ида осознавала точно. Вопреки здравому смыслу сейчас ей было не так страшно, как минуту назад. Норадреналин, среагировавший на опасность и стресс, теперь подхватила гамма-аминомасляная кислота, снижая степень перевозбуждения. Ида избежала чего-то ужасного, а неизвестность пугает больше всего, и включился дофамин, побуждая интерес. Дело в нем, точно в нем, а не во встрече с Элом. Все под контролем, пока ты можешь это объяснить.

– У тебя и здесь припасены для меня наручники? – усмехнулась девушка.

– Не обольщайся, не все вращается вокруг тебя, – в тишине ночи его голос звучал особенно глубоко.

– Конечно, это же я тебя преследую.

– Зато ты с игрушкой, – намекал он на шокер, пропустив ее выпад мимо ушей.

– Очевидно, поэтому тебе со мной так весело.

Ида помнила, как его избивали, а этот сумасшедший лишь улыбался.

Она потянулась за баллончиком, чтобы сбить спесь с этого мерзавца. Но не обнаружила его.

– Это ищешь?

Когда он успел его стащить? Эл перекатывал между своими длинными пальцами флакон.

– Свали отсюда, это моя курилка.

От того, как резко он сменил тему, Ида не смогла придумать колкость в ответ. Курилкой он назвал паллеты, на которых вальяжно разлегся. В тишине Эл щелкнул зажигалкой и огонек осветил его лицо. Такое же невозмутимое, как и всегда. На Иду парень больше не смотрел. Будто не было ничего важнее курения во всей вселенной в этот момент.

До спазмов в горле Иде захотелось покурить тоже, она так этого и не сделала со вчерашнего дня. Но сигарет у нее не было. Просить она точно не станет. Только не у него. Ключи от общаги, кстати, тоже. Что он вообще здесь делал в такое время? Учитывая то, как он прыгает по крышам, да еще и увиденное утром на турниках, Ида подумала, что Эл паркурщик. Может, просто тренировался. Но почему в темноте? В Америке эти трюкачи носятся и средь белого дня.

Впрочем, слишком много мыслей об этом засранце.

– Верни, – Ида протянула ладонь в ожидании. – Мама тебя не учила, что красть не хорошо?

– У всех свои недостатки, Аида. Очевидно, – бросил он ее же слово и интонацию, – твоя мать не научила тебя, что шляться ночами по темным переулкам опасно.

– Здесь опасна только моя вещь, которая лежит в твоих руках. Верни.

Эл усмехнулся, выпуская прерывистые облачка дыма. Щелкнув по зажигалке, он резко подался вперед и поднес ее вместе с баллончиком прямо к лицу Иды.

– И снова девочка играет с огнем, наталкивая на определенные мысли.

Ида выхватила средство самообороны, коснувшись пальцами кожи Эла. Отчего пламя резко погасло, и во тьме девушка различила лишь его сиплое дыхание.

С таким же резким движением, как дотронулась до его руки, она развернулась и пошла прочь.

Дойдя наконец до парковки, Ида села в машину и принялась наблюдать. Может, он и был самым последним человеком в мире, к кому Ида обратилась бы за помощью, но вдруг Эл все же пойдет в общагу? А когда наступит момент, последует за ним, будто все это просто случайность.

Ну, а пока, греясь тут, проследит за ним. Хотя он полностью сливался с темнотой, растворялся в ней, а ночь так любезно прятала парня от всех глаз. И лишь огонек на кончике сигареты зажигался, когда Эл затягивался, обнаруживая его присутствие.

Когда он докурил, то действительно побежал в сторону общежития. Вот только, он так и не пошел к центральному входу, а завернул за здание.

Заглушив тачку, Ида отправилась за ним. Пульс снова отбивал раздражающий ритм в висках, но черта с два Ида призналась бы, что боится его потерять и что этот самый-неприятный-тип-на-планете – ее последняя надежда спасти кошелек от растрат. А значит и зыбкое будущее Иды. Но очень опасно думать в таких масштабах, еще и в связке с ним.

Украдкой она выглянула из-за угла.

– Какого… – Ида уже вышла из укрытия, потрясенная увиденным.

Парень даже не взглянул на нее. В глубине души Ида надеялась, что он ее просто не услышал. Но предполагала, что Эл не удивлен ее появлению, а значит и так рассекретил слежку.

Карабкаясь по простыни вместо веревки, Эл поднимался на второй этаж. Кроссовками он зацеплялся за щели между кирпичами. Так ловко и быстро у него получалось, и вот парень уже был близок к окну, откуда свисала ткань. Надо отдать должное строителям, они позаботились о том, чтобы грабителям было трудно попасть в здание, окна даже первого этажа были расположены достаточно высоко. Хотя абсурд, конечно, какому идиоту придет в голову грабить общагу.

Не теряя больше ни минуты, Ида побежала к спасительному кончику простыни, чтобы тоже попасть внутрь. В голове созрел гениальный план: зацепиться за белье, пока парень еще лез наверх, чтобы он не успел ее сбросить вместе с «веревкой». Уж Элу она точно не доверяла и ждала от него любой выходки. Однако конец простыни оказался очень и очень высоко от нее.

– Вот же засада.

Конечно, этому парню с навыками ниндзя не составило никакого труда прыгнуть на такую высоту, чтобы зацепиться.

– Эй, мне тоже нужно внутрь, – постаралась она проговорить тихо, чтобы не услышали жильцы первого этажа, но чтобы точно услышал Эл.

– Вызови вертолет, маркиза.

Говнюк.

К счастью, открыв другую раму, высунулся какой-то парень и посмотрел на нее. Спасибо его сработанному ориентировочному рефлексу. Любопытство – еще один из инстинктов выживания, нам важно постоянно анализировать среду, в которой мы находимся и приспосабливаться. А еще, чтобы не умереть с голоду. И чтобы размножаться. То, как он на нее посмотрел, явно относилось к последнему.

– Воу, красотка, ты заблудилась?

По тону голоса Ида поняла, что парень не трезв. Возможно сейчас ей нужно было как раз-таки позаботиться о своих основных инстинктах выживания. Но эволюция не побеспокоилась о такой функции как упрямство и их корреляции. Она тоже не станет.

– Я из 412 комнаты, – уточнила Ида, чтобы обозначить, что не чужая, а живет здесь. – Я не смогу достать, можешь привязать еще одну?

– А ты сходишь со мной на свидание?

– Завязывай горланить, – процедил Эл, который уже сидел на подоконнике и собирал простынь. Взывать к его милосердию было бессмысленно. Ида смотрела в пустые глаза, зная, что они цвета нефрита, и топила в их темноте свою последнюю надежду. Пока наконец Эл не скрылся внутри комнаты.

Вот и все.

Но неожиданно ее плеча коснулась белая простынь. И Ида подняла глаза, чтобы увидеть его усмешку. Но это был не Эл. Бросил связанное между собой белье еще какой-то парень. Уже не тот, что звал ее на свидание. Не дожидаясь приглашения, Ида ухватилась повыше и начала взбираться. Это оказалось сложнее, чем представлялось на первый взгляд. После нескольких промахов она поймала ногой опору и перестала болтаться как какая-то неуклюжая идиотка. Ее даже порадовало, что Эл этого не видит. Не хотелось показаться перед ним слабой. А может ей просто было бы стыдно.

Тот парень, который окликнул ее первым, помог забраться на подоконник, пока второй продолжал держать ткань. Очутившись в комнате, Ида смогла перевести дух. Ее бросило в жуткий жар от приключений. От калейдоскопа чувств кружилась голова.

Жильцы этой комнаты пили пиво. А Ида почувствовала себя неловко в компании парней. Эла, конечно же, не было.

– Спасибо.

Не дожидаясь ответа, Ида практически выбежала из мужской комнаты. Но успела услышать, как один из них бросил вслед:

– Не забывай о комендантском часе, золушка. После одиннадцати общага превращается в тюрьму.

В коридоре было тихо. Никакой суеты и шума. Добравшись до лестницы, Ида чуть не столкнулась с вахтером.

«Черт возьми».

– Чего ходим?

– Я… я просто отдала конспект одногруппнице, она заболела.

Все, что смогла придумать Ида. У нее и так уже есть наказание за вчерашнее, получить второе не очень-то хотелось. От волнения ее даже затошнило, пока она ждала свой приговор.

– После одиннадцати все сидим в комнатах.

– Простите, я поняла.

Вахтер отступила, и Ида быстро прошмыгнула мимо. Нога ей «спасибо» за всю эту беготню, конечно же, не сказала. Уже добравшись до четвертого этажа, Ида все-таки остановилась. Она сползла по стене и села на ступеньку, растирая лодыжку.

Сил больше не было. Столько всего происходило в ее жизни за последнее время, что Ида просто совершенно не успевала все это переживать, обдумывать и порой даже давать оценку. Она все бежала и бежала, и не видела конца тоннелю, в который угодила. Очень сильно хотелось покурить. Прямо сейчас.

Значит, комендантский час. Вот почему общежитие было закрыто. И во сколько же оно открывалось? Вчера Ида приехала сюда в восемь утра и спокойно зашла. Получается, есть вечерний обход. И он… Ида хотела посмотреть время на телефоне, но села батарея. На вскидку сейчас около полуночи. Сегодня пятница, завтра, к счастью, всего две пары с обеда. Но завтра же и гонки, а они проводятся ночью. Ей нужно на них попасть и вернуться. Ночью комендантский час. Снова карабкаться по стене Иде не хотелось, да и парней этих видеть тоже. Ладно, на месте будет решать проблему.

Она не знала, сколько так просидела на лестнице, но ее отвлек свист, разносившийся по коридору ее этажа. Мелодия казалась зловещей, Ида снова всем свои нутром почувствовала опасность.

Восьмой. Сила.

Парень, стриженный практически под ноль, шел вдоль коридора. Касаясь стен пальцами обеих рук, он насвистывал неведомый Иде мотив. Благо он был в соседнем крыле, и Ида успевала пройти в комнату, с ним не столкнувшись.

Но ее планам не суждено было сбыться. Из холла, в котором она вчера сидела после клуба, вырулил кто-то еще, резко материализовавшись прямо перед ней. Застыв как вкопанная, девушка почувствовала запах алкоголя, исходивший от незнакомца. Перед Идой стоял парень неопрятного вида, с фингалом под глазом, у него была короткая стрижка и не сулящая ничего хорошего усмешка.

– О-о-у, – раздалось за его спиной. Эхо прокатилось по коридору, и Ида перевела взгляд. Тот свистун, которого она увидела первым, уже был совсем близко. Он продолжал свое шествие будто всадник апокалипсиса. И почему все эти парни любили черный цвет?

Черные спортивные штаны обтягивали длинные ноги, а мастерка с белыми тремя полосками на рукавах не скрывала внушительные плечи и торс. Ростом он был точно выше Эла и даже, наверное, Ромы. От него исходила просто убийственная энергия. Ида даже не сказала бы точно, кто больше ее пугает: он или Эл.

– Эй, Денвер, все чисто. Шухер ушел, – сказал парень перед ней, преградивший путь.

Боже, о чем они вообще говорили? Что это за слова?

– Я в курсе, малой, – лысый громила был уже совсем рядом. Голос у этого свистуна был выше, чем у Эла, но до ужаса властным и уверенным. От каждого звука, произнесенного этим ухмыляющимся ртом, а-ля-я-здесь-король, Иду пронизывали волны ужаса. Она с уверенностью могла сказать, что чувствует к этому человеку. Отвращение. Не хотелось даже находиться в его поле, попадаться на глаза. Снова подумав об Эле, Ида поняла, что к нему такого не ощущает. И почему она опять о нем вспомнила? Если бы трюк с икотой был правдой, а не просто бы сжималась диафрагма, то Эл уже должен был умереть от икотного приступа к этому времени.

Нужно было убираться отсюда. Пробежать мимо. Если что, электрошокер в шею.

«Все под контролем. Все под контролем…».

Но Ида, похоже, перессорилась со всеми богами, потому что позади себя услышала шаги.

Шаги множества пар ног. Она закрыла глаза и выдохнула. Дерьмо. Вся ее спина уже покрылась холодным потом, а к глазам подступали непрошенные и такие бесполезные слезы.

– Только посмотрите, какие в «Пятерке» цыпочки живут. Малышка, проведи этот вечер с нами, а? – произнес кто-то сзади, и Ида почувствовала, как он буквально щупал ее тело взглядом.

У них у всех была речь с каким-то странным говором. Она уже слышала такую манеру. Парни у клуба, которых побил Эл, разговаривали так же. Ида могла даже не поворачиваться, чтобы удостовериться. Выглядели они все похоже и носили спортивную одежду.

– Зачетная задница, – прокомментировал кто-то еще.

Ида медленно переместила руку в карман, крепко сжимая шокер.

– ДжентельмИны, – специально коверкая слово произнес тот, кто казался их главарем. Верзила-свистун, уже оказавшийся на территории ее крыла. Тот, кого назвали Денвером. – Не жадничайте.

От его омерзительной улыбки у Иды мороз пошел по коже. Он все приближался, а Ида только ждала. Ее окружили кольцом и шокера на всех не хватит. Как отбиваться в таком узком пространстве она не представляла.

– Проход дайте.

Услышала она за спиной до боли знакомый голос. Сердце пропустило удар. Внутри опять зародилась глупая надежда. Что он только здесь делал? Неужели кто-то из ее ангелов все-таки вспомнил о существовании Иды и сказал Элу сходить покурить.

– Обойдешь, не трамвай, – в такой же манере вторил интонации Эла один из толпы.

Когда Ида повернулась, то насчитала шестеро парней, как и предполагалось одинаковых, словно на подбор. Всего восемь, черт возьми! И среди них словно пума юлил тот, кто отличался от них всех. Может, эти парни и были уличными бандюганами, но Эл был единственным, кто выглядел по-настоящему опасным. Само его лицо выдавало в нем все потуги мира, какие сваливаются на долю тех, кто был вынужден выживать. Ида уже видела такие в неблагополучном районе в своем городе. И сейчас на контрасте с этими ублюдками она будто впервые по-настоящему взглянула на него. Он был смертельно спокоен, как и всегда.