
На шум прибежал дежурный врач.
Оказалось, мужчина тот впал в некое подобие летаргического сна. Врач мне что-то по этому поводу объяснял, но от пережитого я даже названия этой штуки не запомнил, не говоря о механизме. А самое страшное – на следующее утро предстояло вскрытие, и как тут не вспомнишь черную донельзя шутку:
«Вскрытие показало, что пациент умер во время вскрытия».
Кто приходил той ночью в дежурную комнату и потом толкнул меня на труп, так и осталось загадкой. Когда я рассказал свою историю одной суеверной знакомой, она предположила, что это и был тот самый человек со стола-каталки в морге: якобы он балансировал на грани жизни и смерти, очутившись «между мирами», откуда и пришел заставить меня проверить собственное тело, чтобы спастись от утренней аутопсии. Но патолог сказал: «Все равно бы узнали, что он живой, еще в самом начале вскрытия...» – тут уж я не знаю, как это у них там работает...
Ведьма с дочкой на Сямозере
Это случилось в Карелии много лет назад. Я поехала со своими родителями и мужем на Сямозеро, чтобы посмотреть красивые места и сплавиться на каяках – инициатива папы, он у нас заядлый турист-экстремальщик. Мама, как обычно, его поддержала, – такая же фанатка, как и он.
Арендованный домик одиноко стоял в окружении лесных деревьев на небольшом пустыре у воды. Несколько стволов надломанных деревьев торчали из земли, как зубы гигантского мертвого чудовища, а целые и живые раздавались пышными ветками и сильным хвойным запахом; живность то и дело шумно по ним скреблась.
Мы вышли к озеру ранним утром, после того как обговорили маршрут и облачились в экипировку, взяв с собой необходимые для сплава вещи. Оба двухместных каяка ждали нас на берегу. Гладь озера стелилась рябью, вызванной несильным ветром, шепча свой мотив. Погода выдалась сырая, прохладный воздух подмораживал легкие. Макушки словно наряженных в платья елей царапали небо, их медленно окутывал разраставшийся вширь туманом. В округе стояла непривычная для городского жителя тишина и была приятная отчужденность. Местный пейзаж, казавшийся параллельной вселенной, приводил меня в детский восторг.
Мы заняли места в своих каяках – мама позади папы, мы с мужем в таком же порядке у себя – и принялись грести вдоль берега по намеченному маршруту.
Вскоре туман начал быстро разрастаться, спускаясь от елок к поверхности воды. В считанные минуты над озером нависло густое, непроглядное покрывало.
Папа достал из карманы жилета компас и стал водить им по сторонам. Стрелка застыла на юго-востоке и не двигалась с места. Казалось, мы отбились от берега.
– Вообще-то, это немного опасная ситуация. Я не понимаю, куда нам двигаться дальше, – сказал он, озираясь по сторонам и пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь мутный туман.
– Какие-то неполадки с компасом? – спросил муж.
– Сломался, что ли, не пойму... – ответил папа, несколько раз встряхнув сбившийся прибор.
– Как же нам теперь быть? – заволновалась мама.
Муж достал свой компас, но его стрелка и вовсе крутилась без причины то влево, то вправо, иногда останавливаясь на полсекунды лишь для того, чтобы устремиться в обратном направлении.
И мобильники наши предательски не ловили сеть.
Из-за резко упавшей температуры мы начали замерзать, продолжая отчаянно грести в неизвестном направлении за каяком папы – он ориентировался по собственным ощущениям.
– Сейчас в этих местах не должно быть прямо так холодно, – дрожащим, подмороженным голосом сказал папа. Мои зубы и вовсе застучали, словно невидимый дятел принялся громко стучать клювом о борт каяка.
В какой-то момент туман вдруг резко исчез, и перед нами, на похожем нашему пустыре, возник деревянный одноэтажный домик – покосившийся, сколоченный из хлипкого бруса и затертый, как на старом рисунке из бабушкиного сундука в чулане. Мы в спешке причалили к берегу, который на нашу радость оказался близко, и выбрались на сушу, вытянув за собой из воды каяки. Навстречу нам хромой походкой (одна нога была немного короче другой) вышла женщина средних лет с девочкой-подростком. У них был странный, неопрятный вид, одежда походила на старинные мешковатые халаты, волосы – длинные и нечесаные, а лица незнакомок облепили следы копоти.
– Заблудились? – спросила женщина насмешливым, скрипучим голосом, по-хозяйски сложив руки на груди и выпячивая шароообразный живот (как будто она была беременна – на седьмом месяце или вроде того).
Девочка рядом с ней, стоявшая чуть позади, смотрела на нас горящими глазами, с каким-то нездоровым, жадным интересом. Она мне показалась немного умственно-отсталой.
– Заблудились, – ответил папа.
– Небось замерзли? – Черные глаза женщины буравили нас поочередно, было ощущение, будто она залезла в тебя своими обеими костлявыми руками и вывернула наизнанку всю душу вместе с внутренними органами, чтобы внимательно изучить. Тепла это точно не придавало.
– Замерзли, – ответил муж, потер ладони и приобнял меня (обе сверкнули недобрыми взглядами).
Мы все дрожали, сбившись в кучу, словно желтые цыплята в коробке, и беспрерывно хлопали обветренными глазами.
Женщина развернулась и неуклюжей походкой, как мать-гусыня, направилась к дому, снисходительно кинув через плечо:
– Идите за мной. Как раз печь недавно затопили.
Девочка с жадным взглядом и тупой ухмылкой последовала за ней.
Из-под козырька ржавой, металлической трубы, торчавшей вбок из крыши их постройки, струился дым, набиравший обороты. Все сначала недоверчиво переглянулись, но, обуреваемые желанием немедленно согреться, зашагали к домику па́рами, в обнимку, как малые дети, сбившиеся с пути в опасном месте и на авось доверившиеся неизвестным, подозрительным людям.
Вскоре мы обсохли, пришли в себя и сели за стол. Женщина угостила нас сушеной рыбой и разлила в мятые железные кружки, обжигавшие губы чуть не раскаленной каймой, свежезаваренный чай. Все это время она не проронила ни слова, а вот ее дочка беспрерывно и назойливо расспрашивала меня про работу и городскую жизнь, особенно про личную жизнь, мужчин и подруг... и бесцеремонно разглядывала моего мужа похотливыми вытарачками.
В какой-то момент женщина грубо ее перебила, отвесила страшно звонкий подзатыльник и спросила моего отца, откуда мы начали сплав. Мы не знали как реагировать на ее удар, он казался очень болючим, но девочка даже не пискнула, продолжая таращиться на мужа, только губы надула. Отец ответил на вопрос, без реакции на оплеуху, и когда женщина услышала координаты нашего арендованного домика, то громко рассмеялась, наглаживая выпуклый живот. Девочка тоже засмеялась, но как-то по-дебильному, а когда замолчала женщина, заткнулась и она.
– Карта хоть имеется?
Папа кивнул и достал из гермомешка сложенную вчетверо карту. Развернув ее на столе, женщина принялась водить по ней длинным ногтем указательного пальца, под который забилась черная грязь:
– Возвращайтесь вот этим маршрутом по линии берега, а здесь поверните вот так, иначе застрянете тут навсегда.
«Застрянем навсегда?»
Где-то через час, придерживаясь озвученного курса, лодки уже подплывали к домику на нашем берегу, и настроение, что уж говорить, заметно улучшилось при виде знакомого пустыря, пускай и с клыками «мертвого гигантского чудовища». Мама радостно защебетала, суетливо торопясь на сушу, и все довольно заулыбались.
Оставшиеся пару суток мы никуда на каяках больше не выходили. Озеро в последний день заволокло еще более сильным, чем тогда, туманом, да и после визита в гости к странной женщине с неприятной девочкой желания соваться далеко в здешние края, мягко говоря, не было. Жарили мясо, играли в настольные игры, читали книги и время от времени шли к воде подышать свежим воздухом.
Спустя три дня все сидели по своим городским квартирам.
Не прошло и полгода, как мужа словно подменили, и он без объяснения причины тупо от меня ушел. Ни записки, ни звонка, ни сообщения… Дела на работе стали разваливаться, поссорилась с лучшей подругой, а под конец еще и ногу сломала, когда пошла смотреть на папином дачном участке строящийся банный домик. Упала на выходе, кубарем скатившись по ступенькам крыльца.
Ума не приложу, зачем я это сделала, но меня в отчаянии потянуло к одной местной ясновидящей (нашла по объявлению). Стали копаться в прошлом, и я зачем-то поведала ей ту историю на Сямозере. Пухлая тетка в мрачном балахоне, с бледным лицом и темно-коричневыми кругами под глазами, что-то пошептала, покружила над столом с канделябром своими надутыми руками, раскурила какую-то вонючую солому и пафосно выдала, не до конца прикрыв лупастые глаза:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Токката и фуга ре минор, BWV 565 – произведение для органа немецкого композитора XVIII века Иоганна Себастьяна Баха, одно из его популярных классических творений.
2
ДРГ – диверсионно-разведывательная группа.
3
«Восставший из ада» – культовый британский фильм ужасов 1987 года, написанный и снятый Клайвом Баркером по своей же одноименной новелле. Первый фильм в серии одноименной франшизы.
4
«Кошмар на улице Вязов» – культовый американский фильм ужасов 1984 года режиссера Уэса Крэйвена по собственному сценарию. Первый фильм в серии одноименной франшизы.
5
Авторская интерпретация песни-считалки Фредди.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов