Три жизни, три мира. Десять ли персиковых цветков

Прошло достаточно много времени, а я все ходила кругами по одному и тому же месту. Однако, вопреки всему, я решила довериться судьбе. Я подошла к развилке. Нагнувшись, подняла с земли веточку и, закрыв глаза, бросила ее обратно. Раздвоенный конец указал, что мне следует повернуть налево. Стряхнув с ладони маленький листик, что застрял меж пальцев, я пошла по тропинке, ведущей направо. Небесное предначертание любит подшучивать над теми, кто полагается на судьбу, поэтому лучшим решением будет отправиться в противоположном направлении.

Мысленно я восхищалась собой. За много часов блужданий я не встретила здесь ни одного живого существа, не видела даже водомерок. Пойти в противоположном направлении оказалось не лучшим решением, поскольку не успела я сделать и нескольких шагов, как столкнулась с самым настоящим мальчиком. Таким прехорошеньким, словно рисовый колобочек. Этот колобочек с маленькими рожками на голове был одет в изумрудные одежды и спокойно лежал на одном из кораллов высотой в два человеческих роста. Если окликнуть его, велика вероятность, что он упадет от неожиданности и разобьется.

Скорее всего, этот малыш – сын одного из бессмертных. Заметив, что он увлеченно снимает водоросли, облепившие коралл, я решилась осторожно начать беседу:

– Малыш, что ты делаешь?

Даже не подняв головы, он ответил:

– Убираю траву. Отец сказал, что под этими сорняками скрываются самые прекрасные кораллы Восточного моря. Я никогда их не видел, поэтому хочу посмотреть.

Видимо, это отпрыск одного из членов Небесного клана.

Видя, как Колобочек усердно трудится, я пожалела его и решила протянуть руку помощи. В кармане моего рукава лежал веер, который я тут же передала ему, заботливо подсказав:

– Взмахни веером – от водорослей и следа не останется. Сможешь увидеть кораллы во всем великолепии.

Он продолжал бороться с травой, но все же решил прислушаться к доброму совету и, взяв веер, взмахнул им.

Внезапно налетел порыв ветра такой силы, что Хрустальный дворец трижды содрогнулся под его напором. Морская волна высотой в десять чжанов с ревом хлынула, сметая все на своем пути. Такая же стремительная, как божественный меч, который извлекли из ножен, и такая же бешеная, как сбросивший узду степной жеребец.

За время меньшее, чем потребовалось бы для заваривания чая, темное жилище Владыки Восточного моря снова превратилось в великолепный Хрустальный дворец. Я замерла в немом изумлении.

Сила веера напрямую зависит от силы бессмертного, использующего его. Я не предполагала, что в маленьком Колобочке таится столько силы. Он ведь одним только легким взмахом веера смог вернуть Хрустальному дворцу его первоначальный блеск. Мне захотелось рукоплескать его таланту, однако я сдержала свой порыв.

Колобочек плюхнулся на землю и, округлив глаза, неуверенно спросил:

– Мне теперь конец, да?

Я поспешила успокоить его:

– Не волнуйся, конец не только тебе, это же мой веер…

Колобочек вытаращил глаза. Я подумала, что мальчика напугала шелковая повязка, скрывавшая три четверти моего лица. Я уже собралась было снять ее, но Колобочек, быстрый, словно ветер, подбежал ко мне и, обняв меня за ногу, что есть мочи закричал:

– Матушка!

Вот теперь стало страшномне.

Мальчик, обхватив мою ногу, рыдал навзрыд, причитая:

– Матушка, ну почему ты бросила отца и своего А-Ли? Почему оставила нас?

Между делом он еще успевал вытирать набегающие слезы подолом моей юбки.

Эти рыдания заставили мое сердце сжаться от страха. Я напрягала память, пытаясь вспомнить, могла ли я несколько тысяч лет назад бросить мужа и ребенка? В этот момент позади меня раздался чей-то низкий, глубокий голос:

– Су… Су?

Колобочек резко вскинул голову и нежным голоском позвал отца. Однако его руки по-прежнему крепко обнимали мою ногу. Он держал меня с такой силой, что мне никак не удавалось повернуться. И поскольку я на много поколений старше его, мне было неловко просто наклониться и расцепить руки ребенка, так что приходилось стоять и терпеть.

Отец мальчика, сделав пару стремительных шагов, быстро оказался возле меня. Он стоял так близко, что мне пришлось опустить голову, и все, что я видела, – это пара черных сапог с вышитыми на них облаками и полы темного одеяния, украшенные тем же рисунком.

Тяжело вздохнув, мужчина снова обратился ко мне:

– Сусу!

Ну я точно не была некой Сусу, к которой обращался незнакомец в черном.

Четвертый брат часто говаривал, что у меня короткая память. Однако я прекрасно помню, что за мою тысячелетнюю жизнь кто-то называл меня Пятой сестрицей, кто-то А-Инь, а кто-то дал прозвище Семнадцатый. Большинство знакомых обращались ко мне не иначе как «тетушка», но никто и никогда не называл меня Сусу.

К счастью, Колобочек отпустил наконец мою ногу и принялся тереть глаза. Воспользовавшись моментом, я отступила на шаг, подняла голову и с улыбкой сказала:

– Друг мой, мне кажется, вы обознались.

Мужчина ничего не ответил, и мне вновь стало не по себе. «Устлали травы древнюю равнину[25], я сплю весной, рассвета не заметив[26]»… Отец Колобочка очень напомнил мне… моего наставника Мо Юаня. Я была в каком-то странном оцепенении. Хотя этот незнакомец и похож на моего наставника, он точно не Мо Юань. Мужчина выглядит намного моложе моего учителя.

Семьдесят тысяч лет назад клан Темных поднял восстание. Млечный Путь был объят огнем. Алые языки пламени пожирали Небеса. Мо Юань запер Темного владыку Цин Цана в колоколе Императора Востока. Это случилось на берегу реки Жошуй. После этого мой наставник лишился духовных сил, а его души хунь и по рассеялись. Рискуя жизнью, я забрала его тело и отнесла в Цинцю, спрятав в пещере Разноцветного пламени. Каждый месяц я поила наставника свежей кровью. Его тело и сейчас находилось в той пещере.

Мо Юань был сыном главной жены Бога-Отца, покровителем музыки и войны. На самом деле я никогда не верила, что он может умереть. Даже сейчас, проснувшись после очередного ночного кошмара, я не могу в это поверить.

Каждый месяц я поила его свежей кровью в надежде, что однажды он очнется и вновь назовет меня Семнадцатым. Так, день за днем, и прошло семьдесят тысяч лет. Как же долго тянется время!

Я так глубоко погрузилась в воспоминания, полные невыносимой горечи, что не заметила, как отец Колобочка резко поднял руку. Когда передо мной взметнулся широкий рукав, я по привычке зажмурилась. Незнакомец бесцеремонно снял шелковую повязку, что защищала мои глаза. Коснувшись моего лба ледяными пальцами, он замер.

Стоявший рядом Колобочек дрожащим голосом закричал:

– А-а-а-а! Развратник!

Какое, однако, хорошее слово.

Всю свою жизнь я была дружелюбна и терпелива. Даже когда алая лисица Фэнцзю, желая приготовить суп «Будда прыгает через стену», собрала все древесные грибы линчжи[27], что росли рядом с моей пещерой, я не приняла это близко к сердцу. Но сейчас на моем лбу запульсировала вена.

– Распутник, – вырвалось у меня.

Много лет мне не приходилось использовать это слово. Было непривычно произносить его вслух. Однако разве за все эти годы кто-то осмеливался вот так просто прикоснуться ко мне?!

Кажется, Колобочек был потрясен. Дернув меня за юбку, он испуганно спросил:

– Мамочка злится?

Его отец застыл на месте.

Самое главное, если хочешь сохранить в таких случаях достоинство, помнить: враг не двигается, и я не двигаюсь. Но если ситуация испытывает твою выдержку сильнее обычного, нужно вспомнить дополнение к этому правилу: если враг ударит первым, нужно непоколебимо, подобно скале, держать удар. К счастью, я не разучилась держаться с достоинством, хоть и не покидала Цинцю несколько десятков тысяч лет.

Колобочек посмотрел на своего отца, затем снова на меня. Не проронив ни слова, он прижался ко мне. И приклеился к моей ноге, словно жареный пельмешек ко дну котла.

Отец Колобочка долго хранил молчание, затем вернул повязку на мои глаза. Отступив в сторону, он равнодушно произнес:

– Должно быть, я действительно обознался. Она не обладала ни вашей силой, ни вашей сокрушительной красотой, способной покорить города. Прошу прощения за дерзость.

Теперь, когда нас разделяло небольшое расстояние, я смогла увидеть, что на полах и рукавах одеяния отца Колобочка вышиты черные драконы. Я все еще кое-что помнила из церемониала небожителей. На Небесах церемониал соблюдается очень строго. От Лазурных небес до Желтых источников[28] ни один бессмертный, помимо Небесного владыки и членов его семьи, не имеет права носить вышивку с узором в виде дракона. Видимо, передо мной стоит очень важная персона. Взглянув на Колобочка, которого незнакомец взял на руки, я вдруг поняла, что этот мужчина в черных одеждах не кто иной, как любимый внук Небесного владыки – принц Е Хуа.

Мой гнев сразу же поутих.

Принц Е Хуа, будущий зять моего отца. Тот, кто с малых лет обещан мне в мужья. Если оставить в стороне обиды между Небесным кланом и Цинцю, есть неоспоримый факт, известный мне и принцу Е Хуа: юноше всего пятьдесят тысяч лет от роду, он – алой яшмы ветвь[29], нефритовое дерево[30], а ему предначертано жениться на старухе, достигшей возраста ста сорока тысяч лет. Это в самом деле ужасно.

Мы в Цинцю действительно сочувствуем ему. Я всегда глубоко сожалела о тех путах, что связывают нас. Пусть сейчас он и обидел меня, но, узнав в нем принца Е Хуа, я поняла, что на самом деле это я обманула его ожидания. Гнев окончательно испарился. На его место пришло беспокойство, что я веду себя недостаточно приветливо и что улыбка на моем лице не лучится дружелюбием. Я решила объясниться:

– Вы были очень вежливы, у меня нет причин держать на вас обиду.

Принц смотрел на меня с ледяным равнодушием. Я отошла в сторону, чтобы он мог пройти. Колобочек снова тихонечко назвал меня «матушкой». Когда-нибудь мне действительно придется стать его мачехой. С моей стороны было бы глупо отрицать это, и я с легкой улыбкой кивнула ему, приняв неизбежное. У мальчика загорелись глаза, и он потянулся ко мне, но отец сумел удержать его.

Принц Е Хуа смерил меня тяжелым взглядом, на который я ответила ему улыбкой. Колобочек продолжал сопротивляться, но мужчина лишь крепче обнял сына, и вскоре они скрылись за поворотом.

Я проводила их взглядом. В тот момент, когда отец и сын пропали из виду, я вдруг вспомнила, что заблудилась. Теперь, когда они ушли, кто поможет мне выбраться из этого сада?

Мне пришлось броситься за ними вдогонку, но их уже и след простыл.

Глава 3

Дело, задуманное у восточного окна, обнаружилось

Свернув туда же, куда и отец с сыном, я огляделась по сторонам и увидела, что ко мне быстрым шагом направляется девушка в белом платье. Прищурившись, я долго всматривалась вперед. С удовлетворением обнаружила, что сегодняшнему дню суждено стать впечатляющим и фантастическим.

Девушка шла довольно быстро, несмотря на больших размеров живот, весь ее облик был полон легкости и изящества. Я снова достала веер Разгоняющий Облака и, взвесив его в руке, некоторое время размышляла, получится ли одним взмахом перебросить эту особу из Восточного моря в Северное? Но, взглянув на ее живот, я все же решила проявить милосердие и убрала веер.

Приблизившись ко мне, она рухнула на колени. Я попятилась, не желая принимать ее поклон. Девушка в замешательстве посмотрела на меня и поползла ко мне, не поднимаясь с колен. Мне пришлось остановиться. Подняв голову, она обратила взор на меня. Ее глаза были полны слез. Девушка почти не изменилась, лишь щеки стали круглее, чем были пятьдесят тысяч лет назад. Я задумалась: интересно, для нынешних небожителей красотой является худоба или они считают образцом пышнотелых красавиц? Вспомнив о прекрасной, по общему мнению, принцессе Люй Сю, ее изящной и хрупкой фигурке, я поняла, что все-таки красивыми считаются стройные девушки.

У меня есть дурная привычка: когда мне встречаются те, кто мне не нравится, я не могу удержаться, чтобы не высказать им все, что о них думаю. Остается только ущипнуть себя и тихонько напомнить: не стоит ничего говорить о ее телосложении. Нам с ней не доводилось встречаться уже несколько десятков тысяч лет, и, хотя я и испытываю к ней неприязнь, все-таки я старше. Поскольку она соблюдает церемонии, мне также не следует забывать о хороших манерах и говорить неподобающие вещи.

Она все еще смотрела на меня блестящими глазами, в которых стояли слезы. По моей спине пробежал холодок. Девушка вытерла лицо и, задыхаясь от плача, жалобно произнесла:

– Тетушка!

Тут самообладание покинуло меня, и я выпалила:

– Шао Синь, что с тобой? Почему ты так располнела?

Девушка остолбенела, ее щеки залил стыдливый румянец, в полном замешательстве поглаживая правой рукой выпирающий живот, она неуверенно промямлила:

– Я… Я…

Девушка бормотала что-то, пока наконец не поняла, что мои слова были лишь своеобразным приветствием, а не попыткой выяснить, по какой причине она приобрела столь пышные формы. Поспешив прижаться к земле и отвесив поклон, она промолвила:

– Только что… только что в саду разразилась буря, течение морских вод обратилось вспять, и я… я подумала, что, может статься, это веер Разгоняющий Облака, а значит, тетушка здесь. Я со всех ног бросилась сюда, и действительно, действительно…

Пока она говорила, слезы текли по ее щекам. Я не понимала причины ее слез, но они не вызывали во мне никакого отвращения. А ведь когда-то именно я преподнесла ей веер в качестве игрушки. Она тогда выздоравливала после тяжелого ранения и не чувствовала себя в безопасности. Я отдала ей веер Разгоняющий Облака, чтобы хоть как-то поддержать ее: «Если кто-нибудь осмелится обидеть тебя, взмахни веером, и твоего обидчика вышвырнет из Цинцю».

Примечания