Третье желание

Она здесь одна – одна из живых. Геля идет босыми ногами по мокрому полу, и колючий холод проникает в нее, скручивая внутренности. В воздухе висит запах смерти, ужаса и обреченности. У нее стынут руки. Изо рта вырывается пар. Становится все холоднее.

Она боится. Ей хочется закричать, но ничего не получается. Из горла не вылетает даже хрипа. Страх буквально парализует.

Она понимает, что ей нужно что-то найти.

Её взгляд мечется по сторонам. Стены подвала тают где-то далеко от нее. Она начинает бежать, но стена все так же далеко. Геля поскальзывается и падает в еще теплую кровь. Ей плохо. Все тело сотрясает крупная дрожь. Горло сжимает холодная каменная рука. Нечем дышать.

Она открывает глаза и не видит никого перед собой. За горло ее никто не держит, но ей все равно трудно дышать. Она поднимается на ноги. Сильно кружится голова.

Крик повторяется совсем близко. Геля не знает куда бежать: на крик или в обратном направлении. Крик повторяется.

– Гел’я! Гел’я! Что с фами? Ви кричал’и, много кричал’и!

– Я… где я?

Она распахнула глаза. Замок. Уже знакомая читателю комната. Мягкая тахта.

Ангелина огляделась. Все в порядке. Она в безопасности.

– Ви в замкэ. Хозяин фыехал’ сегодня рано утром в горы. Он фернется к вечеру. Вам надо что-нибудь прин’эсти? Мошет хотитэ поесть?

– Нет-нет. Спасибо. Простите за беспокойство. Это просто сон. Плохой сон.

– Плохой сон – это плохо. Сон хорошо, когда он хороший. Он должен быть хороший. Тогда это хорошо.

– А вам снились когда-либо плохие сны?

– Та. И эта плохо. Я знаю как плохо. Когта это было, я… я… – тут служка понизил голос до шепота, – я даже заплякаль.

Гелю удивила подобная откровенность. К тому же она думала, что сотворенные слуги не могут ничего чувствовать. Ну вот, еще одно заблуждение.

– Мне токда становится холодна.

– А сейчас ты как себя чувствуешь? – спросила Геля, незаметно переходя на «ты».

– Плоха. Ой, плоха. Завтра полнолунние. А эта вдвойнэ плоха.

– Но почему? Ведь полнолуние одна из фаз Луны и не более.

Сидящий на ковре человечек затрясся всем телом.

– Нэт-нэт! Эта не просто так! Полнолунние – очэнь плоха! Ми все эта знаем! Плоха!

– Тебе страшно? – мягко спросила Геля.

Слуга, сидящий перед ней закивал головой, и глаза его испуганно заблестели. «Странно, но сейчас страшно многим». Геля забыла про свой сон и опустилась на ковер рядом со слугой, обнимая за плечи худенького человечка.

***

Ротмир вошел в харчевню. За спиной его виднелся колчан со стрелами. Полы плаща прикрывали метательные ножи.

Вокруг все притихли. Здесь не любили незнакомых людей. Ротмир откинул капюшон и огляделся. В помещении царил полумрак. В спертом воздухе легко различался запах чеснока. У стойки протирал кружки пожилой мужчина. Посетителей было немного, так как час был поздний.

– Хозяин! Выпить есть?

– Да, господин. Что вы хотите?

– Мне все равно. Лишь бы дало в голову.

– Хочешь в голову получить – я к твоим услугам, – раздался за спиной хриплый голос коренастого мужика, от которого ужасно воняло.

Ротмир медленно обернулся. На его губах мелькнула ухмылка, когда он увидел обладателя этого голоса. Он снова повернулся к стойке, положив рядом с собой наточенный кинжал.

– Ваша выпивка, – хозяин поставил перед странником кружку.

– Хочешь в голову получить? – опять пробасил мужик.

Ответом послужило молчание.

– Эй ты! Я к тебе обращаюсь! Хочешь в голову получить?

– Хочешь в две? – холодно отозвался незнакомец, не оборачиваясь.

– Пей меньше – у меня одна.

Незнакомец опять ухмыльнулся и отхлебнул из кружки. В ней было что-то огненное, и у него защипало в горле. Он поднял голову вверх и глубоко вдохнул.

Вдруг кто-то набросил ему на шею удавку и с силой потянул назад. Не ожидавший этого Ротмир потерял равновесие. На шее начала затягиваться петля. Он схватился за нее одной рукой и попробовал рвануть, но сил уже столько не было. Кто-то подошел к нему спереди и плюнул ему в лицо. Веревка на шее опять рванула назад. На этот раз сильнее. Воздуха не хватало, и в глазах поплыли темные круги. Они пересекались, расплывались и соединялись. Потом разъединялись и опять расплывались. Он почти ничего не видел. В ушах нарастал стук. Вот он уже слышит бой молота о наковальню. Острая боль окончательно лишила его зрения.

Раздался чей-то крик. Тени. Тени. Тени. Свист. Тусклая вспышка света.

Ротмир понял, что лежал на полу. Постепенно возвращался слух.

– Уйди с дороги.

– А ты отодвинь меня.

Свист клинка, рассекающего воздух. Звон металла. Слышно, как кто-то задел деревянный стол. На пол полетели глиняные кружки. Перевернулась какая-то чарка с жидкостью. Шаги. Шаги. Опять звон металла. Свист клинка. Теплые брызги и чей-то вопль. Опять звон. Ругань дерущихся и стоны раненных.

Вдруг кто-то ударил его ногой в живот, задев два нижних ребра. Дикая боль врезалась в сознание, с бешеной скоростью заполняя все отдаленные его уголки.

Будто бы кто-то обжег его раскаленным до бела железом, а потом облил ледяной водой. Боль от рассеченных ребер мгновенно разлилась по всему телу. Начало неметь все. Наступил болевой шок, сознание покрыла тьма.

– Что жив, голубчик? Небось, хорошо досталось?

– Ты же сам видишь, как ему досталось. Он еле дышит. Вдобавок посмотри на его ребра. Синюшные подтеки ничего хорошего не предвещают.

– Сын сделал правильно, что принес его сюда. У тебя золотые руки. Ты обязательно что-нибудь придумаешь, как ему помочь.

– Хитрец!.. Всегда знаешь, чем меня можно купить.

Послышался странный звук, похожий на приглушенный шлепок. Женщина засмеялась и прижала к себе мужа. Потом какая-то возня и звук падения на пол чего-то очень тяжелого. А затем опять женский смех.

Ротмир повернул голову и вновь провалился во тьму.

***

С потолка капала вода на холодный каменный пол. Замок был вырублен прямо в скале. Даже задрав голову люди, входившие в зал, не могли видеть чернеющего свода. Целая сеть пещер была объединена и составляла длинный лабиринт, в котором легко можно было заблудиться по неосторожности.

Залы располагались глубоко под землей, поэтому воздух здесь был всегда влажный. Солнечный свет так же не попадал сюда. Это было царство полумрака, эха и пугающей тишины. Коридоры, соединяющие залы между собой, были опасными из-за частых обвалов. И если в залах можно было смеяться и даже кричать, то в промежуточных коридорах запрещался даже шепот.

В главном зале иногда проходили приемы. Это было самое красивое помещение замка. Над деревянной мебелью долго пришлось ворожить мудрецам, чтобы оберечь ее от разных пагубных воздействий пещеры. Подобное забирает много сил и может даже убить чародея. Но молодому князю нельзя слова поперек сказать. Он жесток и не знает прощения.

По главному коридору разнеслось эхо быстрых шагов. Тяжелый звук долетал до стен и преумноженный возвращался назад. Часовые, заслышав приближение князя, вытянулись. От напряжения сводило мышцы. Даже в воздухе чувствовалась некая нервозность.

– Где это ничтожество? – пронесся по залам голос разгневанного князя.

Часовые, как только позволяла им броня, вжались в стены пещеры. Гнев господина не сулил ничего хорошего.

– Где он, я спрашиваю? – вновь разлетелось по пещере.

Ответа не последовало. Схватив за шиворот одного из молодых страж, князь закричал. Слов невозможно было разобрать из-за эха. Четко был слышен только зловещий лязг металла, вытаскиваемого из ножен. Стража похолодела, но никто даже не двинулся с места. Вдруг раздался душераздирающий крик. Он облетел пещеру и вскоре прекратился. На какой-то момент снова наступила тишина. Вновь раздался лязг. Князь достал свой меч из бездыханного тела. А молодой страж медленно сполз по стене.

Князь вышел на хорошо освещенную часть зала. В руках у него был окровавленный меч. Густая темная кровь размеренно капала на камни, отбрасывая зловеще тихое эхо. Охрана затаила дыхание. А князь между тем вытер кружевным платком свой меч. Ткань мгновенно впитала кровь. Раздалось шипение убираемого в ножны клинка.

– Молчите? Что ж ваше право. Мы живем в свободном королевстве.

Он обошел полукруг по залу. Шаги тяжело отдавались эхом. По щеке одного из стражников покатилась слеза. Никто не проронил ни слова.

– День сегодня прошел великолепно, – размышлял вслух князь. Он был жестоким и холодным человеком. – Теперь я абсолютно спокоен.

Он дошел до конца зала, где стоял на возвышении трон. Князь провел пальцем по деревянному подлокотнику, который отозвался режущим скрипом.

– Теперь я буду ждать его. Знаю, он скоро придет сюда. Стража ко мне!

Четверо стражников подбежали к трону и встали по стойке смирно. На них была форма черного цвета. Князь не допускал какого-либо другого. Сам он так же был во всем черном, но его одежда была отделана гораздо богаче.

– Встать за троном. Вы двое – по бокам, так чтобы вас было видно.

Князь торжественно сел на трон и перебросил ногу на ногу.

– Я хочу, чтобы вы его задержали. Он мне нужен.

– Но, князь… Кого вы хотите чтобы… чтобы мы задержали? – спросил стражник справа. Все вокруг поняли, что это была ошибка.

Засвистел клинок. Стоящий справа не проронил ни звука. Просто упал на колени, а затем завалился набок. И вновь повисла мертвая тишина.

– Эй ты! Займи его место и оттащи его в тень. Он портит всю картину.

Вызванный страж обреченно сглотнул. Ничего хорошего не ожидалось. Он взял за обе руки приятеля, с которым они вместе еще вчера смеялись за кружкой пива. Голова закружилась, но страх подавил это чувство. В руках господина все еще был меч. Страж закрыл глаза и оттащил еще теплое тело в тень. Затем встал справа от трона и достал оружие.

– Так-то лучше, – снова шипение металла, будто меч не хотел обратно в ножны. – Я полагаю, вопросов больше нет?.. – князь перевел взгляд на стража слева, и вновь впился глазами в правого.

Бедолага чувствовал его взгляд. Все тело начала сотрясать мелкая дрожь.

– Страх – лучший помощник дисциплине. Не так ли?

Ответа не последовало.

Князь зло ухмыльнулся. Его начала забавлять эта игра.

– Кто же следующий? – спросил он прищурившись. Ответ на его вопрос, ничего не подозревая, шел по коридору.

Знаменитый стрелок, начальник главного отряда князя шел уверенно по коридору в главный зал. Кроме его шагов не было слышно ни звука. «Значит, князь вернулся! Что ж оно и к лучшему.» Его забавляло, как все вокруг панически боятся князя – этого 25-летнего несдержанного юнца. В него одного князь никак не мог вселить страх. И это доставляло Ронгару еще большее удовольствие.

В элитной охране этого замка служил единственный сын Ронгара – можно сказать гордость семьи. Он был красив, хорошо сложен, ловок и являлся самым молодым из прислужников князя. Ему только минуло 16 лет. Но он уже был на хорошем счету.

Проходя по очередному коридору, Ронгар обо что-то споткнулся и чуть не упал. Выругавшись ничем не хуже сапожника, он подошел ближе, чтобы посмотреть, что за олух выставил ногу перед лучшим стрелком королевства.

– Ты хоть знаешь, кто перед тобой сейчас… – начал он и слова утонули в его горле, не сорвавшись с языка.

На полу, у его ног лежал Марион. Единственный сын, которого он назвал в честь первенца старого князя. Светловолосый мальчишка с нежным пушком на щеках неподвижно лежал на боку. Изо рта у него текла кровь. Струйка даже еще не засохла.

Ронгар не хотел верить в то, что он видел. Лучший стрелок зажмурил глаза, потряс головой и сдавил, что было сил, голову руками. Открыв глаза, он увидел ту же картину. Еще теплый перед ним лежит сын. Он наклонился и приподнял мальчика.

– Ведь это не правда, не так ли?.. Ты просто решил пошутить, да?..

Голова мальчика безжизненно болталась из стороны в сторону. Светлые волосы слиплись от грязи на полу.

– Это неудачная шутка, сынок. Поверь мне, надо не так шутить.

Он засмеялся, и смех его постепенно переходил в истерику. По щекам потекли слезы. Он стал целовать лицо сына и гладить его длинные волосы.

Никто из стражей не шевельнулся. Но все они испытывали то же самое. Они очень привязались к этому мальчонке. Он, разумеется, был озорником, но с ним всегда было весело. Для каждого из них это была потеря.

– Мой мальчик… Мой бедный мальчик… Это я должен быть на твоем месте. Я, а не ты. Гнев князя предназначался мне, – голос его перешел на шепот, а в горле встал горький ком. – Проснись, малыш. Слышишь, проснись. Проснись, прошу тебя. Проснись!..

Эхо донесло вопль стрелка в главный зал.

– Кажется, наш гость пришел, – хищно улыбнулся князь.

– Марион! – разнеслось по многочисленным коридорам.

В главный зал кто-то очень быстро шел. Шаги отдавались эхом, которое многократно усиливало звук. Уже были видны блики факелов в тронном зале – до выхода в круг света оставалось чуть-чуть. Стрелок замедлил шаг, на ходу вынимая из колчана сразу две стрелы.

– Марион! – вновь разнеслось по пещере.

– Вы знаете что делать, – еле слышно прошипел князь стражникам по бокам от трона. Они кивнули и сделали два шага вперед, ко входу в зал.

Шаги все приближались. И вот уже на свет вышел высокий худой человек в развевающемся плаще. Стража замерла. В руках у стрелка был лук с двумя стрелами.

Ронгар отпустил тетиву. Тишину разрезал лишь свист стрел и щелчок упругой тетивы лука, не раздалось даже крика. Оба стража упали на пол. Стрелок не замедляя шага, отбросил лук. Лязгнул вынимаемый меч.

– Ну, здравствуй, Ронгар! Рад тебя видеть! Отлично получилось – с одного удара, да сразу двух! Ты на многое способен!

– Ты! – стрелок резко перешел на бег и замахнулся. Раздался металлический звон.

Двое стражников, которые до этого прятались за троном, выскочили вперед. Один из них выставил в защите меч и отразил удар стрелка, закрыв своим клинком князя. Второй нанес удар рукоятью меча. Худощавый мужчина повалился на пол, как срубленное дерево.

– Рад тебя видеть, наконец, друг! И у меня есть для тебя приготовлен теплый прием, – Марион посмотрел сверху вниз на нападавшего. – В темницу его! Обыскать! И чтобы никакого оружия!

***

… Голый каменный пол темного подвала. Повсюду кровь. Царит зловещий полумрак. Издали доносятся крики. В воздухе висит запах смерти, ужаса и обреченности. Быстро стынут руки. Изо рта вырывается пар. Становится все холоднее. Все его тело сотрясает крупная дрожь. Горло сжимает холодная рука. Нечем дышать.

Он просыпается среди ночи. Все тело болит. Постель мокрая от холодного пота, которым покрыто все его тело. Голова идет кругом. Перед глазами плывут багровые пятна. Нечем дышать. Горло стянуто тугой повязкой. Он пытается ослабить путы. Получается плохо – он слишком слаб еще. Ребра ноют.

– Успокойся. Я помогу.

Перед глазами чья-то мутная фигура. Парень наклоняется над ним и сильными руками растягивает ткань. Дышать становится легче.

– Ну вот. Так, кажется, лучше. Ты меня слышишь хорошо?

Ответом послужило молчание. Болело все, но он постепенно приходил в себя.

– Ты понимаешь, что я говорю?

Нет ответа. Странник лежал неподвижно, лишь молча моргая глазами. Юноша осмотрел незнакомца еще раз более пристально. С такими ранами долго не живут. На теле белесый шрам точно по ребрам. Видать, пришлось туго.

Минк вгляделся в лицо лежащего перед ним. Это был молодой мужчина – всего лет двадцати – его ровесник. Серые глаза смотрели прямо перед собой. Но взгляд определенно был осмысленным. И тут Минка осенило.

– Давайте я буду задавать вам вопросы, и если ответ «да», то вы моргнете два раза, а если «нет» – один. Вы согласны?

Незнакомец моргнул один раз. Минк опустил плечи и сел рядом с кроватью. Он уже набрал в грудь воздуха для извинений, когда незнакомец моргнул еще раз.

– Вы не из здешних мест, не так ли? – ответ «да».

– Действительно, глупый вопрос. Если бы вы были отсюда, то знали бы точно, чем чревато посещение того трактира незнакомцу. Люди могут быть очень жестокими друг к другу, – парень ненадолго замолчал, будто уйдя в свои мысли. Его взгляд стал отстраненным и непроницаемым. Какое-то время он сидел, не моргая, но, спохватившись, быстро замотал головой. – Я забыл представиться. Меня зовут Минк.

Незнакомец смотрел ему прямо в глаза. Губы его немного дрогнули в некоем подобии улыбки. Он выглядел как мертвец. Болезненная бледность сильно контрастировала с темными волосами, разбросанными по подушке. Он почти не шевелился, боясь вновь потерять сознание. Потрескавшиеся губы приоткрылись. Раздался тихий стон.

Минк наклонился над странником, стараясь расслышать хоть что-нибудь.

– Пить… Воды…

Голос звучал довольно слабо, но разобрать сказанное юноше удалось. Он тут же вскочил на ноги и метнулся к выходу из комнаты.

– Я сейчас принесу. Подожди немного.

***

С потолка стекала ледяная вода. Тьма поглощала все. Все кроме освещенного круга, в котором находился он. Ничего нельзя было увидеть дальше полутора метров. По обе стороны пленника ярко полыхали масляные факела.

Руки начинали ныть – они были прикованы над головой. Ржавое железо нещадно впивалось в тонкие запястья мужчины. Его подбородок безвольно покоился на груди. Русые волосы встрепаны. Из одежды осталось только изодранные штаны и лохмотья рубахи. Каменный пол холодил окровавленные босые ноги.

– Какая встреча!..

Мужчина никак не отреагировал. Он еще не успел прийти в себя после сильного удара тяжелой рукоятью. В русых волосах отчетливо виднелась еще не запекшаяся кровь.

– Вижу, ты устал немного. Что ж, отдохни пока. Я зайду немного позже. Знаешь ли, много дел, – Марион уже повернулся уходить. – Да и еще кое-что… Чуть не забыл.

Он порылся в кармане камзола и достал светлый предмет. Очень аккуратно князь поднес его к лицу и вдохнул запах. Закрыв глаза, он наслаждался им.

– Жаль будет расставаться с ним, но… Думаю, тебе он нужнее.

И он разжал пальцы, которыми держал таинственный предмет.

– Ты ведь знаешь мой почерк, не так ли, друг мой.

Он еще немного посмотрел на неподвижную фигуру у стены, потом хищно улыбнулся и ушел. Шуршание его плаща было хорошо слышно даже на большом расстоянии.

Человек в черном ушел. Но там где он стоял минуту назад, остался одинокий предмет. Он вовсе не был таинственным. Напротив, это был даже самый обычный предмет. Но сейчас он казался просто жутким. В нем заключалась вся страсть жестокого господина.

На освещенных каменных плитах пола темницы, совсем рядом с прикованным человеком, лежал белый носовой платок. Нежное кружево впитало в себя алую кровь. Кровь самого близкого узнику человека…

Тяжелые воспоминания

– Поразительно! Ребра срослись?

– Как сам видишь.

Он поднял рубашку, и Минку предстал светлый шрам.

– Знаешь, Ротмир, тебе очень повезло, – в ответ на эти слова лежащий на постели вопросительно поднял брови. – Я имею ввиду то, что рана смертельна.

– Да, это так. И если бы она не помогла мне, ты не сидел бы сейчас на постели со мной. Странно другое, – его взгляд стал отрешенным. В голове опять появился образ молодой девушки. В памяти всплыли звон металла и холод клинка. Он вновь ощутил ту же боль. А затем прикосновения теплых рук спасительницы. – Она спасла меня. Спасла, хотя нападал я. Эту девушку я хорошо знаю… – Ротмир немного замялся. – По крайней мере, думал, что знаю…

– Что ты имеешь в виду?

Ротмир отхлебнул еще воды.

– Она жила в соседнем городишке. Я там часто бывал с отцом. Играл с ребятами, когда он был занят. Я сдружился с ее братом. Он славный малый, – еще глоток. – Потом познакомился с ней. Интересная она была.

– Не такая, как все? – спросил Минк.

– М-м, – кивнул странник. – Она ничем не уступала ни мне, ни брату, ни кому бы то ни было. Мы росли вместе. Вместе проводили много времени.

Он снова замолчал. Нахлынули воспоминания. Его детство было светлым и беспечным. Ровно до тех пор, когда его отец был предан стражей и безжалостно убит прямо на глазах его старшего брата. После этого все изменилось.

Этот момент часто возвращался к нему в кошмарных снах. Он ничего тогда не мог сделать. Он был еще ребенком. К тому же в тот страшный час он был в городе. И хотя он не видел происходящего, он откуда-то знал, как все было.

…Тяжелые шаги разносятся по коридорам, отражаясь от каменных стен. Идет целый отряд. Тех немногих обитателей замка, которые остались верны князю, безжалостно уничтожают. Полы замка залиты их кровью.

Семья Ротмира находится в верхнем зале. Через высокое окно падает утренний свет. Его брат – худощавый подросток – рассказывает кузине что-то смешное. Она его нареченная. Это очень красивая девушка. Светло-русые волосы аккуратно расчесаны и подняты в замысловатую прическу. В волосы вплетены ароматные розочки. Небесно-голубые глаза с нежностью смотрят на Мариона. Изящные бровки то и дело поднимаются от удивления и восторга. Тонкая шея манит запахом цветочного масла. Нежная кожа напоминает бархат. Платье подчеркивает тонкий стан.

В зал входят счастливые родители Мариона. Они горды выбором своего сына. Пожилой князь пропускает вперед темноволосую княгиню. Ее одежда расшита молочным жемчугом. Она улыбается. Ее теплые каштановые глаза влажно блестят. Она подходит к сыну и целует его. Затем целует девушку. В руках княгиня держит диадему. Это подарок невесте к предстоящей свадьбе. Она надевает диадему на волосы Изабэль и нежно любуется этим свежим цветком девичьей красоты.

Князь Фортнир гордо обнимает за талию супругу. Они смотрят на молодых. Княгиня Аврора поднимает глаза на мужа и целует его. Затем кладет голову ему на плечо и легко вздыхает.

Ничто не предвещает жестокой трагедии.

Пышногрудая служанка приносит поднос со спелыми фруктами. Когда-то она была кормилицей будущего князя. Пока же этот молодой человек беззаботно улыбался, не думая о предстоящей ему ответственности.

Их земли простирались на восток почти до самого горизонта, и сейчас из окна можно было увидеть это залитое солнечным светом пространство.

…Но подвалы уже были заняты восставшими. В коридорах уже велись ожесточенные бои. Постепенно обозленные стражи прорывались через обороняющихся. На крик сбегались часовые с верхних ярусов. До верхнего зала оставалось еще далеко, и пока княжеская семья в безопасности.

Кузина опять мелодично засмеялась. Марион рассказывает чудесные истории и остроумные шутки. Они пьют свежий сок из серебряных кубков.

– Ты любишь меня? – спросила девушка.

Марион загадочно улыбнулся. В его черных глазах заблестели искорки. Он попросил ее подождать и подошел к окну. Свесившись, он задержался так ненадолго.

Кузина с любопытством наблюдала за всеми его действиями. И тут он повернулся к ней. В руке он держал маленький букет розово-сиреневых цветов.

– Всем сердцем, – ответил он, протягивая цветы.

Она приняла букет, поднесла его к лицу и вдохнула аромат. Открыв глаза, она лучезарно улыбнулась Мариону. Он улыбнулся в ответ.

И она целует его в губы. Впервые. Ему так не хочется открывать глаза сразу. Ее теплая рука касается щеки любимого. По коже бежит приятная дрожь, и горячая волна охватывает все тело, томя внезапно нахлынувшим вожделением.

Однако, испытать продолжение этой приятной муки не суждено…

Внезапно в соседнем зале раздались дикие истошные крики, разорвавшие сладостную тишину. Все обернулись. Князь выхватил меч и двинулся вперед. Дверь с грохотом распахнулась, и ввалился стражник, весь в темной крови. Упав под ноги князю, он выдохнул в последний раз.

Княгиня, побледнев, бросилась к молодой влюбленной паре. Служанка стала впереди них, схватив в руки огромный поднос из-под фруктов.