Я пристроилась на самый краешек, не удержалась и… И съехала в предательски мягкое кожаное нутро. Коленки оказались чуть ли не возле подбородка, только и оставалось, что независимо выпрямиться и сделать вид, что так и было задумано. Гринев заинтересованно следил за моей возней и, дождавшись ее завершения, задал пару очевидных вопросов: что оканчивала, где стажировалась. Потом все же опустил взгляд на резюме, словно сверяя мое фото с оригиналом, и произнес:
– У вас в личных качествах указано, что имеется опыт работы в стрессовых ситуациях, устойчивость к форс-мажорам, навыки выхода из критического положения. Я хотел бы знать, в какой области?
«В любой. Хоть в Московской, хоть в Липецкой, хоть в Республике Марий Эл. Везде стрессо- и мажороустойчива. Куда ни командируй», – так и крутилось на языке. Вот только ехидничать буду, когда место получу. А пока рано.
– Ресторанного бизнеса, – отчеканила я, припомнив последний э-э-э… форс-мажор, закончившийся большой вмятиной на сковородке.
– Вообще-то я имел в виду область права, – хмыкнул Гринев. – А как у вас обстоят дела с алкоголем?
Слишком простой вопрос, чтобы не иметь второго дна. Что-то вроде проверки? Юрист должен быть категоричен, но в то же время лоялен?
– Пью, – осторожно ответила я. – Но с отвращением. И редко.
– Отлично, – просиял Гринев. – Танечка, вы мне нравитесь.
А кто-то мне не очень. Особенно чей-то совсем не формальный взгляд, задержавшийся на моих коленках. Из-за дурацкого кресла их больше не прикрывал слегка задравшийся подол юбки. Но этому взгляду быстро нашлось обоснование.
– В нашей фирме придерживаются дресс-кода, – важно сказал этот главнюк, посмотрев наконец мне в лицо. – Но в летнее время я даю своим сотрудницам послабление. Вы можете приходить в более, хм… легкой одежде. А не в строгой юбке и закрытом пиджаке. Конечно, в том случае, если я одобрю вашу кандидатуру.
Но чем дольше шло собеседование, тем более странно я себя чувствовала. Внешне все было прилично, не подкопаешься. Никаких, боже упаси, намеков или двусмысленностей. Но почему-то создалось впечатление, что на вопрос о личных достижениях Гринев ждал ответа про грудь третьего размера…
Проговорив со мной больше получаса, потенциальное начальство изволило меня отпустить, пообещав перезвонить завтра. Лично.
Из кабинета я почти вылетела. В коридоре стоял еще один соискатель. Судя по всему, мой ровесник. Его бородка напоминала мне о хипстерах, хотя весь остальной вид говорил, что этот парень данную субкультуру терпеть не может. Взгляд выхватил пиджак с иголочки, остроносые ботинки и настолько мажористое выражение лица, что становилось ясно: в университете этот красавчик знаком с половиной студенток. И уже не помнит, с кем спал, а с кем только собирался. Увидев, как я, раскрасневшаяся, выскочила за порог, он понимающе усмехнулся и бросил взгляд за мое плечо.
Я обернулась и едва не взвизгнула от неожиданности, обнаружив за спиной бесшумно подкравшегося господина Гринева. Вид у него был как… Как у старого петуха, который внезапно застукал молодого, горластого, с гладкими перьями и крепким гребнем в своем курятнике.
Я еще раз попрощалась – на всякий случай! – и ретировалась на улицу. Уже там взглянула на часы и задумчиво переступила с ноги на ногу. Домой я, увы, не успевала. Что ж, придется ехать прямо на работу. Работа… Черт! Я же Айрату не позвонила! Телефон, извлеченный из сумки, обиженно показал значок беззвучного режима и семь пропущенных вызовов от управляющего.
Начальство мстительно сняло трубку с третьего раза. Из сухой беседы я выяснила, что сегодня мне на смену не нужно. Завтра, впрочем, тоже. Не дождавшись от меня ответа, Айрат перестроил график, а Машка, судя по всему, его мнение обо мне.
– Хорошо. Тогда завтра загляну за расчётом.
– Какой еще расчет, слушай?! – сердитый вопль ввинтился в ухо. – Это я с тебя должен требовать за убытки!
Да-да, помним, помним: управляющий «Лося» – как ветер переменчивый: то борзеет, то застенчивый.
– Обыкновенный расчет, согласно трудовому договору, – любезно пояснила я. – Ну так что, я завтра приду?
Ответом мне были гудки в динамике.
Рядом хлопнула дверь. На крыльце нарисовался тот самый мажор. Скривился. Нацепил солнцезащитные очки и с независимым видом двинулся прочь. И у этого собеседование прошло подозрительно быстро. Итак, уже двое вылетели моментально, меня же расспрашивали полчаса, до полного изнеможения. Странно? Еще как странно. Но, может, они в то заветное кресло сесть отказались? Или случайно чихнули в кабинете? Или есть во мне нечто такое, бесценно-юридическое, о чем я не догадываюсь? Смех смехом, но стоит ли должность секретаря Гринева свеч? И не от геморроя ли те будут? Ладно. Подумаю об этом, когда высплюсь. Благо на работу сегодня идти не нужно.
Я спустилась с крыльца и не спеша зашагала по щербатой дорожке. Сбоку раздался многоголосый лай, я с любопытством повернула голову. Газон, начинавшийся у пристройки и узкой полосой тянувшийся вдоль задней стороны дома, облюбовали собаки. Понятно, почему он такой лысый! Разнокалиберные псы выгуливали своих хозяев.
– Леона-а-ар-рд! – раздалось мощное грудное контральто из форточки второго этажа. – Смотри, чтобы Эммануэл ничего не съел!
– Хорошо, дорогая! – послушно отозвался Леонард.
В его руках припадочно затряслось что-то мелкое и полулысое. Видимо, Эммануэл. Да, такого, пожалуй, лучше вообще на землю не спускать. Без поводка в траве фиг найдешь.
Тут из-за дальнего угла дома выскочила громадная зверюга и прыжками понеслась по газону. На конце ее поводка болталось субтильное существо в спортивном костюме и громко вопило: то ли пыталось командовать, то ли звало на помощь. Псина остановилась, утробно гавкнула. Присели и собаки, и хозяева. Один лишь Эммануэл храбро завизжал. Зверюга помотала лобастой башкой и рванула… к пристройке. Глаза кровожадно блестели, из пасти размером с чемодан капала слюна. Сожрет! Как пить дать сожрет! Доказывай потом идиотам-хозяевам, что собака должна гулять в наморднике! Я сглотнула и попятилась. Нога внезапно провалилась, что-то хрустнуло, я взмахнула руками, теряя равновесие. Приземлилась на задницу так, что зубы лязгнули, и зажмурилась. Будь что будет. Но… ничего не случилось. Я осторожно открыла один глаз, потом второй, прочесала цепким взглядом окрестности… Зверюга обнаружилась в углу между домом и пристройкой. По квадратной собачьей морде разливалось выражение неописуемого блаженства, мощное мускулистое тело застыло в характерной позе. Прямо под окнами фирмы «Гринев и партнеры». Судя по всему, конкретно под окном отца-основателя. Так ему и надо! Мог хотя бы этот пятачок перед крыльцом нормально заасфальтировать. Чтобы клиенты на подступах не убивались!
Протяжно вздохнув, псина встряхнулась и весело потащила за собой существо в спортивном костюме. Смотреть на то, что осталось после нее, не хотелось. Похоже, только в нашей семье принято прихватывать совочек и пакет, отправляясь на прогулку с Копой и Чупой.
Я поднялась на ноги и оглядела себя, оценивая потери. Юбка в пыли, задница ноет, но ноги целы. И даже не ободраны. Хрустел, оказывается, каблук. Устойчивый каблук моих любимых туфель. Черт! Его как будто срезало. Ровненько так, по самой подошве.
Да что же это за день такой сегодня?! То лысый со своей тушей, то тевтонец в лифте, теперь вот каблук! Отряхнув юбку, я полезла в сумку за влажными салфетками и наткнулась на скомканный лист, которым в меня кинули. Достала, развернула…
Это было резюме. Неплохое такое резюме. У Стасика Шопина имелся целый год практики в некоем ООО «Атмосфера». Помимо консультаций он разрабатывал договоры, составлял заключения, визировал акты. Знал английский и немецкий на уровне «могу послать далеко и надолго». Заранее давал свое согласие на любые командировки и сверхурочные. Да у него даже был опыт законотворческой деятельности! Пусть и в рамках института, который он окончил.
Я задумчиво повертела в руках лист. Конечно, работодателю глупо требовать всего того, чем хвастался в своем резюме соискатель. Но тут, похоже, написанное почти соответствовало действительности. На месте Гринева, взвесив мое резюме и вот это, скомканное, я бы отдала предпочтение второму. К тому же оно было составлено столь педантично, что невольно подтверждало изложенную в нем личную характеристику: внимательность, пунктуальность, аккуратность.
Так-так. Факты пазлами складывались в картинку, и эта картинка мне совсем не нравилась. Из трех соискателей на собеседование расщедрились только со мной. Потому как за то время, что мои конкуренты провели в кабинете, можно было лишь услышать: «Здравствуйте. Извините, но у нас нет должности, соответствующей вашей квалификации. До свидания». И все. Значит, господин Гринев предпочел ничего не знающую меня и с ходу отказал двум парням, что само по себе уже странно: молодых людей всегда берут охотнее, чем девушек. Ничего не знаю про мажора, но если учесть, что у Стасика было неплохое резюме и опыт работы… Возникает логичный вопрос: а профессиональные ли качества ищет в новом секретаре господин Гринев?
Фу, как можно сомневаться?! Конечно же, да. Только он случайно перепутал название должности. В объявлении нужно было указать не «секретарь», а «девушка необремененного поведения». Вот точно сволочь!
Кипя от злости, я попыталась шагать с оторванным каблуком. Выходило не очень. Прикинув стоимость проезда на трех видах транспорта плюс ковыляние по переходам с риском подвернуть вторую ногу, грохнуться и сломать себе шею, я скрипнула зубами и вызвала такси.
Всю дорогу в машине я костерила одного гада, доползшего по карьерной лестнице от сперматозоида до директора фирмы. Только время убила и деньги потратила! В общем, домой я ввалилась злая, а потому – опасная со всех сторон. Жека увидел меня первым.
– Понял, – он предостерегающе вскинул руки и попятился на кухню, – сматываюсь. Как прошло, даже не спрашиваю, – прокричал брат уже оттуда.
Вслед за словами он поступил в лучших традициях того, кто спасается от хищника: кинул в меня едой. Правда, не куском мяса, а мандаринкой. Вот ведь… Нейтрализатор и дипломат доморощенный. Я сунула фрукт в сумочку, скинула туфли, еще раз внимательно их осмотрела. Засада. По идее, нужны новые. Вот получу завтра расчет – и куплю!
– Взятки берешь? – В дверь осторожно заглянул Жека.
– Смотря какие! – фыркнула я.
Оказалось, он самолично приготовил для меня какао с зефиркой. Кстати, зефирка ему особенно удалась: он даже не обглодал ее по краю, доставая из упаковки. Я отхлебнула горячего ароматного напитка и почувствовала, как злость отпускает. Наконец-то дома… Ух, сейчас как завалюсь спать…
Но тут зазвонил телефон. Айрат. Ясно. Вспылил, подождал, пока пыль осядет, и понял, что у него в графике что-то не срослось.
– Слушаю, – насмешливо поприветствовала я.
– Таня, извини, я погорячился, выйдешь сегодня в смену.
– А увольнение?
– Какое еще увольнение? Даже не думай! Только идиот отпустит лучшую официантку! Так что ты давай, собирайся на работу.
Лучшая официантка? Воу! У Айрата вроде бы не было спортивного разряда по гимнастике, но он так прогнулся… Видимо, со сменой полный швах.
– Конечно, я выйду. И как не выручить такого хорошего человека, который сегодня утром мне подарил отличную сковороду! – вкрадчиво сказала я и с интересом прислушалась.
Из трубки доносилось сердитое сопение. Хороший человек, грозившийся по дороге в больницу не только вычесть из моей зарплаты полную стоимость испорченного инвентаря, но и штрафануть «на будущее, чтоб неповадно было», вел неравный бой сам с собой.
– Выходи, – наконец выдавил он и скрипнул зубами так выразительно, что я прямо ощутила его руки на своей шее. – Шантажистка…