– Вопрос в другом: что такое «странное» для пса-призрака.
Они улыбнулись, и в этот момент кто-то постучал в дверь.
Моментально обе сидели ровно.
– Войдите. – Дагена приняла на себя роль хозяйки.
Мужчина, вставший в дверях, заполнил их целиком. Его кольчуга и шлем выглядели так, словно побывали не под одним ударом, но блестели, тщательно начищенные, равно как и оковка ножен меча и стальной герб Горной Стражи. Тот перечеркивал черный крест.
– Капитан Гвенре Кохр. Третья рота Первого полка Горной Стражи, – представился он с поклоном. – Мы будем иметь честь сопровождать вас, ваше высочество.
– Тогда мы можем чувствовать себя в безопасности, верно, Инра?
– Конечно, княжна.
– Когда мы намереваемся добраться до места, капитан?
Офицер отвел взгляд от убранства фургона.
– Примерно к вечеру, ваше высочество. Это каких-то двадцать миль, но дорога в хорошем состоянии, мы проверяли. Если кони справятся, мы можем успеть до ужина.
– Если кони справятся?
– Это горы, не равнина, им придется одолеть несколько подъемов и спусков. Если они устанут, понадобится отдых.
Даг надула губки.
– Кони справятся, капитан. А вот если ваши солдаты устанут – прошу подать мне знак, встанем на отдых.
Стражник взглянул на нее без выражения.
– Конечно. Через минуту отправляемся, – он поклонился и вышел.
Минуту они сидели молча.
– Ну вот, – покивала Кайлеан. – Ты вела себя словно настоящая фургонщицкая княжна. Воткнула в него шпильку, потому что он плохо высказался о твоих конях.
– Не потому.
Она приподняла брови.
– О? А почему, ваше высочество?
– Потому что я нарядилась в шмотки, каких у меня в жизни никогда не бывало, полдня делала прическу и красилась, а он таращился здесь на стены.
Кайлеан лишь улыбнулась.
А потом фургон скрипнул и неторопливо двинулся вперед. Они переглянулись со всей серьезностью. Теперь уже возврата не было. Ехали в змеиное гнездо.
* * *
Дорога прошла без проблем, с одним лишь коротким отдыхом, чтобы напоить животных и что-нибудь перекусить. Обе девушки использовали монотонное путешествие, чтобы выспаться за предыдущие ночи, а впрочем, более им заняться было просто нечем; Кайлеан показала еще Даг несколько верданнских жестов из низкого языка, а потом они расположились на софах и уснули. Прежде чем солнце спряталось за хребты, они добрались до имения графа Цивраса-дер-Малега. Дагена попросила капитана, чтобы они немного задержались перед замком. Строение это, хотя и присевшее на вершине горы, вцепившись стеною в скалы и бодая небо высокой башней, не было слишком уж ярким. Хорошая цитадель, но плохое жилье для аристократического рода. Не слишком большое и не очень представительное. Кайлеан вспомнила дворцы и имения, которые дворяне – причем даже беднейшие – ставили на Востоке. Ничего странного, что у местных графов есть комплексы.
– Не слишком большой. – Дагена присматривалась к замку и вьющейся вверх дороге.
Капитан Стражи покивал.
– Потому что некогда это была крепость Храма Дресс. Внутри более цивилизованно, чем снаружи, у графа вроде бы есть даже баня, но признаю – он не производит изрядного впечатления, ваше высочество. Но это одна из причин, почему мы не можем вас сопровождать: внутри просто не найдется места для сотни солдат. Мы станем ждать вас здесь через четыре дня.
– Возвращаетесь в Кехлорен?
– Нет, станем патрулировать окрестности.
Кайлеан взглянула на офицера удивленно.
– Приказ… нет, просьба Крыс. Мы должны ожидать поблизости и так, чтобы граф об этом знал. Показать, что Горная Стража бдит.
– Это меня радует, капитан. – Дагена не отводила взгляда от крепости. – Итак, прошу доставить нас в это орлиное гнездо.
Они снова вошли в фургон, а кони отправились в путь вокруг горы. Кайлеан предпочитала не думать о пропасти, которая открывалась справа от них, по мере того как повозка взбиралась все выше и выше. Вместо этого она быстро осмотрела вещи, взятые с собой. Три сундука с одеждой, шкатулка украшений и подарок, который они должны вручить графу от имени верданно: выполненная из алебастра скульптура коня высотой в пару футов. Животное было снежно-белым и неслось вперед легким галопом, высоко задирая хвост. Каждый раз, когда она на него смотрела, Кайлеан хотелось по-дурацки оскалиться – во лбу кобылки сиял желтый бриллиант размером с гороховое зерно. Вожди лагерей не только обеспечили их алиби, но и не стали экономить. Фургонщики обладали и вкусом, и чувством юмора. Во-первых, этот бриллиант наверняка стоил больше месячного дохода со всех волостей графа, а во-вторых, было это изображение Лааль в виде камендееф – белой кобылы с золотой звездой во лбу. Правда, Лааль вот уже несколько веков находилась в пантеоне, но, если правда то, что говорила Бесара, Циврас-дер-Малег имел собственное видение мира, в котором для других богов, кроме Великой Матери, оставалось мало места. Но не принять этот подарок было бы оскорблением дочери Баэльта’Матран, обидой для гостьи и отказом от небольшого состояния. Конечно же, в этом-то и заключался смысл шутки, существовал немалый шанс, что аристократ не сообразит, что, собственно, он получил, поскольку Лааль в таком образе почитали чуть ли не исключительно верданно. В империи ее знавали как Сероволосую, Владычицу Степей, Матерь Лошадей, Черную Кобылу Сумерек. Таким образом, чуть ли не хитростью степная богиня получит себе кусочек земли посредине Олекад.
Говаривали, что хитрости и фортели Лааль любит больше всего. И этот фокус ей наверняка бы понравился.
По мере того как они поднимались выше, ветер все сильнее наваливался на стенки фургона. Кайлеан взглянула на Дагену.
– Ледяное приветствие.
– Не хуже, чем когда зима в Степи срывается северной вьюгой. – Даг смотрелась в маленькое зеркальце. – Как я выгляжу?
– Как верданнская княжна. Дикая и слегка высокомерная. Так держать.
– Я не о том спрашиваю. Произвожу ли я впечатление достаточно потрясенной и очарованной величием и силой меекханской аристократии? – Она чуть приоткрыла рот и захлопала глазками. – Ох, эти строения – словно каменные фургоны без колес, ох, эта одежда – из невыделанной кожи, а этот огонь, что открытым горит в домах, ох…
Кайлеан натянуто улыбнулась.
– Ты тоже нервничаешь?
– Нет, с чего бы? Просто я впервые начинаю всерьез задумываться, что я здесь делаю. Мне бы следовало вместе с Кошкодуром и остальными искать дорогу для каравана, а потом сражаться с се-кохландийцами.
Фургон дернулся и остановился. Запел горн, раздался отчаянный металлический грохот цепей. Решетка в воротах.
– У нас последний шанс выскочить и сбежать, девушка. Решайся, потому что, едва мы войдем внутрь, ты станешь для меня лишь княжной Гее’нерой.
Фургон тронулся с места.
– Поздно, дорогая Инра. Игра началась.
Стук копыт по камням, приглушенные голоса снаружи, будто бы короткая ссора. Потом в двери фургона постучали.