– Очнулась? Прости, я не рассчитал немного, все-таки рука у меня на мужчину поставлена. Голова не болит?
Голова не болела, но зато спина ныла так, словно в позвоночник воткнули гвоздь.
– Зачем ты это сделал? – хрипло спросила я.
– Я не люблю уговаривать кого-то.
– Ты… нарушаешь…
– Ну, про БРД мне рассказывать не надо. Я не собираюсь тебя насиловать, ты согласишься и сама.
– Ты в этом уверен?
– Мари, если бы ты не хотела, то сейчас орала бы благим матом, стараясь привлечь хоть чье-то внимание. Ты ведь не знаешь, что этот подвал находится под гаражом в самом дальнем углу гаражного массива, здесь почти никогда никого нет.
И тут до меня дошло, где мы. Этот подвал принадлежал Мерзкому Эндрю, старинному приятелю Дениса. То-то стенки мне показались знакомыми… Эндрю периодически сдавал эту студию разным Верхним, желавшим поэкспериментировать – тут было все, чтобы разнообразить тематические практики. Дыба, «андреевский крест», козлы для порки, кольца и растяжки, блоки для подвесов… Словом, есть, где порезвиться.
– Денис знает?
– Какая разница? Да и зачем ему об этом знать? Захочешь – расскажешь сама, я подтвержу все, что ты скажешь. Делай так, как тебе лучше.
– Все продумал, да? Ясное дело, что тебе он претензий не предъявит, вы же друзья. А как же со мной? Ты не подумал об этом?
– Подумал. Захочешь от него уйти – я всегда тебя приму.
На меня накатился истерический хохот, я скорчилась на кровати и простонала:
– Ну, ты даешь… Думаешь, Денис даст мне уйти? Мы с ним с семнадцати лет… Да он лучше меня покалечит, чем отпустит.
Лицо Олега сделалось темным и хмурым:
– Я ему этого не позволю.
– Он тебя и не спросит. Я его нижняя.
– И это не значит, что он имеет на тебя право, учитывая все, что я увидел. Ты – нижняя, но не саба, тебе это чуждо. Ты хочешь получать то, что любишь – боль, и больше ничего тебе в Теме не нужно. Тот, кто даст тебе это, получит лучшую мазу, какую только можно представить.
– И ты уверен, что это будешь ты?
Вместо ответа он вдруг встает, подходит к кровати и начинает раздеваться. Я инстинктивно тяну к себе покрывало, хотя сижу в одежде. Самое странное, что я не могу оторвать от него взгляда – от его тела, от его рук, натягивающих вынутую из сумки маску, от его уверенных, хозяйских движений, которыми он снимает одежду с меня. Я даже не сопротивляюсь… Он берет меня на руки и несет к кресту, отворачивает от себя и фиксирует. Я упираюсь лбом в выемку.
– Олег, не надо…
– Уверен, через пять минут ты изменишь мнение, – он закуривает, отойдя к камину.
– Я не люблю, когда меня давят морально, а ты именно это пытаешься сделать – пытаешься меня унизить, заставить почувствовать себя никем.
– Так не в этом ли принцип подчинения, а? Почувствовать себя никем и полностью себя доверить другому человеку? – он давит окурок в пепельнице и подвигает стул ближе ко мне. Я не вижу его, и это почему-то заводит. – Мари, ведь ты все равно хоть чуть-чуть, но получаешь удовольствие? Хоть чуть-чуть, признайся… я же вижу – ты почти плакала, а не говорила ни слова, и твое «не надо» прозвучало как «да… хочу…» – разве нет? – он гладит мои ноги сзади чем-то прохладным, кожаным, и я вздрагиваю. – Не сопротивляйся, я не буду ничего делать – ведь мы договаривались с тобой, помнишь? Я не нарушаю обещаний – если только ты сама не попросишь.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: