Следуя за мечтой
«Как же хорошо!» – думал он. Пройдя километра 2 от лагеря, он заметил девушек. В платках, галошах и длинных платьях, плечи каждой были прикрыты пуховой шалью. Он спрятался за дерево и наблюдал, как они стирают белье в такой холодной воде. Девчонки пели, так слажено и дружно, что на минуту казалось, что поют не хором, а в унисон. Алексей стоял и затаив дыхание слушал это сладкоголосое пение. Это были не такие девушки и песни, которые он привык слышать и видеть в Москве. Он никогда таких не встречал. Ему хотелось подойти. Но он боялся их спугнуть. Ему они казались какими-то дикими птичками, которые при виде человека сразу стремятся вспорхнуть и скрыться. И только лишь тогда, когда девушки стали собираться, и уходить. Он решил подойти, но неожиданно, почувствовал чью-то крепкую руку у себя на плече. Он повернулся и увидел стоящего позади него Михаила.
– Красиво, правда? – кивнул Михаил в сторону девушек, которые почти скрылись из виду в лесу.
– Кто они такие? – решил спросить Алексей, так как по Михаилу понял, что он не удивлен встречей с этими прекрасными незнакомками.
– Это девчонки из местной лесной деревеньки. На окраине леса есть небольшое поселение старообрядцев. Живут они междусобойчиком и никого чужого не желают видеть. Верующие и добрые люди. Дед Федор у них часто останавливается. Но про них ничего не расскажет, можешь не спрашивать.
– Да я уж понял, что дед не из говорливых.– заметил Алексей.
Алексей никогда не встречал таких девушек в Москве. В Москве они круглый год полураздетые ходят. А у тих местных такие длинные бесформенные юбки, длинные растянутые кофты, через которые иногда мельком можно рассмотреть женские объёмные части тела. Они не откровенничали в одежде, и Алеше оставалось лишь только фантазировать, на тему того, что у них под одеждой. Но в отличие от Москвы, где он готов был с вожделением наброситься и овладеть любой из девушек, что бы удовлетворить свою похоть. В этом лесу, он находился словно в состоянии сна. Все так умиротворяло и сдерживало его жестокую натуру, что он не хотел нарушать это душевное равновесие. Но любопытство овладевало им. И он решил, завтра снова пойти вдоль реки и познакомится с одной из девушек.
Закончился трудный рабочий день. После ужина Жорж и Леха сели у своей палатки и закурили. Садилось солнышко за горизонт, ярко – алые и рыжие краски солнца растворялись в воде. Как будто художник макнул кисть с красками в банку с водой, и яркие кольца краски расплывались и растворялись в воде.
– Красивый закат, – заметил Леха.
– Друг мой, я Вас не узнаю! Лес влияет на тебя не лучшим образом! Ты становишься сопливым романтиком, – посмеялся Жора.
– Да я и сам заметил, что размяк в этом лесу, но меня это совершенно не парит. Я вчера здешних девок видел. Одежда как у бабок. Поют красиво.– Разговаривая с Жорой, Леха заметил, что становиться с ним такой как прежде был. Словно Жора – это отголосок старой жизни, которая совсем не готова еще его отпускать.
– Че за девки? В таком лесу только кикиморы водятся.– Посмеялся Жора.
– Михаил сказал, деревушка есть тут на окраине леса, мол, старообрядцы живут. Девки ихнее, деревенские. Как дикие кобылы, шугаются любого незнакомца. Стирать на реку ходили.
– Незнакомцы тут гости редкие, места глухие. Вот и девки дикие.
– Завтра с утра опять на то место пойду. Любопытство меня изводит, у меня еще с такой не было.– С вожделением сказал Леха.
– Я думаю, этих девок так просто не завалишь, шумиху вся деревня подымет. А нам с тобой эти проблемы ник чему – сказал Жора.
– Завалишь? Я может, познакомиться хочу. Может и женюсь. Привезу в Москву жену себе, будет мне борщи варить и детей рожать, а с криминалом подвяжу, ну или здесь останусь. – сказал Леха
– Не, деревенская жизнь не для тебя! Ты палец о палец не ударишь. Деревенское мужичье только работает, ну эти еще и молятся. Ты у нас парень тонкой душевной организации – сказал Жора и разразился громким гоготом.
На лес опустилось солнце, на улице потемнело. Лишь треск и свет огня вносили краски в такой кромешный сумрак. Леха сидел у костра и молчал. У него не выходила и головы светловолосая, голубоглазая девушка с длинной тяжелой косой. Стоило на минуту закрыть глаза, как перед ним являлся образ этой такой красивой и такой загадочной незнакомки. Он чувствовал какое – то странное тепло внутри, и это тепло было не от костра. Ему было хорошо, это какое-то странное и непонятное чувство для него. Не одна из девушек не вызывала в нем подобного интереса. Живя в Москве, он мог овладеть любой. Даже без ее на то согласия. Но эту девчонку не хотелось обидеть. Он видел, что она другая, и он во что бы то ни стало, решил обязательно узнать ее поближе.
Первые 5 минут при первой встрече или знакомстве сразу складывают мнение о человеке в нашей голове. Мы смотрим на каждую деталь. И у нас в голове складывается пазл. Что за человек, как одет, как разговаривает, как держится в обществе. Мы мысленно даем оценку, и составляем свое мнение о человеке, и эту точку зрения очень трудно, потом переубедить. Эти первые 5 минут самые судьбоносные. И это касается всего, устройства на работу, любовь с первого взгляда, знакомство с родителями. Хотите очаровывать, завоевывать, восхищать? Тогда для каждой встречи готовьтесь тщательней. Продумывайте каждую деталь: одежда, прическа, макияж, маникюр, речь, манера. Ведь, всегда важны эти 5 минут.
.Судьбоносная встреча
Уже неделю Алексей каждое утро ходил вдоль берега реки, к тому месту, где он видел девушек. Девушки приходили на это место каждые два дня стирать белье. Они приходили всегда по пять – семь человек, и он украдкой наблюдал за ними. А точнее за одной светловолосой девушкой с длинной тяжелой косой. Он смотрел на нее, затаив дыхание. Она наклонялась выкрутить белье, и тяжелая коса спадала на плечо. Как она в моменты отдыха, выравнивала спину и тянулась к солнышку, улыбаясь, прищуривая свои большие голубые глазки. Солнечные лучи просвечивали плотную льняную ткань сарафана, открывая перед его взором тонкий стан этой хрупкой и худенькой девочки. Он так хотел к ней подойти. А что сказать? А не испугается? А вдруг больше не придет? В голове Алексея путались мысли.
После тяжелого трудового дня Леха очень устал. Он не помнил, как он добрел до кровати, как поужинал и как отключился. Он сильно похудел за этот месяц от тяжелой физической работы. Сегодня был тот день, когда светловолосая незнакомка со своими подружками должна была прийти к реке. Леха открыл глаза, на улице уже ярко светило солнце. « проспал!» – мелькнуло в голове. Он схватил часы, они показывали без пяти минут десять. Девушки приходили в пять. Он тяжело встал с кровати и пошел умываться, сегодня у них был выходной. Большинство членов группы отправились в город, в лагере осталось всего пару человек. Уехал и Жора, обещал сегодня вернуться к вечеру. У Леши был впереди целый день. Он решил пройтись, прогуляться. Не надеясь встретить свою незнакомку, он машинально побрел на то место, куда по утрам приходили девушки. К его удивлению на берегу сидела его незнакомка. Одна, она сидела на причале, свесив вниз босые ноги, и держала в руках блокнот. Лешу бросило в жар, он не надеялся ее даже встретить. Она сидела совсем одна, и что – то записывала или рисовала в блокноте. Он подошел к ней тихонько и попытался заглянуть через плечо, что бы увидеть, что она делает. Он наклонился посмотреть, но девушка почувствовала его теплое дыхание на своем плече. Она очень испугалась, резко поднялась, обернулась, но потеряв равновесие, оступилась и чуть не упала в воду. Леша сделал шаг на встречу и своей крепкой рукой схватил девушку за талию и прижал к себе. Минуту молча, они смотрели друг другу в глаза. Девушка покраснела, она никогда так близко не находилась с мужчиной, она хотела вырваться и убежать, но крепкая мужская рука не давала ей вырваться. Он крепко обнял ее и прижал ближе к себе. « Пусти!» – шепотом сказала она. Она чувствовала тепло. Будто какая-то теплая волна накрывает ее с головой, кружится голова, а в ногах какая-то слабость. Леха молча смотрел в эти голубые глаза. Он утопал в них. « Пусти, увидят!» – прошептала она. У него стало немного проясняться в голове, он убрал руку.
– Как тебя зовут? – спросил он.
– Злата.
– А меня Леша, ты из местной деревни?
– Да, а ты вместе с группой приехал?
– Да – ответил Леша.
– Мне пора возвращаться, – сказала девушка и стала быстро собираться домой.
– Я тебя еще увижу? Пожалуйста, давай встретимся.– Набравшись смелости, решил он спросить.
– Давай завтра в это же время здесь. – Прошептала она, и заторопилась домой.
Он смотрел ей вслед, как она уходит. Смотрел, как верный пес, которого оставил хозяин. Девушка обернулась и нежно улыбнулась ему, потом повернула на тропинку к деревне, и ее тонкий стан скрылся из виду. Леша вернулся в лагерь. У него ярко горели глаза, а с лица не сходила загадочная улыбка. Вечером вернулся Жора, они не выходили из палатки. Тот ему что- то рассказывал, про Лоухи, про местных, но Леха его не слушал. Он вспоминал сегодняшнюю встречу. Он закрывал глаза и видел Злату.
Злате сегодня тоже не спалось, вернувшись, домой, ее выругала мать, за то, что убежала опять в лес. Она боялась за дочь, боялась, что кто-то ее может обидеть. Когда раньше в лесу не было людей, ей было спокойней. Она успокаивала мать, что она рядом с деревней, неподалеку, и с ней ничего не случится. Всю ночь Злата не смогла сомкнуть глаз, она хотела еще его увидеть, еще раз к нему прикоснутся. Он был совсем другой, не такой как местные деревенские мужики. Гладко выбрит. Большой, сильный. От него пахло сигаретами и лосьоном после бритья. Вспоминая о нем, она чувствовала какое-то тепло внутри. А когда вспоминала, как крепко он ее прижал к себе, это тепло опускалось к низу живота. Она не понимала то ли это влюбленность, то ли просто любопытство, но она очень хотела скорее его увидеть вновь.
Наступило утро. Злата приготовила завтрак, покормила скотину, убрала дом и тихонько убежала в лес. До встречи еще оставался час, но она не могла больше находиться дома. Она отправилась к болотам за брусникой. Собрав горсть ягод, она заторопилась к причалу. На причале ее уже ждал Леша. В руках у него была большая плитка шоколада.
– Привет, – тихо сказала она, присаживаясь рядом.
– Доброе утро, – сказал, он и поправил локон слегка растрёпанных волос
– А я не с пустыми руками, закрой глаза.– Он закрыл глаза, она поднесла ягоду к его губам, провела ягодкой по губе, он открыл рот.
– Кислые, – поморщив нос, сказал он.
– Зато очень полезные, а варенье и пирожки, какие из них вкусные.– Я в следующий раз обязательно для тебя испеку. – Для Лехи никто, ничего и никогда не делал, вырос в детском доме, никому не нужен, никто нем не заботился. Он чувствовал родную душу в ее лице. Он хотел каждую минуту находиться рядом. Неудержимой и неизвестной силой его теперь тянуло к Злате.
– А теперь ты закрой глаза, у меня для тебя тоже кое-что есть. Она закрыла глаза. Он, отломав кусочек шоколада, поднес этот кусочек к ее губам. В этот момент, он захотел нежно коснуться ее губ своими губами, но боялся, что после этого она как птичка упорхнет от него.
– Сладко, – произнесла она
– Это конфета? Мне тятя привозил из города. У нас не разрешают покупные сладости. А я их очень люблю.
– Это горький шоколад, а кто такой тятя? А ты сама в город выезжала когда – ни будь?
– Тятя – это мой отец, я с детства его так зову, в городе никогда не была. У нас мужчины ездят в город, только по большой необходимости. За лекарствами, строительными материалами, инструментами. Женщины и дети находятся только здесь, что бы ни искушались благами человечества. А тятя все равно нас баловал всегда, привозил украдкой горсть конфет, карандаши, альбомы. Я очень люблю рисовать. Когда маленькая была, угольком разрисовала печь. Матушка всыпала мне за такую детскую шалость, а тятя карандаши купил. А у тебя какие родители?
– А у меня нет никого, я сам по – себе.– Он произнес это с такой болью в голосе. Что на секунду, он понял, как одинок в этом мире. Вспомнил свое детское отчаянье. Когда в день свиданий, к некоторым детям приезжали родственники, к нему никто не приходил. Он рос как сорняк сам по себе. Загремел по – малолетке, познакомился с братвой, а там как по течению пошел. Все было как – то просто. Кто сильнее, то и прав. Лишь только сейчас он понял, наверное, надо было ему через это все пройти, что бы встретить ее.
– Теперь у тебя есть я, и ты больше не будешь один, – шепотом произнесла она, немного ближе подвигаясь к нему.
– А ты не хочешь отсюда уехать, жить по-другому? Я вчера немного подсмотреть успел, как ты рисуешь, у тебя талант. Ты можешь стать знаменитым художником или иллюстратором, или визажистом. Нужно только немного поучиться, и все получится. А я буду рядом, все для тебя сделаю.
– Уехать? Я другой жизни не знаю. Нигде не была, ничего не видела. Я даже не знаю кто такой этот визажист. – Злата слукавила, она очень хотела уехать, жизнь в этой деревне угнетала ее. Она чувствовала, что другая, что ей здесь не место. И Леша ей очень понравился. Она не хотела с ним больше расставаться, хотела дышать с ним одним воздухом, находится всегда рядом.
– А вы когда заканчиваете с группой?
– Скоро, через неделю будем сворачиваться, я уеду. Я очень хочу, что бы ты поехала со мной.
– Мне пора.– Она очень торопилась домой, два часа пролетели незаметно. Она знала, что опять ей достанется от матушки. Но ей было все равно. Она его увидела снова, она очень ждала встречи с ним.
Леша возвращался в лагерь. Он всю дорогу думал, представлял, как с ней уедет, обдумывал куда. В Москву? Меня там ищут. Может в какую- то глубинку? А что потом? Девочке нужно дать образование отдать в художественную школу. Он не хотел ее отпускать. А как поступить с братвой, а с девкой московской? К ментам пойду. Братва кинула, значит, буду выплывать из этого дерьма сам. Главное что бы она рядом была.
Пролетел еще один день, они снова встретились в назначенное время, на том же месте. Им было так хорошо вдвоем, говорить и просто молчать. Встретились два одиночества. Одинокий волк и маленькая белая овечка, которая давно отбилась от стада других овец. Отец Златы давно присмотрел ей мужа, конечно местного. Но дочь не разделяла родительского выбора. Она была настроена решительно, уехать вместе с Лешей. Впереди не известность, но она ее абсолютно не пугала. Что бы ни случилось, они пройдут через это вместе. Сегодня они сидели вдвоем, как и прежде, на причале. Леша набрался смелости и решил спросить:
– Можно я тебя обниму? – спросил он, улыбаясь, он так робел перед этой девушкой. Никогда он не отличался особой скромностью, но с ней он был какой-то другой.
– Попробуй, – ответила она, и на щеках ее выступил нездоровый румянец. Он подвинулся ближе к ней, и аккуратно прижал ее к себе. Она повернулась в его сторону. Он поднял руку, и провел пальцами по ее щеке. Нежно поправил ее волосы, которые спадали на лицо. А она молча смотрела на него своими большими, голубыми глазам.
– Поцелуй меня, – шепнула она. Он наклонился, закрыл глаза и влажными губами коснулся ее губ. Теплая волна накрыла их обоих, затем его бросило в жар. Он сильнее прижал ее к себе. Одной рукой он крепко держал ее за талию, другая гладила шею. Он чувствовал как теряет над собой контроль, как будто зверь внутри него проснулся. Он медленно стянул с ее плеча бретель сарафана. И вампиром впился ей в шею. Начал целовать, покусывать шею, плечо. Она не могла сопротивляться, опять это тепло внизу живота. Кружится голова, ноги стали ватными. В голове путаются мысли. Как она вкусно пахнет, выпечкой, мылом и теплом. Она сидела смирно как послушная овечка, не сопротивлялась. Не было сил, тело будто обмякло. Ей нравились его прикосновения.
– Ты что творишь! – Кто-то закричал из лесу. Леша остановился. Злата испуганно обернулась, рядом с лесом стояла ее старшая сестра. Она гневно смотрела на нее. Тут к Злате начал возвращаться здравый смысл. Что теперь со мной будет? Я его больше не увижу. Ее охватил дикий ужас. Она поправила свой сарафан, ее глаза наполнились слезами, она обернулась, жалобно посмотрела на Алексея, и молча побежала к сестре. Они ушли. Леша взялся руками за голову.
– Дурак, что ты натворил! Я ее больше не увижу. Животное! Нужно бежать в деревню, надо все объяснить. Сказать, что я ее люблю! А если хуже сделаю? Стоп! Надо все обдумать! – Пора возвращаться в лагерь. Он не мог встать и уйти. Надо остыть. А то еще наломаю дров. Он снял с себя одежду и голый прыгнул в холодную воду. Холодная вода немного усмирила его пыл.
Он вернулся в лагерь, молча зашел в палатку и сел. Наклонил голову к коленям и обхватил голову руками. Он не заметил, что он не один. Его только волновала Злата и что с ней теперь будет. Он, ни в коем случае, вреда ей не хотел. В палатке Михаил и Жора что-то громко обсуждали. Минут через десять громких споров они заметили Алексея.
– Лех, ты че? Тебе плохо? – поинтересовался Михаил.
– Все норм, просто устал. – сухо ответил Алексей.
Михаил молча вышел из палатки. Жора подошел к Лехе и уселся напротив него.
– Колись, братец, че случилось. Вижу, что сам не свой. Такой мужик может быть только из-за бабы. Влюбился что ли? И кто она? Машка? Точно Машка с первого дня дыру в тебе прожигает.
Леха не особо любил делиться своими мыслями, жаловаться он тоже не умел. Но сейчас ему было так плохо, и впервые он должен был поступить правильно. И думать теперь он должен за двоих. Он рассказал Жоре о Злате, о том, как сильно влюбился. Каких дров наломал. И что очень хочет ее увезти с собой.
– Нда, дела! И как тебя угораздило втрескаться в деревенскую. Кругом столько девок, топчи не хочу. Местные они же вроде монашек.
– Зря я тебе рассказал! – Леша хотел взять и уйти, но Жора остановил его.
– Ладно, обидели мышку, нагадили в норку. И высказать нельзя свое мнение. Я тебе так скажу. Девчонку надо брать и забирать с собой. Согласия и благословения от родителей тебе не видать. Ты для них рожей не вышел. По их мнению, такие как мы только девок портят. Ты только обдумай, спланируй все и с девчонкой обсуди.
Леша решил прислушаться к совету Жоры. Он сегодня раньше лег спать, что бы скорей наступило утро. А вот Злате совсем не спалось. По приходу домой, старшая сестра сразу же рассказала все матери. И преподнесла это в такой манере, что Злата вступила в интимную связь вне брака с чужим мужчиной. Что у них категорически запрещено. После криков и упреков, что она опозорила их семью, мать ее сильно избила. И заперла в сарае. Может эти люди и были глубоко верующими, но за некоторые провинности воспитывали отнюдь нерелигиозными методами. Мать сказала, что Злата теперь в скором времени обвенчается с сыном дьякона Серапонта. А пока будет сидеть дома под арестом. Злата провела эту ночь в холодном сарае.
Была глубокая ночь. На улице было очень темно, лишь только свет полной луны хоть немного освещал окресности. Под утро тихонько выскользнула из дома Агафья, в руках у нее был теплый плед из овечий шерсти и пара пирожков, она тихонько проскользнула к сараю.
– Златик, ты как? Я тебе одеяло принесла и покушать! А то совсем тебя заморят.
– Не надо, лучше замерзнуть и умереть, чем с не любимым жить.– ответила Злата. Она лежала в углу на влажном от сырости сене. Дрожала от холода. У нее ныло от боли все тело, от материнских побоев. Но будущая жизнь с сыном дьякона, заботила и пугала ее больше.
– Не надо Златик, ну пожалуйста, поешь. Как я без тебя тут буду? – сестра слезно уговаривала Злату. Агафья была замужем несколько лет. Родители выдали ее насильно замуж за местного уже немолодого вдовца. Общих детей у них не было, но муж ее не обижал. Агафья очень любила Злату. Они вместе росли, взрослели. Ей было очень жалко сестру. Она совсем не желала ей такой участи. Она очень хотела, чтобы хотя бы она прожила другую жизнь. Счастливую жизнь. Жизнь местных женщин не отличалась ничем друг от друга. Без выезда, без образования, тяжелый физический труд, воспитание детей, домашняя работа и подчинение мужу своему – и есть вся жизнь местной женщины. Не редко от такой жизни, от отсутствия нормальной медицинской помощи женщины умирали при родах, или от болезней, были агрессивны по отношению к своим детям. В общем, запертый образ жизни и сексуальная неудовлетворенность совсем не шли им на пользу.
– Расскажи мне о нем. Кто он? Какой?
– Его Леша зовут. Он приехал с геологами. Он из детского дома, родных у него нет. Больше я о нем ничего не знаю. Помнишь мы с тобой читали « Алые паруса»? Как там Ассоль влюбилась и ждала, очень долго ждала своего любимого. Вот и я, кажется, люблю его. – Подвигаясь поближе к двери начала Злата.
– Кажется? Ты не уверена?
– Со мной никогда такого не было. Когда его нет рядом, я постоянно думаю о нем. Глаза закрываю, вижу его. А когда нахожусь рядом, не хочу и не могу ему сопротивляться. Он мне предложил уехать с ним.
– С ним? Куда? Ты ничего о нем не знаешь.
– Мне все равно. Я не хочу жить здесь. Ты посмотри на наших женщин. Хоть кто- нибудь из них счастлив? Я хочу рисовать, я хочу увидеть мир. Увидеть своими глазами, а не представлять по книжкам. Хочу быть любимой. Хочу семью с любимым человеком. Меня тошнит от местных мужиков, как деды старые, поотращивали бороды, моются раз в неделю. Поговорить не о чем. Помоги мне, сестричка. Если ты меня хоть немного любишь. Помоги мне с ним убежать. Я не смогу больше жить здесь.– Она очень сильно заплакала и закрыла лицо руками.
– Ладно, не плачь. Я тебе помогу, но обещай мне, как только освоишься и станешь на ноги, ты меня заберешь отсюда, и писать мне не забывай. Что делать?
– Встреться с ним, расскажи, что меня заперли. Мы каждый день в 10 встречаемся на причале.
– Хорошо, возьми одеяло и поешь, мне возвращаться пора, я все сделаю и ночью, когда стемнеет, я к тебе приду.
Наступило утро. Все молча позавтракали и приступили к выполнению работы. Даже старшая сестра, которая вчера рассказала все матери, не очень хотела разговаривать. Дождавшись обеда, Агафья тихонько проскользнула в лес. На причале уже сидел Алексей.
– Здравствуйте.– поздоровалась Агафья не подходя ближе. Алексей обернулся, хотел подойти ближе к девушке, но та его остановила.
– Она не придёт, ей вчера очень сильно из-за Вас досталось, ее заперли, и в скором времени обвенчают с другим человеком.– Агафья не спешила продолжать, она хотела посмотреть на реакцию человека, которому она доверит свою любимую сестру. Алексей оцепеневши стоял. У него похолодело все внутри.
– Я не хотел ей навредить. Я ее очень люблю. Пожалуйста, помогите мне ее увидеть. – в его голосе чувствовалось отчаянье и боль. Для него она стала самым светлым, самым ценным и дорогим. Он не хотел прежней жизни без нее. Агафья сомневалась, но внутренний голос подсказывал, что ему можно доверять.
– Она заперта в сарае, возле нашего дома, она очень слаба и простужена. Злата сказала, что Вы хотите увезти ее отсюда. Она согласна. Когда Вы едите?
– Завтра вечером до темноты мы должны будем выехать. Группа еще останется на два дня, мы с Жорой уедем раньше.
– Тогда сегодня ночью ей нужно будет бежать, а завтра как можно скорее уезжайте. Достаньте женскую одежду, что бы она могла переодеться. Вас повезет дед Федор. Она должна быть похожа на Ваших девушек иначе Вам не убежать. А я завтра попытаюсь время потянуть, матушка так зла на нее, что раньше завтрашнего вечера за ней не кинется. Никому не разрешает даже к сараю подходить, я ей ночью еду таскаю и теплую одежду. Ночи здесь холодные, хоть и лето.
Леша вернулся в лагерь. Он все повествовал Жоре. Жорж не очень любил вникать в чужие проблемы, но с Лехой он был в одной упряжке. Поэтому пришлось помочь. Он на вокзале в городе поменял билеты на поезд взял два св, одно для Лехи с девчонкой, а другое для себя. За три месяца ночлега в спальных мешках у него изрядно болела спина, и поскольку дорога предстояла долгая, он решил хорошенько выспаться. Жора крутил шашни с девчонкой из лагеря, по большей мере в основном удовлетворял свою похоть с ее помощью. Планов на нее он никаких не строил, предпочитал взрослых состоятельных женщин. Он попросил ее стащить разных вещей в палатке девушек, мол, фетиш у его друга такой, в память об экспедициях собирать женские вещи. На что та любезно согласилась, мол, каждый сходит с ума по- своему. Леха в городе снял деньги, прикупил теплых вещей для Златы, лекарства от простуды, пару фонариков и еду в дорогу. Ребята пересеклись в городе, еще раз все обсудили и вернулись в лагерь. Ночью того же дня Жора и Леха подошли поближе к деревне. На окраине деревни их ждала Агафья. Она показала дом и сарай, и вернулась в дом, на случай если кто-то проснется. Леха ломом сорвал амбарный замок. Под тоненьким овечим одеялком, свернувшись клубочком лежал маленький комочек. Он подошел поближе. Но Злата не обернулась. За три дня проведенных в сарае она сильно ослабла и очень замерзла. Он поднес руку к ее горячей щеке.