Бумажный дом
Ичиро знал таких людей, как облупленных. Ему искренне было непонятно, почему Такэси постоянно водится с такими, как Харуко. Этот падший человек ничем не сможет тебе помочь в жизни. Напротив, он словно рак в ведре зацепит тебя клешнёй, едва ты окажешься выше, чтобы опустить тебя на самое дно.
Ичиро проклинал себя за то, что согласился встретиться с Такэси. Нужно было разорвать любые отношения со своими прежними друзьями. Верно говорил тот полицейский: такие друзья лишь беду могут накликать. Нужно было срочно сворачиваться, пока не будет сказано лишнее:
-Хочешь, угощайся. Осталось саке, немного мяса и риса, а я уже наелся,- сделал жест доброй воли Ичиро лишь бы тот от него отстал.
-Хэ?!– такой реакции от Ичиро не ожидал ни Такэси, ни Харуко.
Конечно, ухмылка с лица Хаяси никуда не исчезла, но приспала и потеряла искру, а Такэси так и вовсе не смог скрывать свою растерянность.
-Хорошей вам работы сегодня,- Ичиро поднялся. – Я поспал, поел. Теперь нужно идти работать.
Тояма постарался сохранить лицо, и даже говорил громко и чётко, уверенно. По крайне мере, ему так казалось.
-Давай-давай, езжай себе,- вслед крикнул Хаяси. – Вслед не поеду.
Тут-то Ичиро и вспомнил, где он прежде встречал Харуко: он был один из тех, кто недавно гнался за ним вплоть до района Сини. Тояма сделал вид, что не слышал этого и поскорее решил скрыться из вида.
Такэси показалось поведение друга странным, будто была какая-то ещё история, о которой ему ничего неизвестно. В любом случае, он никак с ним не попрощался, а только взглядом проводил Ичиро вслед.
-Чего это он?– удивился Такэси.
-Узнал он меня, вот чего,- самодовольно произнёс Харуко. – Помнишь я тебе рассказывал, как мы с парнями гнались за каким-то посыльным, а тот скрылся в районе Сини?
-Помню.
-Твой дружок – это и есть тот самый посыльный.
-Нехорошо получилось,- с грустью выдал Ёсида, глядя на улицу.
-А чего нехорошего? Мы же ему ничего не сделали! На что обижаться? Да и откуда я мог знать, что он твой друг?
Харуко оживлённо доедал всё, что было на столе, а затем до дна осушил бутылку саке и довольно облокотился на соседний столик позади. Такэси же то ли наелся, то ли отчего-то потерял аппетит.
-А где твой друг работает? Смотри-ка, рис с якитори заказывает, саке. Получше нашего живёт,- в голосе Харуко прозвучала нотки зависти, и Ёсида решил ему ответить:
-У дяди посыльным в кафе работает. Говорит, ещё смог помощником устроиться у какого-то архитектора.
-Неужто в районе Сини промышляет парень?– удивился Харуко. – Быть может, мы изря в те края не заходим, а там золотая жила есть?
-В каком это смысле?
-Смотри, твой друг работу нашёл. Счастливый теперь, уверенный весь такой, при деньгах, а ты, вон, едва рис смог себе оплатить.
-На себя-то посмотри.
-А я что? Я забыл деньги дома. Не возвращаться же мне?!
-Ну да, рассказывай мне свои небылицы. У самого ни гроша, пришёл на счастье, а тут и мы.
-Разве плохо? Духи слышат меня, видишь?! Ты рядом оказался со своим богатым другом. Теперь я сыт и пьян, чего ещё нужно? – Харуко явно повеселел.
Задумчивый Ёсида пропустил слова Харуко мимо ушей и встал из-за стола.
-Куда ты собрался, а? Давай посидим ещё. Работа будет только вечером. Надо набраться сил, - довольно, но обеспокоенно заговорил Харуко.
Ёсида посмотрел на него, затем снова отвёл взгляд на улицу.
-Хочу всё-таки увидеть, куда мой друг наведывается.
-О! Хорошая мысль. Я с тобой пойду. Ты же не против?
-Иди. Мне-то что? Правда, придётся немало походить, поездить. Он сейчас к дядюшке едет, развозить заказы. Где-то, вот, по пути, он заедет в Сини. Там-то и посмотрим, какие он поручения выполняет. Быть может, и для нас с тобой работёнка найдётся.
-И верно! Чего только нам спину гнуть? Неблагодарное это дело! – покривлялся Хаяси, изображая старого и немощного деда. – Справедливо ведь делиться со своими друзьями.
-Справедливо,- недобро ответил Ёсида, и на лице Харуко засияла ухмылка.
Оборотень
第五話
«Оборотень»
狼男
Кикуэ Като
加藤菊江
Кикуэ одиноко стояла в гостиной. Свет внезапно потух, а шорохи сверху приглушило завывание сквозного ветра и шелест листьев с придомового участка. Весь дом окутал полумрак. Девушка попятилась назад, к выходу, но и небо стало стремительно затягивать тучами.
-Похоже, сейчас пойдёт дождь. Я бы не хотел бежать на вокзал под дождём. Слышишь меня, Симидзу? Долго ещё?– Кикуэ стала кричать и оглядываться по сторонам, но в ответ она слышала лишь порывы ветра.
Она отошла чуть в сторону, от входа, прошла к коридору и прислушалась. Никаких шагов или шороха сверху не доносилось:
-Симидзу?! Ты меня пугаешь! Я ухожу, - грозила Кикуэ, ожидая немедленной реакции.
-Говорю же, ПОЧТИ!– раздался раздражённый голос Хироюки. – Ты смотришь на доску? Смотри!
Кикуэ вернулась назад и среди всего в полумраке нашла взглядом доску, стоящую на комоде.
-Вот! Сейчас!– вскричал Хироюки.
После этих слов на доске появилась полоса, перечёркивающая задание «застелить постели на втором этаже», а верхняя полка сразу же комода приоткрылась. Сложилось впечатление, словно перед комодом стоял невидимый призрак, управляющий мелом и открывающий двери.
Хотя Симидзу предупреждал об этом, Кикуэ представляла себе нечто иное, более понятное, объяснимое, чем это. Зрелище привело её в ужас: она вскрикнула и рванула к лестнице, затем на второй этаж в поисках Симидзу:
-Где ты?! Где ты?! Что это такое?!– кричала Кикуэ.
Вместо чёткого ответа раздался встревоженный крик Хироюки. Он неподвижно стоял перед открытой дверью. Кикуэ резко остановилась и схватилась за поручень лестницы.
Неожиданно в доме загорелся свет.
Симидзу оглянулся, а Кикуэ вскрикнула от неожиданности. На первом этаже заиграла музыка из популярного телевизионного шоу, а из дальней комнаты, перед которой стоял Хироюки, доносилась радиопередача.
-Похоже, было аварийное отключение тока,- заключил Симидзу.
-А чего ты кричал?– возмутилась Кикуэ, обвиняя Симидзу в своих страхах.
-Эта комната,- Хироюки указал на дверь, - её раньше здесь не было.
-Как это «раньше здесь не было»?– девушка уже не спешила выставлять Симидзу за сумасшедшего или обманщика. Зрелище с комодом и надписью на доске, если и было фокусом, то внятных объяснений у Кикуэ пока что не было.
-Вот так. Прежде, здесь была стена. Буквально несколько минут назад, я был в соседней комнате, застилал последнюю кровать, чтобы показать тебе, как работает выполнение заданий. А когда я вышел из комнаты, в этой стене появилась дверь, - Симидзу был явно растерян.
-И что же там?
-Какая-то необычная комната. Будто бы это мастерская. Или, просто недостроенная комната,- Хироюки пытался объяснить то, что видит. В это время Кикуэ осторожно подходила ближе.
-Ах, вот оно!– вдруг Симидзу уверенно прошёл внутрь и через мгновение радио умолкло. – А я стою, не пойму, откуда ещё звук доносится. Радио. Надо бы выключить телевизор и свет в комнатах. Хозяин не любит, когда свет горит без нужды.
Симидзу вышел обратно в коридор и стал спешно нажимать на выключатели:
-Если хочешь, подожди меня здесь, вместе изучим новую комнату, - сказал Симидзу и холодно прошёл мимо Кикуэ, продолжая нажимать на выключатели в комнатах и в коридоре.
Едва Кикуэ успела обернуться, как Хироюки уже спустился вниз. Девушка осталась одна перед приоткрытой дверью, ведущей в загадочную комнату, где Симидзу не стал выключать свет.
Не дожидаясь своего ухажёра, Кикуэ направилась к комнате, издалека рассматривая внутреннее убранство. Голые белые стены, залитый цементом пол. На крыше были видны деревянные балки, перегородки, упоры, без какого-либо отделочного материала.
Посреди всей этой комнаты были разбросаны различные вещи: сварочный аппарат, пилы, табуретки, радио, ветошь и прочий хлам, который Кикуэ видела, похоже, впервые в своей жизни. Рядом с входом у стены стоял металлический верстак с новым ручным инструментом: молотки, ключи, ножницы. На столешнице лежала цепь, скотч и изолента. А посреди комнаты, перед коробкой с клеммами, среди какого-то мусора, стояла стальная перегородка со стеклом. Смотрелось это странно, будто кто-то мог что-то подрывать и смотреть на это через эту перегородку.
Из любопытства, Кикуэ потянулась посмотреть, что находится перед этой перегородкой. Едва ей стоило приблизиться к самой перегородке, как неожиданно перед лицом промелькнула красная лента, а через мгновение на глаза налегла чёрная пелена.
-Теперь-то ты не сможешь мне отказать!– послышался радостный голос Симидзу.
Девушка открыла глаза и увидела комнату с иного ракурса: она лежала боком на холодном полу. Её тело затекло от обездвиженности. Во рту она почувствовала кляп из какой-то ткани, а рот фиксировал скотч. Кикуэ попробовала пошевелиться и, насколько это возможно, осмотреть саму себя. Руки зафиксированы в плечах, да так туго, что казалось, будто грудь вот-вот оторвётся от тела. Киски рук, как ни странно, были свободны, но плотно прижаты друг к другу в запястьях. С ногами понять оказалось сложнее: Симидзу всё ещё трудился там. Кикуэ только поняла, что он зафиксировал коленки, но лодыжки оставались свободными.
-О! Като-тян. Ты пришла в себя. Я очень рад!– воскликнул Симидзу.
Разбираться в ситуации и дожидаться чудесного спасения Кикуэ не стала. Пользуясь частичной свободой и отвлёкшимся Хироюки, девушка резко выгнулась вперёд, пытаясь ударить Симидзу ногами, как можно сильнее.
Фиксация в коленях пошла Кикуэ лишь на пользу: ноги не разъехались в полёте, а напротив мощно прилетели прямо в цель. Она не поняла, куда смогла попасть, но, похоже, что в голову: Симидзу отлетел в сторону на пару метров, схватился за голову и свернулся в клубочек.
Под руки девушки попался валяющаяся рядом отвёртка. Схватил её, Кикуэ попыталась подняться. С рёвом от неимоверных усилий, ей удалось вначале сесть. Затем она попыталась поджать ноги под себя, чтобы затем встать, но она безуспешно валилась на бок. Тогда она решила отползти назад, к стене, чтобы иметь возможность упереться спиной.
К сожалению, удар не был смертельным для Симидзу, и времени Кикуэ выиграла не так много. С красным лицом ни то от удара, ни то от злости, Хироюки поднялся и повис над девушкой, сдерживая свой порыв гнева:
-Ты больше не будешь надо мной смеяться! Теперь ты не посмеешь нагрубить мне и уйти, воротя свой нос. С этого момента я – твой хозяин,- кричал Симидзу.
Слюни с его рта разлетались во все стороны и, казалось, он вот-вот заплачет. Кикуэ несмотря ни на что продолжала отползать к стене.
-Что это ты задумала? Куда это ты? Думаешь, и сейчас сможешь от меня уйти, когда тебе вздумается?
Хироюки начал махать кулаками, а затем стал бить Кикуэ ногами. Она не могла ему как-нибудь ответить: рот издавал лишь глубокое мычание, а ноги нелепо возились по полу в попытке зацепиться и оттолкнуть тело назад. Не удовлетворённый тем, что ни один удар не приходится по Кикуэ с той силой, которой бы ему хотелось, Симидзу пал на колени и замахнулся ударить по лицу.
В этот момент Кикуэ крепко сжала в руках отвёртку, выставила её колом и сделала рывок вверх, нанося укол снизу. Симидзу удалось достать Кикуэ по лицу: оглушительный хлопок едва ли не разорвал ушную перепонку. На мгновения в глазах у девушки потемнело, и она повалилась на бок, приходя в себя от такой пощёчины. После удара она чувствовала всем своим лицом отпечаток кулака Симидзу. Благо, звон в ушах начал проходить, а острая головная боль сменилась тихой и тупой, давящей на остальную голову. Свело челюсть. Девушка лежала на полу со слезами на глазах и уже была готова принять судьбу, каким бы мучительным не оказался её конец.
-Ах, ты мразь!- завопил Симидзу.
Его крик пронзил пространство, и Хато будто очнулась ото сна.
Хироюки стоял напряжённый в неестественной позе и держался за бок, откуда с рукояти отвёртки ручьём стекала кровь. Взяв себя в руки, он сжал в ладонях рукоять и резким движением вырвал отвёртку из тела. Симидзу взревел вновь, а крови стало значительно больше.
В глазах Кикуэ появилась надежда на то, что ещё не всё потеряно, и сумасшедший садист вот-вот падёт замертво.
-Дрянь! Посмотрим, что ты наделала! Довольна?– гневно кричал Симидзу, закрывая рану.
Девушка старалась не смотреть ни на него, ни на рану. Впрочем, у неё и без того хватало проблем. Ей становилось спокойнее с каждым мучительным шагом и громогласными проклятиями удаляющегося Хироюки.
Она лишь подползла как червяк к кровавой луже, чтобы вновь подобрать отвёртку и попытать счастье встать и бежать из этого дома снова.
Симидзу вышел в коридор, оставив дверь открытой. Обеими руками он держался за свой бок, сдерживая поток крови.
К моменту, когда Хироюки почти достиг лестницы, Кикуэ уже доползла к отвёртке и начала тянуться, чтобы подобрать её. В этот момент, не видимая сила остановила её. Он предприняла новую попытку, и ещё одну. Всякий раз ей что-то мешало со спины. Ей хватило сил и мужества оглянуться назад, чтобы увидеть короткую стальную цепь, которая шла от дальней стены, к которой она ползла ранее.
В комнате раздался глухой женский крик.
Кикуэ злобно провожала уходящего Симидзу глазами, пока тот не припал к двери напротив лестницы и не надавил на рукоять, чтобы пройти внутрь. Хироюки буквально ввалился в какую-то комнату на этаже, где вскоре послышалось падение. Но падение мягкое, как если рухнуть на кровать, а не на пол.
Девушка стала осматриваться по сторонам в поисках нового оружия. Среди всякого хлама, разбросанного у жестяной ширмы, она заметила кусок арматуры. Он мог послужить ей не только оружием, но и рычагом к спасению. Кикуэ плавно стала подползать к арматуре, не отвлекаясь от коридора.
Ругань Симидзу вскоре стихла, поэтому нельзя было терять бдительности в такой ответственный момент. В любой момент разъярённый безумец мог появиться перед Кикуэ Като с оружием в руках. Но едва Кикуэ удалось дотянуться до арматуры, девушка почувствовала усталость и боль. Силы стали её стремительно покидать, и каждое действие давалось гораздо труднее.
Девушка смогла усесться, словно червяк, наконец, доползти спиной до стены. Там ей пришлось немного передохнуть, смотря с ужасом в сторону дверного проёма, где она то и дело ждала внезапного и устрашающего появления Симидзу.
Духи были на стороне Кикуэ, и поэтому удача улыбалась ей: Хироюки ни только не появлялся в дверях, но и больше не подавал признаков активности. Издалека даже показалось, что он уснул и теперь храпит на кровати.
Превозмогая боль, девушка смогла подняться на ноги. Её цепь была примотана к ней плотным скотчем, обхватывающего её за пояс. С другой стороны оков, цепь примыкала к вбитому к полу крюку.
Однако плотный металл не вселял никаких надежд на то, что Кикуэ получится успешно вырваться. Свободного места в ушке крюка оставалось не так много, чтобы можно было туда вонзить арматуру. Конечно, от отчаяния девушка предприняла несколько попыток, но всё оказалось тщетным.
Тогда с рьяными ударами Хато-сан пыталась проломить звенья цепи, разломить соединения или сломать сам крюк. Однако толстое железо оказалось стойким к её ударам. Тем более, что каждый последующий удар становился слабее.
Кикуэ наметила несколько уязвимых мест, куда, как ей казалось, имело смысл продолжить бить и это вскоре должно будет возыметь эффект. Однако челюсть стало сводить, а голова разрываться от боли, руки и спина ослабли. В какой-то момент, вопреки своей воли, девушка рухнула на пол. Несколько минут она терпела муки от невыносимой боли, а когда всё закончилось – уснула от бессилия.
Память
第六話
«Память»
メモリ
Кагами Ямамото
山本鏡
Женщина, сгорбившись, стояла посреди своей комнаты и обречённо держала письмо. Она не была старухой, но сильно постарела за последние пару лет. Изящным движением руки она поправила седые локоны волос, а затем сразу же припала на колени. Неохотно женщина открыла конверт и раскрыла листок с текстом:
«В связи с отсутствием состава преступления, в возбуждении уголовного дела по факту заявления о похищении несовершеннолетнего лица Юкари Ямамото совершеннолетним лицом Тосиро Абэ отказано».
-Отказано, - проговорила Кагами вслух.
Её глаза мгновенно наполнились слезами, которые вслед залили собой щёки. Кагами схватилась за лицо, прикрываясь от стыда за свой порыв, за те мысли, что посещают её с тех пор, как её дочь Юкари пропала.
Однажды в выходной день к Ямамото зашли дети. Девочки и мальчики охотно просили отпустить Юкари вместе с ними. Все они обещали гулять рядом, на улице и в парке неподалёку. Кагами не думала запрещать ей прогулку, тем более, что все дела уже были сделаны ранним утром:
-Ступай, доченька,- это последние слова, которые Кагами сказала своей единственной дочери, и последнему живому родному человеку в своей семье.
Несколькими годами ранее Кагами пришлось пережить смерть родителей по естественным причинам, но затем в автокатастрофе погиб муж. Нелегко передать то, что испытывала в то время Кагами. И совсем непросто объяснить, откуда она взяла в себе силы, чтобы выйти из состояния полного безразличия к жизни. Она научилась радоваться жизни как прежде. Юкари стала в некотором роде спасением для Кагами – цветок, за которым нужен постоянный присмотр и уход. Безграничная любовь и Юкари помогла Кагами подняться с колен и не позволит прыгнуть в бездну отчаяния своей собственной дочери.
Похоже, все эти попытки жить вместе и счастливо были тщетными. Юкари со своими одноклассниками зашла в Бумажный дом. Кагами это видела лично, когда выглянула в окно. Дети стали веселиться внутри. Поначалу Кагами видела дочь с подружками в гостевой комнате, но вскоре и они куда-то ушли. Из дома доносились детские радостные крики и смех, но вскоре всё стихло.
Эту картину Кагами видела перед глазами всякий раз, стоило ей подумать о дочери. Она видела это перед собой также, словно прямо сейчас наблюдает за этой картиной. Юкари не было видно в окнах, не было и слышано её крика или смеха.
Кагами точно знает, что из Бумажного дома точно никто не выходил. Дети остались внутри дома.
Конечно, Ямамото не сидела сложна руки. Она вбегала в дом, искала в каждой комнате, за каждым уголком. Дом был пуст. Не было даже следов недавно присутствия детей: все вещи словно только что поставили на свои места.
Полиция тоже ничем не помогла Кагами. Вместе с ней дом исследовал местный полицейский, Хидэо Кимура. Они дождались возвращения владельца дома, уважаемого архитектора Тосиро Абэ, и с его разрешения изучили дом от подвала до крыши.
Следователи, которые занимались этим делом, искали любые следы, подтверждающие недавнее присутствие детей: волосы, отпечатки пальцев, капли пота или личные вещи. К великому сожалению Кагами, ничего выявить экспертам не удалось. В мягкой и тактичной форме Кагами-сан представили неуравновешенной матерью, впавшую в отчаяние после потери единственного ребёнка.
Родители других исчезнувших детей приняли сторону официального следствия, которое утверждало, что детей похитила организованная преступная группировка. Более того, спустя некоторое время, во время операции по задержанию одной из преступных ячеек, на складах в порту произошёл пожар. Позднее, в завалах были обнаружены сгоревшие детские останки. По решению прокурора, дело об исчезновении нескольких детей было закрыто.
Кагами часто задавала себе вопрос: сошла ли она с ума? Быть может, то, что она видела до этого – это лишь плод фантазии, который даёт надежду на то, что родная дочь всё ещё жива и находится где-то рядом – в Бумажном доме. И эта надежда – единственное, что позволяет Кагами сохранить рассудок, продолжать жизнь. Да, она предположила, что следователи говорили правду, и ей стоило бы доверять профессионалам дела. Но она понимала, что в таком случае она предаст память дочери, и позволит себе отпустить ту ветхий корешок, свисающий над пропастью, за который Кагами вцепилась сразу после гибели мужа.
Сегодня весь смысл жизни Кагами заключается в наблюдении за Бумажным домом, поиском любых зацепок о судьбе дочери.
За пару лет тщательного наблюдения за домом, Кагами не единожды наблюдала, как в него входят люди и далеко не всегда они из него выходят. Как будто бы некоторые остаются в нём навсегда.
Примечательно, но владелец дома Тосиро Абэ действительно не имеет никакого отношения к этим исчезновениям. Кагами заметила, что архитектор – мужчина занятой. Чаще всего он работает, а дома бывает далеко не всегда. Нередко он приходит поздним вечером, смотрит телевизор и засыпает там же, в гостиной. Утром архитектор позволяет себе искупаться, переодеться в свежее, а затем снова отправляется на работу. Его даже не смущают посторонние в доме, которые порой расхаживают в нём так уверенно, словно это их собственный дом.
И всё же нередко эти посторонние в нём исчезают. Кагами ни разу не видела само исчезновение. Всё всегда происходит как-то естественно: вот человек ходит, что-то делает, а после – от него и след простыл.
После каждого нового исчезновения в районе Сини Кимура-сан обращался к Кагами для дачи показаний, но после установки камер видеонаблюдения, он перестал заходить к Ямамото и даже, как ей показалось, стал её избегать. Тогда сама Кагами решила сообщить в участок полиции любое подозрительное движение, исчезновение человека на территории дома.
Как оказалось, полиции известно куда меньше случаев, чем их за эти пару лет наблюдала Кагами: часто исчезают люди, нуждающиеся в деньгах, бедняки и безработные. Все они живут за пределами района Сини, поэтому, даже если есть кому за них поручиться, обратиться в полицию, то они это будут делать у себя дома, и Хидэо даже не узнает об этом.
Сегодня Кагами Ямамото вновь прильнула к окну: парень, которого все зовут Симидзу, в очередной раз выполнил множество дел, указанных на странной доске внутри дома, и оставил одно. Так он делал уже с десяток раз, если не больше. До этого он создавал романтическую атмосферу, готовил ужин, но его встречи срывались. Теперь он сменил тактику, и вновь отправился на охоту.
На этот раз, удача ему улыбнулась: он привёл какую-то девушку. Судя по его счастливому лицу и обхаживанию вокруг да около, словно павлин, распустивший свой пышный хвост, Симидзу давно добавился именно этой девушки. Кагами искренне порадовалась за него, но в одночасье встревожилась за их судьбу.
Впрочем, этот Симидзу и ещё второй, Тояма, бывают в Бумажном доме ежедневно. Симидзу, к тому же, довольно давно. Как ни странно, но с этими двумя ничего не случается, в отличие от многих других. И во встрече Симидзу с некой девушкой, Кагами тревожится именно за судьбу девушки. Неясно, по чьей воле, какой причине и куда исчезают люди.
Симидзу прошёл внутрь и пригласил девушку пройти внутрь, где она сама удивилась загадочной доске с заданиями. Кагами заметила, что между ними произошёл какой-то спор: девушка собиралась немедленно уйти, но Симидзу уговорил её остаться.
Он покинул гостиную и, судя по силуэтам в окнах, поднялся на второй этаж. Однако в это мгновение, в доме потух свет, стало темнее, чем обычно. Со стороны моря подул сильный холодный ветер, небо стали затягивать тучи.
Стоило Кагами на мгновение отвлечься от силуэта девушки, как оно исчезло. Поскольку предыдущие обращения в полицию не дали никакого результата, Кагами решила отправиться в Бумажный дом и пронаблюдать за молодой парой.
Ямамото схватила накидку, обулась и выбежала на улицу. Не прошло и минуты, как Кагами крадучись ступала по половицам гостиной Бумажного дома, окутанного в полумрак.
Ни девушки, ни парня не было слышно. Они оба как будто растворились. Едва ли они успели уйти, пока Кагами выбегала на улицу. Так или иначе, в доме не было слышно ни шорохов, ни шагов, ни разговоров или чего-либо ещё, что могло бы говорить о присутствии других людей.
-Это чертовщина какая-то! Проклятый дом! В тебе всё дело, я знаю это,- заворчала Кагами и прекратила красться.
Он смело открывала одну дверь за другой, включала свет, а затем прошла наверх и проделала тоже самое там: никаких признаков чьего-либо присутствия ни в данный момент, ни в ближайшем прошлом. Кажется, будто и Симидзу не ходил здесь только что.