– А вам зачем? Вы же мужчина, – прищурилась та.
– Не мне. Ей. – И Гил невежливо ткнул в меня пальцем.
– Она принимает в доме Аллени каждый понедельник с девяти до полудня. Только очередь надо занимать с ночи, желающих много. Можно, я пойду? Литературный вечер вот-вот начнется.
Гил отпустил девушку, и она тут же рванула к забору. А мы остались сидеть на скамье.
– Ну что, Ненси, желаешь услышать лучшего поэта столицы? – спросил Гил.
– Честно? Не очень. – Я качнула головой. – Но ты ведь все равно туда пойдешь, правда?
– Пойду. И твоя задача – сфотографировать девиц, засевших под окнами. Идем!
А дальше мне предстояло почувствовать себя одной из сумасшедших фанаток Сэя Аллени. Гил нырнул в дыру в заборе первым. Сделал это так профессионально, что стало понятно – не в первый раз.
– Ненси, ну где же ты? – донеслось с той стороны.
– Иду, – шикнула на начальника и пригнулась, вползая в проход. Гил протянул мне руку и помог выбраться. Я огляделась – красивый белый дом был прямо передо мной. А на лужайке перед ним, словно грибы, выросли девушки. Они сидели на зеленой травке и не отрывали взгляда от увитой виноградом террасы. А оттуда доносился девичий смех и разговоры тех, кто оказался более удачливым и сумел понравиться матушке поэта.
– Мы пойдем к ним? – спросила Гила.
– Фотографируй, – приказал он.
Точно! Чуть не забыла. Скомандовала чуду техники и магии сохранить эту необычную картину, а затем Гил увлек меня чуть в сторону, и я сумела разглядеть среди зелени достаточно уютную скамейку. Мы едва успели присесть, как с террасы донесся звучный мужской голос. Стоит признать, слышно было отлично. И голос… завораживал. Он летел над садом, а слушательницы, казалось, забыли, как дышать.
Мне стихи понравились. Они ведь были о главном – о любви.
Глаза твои, о свет души моей,
Чаруют и даруют вдохновенье,
И ночь моя становится светлей
И ярче на крылатое мгновенье.
Когда тебя я вижу, то живу.
Не видя – бесконечно умираю.
И глаз твоих бездонных синеву
Я, будто воздух утренний, вдыхаю…
– Какие скверные стишата, – пробормотал Гил.
– Ты что! – ткнула его локтем в бок. – Они прекрасны!
– Чем? – насупился редактор. – Вот уж не думал, что ты падка на любовные строки без намека на чувства. Когда любят, так не говорят, Ненси. Единственное предназначение этого, с позволения сказать, стихотворения – обманывать глупых девушек вроде тебя. Уверен, у Аллени отбоя нет от женщин, и каждой он читает одни и те же строки.
– Умеешь ты испортить момент. – Я глубоко вздохнула. Что ж, может, Гилберт и прав. Но мне бы так хотелось, чтобы мне тоже читали стихи. Вот так, душевно, таинственно. Я почти любила Сэя Аллени…
Стоп! Что это я? Разомлела, как школьница какая-нибудь. Щеки предательски вспыхнули. Гил тихо засмеялся. А мне что-то стало не до смеха. Потому что стихотворение закончилось, и последние слова редактора слышали те, кто собрался вокруг дома. И теперь они о чем-то подозрительно перешептывались.
– Гил, нам пора, – потянула начальника за рукав.
– Почему? Мы еще не закончили.
Он сидел к девушкам спиной, поэтому не заметил их странных передвижений. А я-то – лицом!
– Вы что-то имеете против стихотворений господина Аллени? – Похоже, дамы достигли согласия и двинулись к нам.
– Ничего! – поторопилась заверить их. – Прекрасные стихи, я сама в восторге.
– Ненси, я же сказал… – нахмурился Гил – и вдруг что-то понял, потому что заулыбался группке девиц. – Я же сказал, что строки хороши. Вам тоже понравилось, дамы?
Дамы остались глухи к лести, пусть даже направленной в сторону их кумира. Наоборот, оглядывались по сторонам, будто присматривая, чем бы вооружиться.
– Нам пора, приятно было пообщаться.
Гил понял, что скоро нас превратят в живые памятники таланту Аллени, и рванул к дыре. А я? Подхватила юбку и пустилась бежать за Гилбертом. На самых подходах к лазу даже перегнала начальника и на ту сторону спасительного забора нырнула первой. Впрочем, останавливаться на достигнутом не собиралась и в том же темпе вылетела на улицу. Коляски с лошадьми не было. Конечно, Гилберт ведь не знал, насколько мы задержимся, а маячащая у чужого дома коляска – это как минимум странно. И куда бежать дальше?
– Помогите!
А это уже Гилберт. Вернуться – сметут. Оставить начальника – сама останусь без работы. Да и жалко его, все-таки человек. Поэтому вздохнула – и перебралась обратно к Эмберли.
Гила все-таки настигли поклонницы Аллени. Он лежал на земле, отбиваясь от пяти девиц. Еще трое стояли в сторонке, следя, чтобы жертва не улизнула.
– Эй, дамы, может, вы уже отпустите моего… парня? – ляпнула я первое, что пришло в голову.
Девушки замерли, но хотя бы от Гила отстали, и он смог сесть.
– Что, сама тоже получить хочешь? – поинтересовалась одна из нападавших, полная рыжая девица в дешевом платьем. Интересно, как она через дыру пролезла?
– Нет. – Я старалась сохранять спокойствие. – Просто думаю, пока вы здесь бьете моего друга, там идет вечер Сэя Аллени. И вы все пропустите!
– И правда, – спохватились девушки и потянулись обратно. Только две еще пару раз попытались пнуть Гила, но, учитывая, что товарки уже ушли, не решились. Поэтому тоже поспешили обратно, а я протянула руку Гилберту, помогая подняться.
– Вот она, сила вдохновения, – рассмеялся начальник, отряхивая одежду. На скуле у него уже наливался синяк. Рубашка тоже больше походила на тряпку, чем на одежду. А штаны щеголяли прорехами.
– Тебе бы все смеяться. – Мне совсем не было весело. – А если бы я не вернулась?
– Я бы завтра тебя уволил, – подмигнул Гилберт. – А если серьезно, спасибо, что помогла, Ненси. Влюбленные девушки бывают излишне опасными.
– Вот только мне непонятна причина их влюбленности. – Принялась отряхивать одежду Гила со спины.
– А в этом мы разберемся! Готовься, Ненси, тебе предстоит пройти отбор у мамы Сэя Аллени.
– Еще чего! – фыркнула я. – Никаких отборов!
– Это не обсуждается. А теперь идем, коллега. Вечер дивный. Шляпку не потеряла?
Шляпка даже не пострадала. Значит, и фотоаппарат цел. Замечательно! Не хватало еще выплачивать неустойку за утерянную технику. Поэтому я поправила платье, которое тоже лишилось пары лоскутов, и чинно проследовала обратно на улицу. Прогулка по ночному городу в компании начальника. Что может быть «романтичнее»?
Глава 6
Проснулась я с дикой головной болью. И даже не сразу поняла, где нахожусь и что вчера было. Не гостиница, но и не дом тетушки… Потянулась – и вдруг в голове прояснилось. Гилберт!