Офуку редко пила саке и к вечеру совсем опьянела, не заметив этого. В конце концов, покачиваясь, она залезла под котацу[20] и, не снимая кимоно, уснула.
Но из-за очага, размещенного под котацу, рукав кимоно Офуку скоро загорелся, и начался пожар. Офуку спала, не чувствуя ничего, и не знала, какая опасность ее подстерегает.
Вдруг она вскочила, неистово крича: не только кимоно ее было охвачено пламенем, но уже загорелись и ее прекрасные черные волосы.
– Кто-нибудь!.. Кто-нибудь! Помогите! – звала она.
Офуку в отчаянии бегала по комнате, будто голову потеряла, но делать было нечего; охваченная паникой, она выбежала из дома в сад и прыгнула в пруд.
Слуги из дома поспешили ей на помощь, но теперь все ее тело было ужасно обожжено, а кожа на некогда прекрасном лице свисала кровавыми лентами, открывая плоть под ней.
Вызвали врача, который приложил все усилия, чтобы залечить раны девушки, однако многого он сделать не смог.
На следующее утро весть о постигшем Офуку несчастье дошла до ее подруг, и все они одна за другой отправились в ее дом навестить больную.
Когда же они выяснили, что тело ее было совершенно обезображено и все замотано в бинты, то уже не знали, что сказать и как утешить ее.
Офуку смотрела на длинные гладкие волосы подруги, сидевшей у ее подушки, и слезы текли по ее щекам.
– Да что ты убиваешься, – сказала другая ее подруга. – Вот залечишь свои ожоги, и будут у тебя прекрасные волосы, как раньше!
– Нет, – ответила Офуку слабым голосом, закрывая глаза. – Долго я не проживу.
– Не говори так! – тут же отозвалась подруга, сидевшая рядом с ней. – Думай о хорошем, и скоро поправишься!
– Что такое, в конце концов, небольшой ожог? – сказала третья, пытаясь приободрить Офуку.
Но Офуку, будто в бреду, продолжала повторять, что скоро умрет.
Так что через некоторое время подругам стало не по себе, одна за другой они покинули дом Офуку. И позже уже больше никто не спрашивал о ней.
За два-три дня история об Офуку облетела весь город, и услышала ее также и жена священнослужителя в местном буддийском храме Кори-дэра[21].
«Как печально, – думала женщина, работая на кухне. – Она была такая красивая! И в храм часто приходила…»
И в этот самый миг она услышала звук шагов: кто-то шел к храму от входных ворот. Звук шагов затих перед главным залом: будто бы кто-то молился Будде.
«Ну, мой муж, должно быть, вернулся», – подумала женщина.
С этими мыслями женщина начала промывать рис, чтобы подготовить его к варке, и в этот момент дверь кухни открылась, и перед ней оказалась Офуку.
– Великие небеса, это же Офуку, – пробормотала ошеломленно женщина, оглядывая девушку с головы до ног.
Длинные черные волосы Офуку были красиво причесаны и перевязаны, кимоно ее было очень опрятным, а на коже совсем не было следов от ожогов.
– Я слышала о несчастье, которое произошло с тобой… Говорили, что ты получила ожог, – промолвила женщина, пытаясь прийти в себя.
– Да, так и было, – ответила девушка, вежливо рассмеявшись. – Но я совершенно поправилась.
«Это очень странно, – подумала жена священнослужителя, качая головой. – Я всего несколько дней назад слышала, что она умирает».
Однако же Офуку стояла перед ней, и у нее был вполне здоровый вид.
– Это чудесно! – сказала тогда женщина. – Я пойду приготовлю чай, а ты подожди меня в гостиной.
– Спасибо, так и сделаю! – ответила Офуку своим обычным веселым голосом.
– Все это сплетни, – прошептала жена священнослужителя. – Никому доверять нельзя.
Она приготовила чай, вышла в гостиную, но Офуку там не было.
«Как странно, – подумала женщина. – Куда же она ушла?»
Поставив чай, она обыскала весь храм, но не смогла найти девушку. Она продолжала ждать ее, и в то же время ей стало овладевать какое-то странное чувство.
«Мог ли это быть призрак Офуку?» – подумала она, и в тот же момент холод пробежал по ее спине.
Тут в храме появился человек из города.
– Дочь продавца тофу только что умерла, – закричал он. – Собираются устроить ночное бдение над ее телом, так что я ищу священника.
– Ах! Что? – невольно вырвалось у совершенно побледневшей жены священнослужителя.
– Пожалуйста, передайте священнику эту новость, – ответил мужчина, несколько шокированный выражением лица женщины, и быстро вышел из храма.
На следующий день была проведена похоронная церемония, и тело Офуку было захоронено в могиле за храмом Кори-дэра.
В тот же вечер одна из подруг несчастной беседовала со своей матерью, рассказывая ей грустную историю Офуку, когда почувствовала, как по комнате пронесся легкий ветерок. В тот же миг лента, перевязывающая ее длинные черные волосы, была разрезана, а волосы упали ей на лицо, придавая девушке сходство с призраком.
– Какой ужас! – вскричала мать, нервно убрала волосы с лица дочери и вновь собрала их в хвост.
– Мама, я боюсь, – отозвалась девушка, обнимая мать, и обе они задрожали от страха.
Позже той же ночью служитель храма и его жена услышали ужасающий крик и вскочили с ложа, сбрасывая простыни. Казалось, кто-то бегает по главному залу храма, издавая душераздирающие звуки. Оба они устремились к тому залу и заглянули в волнении внутрь.
Там они обнаружили Офуку, которая должна бы быть в могиле, но нет, они видели собственными глазами, как она бегала по залу и кричала, и казалось, что она совершенно потеряла разум.
Священнослужитель и его жена были так напуганы, что смогли только осесть на корточки и звать на помощь. Однако немного погодя служитель чуть пришел в себя и начал петь сутру, чтобы попытаться освободить душу девушки.
Так Офуку вскоре успокоилась, а после ее призрак исчез совсем.
– О, как же страшно! – прошептала жена ламы, и голос ее еще дрожал.
– Это точно был призрак Офуку.
Еще семь дней Офуку заставляла рассыпаться прекрасные черные волосы у своих подруг и продолжала бегать и кричать в главном зале храма. И каждый раз, как это случалось, священник принимался петь сутру с любовью. Благодаря этому начиная с вечера восьмого дня никто не трогал волосы девушек и призрак Офуку не появлялся.
Но и сейчас в том храме можно заметить, как сломана часть решетки буддистского алтаря: на него налетел призрак Офуку, охваченный страхом и паникой.
Статуя Дзидзо и служанка Омацу
Но была у Будаю одна забота, хоть он и не говорил о ней ни с кем: его дочь Мисао, которой исполнился уже год, не говорила ни слова. Слух о том, что девочка немая, распространился по всей деревне, и Будаю было так горько, что выносить этого он не мог. Он показал девочку нескольким лекарям, но все они лишь качали головой.
– Бедняжка, – горевал он. – Как же так вышло, что она родилась немой? – И каждый раз, как он глядел на лицо Мисао, слезы текли по его щекам.
Несмотря на это, Мисао скоро стала прекрасной, нежнейшей девочкой.
Как-то весной служанка Омацу посадила Мисао к себе на плечи и отнесла ее играть в сад.
В одном из углов сада был колодец, питаемый ближайшим источником, и поверхность воды в нем была гладкой, как зеркало. Омацу с Мисао на плечах бросила взгляд в тот колодец. Там, в глубине, она увидела, как отражается ее лицо: лицо молодой женщины со светлой кожей и большими глазами. Она казалась богиней весны.
Она улыбнулась, и Мисао тоже счастливо рассмеялась, глядя на отражение в воде.
– О боги! – вскричала Омацу. – Мисао произнесла что-то! – и подумала, что надо попробовать рассмешить девочку еще раз. – Вот, сладкая моя, смотри туда! Смотри! – сказала она.
Но в тот момент, как она наклонилась вперед, Мисао соскользнула у нее со спины и упала в колодец.
– О нет! – закричала Омацу, охваченная паникой, пытаясь поймать и спасти малышку. К сожалению, она не смогла ничего сделать. Она продолжала кричать и звать на помощь, и Будаю с учениками выбежали в сад. Один из юношей, не раздеваясь, тут же бросился в колодец и вытащил Мисао. Но девочка уже не дышала.
Будаю сжал в объятиях холодное тело своей дочери и заплакал. Но потом он поднялся и бросил свирепый взгляд на Омацу.
– Омацу, – закричал он. – Как посмела ты убить моего ребенка?! – И ударил женщину со всей силы.
Удары сыпались на нее один за другим, а она плакала и пыталась оправдаться. Но Будаю, казалось, потерял рассудок, так он был разгневан. Он бил ее ногами, а потом взял за шею и скинул в колодец.
Затем он поднял огромный камень и бросил вслед за ней. Крики Омацу понеслись наверх из колодца, но Будаю не удостоил их вниманием, он бегом вернулся в дом и закрылся в своей комнате.
– Не важно, – кричал он, удаляясь. – Оставьте ее там!
На следующую ночь после убийства Омацу произошла странная вещь в додзё. В какой-то момент все, кто там был, услышали крики из колодца, свет в здании погас, и вдруг появилась женщина, вся испачканная кровью.
Будаю тут же обнажил меч и поразил женщину. Но меч пронзил лишь пустоту: как бы ни был знаменит мечник, ему не победить призрака.
В ужасе ученики Будаю стали выбегать из дома, едва не сбивая друг друга с ног, пока никого там не осталось.
А через несколько ночей в доме Будаю возник пожар, и мужчина сгорел в нем.
И сейчас еще стоит маленькая статуя Дзидзо[24] на развалинах того дома, установленная там, чтобы утешить призрак Омацу. А рядом с ней – огромный камень, который кто-то вытащил из колодца.
Проклятие Окику
Лицо мужчины побелело, и он весь затрясся от злости.
– Неблагодарная! – вскричал он. – Как посмела ты покушаться на мою жизнь?! Говори! Почему ты это сделала?
Окику обмерла от крика хозяина и лишь дрожала, сжавшись на циновке, склонив голову.
– Говори же! Говори! – кричал Кадзуса-но-сукэ, в гневе раскидывая ногами тарелки.
Но Окику была совершенно ошеломлена.
– Прошу вас, простите меня, – стала умолять она. – Я не знала, что в вашем рисе иголка!
– Что? Так ты не сознаешься?! – Кадзуса пришел в еще большую ярость и наступил ногой на голову девушки.
В этот самый момент в комнату вошла жена Кадзуса-но-сукэ. Увидев, что он ногой придавил голову девушки к полу, она с удовольствием рассмеялась.
– У этой служанки всегда были странные наклонности, к тому же она упряма, – сказала она, ухмыляясь. – Так она никогда не признается. Почему бы тебе не испытать ее змеями?
– Так и сделаю, – ответил Кадзуса.
Кадзуса-но-сукэ приказал слугам раздеть Окику донага и сам, своими руками бросил ее в бочку фуро[26]
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
Самурай (яп. 侍 – букв. «слуга») – в традиционном японском обществе представитель служилого сословия, наследственный профессиональный воин. Так могли называть любого дворянина, как крупного, так и мелкого, но чаще термин используется для обозначения именно наследственного мелкого дворянства, связанного узами верности с князьями-даймё, у которых самураи могли служить в дружине, охране или в качестве советников. Комм. науч. ред.
2
Здесь и далее подробные комментарии научного редактора С. Дмитриева, если не указано иное.
3
Саке (яп. 酒 – «вино») – традиционный японский алкогольный напиток, получаемый при сбраживании риса (в процессе участвует плесневый гриб Aspergillus oryzae (яп. кодзи 麹), что отличает рецептуру от корейских и японских аналогов, где используются иные виды грибов). Считается, что способ приготовления попал в Японию из южного Китая ок. 500 г. до н. э. Впервые упомянут в китайских источниках VI в. н. э., японских – начала VIII в. Крепость составляет 18–20 градусов, при употреблении напиток обычно слегка разбавляют водой и подогревают. Комм. науч. ред.
4
Османтус душистый (лат. Osmanthus fragrans) – один из более чем тридцати видов рода Османтус, более 2500 лет выращивается в Китае (в дикой природе произрастает на юго-западе страны), издавна распространен и в Японии. Представляет собой небольшой вечнозеленый куст или (реже) дерево, ценится за душистые цветы, из которых получают эфирное масло, широко используемое в кулинарии (например, для ароматизации чая) и традиционной медицине (как и другие части растения – кора, листья). Одно из самых популярных декоративных растений: его можно встретить почти в любом парке Китая или Японии и не только. Комм. науч. ред.
5
Кимоно (яп. 着物 – букв. «одежда») – традиционная верхняя японская одежда, как мужская, так и женская, сформировавшаяся ок. V в. н. э. под влиянием китайского костюма и затем видоизменявшаяся как под китайским влиянием, так и самостоятельно. Представляет собой халат прямого кроя с правым запахом и широкими рукавами (на женских кимоно они длиннее, до кисти; на мужских – короче), скроенный из одного куска ткани, на которую могут быть нанесены узоры. Носится с поясом. Комм. науч. ред.
6
Футон (яп. 布団 – «сверток из полотна») – традиционный матрас, набитый хлопком или шерстью, расстилавшийся на ночь на пол и убиравшийся днем. Появляются с XVII века, до того японцы спали на циновках или на плетеных матах татами. Вплоть до XIX века считался предметом роскоши. Здесь и далее примечания научного редактора, если не указано иное.
7
Каннон (яп. 観音 – букв. «Внимающая звукам») – бодхисатва милосердия. В индийском буддизме (бодхисатва Авалокитешвара अवलोकितेश्वर – букв. «Взирающий владыка»), в Китае (Гуаньинь 觀音), а затем в Корее и Японии он обрел женский облик и стал одним из самых популярных божеств народного буддизма. Символ бесконечного сострадания к живым существам. Комм. науч. ред.
8
Сутра (санскр. सूत्र – «нить», яп. кё 経 – изначальное значение «продольная нить ткани», ср. с кит. цзин 經) – священный буддийский текст, чье чтение, а также переписывание создает благую заслугу, которая может быть посвящена нуждающемуся в улучшении кармы (совокупности плохих и добрых дел, определяющих следующее рождение живого существа). Также во многих буддийских традициях существуют определенные сутры (и иные священные тексты), которые надлежит читать после смерти близкого человека, чтобы покойный получил лучшее следующее рождение. Комм. науч. ред.
9
Сига 滋賀 – префектура на острове Хонсю 本州, неподалеку от древней столицы (с 794 по 1869 г.) Киото 京都. Комм. науч. ред.
10
Тануки 狸 – японская енотовидная собака (лат. Nyctereutes viverrinus). Это животное стало основой для образа сказочного существа бакэ-дануки 化け狸 («тануки-оборотень»). В отличие от других животных-оборотней (например, лис кицунэ 狐), эти – доброжелательные толстяки, которые любят поесть и особенно выпить (поэтому к ним обращаются за помощью при изготовлении саке или открывая таверну). Могут превращаться в людей и предметы, порой любят подшутить над человеком, но обычно попадают впросак. Особенно много историй про бакэ-дануки на острове Сикоку 四国, где не водятся лисы. Комм. науч. ред.
11
Эдо 江戸 – традиционное (до 1868 г.) название столицы Японии Токио 東京. Комм. науч. ред.
12
Ронин (яп. 浪人 – «бродяга, странник») – самурай, оставшийся без господина либо изгнанный им. Деклассированная категория самураев, ведших непростую борьбу за жизнь и нередко пополнявших ряды разбойников или наемных убийц.
13
Сэтцу 摂津 – историческая провинция в западной части острова Хонсю, неподалеку от Осаки 大阪. Комм. науч. ред.
14
Трудно представить себе такую подмену в реальной жизни. Комм. науч. ред.
15
Самурай, разумеется, имел право отослать жену из дома, но представить себе замужнюю женщину из приличной семьи, которая работает в другой семье, практически невозможно. Комм. науч. ред.
16
Инари 稲荷 (букв. «Несущая рис») – популярное синтоистское божество риса (и других злаков), ремесла, торговли, плодородия, изобилия и вообще жизненного благополучия, почитается и буддистами. Может изображаться как в женском, так и в мужском обличье. Ее святилище на горе Инари было построено в 711 г. (существует и сейчас), но культ, вероятно, появился раньше; особенную популярность он получил в XVI в., в эпоху Эдо (1603–1867), когда Инари стала почитаться как покровитель кузнецов и воинов, рыбаков, актеров, проституток, а также как защитница от пожаров. Ей посвящено около одной трети (не менее 32 тысяч) синтоистских святилищ Японии. Белые лисы-оборотни кицунэ считаются ее посланниками. Комм. науч. ред.
17
Приведена крайне необычная версия сюжета, источников которой найти не удалось. Обычно история про Оиву излагается по пьесе традиционного театра кабуки 歌舞伎 «Токайдо Ёцуя кайдан 東海道四谷怪談» («История о призраке из деревни Ёцуя в Токайдо»), написанной в 1825 г. Цуруя Намбуку IV 鶴屋南北 (1755–1839). Согласно пьесе, ронин Тамия Иэмон 伊右衛門 в ссоре убивает своего тестя Ёцуя Самона 四谷左門, который требует от него развестись с дочерью – красавицей Оивой お岩. Влюбленная в Иэмона Оумэ お梅, из соседской семьи Ито 伊藤, чтобы заставить его разлюбить жену, посылает Оиве отравленный крем, который немедленно разъедает ее прекрасное лицо. Иэмон пытается избавиться от нее, Оива, увидев свое отражение в зеркале, хватает меч, чтобы отомстить Оумэ, но по неосторожности убивает себя, проклиная Иэмона. На свадьбе Иэмона и Оумэ призрак Оивы заставляет новобрачного убить молодую жену, а затем изводит всю семью Ито. В итоге преследуемый призраком Иэмон бежит в горы – но тщетно. Его настигает безумие, и он также погибает. Пьеса считается одним из самых популярных традиционных японских хорроров; мстительный призрак Оивы, в погребальном кимоно, с распущенными волосами (от яда она наполовину облысела) и изуродованным левым глазом, был (и остается) крайне популярным сюжетом для художников (существуют ее изображения кисти Кацусики Хокусая 葛飾北斎 (1760–1849), Утагавы Куниёси 歌川国芳 (1798–1861) и многих других). Считается, что историческая Оива похоронена в Сугамо 巣鴨, неподалеку от Токио; она скончалась 22 февраля 1636 г. Сложилась традиция, что перед постановкой пьесы или фильма на данный сюжет (их существует около двух десятков: первый был поставлен в 1912 г., а в 2006 г. было выпущено аниме) актеры непременно совершают паломничество на могилу Оивы и просят ее разрешения на постановку. Комм. науч. ред.
18
Иваки 磐城 – учрежденная в 1868 г. (и вскоре ликвидированная) провинция в восточной части современной префектуры Фукусима 福島, на востоке острова Хонсю; короткое время существовала под этим названием также в VIII в. Комм. науч. ред.
19
Тофу 豆腐 (от кит. доу-фу 豆腐 – букв. «бобовая гниль») – соевый творог или сыр. Изобретен в Китае ок. 2000 лет назад (согласно легендам – в II в. до н. э.), получается при ферментации соевого молока (растертых соевых бобов, разведенных водой). Попал в Японию в VIII в. (благодаря буддийским монахам, в начале он именовался «китайской гнилью», что по-японски звучит так же, но первый слог записывается знаком 唐, по-китайски произносящимся «тан» и передающим название одноименной империи, существовавшей с 618 по 907 г.; в течение многих веков после ее падения соседи именовали Китай Тан, а самоназванием китайцев было «тан жэнь 唐人», «человек [империи] Тан» – так до сих пор именуют себя многие китайцы диаспоры, живущие в странах Юго-Восточной Азии). Во Вьетнаме доу-фу появился в X–XI в., после чего распространился по Юго-Восточной Азии. Доу-фу не слишком калориен, но богат белком, что было очень важно не только для стремящихся к вегетарианству буддийских монахов, но и для большинства жителей Китая и Японии, в чьем рационе белковая пища – мясо, молоко, рыба – была представлена порой крайне скудно (часто почти полностью отсутствовала). На Западе доу-фу известен с конца XVIII в. (им очень интересовался Бенджамин Франклин), первые фабрики по производству соевого сыра появились в США в конце XIX в., в Европе – в начале XX в., но настоящую популярность он получил ближе к концу XX в., с увеличением числа вегетарианцев и интересующихся дальневосточной кухней. Комм. науч. ред.
20
Котацу 炬燵 (букв. «грелка») – традиционный деревянный столик, на который клался футон или одеяло, свешивавшиеся по бокам; под столик помещалась жаровня с углем. Человек мог сидеть (или даже прилечь), поместив ноги под котацу, обернув нижнюю часть тела свешивавшимся одеялом – этого хватало, чтобы не замерзнуть. С XIV в. – нередко основной источник тепла в традиционном японском доме, зимой – центр притяжения для всей семьи. Используются и сейчас – только с электрическим нагревателем. Комм. науч. ред.
21
Кори-дэра 桑折寺 (яп. храм [поселка] Кори), иногда также читается как Кори-дзи. Буддийский монастырь в Кори, основан в 1548 г. Комм. науч. ред.
22
Уго 羽後 – историческая провинция на севере Хонсю. Комм. науч. ред.
23
Додзё 道場 (букв. «место Пути») – место для медитации в японском буддизме, а также (в современных условиях – даже чаще) место для тренировок в боевых искусствах. Комм. науч. ред.
24
Дзидзо 地蔵 (букв. «Земная сокровищница / Чрево Земли») – крайне популярный в Японии бодхисатва Кшитигарбха क्षितिगर्भ, давший обет не прекращать свои старания, пока последний грешник из ада не достигнет просветления.
25
Ёсю 上州 – традиционное наименование исторической провинции Кодзукэ 上野 в центральном Хонсю. Комм. науч. ред.
26
Фуро 風呂, в вежливом регистре о-фуро お風呂, – традиционная японская ванна, соединенная с печью для нагревания воды. Обычно имела форму бочки (деревянной или чугунной) с крышкой.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги