Последний из рода Демидовых. Книга первая: Печать Высшего Демона
— Что-то у меня голова идёт кругом от всего этого… — Информацию следовало переварить и упорядочить, хотя Нохай неплохо всё рассказал.
— Думаю, я знаю, как объяснить вам всё так, чтобы вы сразу запомнили!
— Ну, давай! — согласился я.
— Демоны, ёкаи и, если брать местный фольклор, водяные, лешие и русалки, а также божества — это всё существа из плана Изнанки. Они уязвимы перед внутренней энергией, называемой антаром. А ею обладают инквизиторы, ведьмаки, патриархи и священники — все они имеют одну природу! В свою очередь, инквизитор не может сотворить банальный файербол. Его сила заключается в теле, силе воли и вере. Всё это позволяет подчинять демонов: энергия Изнанки пасует перед внутренней энергией! Но инквизитор ничего не может сделать даже с самым посредственным магом. Эх, не так сказал: сможет, конечно, но только если приблизится для рукопашной атаки и изобьёт его… В свою очередь, демоны обладают иммунитетом к большинству магических воздействий внешней энергии — если не на сто процентов, то близко к этому.
Я вспомнил, как в меня прилетел огненный шар в том дворе, где я спас Герду. Да я его даже не заметил, отмахнулся, как от назойливого комара!
— Я понял! Здесь действует принцип «камень, ножницы, бумага»?!
— Совершенно верно! — На лице Нохая заиграла улыбка. — Вы значительно более проницательны, чем молодой господин.
— А какой уровень был… ну, у меня раньше?
— Молодой господин почти не уделял времени обучению и развитию способностей. Его ранг — «ученик», а стихия — Огонь, как и у большинства мужчин рода Демидовых. Но прежний Клемент почти не владел силой рода!
Дьявол бы побрал этот мир! То выясняется, что на мне Печать Призыва высшего демона, то оказывается, что Огонь — стихия рода.
— Вот как! — было неприятно, что мой носитель не уделял обучению сколько-нибудь внимания, а про силу рода нужно всё-таки разузнать побольше. — А что за сила рода? Можно поподробнее?
— Конечно. По мужской линии часто передаётся одна и та же стихия, и у вас это Огонь! Но это не значит, что нельзя выбрать любую другую стихию. Вот только результаты, скорее всего, будут значительно скромнее, здесь имеет место предрасположенность!
Я задумался.
— А можно проверить мой ранг прямо сейчас? — задал я логичный вопрос.
— Думаю, да. Я сейчас принесу один артефакт… — ответил слуга и удалился.
Нохай вернулся с каким-то цилиндром, в котором виднелось отверстие для руки. Слуга протянул артефакт мне, взглядом указывая на отверстие. Я засунул руку в магический прибор, игла неприятно кольнула меня в ладонь, а на круглом циферблате забегали две стрелки. Чуда не произошло. Я имел ранг — «ученик», а моей стихией действительно оказался Огонь.
— А могу я что-то наколдовать? Или ранг «ученик» совсем бесполезен?
— Да, господин. Встаньте, пожалуйста, подойдите к колонне и представьте, что она горит, — предложил Нохай.
Деревянная колонна, выполненная из красного дерева и покрытая лаком, уходила к потолку. Я подошёл к ней и сделал, как велел слуга. Но ничего не случилось.
— Вам нужно не только представить, но ещё и захотеть! — объяснил слуга.
Я закрыл глаза и «захотел». Открыв их, с огорчением обнаружил, что ни фига не вышло.
— Вам нужно успокоиться или, наоборот, пребывать в состоянии повышенного возбуждения, тогда Сила сработает!
— Ага!
Я ещё раз закрыл глаза и представил летний луг с полевыми цветами, по которому бегу, а воздух вокруг наполнен ароматами трав. Лёгкость и безмятежность накрыли меня с головой, и я в каком-то смысле выпал из реальности. За полем простирался лес, и вот он-то и вспыхнул. Если сначала огонь был еле заметен, то вскоре загорелись все деревья — от корней до самых верхушек. Я ощутил запах гари и тепло на ладонях. Открыв глаза, уставился на колонну, которая бодренько себе полыхала.
— У вас получилось, господин Клемент! — радостно сообщила Герда.
А Нохай сотворил уже своё заклятье, и колонну окутал маленький торнадо со снежинками. В гостиной похолодало, а колонна покрылась инеем. Огонь угас, и от неё пошёл чёрный дым.
— Ясно… Это требует практики, — протянул я. — Тогда давайте займёмся насущными делами! Что у нас там?
— Господин, мы собрали всех убитых в леднике. Но нам нужно срочно организовать похороны! А для этого необходимы деньги, — прямо заявил слуга.
— Ну… — А ведь и правда, как я мог забыть про это?! — А где обычно деньги хранятся? В банке?
— Да… Но счета, скорее всего, заморожены. А в сокровищнице должны быть наличные! — без тени насмешки сказала Герда. — Как правило, там установлен замок, завязанный на Магию Крови. Но даже так не все члены семьи имеют доступ к сокровищнице! Узнать можно, только проверив!
— Эта Магия Крови, она же вроде запрещённая, или я чего-то не понимаю?
— Вы совершенно правы, господин, — подтвердил Нохай. — Магия Крови запретна, но её всё время используют для замков и договоров. А сигнальные уловители настроены так, что реагируют только при значительном всплеске энергии!
— Значит, если вызвать маленького бесёнка, то никто не придаст этому значения? — решил уточнить я.
— Примерно так! — снисходительно улыбнулся слуга.
От всей этой магии голова шла кругом, и я решил заняться более понятными для меня вещами:
— Нохай, проводи нас к сокровищнице.
— Слушаюсь, господин!
Мы прошли через пару коридоров и спустились по винтовой лестнице. К моему удивлению, мы обнаружили, что кто-то пытался вскрыть сокровищницу, но неудачно.
— Что здесь произошло? — нахмурившись, спросил я.
— Мы не нашли трупов взломщиков, господин. Но они определённо были! Их забрали свои же. Дело в том, что любая сокровищница запитана от источника, и, чтобы её взломать, нужно потратить очень много энергии и времени. Убийцы вашего рода не было ни того ни другого, и им пришлось бросить эту затею!
— Ладно. Что нужно сделать?
— Засуньте руку вон в ту пасть!
Я с сомнением уставился на голову льва с раскрытой пастью.
— Вашу кровь возьмут на анализ, и, если вы в списке допуска, дверь откроется!
— А если нет? — настороженно спросил я.
— Ваш отец был прозорлив, наверняка он предусмотрел, что вы можете попытаться проникнуть в сокровищницу без разрешения, и установил ограничения, — объяснил Нохай.
— Какие ограничения? — не унимался я.
— В худшем случае вас ударит током или обольёт ледяной водой с головы до ног! — добавила Герда.
Я, всё ещё сомневаясь, протянул руку в пасть льва. Пасть сомкнулась, не давая вытащить руку наружу. Что-то щёлкнуло, и я почувствовал укол. Все замолчали. Секунд десять ничего не происходило, и наконец огромная плита со скрежетом откатилась в сторону. Я облегчённо выдохнул, а пасть отпустила мою руку.
Передо мной и моими спутниками открылась сокровищница. Внутри загорелся неяркий свет, но он всё усиливался, пока в сокровищнице не стало светло, как днём.
Я перешагнул порог первым. Внутри стояли какие-то сундуки с надписями и замками, с выбитыми на них рунами. Я подошёл к раскрытому сундуку. Пачки денег небрежно лежали сверху, а под ними виднелись золотые монеты.
— Этого хватит?
— Думаю, с избытком, — подтвердил слуга.
— Тогда забирай его на похороны и займись этим вопросом прямо сейчас.
— Слушаюсь, господин!
Нохай сотворил какое-то заклятие и почти без усилий подхватил сундук, а затем направился к выходу. К слову, таких вот сундуков здесь было порядочно. Хоть это радовало, что забивать голову экономикой не придётся в первое время.
Сокровищница сужалась к дальней стене, но и это оказалось не всё. Сбоку располагался проход, уходивший дальше за стену, и вот там обнаружилась ещё одна дверь. Но она была небольшой: чтобы протиснуться в неё, мне пришлось бы пригнуть голову и согнуть колени. Всё та же система с головой хищной кошки, но в этот раз голова была поменьше и принадлежала рыси. Теперь мне пришлось сжать руку, чтобы протиснуть её внутрь пасти. Последовал очередной укол, но дверь не открылась. А глаза у кошки загорелись зелёным.
— Это что, предупреждение? — озадаченно уставился я на кошачьи глаза.
— Нам лучше уйти… — с опаской произнесла Герда.
Глаза кошки сменили цвет на жёлтый, и я почувствовал какое-то давление. Будто внутри сокровищницы стало душно и нечем дышать. Я с усилием выдернул руку из пасти и быстро направился к выходу.
— Согласен, потом будем разбираться. Когда узнаем, что к чему!
Мы покинули сокровищницу. Дверь сама закрылась за нами. Герда остановилась и закатила глаза. Их заволокла белая пелена. Я не сразу понял, что она впала в транс. Нохай отодвинул меня рукой и загородил собой от девушки:
— Отойдите, господин! — слуга вытащил меч, висевший у него на поясе.
— Что происходит? — забеспокоился я.
— Она — Лунная Сестра! — Нохай мельком взглянул на меня, увидел непонимание в моих глазах и соизволил объяснить: — Наша Герда — оборотень. И в кого она обернётся, и как будет себя вести — большой вопрос.
Секунд через пятнадцать девушка устало выдохнула и изумлённо уставилась на Нохая и его обнажённый меч.
— Что происходит? — возмущённо спросила она.
— Это ты должна нам объяснить, почему не сообщила, что ты Лунная Сестра! — слуга не опускал меча.
— Простите, господин! — Герда поклонилась. — Я виновата. Действительно, я должна была вам сказать, но не сделала этого. Но это лишь потому, что я не успела, а моя форма неопасна! Я полностью контролирую свой дар.
— Это скорее проклятье! — не согласился Нохай. — Магия Лунных Сестёр завязана на Изнанку. Какая у тебя форма?!
— Неопасная… — уклончиво ответила девушка.
Теперь уже я закатил глаза. Женщины! Вечно они считают, что могут всё контролировать и решать за всех.
— Герда, скажи, Лунные Сёстры представляют угрозу для окружающих? — спросил я нарочито спокойным голосом.
— Да, господин! Но я… — договорить девушке я не дал, оборвав её на полуслове.
— А ты прибыла из германского баронства, правильно? — вкрадчиво поинтересовался я.
— Из графства. Но, по сути, вы правы, господин… — Герда ответила понурым голосом и опустила голову.
— А значит, ты наверняка должна была зарегистрироваться в Москве?! — Девушка опустила голову ещё ниже. Кажется, я попал в точку.
— Да…
— Но ты этого не сделала, правильно?
— Да, господин Клемент…
На Герду было жалко смотреть, и я решил, что нужно это прекратить.
— Тогда, оставаясь в моей усадьбе, разве ты не создаёшь потенциальные проблемы с властями? И твоя скрытность вызывает у меня и Нохая определённое недоверие. Разве ты хочешь, чтобы мы тебе не доверяли?
Герда шмыгнула носом и расплакалась:
— Я стесняюсь… Господин, можно я не буду отвечать на этот вопрос?! — она умоляюще посмотрела на меня мокрыми глазами.
— Вот только сырость мне здесь разводить не надо! — я улыбнулся, а Герда рассмеялась сквозь слёзы.
— Я превращаюсь в енота… — Лицо Герды залила краска. — И единственное, что я могу сделать, — опустошить холодильник! Ну что, доволен?!
Последнее было адресовано не мне, а Нохаю. Ни один мускул на лице слуги не дрогнул. Я же от души расхохотался.
— Нохай, убери меч в ножны! — я положил руку ему на плечо.
— Да, господин! — ответил слуга и выполнил мой приказ.
— И ещё повесь на холодильник замок, а ключ спрячь у себя!
— Господин?! — слуга непонимающе уставился на меня.
— Да шучу я!
На лице Нохая появилась улыбка. Герда же, вскинув носик кверху, возмутилась:
— Не смешно!
Я еле сдерживался, чтобы не заржать в голос. Всё же юношеское тело давало о себе знать. Возможно, дело в гормонах?
— Герда, тебе следует зарегистрироваться!
— Да, господин! Но я должна вам кое-что сказать: у меня было видение! — затараторила девушка, всё ещё шмыгая носом. — У вас сегодня будут незваные гости и инквизиция.
— Интересно… — я задумался.
Когда мы поднялись и вошли в гостиную, Нохай уже убрал сундук в одно только ему известное место. А мне всё не давал покоя один вопрос:
— А почему вы не сообщили в полицию? Самовольно убрали тела? Разве это не является сокрытием улик?
— Если бы вы не были одним из десяти самых влиятельных родов в империи, тогда да. Но даже заяви мы в полицию, городовой вполне мог бы отказаться вести расследование, так как это чревато! Лезть в разборки родов себе дороже, да и никто этого не любит. Может вмешаться только сам император, но для этого у него должны быть основания и собственные интересы. А так рода грызутся потихоньку, и никто в это особо лезть не желает! — разъяснил слуга.
— Это вы называете «потихоньку»? — удивился я.
— Пожалуй, вы правы, случай с вашим родом — скорее исключение из правил, но обычно это именно так!
Нет, всё логично, но всё равно как-то не по-людски. Или я просто привык к советской власти и к тому, что за спиной всегда стоит сильное и грозное государство, которое, если что, встанет на сторону слабого. Нет, я помнил девяностые и беспредел, который тогда творился, но это продлилось относительно недолго. А здесь рода должны сами выпутываться из любой передряги…
В дверь настойчиво позвонили, затем ещё раз и ещё.
Глава 4
— Нохай, открой! — сказал я, а сам напрягся в ожидании гостей: игнорировать слова Герды было неразумно.
— Твоя предсказательница была права, это инквизиция! — оживился Велиофон. — Я спрячу метку.
Я почувствовал холод по всей правой руке. Лёд нарастал на печати, и я чуть не закричал от боли.
Дьявол, а можно не так больно?
Я поднял рукав и посмотрел на руку: печати будто и не было. Но я точно знал, что теперь она спрятана, и каждая пульсация демонической энергии в печати отзывалась уколом боли.
Дверь открылась, и в прихожую вошёл невысокий мужчина в сером плаще. За ним проследовали ещё двое — рослые и плечистые, ростом под два метра, накачанные и с каменными лицами. Но сомнений не было: главным являлся невысокий, а эти — силовая поддержка. Двое верзил казались неестественными — скорее искусно выполненными манекенами, чем живыми людьми.
— Мои соболезнования, Клемент Аристархович, — начал было человек в плаще, оглядывая меня с головы до ног.
— А вы, собственно, кто?
— Старший инквизитор Сойкин, а это… — он бросил взгляд назад и на миг замялся. — Мои помощники!
— Вы по поводу убийства членов моего рода? — решил я уточнить цель визита.
— К сожалению, нет! — старший инквизитор покачал головой. — Вчера ночью было две вспышки Демонической Магии. Одна на территории вашей усадьбы — Призыв, вторая в паре улиц от вас — Магия Крови. И я считаю, что они связаны!
Инквизитор внимательно посмотрел на мою реакцию. Я сделал морду кирпичом и решил свалить всё с больной головы на здоровую.
— Вот как?! — я повысил голос. — Значит, смерть рода вас не интересует, а Демоническая Магия, напротив? Может, всё должно быть наоборот?!
— Послушайте… Клемент Аристархович, у нас своя работа, у полиции — своя. Я разделяю ваше горе, но уже лет триста государственные службы не суют нос в дела родов! Уж простите мне мою назойливость, но нам нужно осмотреть вашу усадьбу и вас!
Чего-то подобного я ожидал. И нет, ссориться с гостем, а уж тем более вставать в позу было бы тем ещё идиотизмом! Но я же и есть этот самый малолетний идиот. И что будет более подозрительным: сыграть глупого и недалёкого аристократа, коим и являлся прежний обладатель моего тела, или понимающего и умудрённого опытом человека, к тому же имеющего представление о сыскном деле, как говорят в этом мире? Нужно повести себя так, чтобы Сойкин увидел во мне несдержанного и избалованного молокососа!
— Ещё чего хотите? Может, мне догола раздеться, а потом булки раздвинуть и показать всем присутствующим?! — я скрестил руки на груди. — У вас есть ордер на обыск, или как у вас это называется?!
Сойкин вначале побледнел, а потом покраснел. Видимо, он представил то, что я описал в красках. Но нужно отдать должное инквизитору, он быстро взял себя в руки.
— Для обыска вашей усадьбы или человека инквизиции не требуется ордер или приказ суда! У нас расширенные полномочия из-за того, что следы после Призыва демонов быстро развеиваются. А если вы, граф Демидов, стесняетесь раздеваться здесь, то можем пройти в вашу спальню… — Инквизитор демонстративно сделал паузу. — Или в ближайший надзор инквизиции!
Вот понятный для меня разговор. Сойкин сам не желает тащиться со мной в ближайший надзор и заполнять документы, поэтому давал мне выбор, который устраивал нас обоих. Но что-то мне подсказывало: если я перегну палку и заставлю его меня задержать, то пребывание в надзоре инквизиции мне не понравится.
— Ладно… Пройдёмте в гостиную, а слуги и ваши верзилы пусть остаются здесь! — я было пошёл в сторону упомянутой гостиной, но вновь остановился. — Но если мои адвокаты узнают, что у вас таких прав не было, то обещаю, старший инквизитор Сойкин, я с вас живого не слезу!
На лице Сойкина заиграли желваки, но он справился. Видимо, ему такие угрозы отвешивали часто, и он уже привык. Или же даже при наличии всех прав аристо могли испортить жизнь инквизитору? Мы зашли в просторную гостиную, где был накрыт стол. Пахло тушёным мясом и пряными специями, я сглотнул побежавшие слюнки. А у Сойкина заурчал живот.
— Очень разумно и любезно с вашей стороны, Клемент Аристархович, не препятствовать инквизиции. Могу я попросить вас снять всю одежду?!
— Прям совсем всю?! — я поднял бровь, но Сойкин больше не желал бодаться с заносчивым аристократом в моём лице.
— Нет. До нижнего белья, пожалуйста. — Просьбу сопровождала вымученная улыбка.
Действия же демона стали понятны: Велиофон наперёд знал, как будет действовать инквизитор, и подстраховал свой проект в моём лице.
И я, недолго думая, стянул через голову рубашку, а следом на пол слетели и штаны. Я оказался перед Сойкиным почти голым. Гость внимательно осмотрел мою кожу и сделал вокруг меня пару кругов.
— Всё чисто. А теперь меня интересует ваша усадьба. Могу я подняться на второй этаж?
— Конечно… — ответил я, натягивая одежду. — А раз вы всё равно здесь и выполняете свою работу, можете сказать хоть что-то о напавших на мой род?
Самый сложный момент оказался пройден для меня, и теперь можно было сменить гнев на милость, попутно пытаясь выяснить хоть что-то нужное и важное.
— Думаю, что смогу, — несколько неуверенно ответил Сойкин.
— Пойдёмте! — я указал рукой в сторону лестницы.
Мы поднялись по лестнице и осмотрели все комнаты. Библиотека оказалась последней.
— Это было здесь! — без капли сомнения заявил инквизитор.
— Что было?! — непонимающе уставился я на него.
— Призыв! Мощный, пробивший ткань нашего мира. Здесь буквально всё оказалось залито энергией Изнанки! Даже не знаю, кто способен на такое… — Сойкин внимательно посмотрел на меня.
— Я не видел ни демонов, ни ёкаев, ни чёртовых богов, — отрезал я и добавил: — Я вообще мало чего видел.
Я опустил голову и, придав лицу печальное и запуганное выражение, продолжил:
— Мне стыдно говорить, но, когда я услышал отчаянные крики в коридоре, я заперся в своей комнате и спрятался в шкафу. Даже не знаю, почему меня не нашли и не убили. Только когда всё было кончено, выбрался наружу! Иногда я думаю, что лучше бы умер вместе с семьёй…
Не знаю, дали бы мне за это Оскара, но Сойкин, судя по всему, поверил. Инквизитор был молод, лет тридцати, не больше, и это сыграло свою роль. Он участливо кивнул:
— Нет, Клемент Аристархович, вы всё сделали правильно! Нет чести в том, чтобы умереть за компанию, даже если эта компания — ваша семья.
— Спасибо вам! — я изобразил на лице благодарность.
По лестнице мы спускались молча, и только когда оказались в гостиной, старший инквизитор вновь заговорил:
— А ваши слуги?! — вернулся к делу Сойкин. — Где они находились в момент нападения на усадьбу?
— Нохай ходил к ближайшему Месту Силы и искал там травы. А Герда… Она только приехала. Можете с ними переговорить, я не возражаю!
— Да, я вам верю… Если бы вы были причастны, на вашем теле остались бы следы или изменились бы глаза. Изнанка «метит» своих созданий. Но мы обязательно всё проверим ещё раз! — напоследок пообещал гость. Сойкин направился было к двери, но в последний момент обернулся: — Ах да! Вот вам моя визитная карточка. Звоните в любое время!
Сойкин протянул мне визитку. Я оценил бумагу хорошего качества, на которой были напечатаны федеральный номер и инициалы владельца. Инквизитор хотел уйти, но я его остановил:
— Господин старший инквизитор, вы так и не сказали мне ничего насчёт убийц, ворвавшихся в мою усадьбу!
— Да… Простите, запамятовал! Во время нападения Магия почти не применялась. Нападавшие так уж точно ею не пользовались. А это значит, что были применены подавители.
Вот как?! Герда оказалась права?
— Но кто мог получить нужное количество подавителей? И спланировать такое в центре Москвы, не опасаясь последствий? У кого достаточно для этого ресурсов?
— Первое, что приходит в голову, — спецхран Его Императорского Величества, но, если бы император пожелал, ваш род и так бы уничтожили, не опасаясь огласки! Простите ещё раз, мне нужно идти. Дела…
Я кивнул и крепко задумался. Значит, император мог, но ему не нужно! Тогда кто? И, главное, зачем?
Когда дверь за гостем закрылась, я с облегчением выдохнул. Во-первых, если я снова использую в поместье Магию Крови, это обязательно вызовет подозрения. Скорее всего, меня арестуют и допросят с пристрастием или подвергнут более тщательному обследованию. Во-вторых, Сойкин не считает меня подозреваемым — по крайней мере, не главным. И будет лучше, если всё так и останется.
— Что?! — Руку обожгла нестерпимая боль, лёд на коже лопнул и разлетелся осколками, испортив рукав рубашки.
Я задрал рукав и уставился на метку Призыва. Она пылала алым, и это могло значить только одно: где-то рядом находился один из виновников гибели моего рода. А ещё через десять секунд в дверь позвонили.
— Я открою! — первой спохватилась Герда.
— Нет! Стой, мы не знаем, кто это! — выпалил я, а девушка с сомнением посмотрела на меня.
Уверен, вид у меня был тот ещё. На лбу выступил пот, кожа стала бледной, как у покойника, а на лице застыла страдальческая мина.
В дверь позвонили настойчивее. Нохай заявил:
— Нужно открыть, господин. Убийцы обычно не звонят в дверь!
Возразить было нечего, и я, соглашаясь, кивнул.
Дверь открылась, и первым в дом шмыгнул служка, сразу же с порога заявив:
— Его Светлость — князь Франческо Сан-Донато!
Я напряг память, но так и не смог вспомнить такой фамилии.
В гостиную вошёл напыщенный аристократ, весь в белом, с белой тростью и в старомодном цилиндре. Он был высок и худощав, но в каждом движении чувствовались изящество и скрытая сила.
— Ну же, племянник! Не желаешь обнять своего дядюшку из далёкой Пармы? — на почти сносном русском заявил князь.
А вот провинцию Парму я помнил: это было где-то в Италии.
— Я что-то вас не припомню… — нахмурился я.
— Неудивительно: вам в таком юном возрасте пришлось пережить такое несчастье! Да и меня вы, молодой граф, видели ещё ребёнком. Вам тогда было лет пять, если не меньше, — благосклонно улыбнулся Франческо.
А моя рука изнывала от боли и жара. Метка чувствовала виновника гибели рода и требовала убить его. Но за Сан-Донато втянулась и его многочисленная свита. Мужчины со строгими лицами, под ливреями которых угадывалось оружие. Опрятно, но очень строго одетые женщины, судя по всему, служанки. И очень… Нет, не так! Очень, очень, очень богато одетая женщина с девушкой моего возраста, похожей на неё как две капли воды. Здесь тоже сомнений быть не могло: первая — жена, вторая — дочь.
— Видите ли, племянник, согласно законам Российской империи, вы до двадцати одного года считаетесь несовершеннолетним! И я как озабоченный родственник желаю взять опекунство над вами. — На лице итальянца заиграла слащавая улыбка, и мне она ничего хорошего не предвещала.
Вот прохвост! Тела ещё лежат в леднике, не преданы земле, а он откуда-то прознал об убийстве рода… Так, гость же причастен и знал о том, что случится, чтобы… Чтобы что? Нужно понять, чего хочет этот напыщенный павлин, и тогда всё станет понятно. А возможно, я узнаю и кто его подельники!
— Ваша забота мне очень лестна, но разве для вас это не будет слишком обременительно? Покинуть родную страну из-за племянника… Возможно, найдутся родственники поближе?
Что-то мне подсказывало, что найдутся, и в нужном мне количестве.
— Всё дело в том, молодой граф, — на последних словах Франческо сделал акцент, — что другие родственники не так влиятельны, как я. А ещё перед смертью ваш отец запустил очень амбициозный проект, не без моего участия. Проект рискованный, в нём множество нюансов, а стоимость его запредельна даже для вашей семьи. Есть обязательства, которые нужно подтвердить после кончины вашего батюшки! Если вы понимаете, о чём я?!