Путешествие на «Таракане»

– Антон! – обратился Виталик к командиру. – Вот Луна и Марс все в кратерах. А почему Земля не такая? На ней таких ямин не видать. На нее-то что – метеориты не падали?

– Падали, конечно – как миленькие! Только на Земле толстая атмосфера. Она их тормозит и задерживает.

– А на Марсе-то разве нет атмосферы? Кто же тогда пыль гоняет?

– Да есть! Только очень тоненькая, все равно что бумажный листочек. А метеориты ведь, как пули, летят! А пулю бумажным листочком не остановишь. Да Марс и сам-то небольшой – в два раза меньше Земли.

– В целых два раза?! – разочарованно протянул Виталик. – Так он, оказывается, такой плюгавый! Что же нас фильмами пугают! Марс атакует, Марс атакует! И как такая мелюзга может нас атаковать?! Отчего же он стал таким дистрофиком?

Светка удовлетворенно кивнула:

– Это хорошо, что бог войны – маленький!

* * *

Серега задумчиво смотрел на висящего за окном воинственного соседа Земли:

– Почему он покраснел? Луна, например, желтая, Венера, говорят, – голубая, а этот…

Антон улыбнулся:

– Это просто ржавчина!

– Да перестань!

– Правда! Вот, честное слово! Примеси железа в марсианском песке вступили в соединение с кислородом… – начал он, глянул на ребят и замолчал.

Подумал и продолжил:

– Говоря проще, окислились. Говоря еще проще, заржавели! Это самая настоящая обыкновенная ржавчина! Как на нашей свалке!

– Вот это номер! – пробормотал Серега. – Ржавчина! И где?! На Марсе!

Он повернулся к Виталику:

– Ты посмотри!

* * *

Но Виталик сидел к другу спиной и не отзывался.

– Чего там? – глянул в его затылок Серёга. – Марсиан отыскиваешь?

Виталик оторвал взгляд от окна:

– Каналов нет!

Он удивленно повернулся к остальным:

– Где каналы? Про них же столько писали!

Серега впился в изображение за окном, шаря по всей ржавой поверхности:

– Точно – ни одного… Закопали, что ли?

– Ребята! – возмутился он. – Это же фирменный знак Марса! Я про них еще в романе «Война и мир» читал!

– Что?! – хохотнул Димка из-за штурвала. – «Война миров»!

– Какая разница?! – отмахнулся Серега. – Почти одно и то же! Так, где каналы?

Светка тоже приникла к окну:

– Эй, экскурсовод! Раз ты потащил на экскурсию – так объясняй давай! А то получается сущее безобразие! Может, это и не Марс вовсе, а какой-нибудь Нептун! Сами с Димкой с дороги сбились, а теперь тут нас сказками кормите!

– Да Марс это! – поморщился Антон. – Вы уж прямо…

– Докажи!

– И докажу! Слушайте!

Антон принял решительную позу:

– Увидел как-то один астроном… А было это страшно давно – еще в девятнадцатом веке. Так вот, увидел он темные такие черточки на Марсе, и статью написал. Другие астрономы почитали и тоже посмотрели в телескопы: да, вроде видно. Стали думать: что это? А тут как раз Суэцкий канал рыли. Для удобства мореплавания, чтобы Африку кругом не объезжать. Большое техническое достижение, тогда все об этом говорили. Вот и решили: каналы это, ясное дело! Марсиане поля орошают. Сто лет так думали.

– А потом, что случилось?

– Ничего! А потом началась космическая эра. И когда первые аппараты к Марсу подлетели и передали первые фотографии, так учёные поначалу вообще, как Светка, подумали, что кто-то из своих подшутил над ними и Луну подсунул: одни кратеры, и ни одного канала, хоть самого завалящего! В общем, оказалось – обман зрения.

– Как так?! – возмутилась Светка. – Куча астрономов, не моргая, целых сто лет на Марс глазела и не смогла разглядеть?! Да еще в эти свои трубы! И вдруг на тебе – обман! Ни за что не поверю!

– Да, он далеко очень! – повысил под таким напором голос Антон. – Даже в трубы чуть-чуть кружочек мутный виден! Это же не Луна – я же сказал, насколько он дальше! Вот и получается: когда плохо видно, всякие случайные точечки и пятнышки у тебя в голове в линии могут выстроиться. Особенно когда марсиан хочешь встретить.

– Жалко! – проговорил Виталик. – Как-то скучновато без марсиан.

Серега тоже вздохнул, провожая удаляющийся Марс:

– В каналах можно было б рыбу удить! Или на Марсе тоже, как на Луне – проблема с водоснабжением?

– В общем, да, – согласился Антон. – Это только на Земле воды залейся! Прямо океанами! А на других планетах она, может быть, на вес золота!

– Да? – Серега задумался. Он как раз пил из бутылки минеральную. Серега взвесил бутылку на руке, хотел еще отхлебнуть, но передумал, крепко закрыл и отставил подальше.

* * *

Светка тоже смотрела на уменьшающийся красноватый шар.

– А все-таки он красивый, этот бог войны Марс, – уже более спокойно сказала она. – Пусть хоть и ржавый!

Она оживилась и повернулась к ребятам:

– Но самая красивая – наша Земля! Сначала всё домики, машинки, поля, реки, облака, а потом вдруг раз! – и планета! И вся голубая! Вся такая воздушная! Как в фате!

– Светка замуж собралась, – хмыкнул Виталик, но перехватив Светкин взгляд, замолк.

Она вздохнула:

– Вот мы видели Луну и Марс, они все-таки не такие. Какие-то безжизненные.

– Конечно! – кивнул Антон. – Жизнь – она на Земле. Например, мы с вами.

– Да нет! – досадливо отмахнулась Светка. – Как вы не понимаете?! Не в этом дело!

– А в чем?

– Земля – светится!

Мальчишки не поняли, о чем она говорит, но что-то почувствовали, и никто не стал ни возражать ей, ни смеяться.

Ожерелье из бусинок

Виталик оторвался от иллюминатора:

– Так! Что у нас там дальше предвидится?

– Пояс астероидов, – сообщил Димка, внимательно глядя вперед.

– Пояс? – оживилась Светка. – Что за пояс такой? Из чего он? Как ты их назвал – стероиды?

– А! Астероиды. Они, как метеориты, только побольше. А почему пояс? Ну, наверно, потому, что крутятся вокруг Солнца этаким хороводом. Вроде как…

Пилот задумался:

– Чтоб тебе понятнее было – как ожерелье из бусинок.

– И что здесь непонятного? – Светка нахмурилась. – Бусинки на нитке.

– А здесь – то же самое, – Димка хмыкнул. – Только без нитки.

Светка подняла голову и подозрительно посмотрела на пилота: смеётся, что ли, технарь?

Антон недовольно глянул на Димку:

– Да верно он говорит! Только объясняет не до конца. Здесь вместо нитки – сила притяжения. Она покрепче нитки будет – миллиарды лет эти астероиды держит и ни разу еще не перетерлась.

– Ожерелье – это красиво! – одобрила Светка. – Наверное, это – украшение нашей любимой Солнечной системы. Что же, зря оно здесь?

– Нашла украшение! – хмыкнул Серёга. – Камни это! Самые обыкновенные! Только космические. Красиво одно только название – астероиды!

– Ну вот! – не особенно огорчилась Светка. – И помечтать не дали! Ничего вы, мальчишки, в красоте не понимаете!

– Конечно! – Серёга уперся. – Об ожерельях да бантиках мы точно не думаем!

– А я думаю, что вы вообще ни о чем не думаете! – вспыхнула Светка. – А когда вслух говорите – так совсем! Вообще, у вас – либо язык, либо голова работает! А вместе – никак!

Серёга повернулся всем корпусом и открыл рот, чтобы достойно ответить на возмутительное обвинение, но его опередил командир.

– Да что вы, в самом деле?! – Антон постарался пресечь на корню разгорающийся спор. – Мы для чего полетели?! И куда? В космос! Чтобы тут переругаться?! Вы еще драться начните! Прямо как в детской песочнице.

Он посмотрел на отвернувшуюся к иллюминатору обиженную девочку:

– Света! Не обращай ты внимания на всяких… Ну да, камни это. Да не такие, на которые у нас спотыкаешься. Они все-таки космические! А когда к нам в атмосферу влетают – так вспыхивают. Как спичкой по небу чиркают! Видала, наверное?

Светка слегка повернула голову.

– Видела, – проговорила она тихо. – Два раза.

Серега чувствовал себя виноватым, хотя никак не мог сообразить: ну, как это всё произошло?!

– А я ни разу, – вздохнул он.

– Для этого надо на небо посмотреть, а не только под ноги! Хотя бы разочек! – проворчала Светка.

Серёга решил не отвечать.

* * *

Страсти вроде бы поутихли.

Антон понял, что надо бы как-то отвлечь пассажиров.

– Кстати, вспыхивают астероиды, – вернулся он к небесным камням, – точно так же, как спички – от трения. Только чиркают они не по коробку, а по воздуху. Они ведь врываются в атмосферу с такой скоростью – будь здоров, километры в секунду! Как снаряды!

Реакция девочки оказалась не совсем та, которую ожидал Антон.

– Что? – переспросила Светка и с тревогой заглянула в иллюминатор. – И много таких снарядов в этом замечательном ожерелье?

Врать не хотелось, и Антон вынужден был сказать то, что знал:

– Полагают: тысяч сто будет, а, может, и больше.

– И это – не считая мелких, – добавил не к месту из-за штурвала Димка.

– А мелкие-то почему не считаются? – с еще большей тревогой спросила Светка.

– Да, как их сосчитаешь? – продолжал пилот. – Их даже в телескоп не видно!

– Мелкие, это какие – действительно, совсем бусинки? – осторожно спросила спутница.

– Почти! – как ни в чем не бывало вещал Димка. – Всё, что меньше километра.

– Ничего себе бусинка! – озабоченно проговорила Светка. – Да по такой бусинке можно с рюкзаком ходить!

– А крупные – тогда какие же? – заинтересовался Виталик.

– Бывают и десять километров, и сто, – беспечно отвечал Димка, – а самый большой – тысяча!

Светка поджала губы и с неудовольствием посмотрела на Виталика:

– Тебе это важно – кто в тебя влепится: километр или тысяча?

* * *

Серёга чем-то увлекся и в обсуждение не вступал. Он вплотную приблизился к иллюминатору, вертел головой и заглядывал во все стороны: вправо, влево, вверх. Даже попытался посмотреть под днище корабля. Наконец, он оторвался от окна и вопросительно посмотрел на Антона:

– И где же эти астероиды? Куда они попрятались? Все сто тысяч! Мы же в этом самом поясе!

– Ну, так всё правильно! – с облегчением посмотрел на Светку командир, вопрос пришелся очень кстати. – Они-то – километры, а расстояния между ними – миллионы! Так ты их и увидел! Так что, Света, всё не так уж и страшно.

– А почему же в кино не так?! – гнул своё Серёга. – Они там, как груши, висят! Корабли положительных героев между ними, как мухи петляют! А враги за ними гоняются. Обманывают, что ли? За дураков нас держат?!

– А как ты в кино этот пояс покажешь? Никак!

– Всё равно! – ворчал Серега. – Вот и верь им после этого!

– Не бойся, Светка! – весело сказал Виталик. – Мы-то думали: что за пояс, что за пояс? А эти астероиды еще поискать надо!

– Как бы они сами нас не нашли! – не приняла Светка шутливого тона.

Она повернулась к пилоту:

– Димка! Мы столкнуться можем?

– Маловероятно, – глянув на нее через плечо, отвечал рулевой, – но теоретически – да!

– Нет! – решительно заявила Светка. – Если столкнёмся, это будет не теоретически, а очень даже практически! Поскорей бы кончалась эта ваша красота!

– Спокойно, уже кончается, – снизошел Димка.

Верховное божество

– Ага, кончается! Щас! – хмыкнул Виталик. – А это что?

И показал рукой в окошко.

Серега бросился к иллюминатору. Рядом с неяркой звёздочкой плыл желтоватый диск.

– Астероид! – восхищенно проговорил Серега, глядя во все глаза. – Ну, наконец-то! Хоть на один глянуть!

– А Димка обещал: не попадется! – Светка еще больше встревожилась. – А вот он – тут как тут!

– Классно выглядит! – продолжал любоваться Серега. – Круглый и весь полосатый! Кто ж его так разукрасил?

– С чего бы ему круглым быть? – засомневался Виталик. – В кино все астероиды кривые да щербатые! Опять врут киношники?

– Не врут, – Антон тоже смотрел в иллюминатор. – Просто это – не астероид.

– То есть как?! – возмутился Серёга. – А на кого же тогда я тут любуюсь?! На комету, что ли?

– Не, не комета, – вспомнила Светка, разглядывая кругляшек. – Я где-то слышала: все кометы хвосты носят.

– Планета это следующая! Юпитер, – сообщил командир и, видя сомнение в глазах товарищей, добавил:

– Не верите? А между прочим, самая большая тут у нас, в нашей, как ты сказала, любимой Солнечной системе. Можно сказать – самая главная! В одиннадцать раз больше Земли!

– Эк его раздуло! – пробормотал Виталик, рассматривая Юпитер.

– А у древних римлян, – продолжал вещать Антон, – Юпитер был верховным божеством! Он сидел на Олимпе, следил за дисциплиной и кидался молниями в нарушителей.

Серёга с тревогой наблюдал за приближающимся верховным божеством. Диск рос на глазах, он уже превратился в выпуклый, весомый шар и двигался прямо на них.

– А ещё он…

– Кончай лекцию! – оборвал Серёга лектора. – Твоё божество прямо на нас прет! Сейчас как даст без всякой молнии! А ты тут доисторическими байками кормишь!

– Мальчики! И правда – растёт и растёт! – прошептала, не отрывая глаз от увеличившегося шара Светка. – Он уже с автобус стал! Междугородний! А что, как на самом деле столкнемся?!

– Не должны, – успокоил Димка. – Всё рассчитано! Разве что небольшая погрешность…

– Небольшая – это сколько? – не поворачивая головы, спросила Светка.

– Ну… туда-сюда… – Димка сделал вид, что на самом деле прикидывает, – миллион километров.

– Лучше бы не говорил! – буркнула Светка.

* * *

Юпитер уже занимал полнеба и величественно проплывал перед взорами присмиревших путников. Это был уже не автобус, а целый океанский пароход.

– А что это на нём? – осторожно показала мизинчиком девочка на выделяющееся на полосатом шаре пятно темно-красного цвета.

– Это Красное Пятно, – пояснил Антон.

– Это мы и так видим! – недовольно проговорила Светка. – А с чего это твой Юпитер пятнами пошёл?

– Во-первых, он не – мой! Он – ничей! – возразил командир. – А во-вторых, это пятно на самом деле…

– Потом! – отмахнулся Серёга.

Они как раз пролетали над этим самым Красным Пятном. Вид у пятнышка был живописный: он закручивался, как водоворот на реке. От него отходили хвосты и разводы и вытягивались вдоль полос.

– Кажется, начинает уменьшаться, – проговорил Виталик почему-то шёпотом.

* * *

– Красивый твой Юпитер! – оценила планету Светка, когда убедилась, что шар с родимым пятном действительно удаляется. – И пятнышко симпатичное!

Виталик повернулся к командиру:

– Так что же это за Пятно?

– Это ураган, – Антон замолчал и посмотрел на ребят. Реакции не последовало.

– Смерч такой, закрученный, – добавил командир.

– Ну и что? – протянул Виталик. – Что в нем такого особенного? У нас вон про эти ураганы чуть ли не каждую неделю пишут!

– Это гигантский ураган! – попытался объяснить Антон. – Он больше всей нашей Земли раза в три.

Виталик закрыл левый глаз одной рукой, протянул перед собой другую и сравнивал выставленный большой палец с пятном в иллюминаторе. Палец закрывал все пятно.

– Три Земли?! Неужели?

– И живет он не неделю, – продолжал Антон. – Он здесь давно уже буянит!

– Давно – это сколько? – допытывался Виталик.

– Не знаю. Как телескоп изобрели, так его и увидели.

– Сколько же это?

– Лет триста!

– Триста лет! – Светка с уважением посмотрела на знаменитое Пятно. – Представляете? Вот ты – житель Юпитера: родился на нем, вырос, жизнь прожил, твои дети и внуки тоже жизнь свою прожили – а тут всё такая непогода стоит!

* * *

Ребята смотрели на нехотя удаляющееся верховное божество.

– Пронесло, кажется! – пробормотал Виталик.

– Так волноваться вредно, – сделал свой вывод Серега. – Успокоиться надо бы, что-нибудь пожевать.

Он повернулся к девочке:

– Где у тебя конфеты?

Все разом уставились на него.

– Серега! Ты что?! – возмутилась Светка. – Мы же в космосе, а не в парке культуры! Мы тут смотрим, разинув рты, а он о конфетах думает!

– Так я это… – стал оправдываться Серега. – Тоже, как все – рот разинул. Только что зря разевать-то? Заодно уж…

* * *

Гигантский Юпитер продолжал удаляться. Космонавты наблюдали за ним все еще настороженно – уж очень близко он проплыл. Казалось, встреча, наконец, закончилась.

И вдруг в иллюминатор вплыл небольшой шарик, размером с горошину. Он был ослепительно-белый, прямо так и светился.

– Что это?! – Светка схватилась за подлокотник кресла. – Шаровая молния?

Светящаяся горошина тоже направлялась к ним.

– Нет тут молний, – сообщил Антон. – Это один из его спутников.

– Один? – переспросила Светка. – А их что… сколько?

– Штук пятьдесят. А может, и больше!

– Зачем же ему столько?! – девочка встревожилась. – И что? Они все тут вокруг нас будут толпиться?

Спутник действительно приближался.

– Димка! – не отрывая взгляда от юпитерианской луны, позвала Светка. – А мы с ним не… не встретимся?

– Вообще-то, встреча с ним не планировалась… – проговорил Димка.

Светка напряженно ждала.

– Но… на всякий случай… – говорил пилот, одновременно смотря на приборы, в иллюминаторы и правя штурвалом, – произведу маневр уклонения.

– Произведи, пожалуйста! – поддержала решение девочка и добавила:

– Хоть раз со мной согласился.

Картинка за окном стала поворачиваться: сияющий шарик отодвигался от пути их следования, но по-прежнему слепил глаза.

– Что он так блестит? – прищурилась Светка. – Прямо глаза режет!

– Так это ледяной спутник, – ответил Антон. – Не как наша Луна каменная. Вот и сияет!

– А он название имеет? – спросил Серега.

– А как же! Судя по книге, – командир рассматривал фотографии небесных тел, – это – Европа.

– Как?! – Виталик удивленно посмотрел на Антона. – Зачем же нам еще одна Европа?! Да такая ледяная! Кто хоть ее так назвал?! Я вообще не понимаю твоих астрономов! Откуда они свои названия откапывают?!

Серега внимательно рассматривал такую непохожую Европу:

– Какая-то она потресканная. Кто ж ее кокнул?

Блестящий ледяной шар, действительно, весь в трещинах, проплывал перед ними.

– Это трещины между льдинами. Полагают, что подо льдом находится океан, – продолжал просвещать командир. – А льдины плавают на его поверхности, сталкиваются и трескаются – как, например, у нас в Арктике.

Ну, так, и нужно было Арктикой назвать, – пробурчал Виталик.

– А какого размера эта Европа? – поинтересовался Серега.

– Сейчас! – Антон полистал книжку. – Почти как наша Луна.

– Так она такая маленькая! – презрительно махнул рукой Виталик. – А ты говоришь: океан подо льдом! Какой там океан – лужа!

– Ну-ну! – хмыкнул Антон. – Глубина этой «лужи», говорят, сто километров!

– Ско-о-олько?! – протянул Виталик. – Так это больше раз в десять, чем в нашей впадине, как её? Самой глубокой!

Он с уважением посмотрел на Европу:

– Живности тут водится, наверное – будь здоров!

– Пока неизвестно, – не стал спорить командир. – Но ученые надеются.

– Представляешь! – обратился Виталик к Сереге. – Через сто лет отсюда будут рыбные консервы поставлять!

– Господи! Эти мальчишки только про еду и думают! – возмутилась Светка.

– Антон! – переключилась она на командира. – Почему эти космические шары все в нас так и целятся?! Прямо бильярд какой-то!

– Космос вообще опасное место! – комментировал командир.

* * *

Девочка вздохнула, посмотрела в иллюминатор.

– Вот, пожалуйста! – показала она. – К нам опять кто-то подгребает!

Действительно, еще один шарик, такой же сверкающий, выплыл в поле зрения, медленно увеличиваясь в размерах.

– Это еще один спутник Юпитера, – пояснил Антон, посмотрев в книгу. – И тоже ледяной.

– Здесь что, так холодно, что все в лед превращается? – спросила Светка.

– Конечно, не жарко! – подтвердил командир. – Чем дальше от Солнца – тем холоднее!

– Так мы что?! – насторожилась Светка. – Еще и от Солнца удаляемся?!

– Ну да! Юпитер в пять раз дальше, чем наша Земля, – как само собой разумеющееся сообщил Антон. – А другие планеты – и того больше! Вот, взгляни на Солнце.

Светка повернула голову назад.

– Возьми темное стеклышко, – остановил ее Антон.

Она посмотрела на то, что раньше было Солнцем – маленький желтый кружочек, намного меньше Луны, пытался пробиться сквозь затемненное стекло.

Светка поджала губы:

– Вот эта хиленькая лампочка – наше солнышко?! Да она вот-вот потухнет!

– Не потухнет! – успокоил Антон. – Она уже давно работает.

Девочка отложила стеклышко:

– Не зря мне мама говорила: «Заведут тебя эти мальчишки неизвестно куда!»

* * *

Серега разглядывал проплывающий за окном спутник:

– Этот – не такой, как Европа. Весь в воронках, как наша Луна. Какое у него имечко? Не Африка ли?

– Холодно здесь для Африки, – согласился со Светкой Антон. – Каллисто называется.

– Красивое название! – одобрила девочка. – Поэтичное! Этот шарик мне нравится больше.

И провожая взглядом Каллисто, смилостивилась:

– Все-таки есть в вашем космосе что-то хорошее! Хотя бы названия!

– Не только! – добавил Антон. – Еще – наша Земля!

– Ну, уж нет! – отрезала Светка. – Космос – это космос, а Земля – это Земля!

Летающая кастрюля

Димка сидел за пультом, Антон листал свою книгу о планетах с цифрами и фотографиями, поглядывая в иллюминатор. Серега, только что во все глаза всматривавшийся в поверхности спутников, задремал от избытка впечатлений. Голова его склонилась и стукнулась о стекло иллюминатора. Он открыл глаза и удивленно посмотрел на командира.

– Антон! А мы же не просто так полетели, ведь не пальцем в небо! Наверняка у вас с Димкой какой-то маршрут!

Димка мельком глянул на Антона, чуть улыбнулся и снова сделал серьезное лицо.

– А ты как думал? – усмехнулся командир. – Полетели бы просто так – ни одной бы планеты не встретили.

– Это еще почему?! – не поверила Светка. – Планеты такие огромные – тысячи километров! Вот взять нашу Землю – конца края не видно. Много ли мы видели, кроме своего города?! А этих городов… даже не знаю сколько!

– Планеты – тысячи километров, это верно, – согласился Антон. – А между ними – миллионы или того хуже – миллиарды! Вот и получается: две огромные планеты, на самом деле, как два маковых зернышка на столе – одна в одном углу, другая в другом. А то, что мы так близко от Юпитера пролетели, так за это – спасибо Димке! Это он так точно провел нас по маршруту!

– Еще и спасибо?! – возмутилась Светка. – За то, что мы в него чуть не влепились?! Уж лучше туда миллион, чем сюда!

– Зато вот сколько интересного встретили! – возразил командир. – И это не всё! Еще встретим…

Но его перебил Виталик.

* * *

– Ребята! – закричал он, тыча пальцем в окно. – А теперь нас встречают!

– Что ты так кричишь?! – поморщилась Светка. – Ну, увидел что-то – скажи нормально! И потише, пожалуйста.

– Летающая тарелка! – опять закричал Виталик.

– Перестань! – отмахнулась девочка, принципиально не собираясь поворачивать голову к иллюминатору. – Не смешно.

– Да, правда!

– Ты еще скажи: летающая кастрюля! – засмеялся со своего места пилот.

– Да нет же! Честное слово! – Виталик аж подпрыгивал на месте, не зная, как убедить товарищей. – Ну, поверните головы! Посмотрите! Да вот же она!

– Ну, чего там еще? – Светка, наконец, соизволила повернуть голову.

– Ой! – вырвалось у нее.