– У… у… у… урод! – очень сильно заикаясь, произнёс Сорокин, когда всё кончилось. Спустя два месяца к нему, наконец, начала возвращаться речь.
– Что у тебя выпало? – спросил мальчик.
Мой подчинённый поднял с земли белую искру, оставшуюся после чудовища, которая у него на ладони превратилась в небольшой ящичек с надписью.
– Противотанковое ружьё, – произнёс подросток, приглядевшись к трофею, – а у меня граната с молнией, но для неё нужно воображение сорок семь, силу воли двадцать и биополе девяносто. Мне ещё четыре уровня до неё топать, хорошо, если к четвергу прокачаю.
Я вздохнул и отложил чертежи замка, взял чистые листочки, положив их поверх пачки, и начал набрасывать то, что просил сотрудник ФСБ. Владимир Сорокин, лейтенант, участник проекта «Миропровод».
Я быстро чиркал, делая записи только о главном, ну и то, что стоило говорить.
Сирота. Отца не знает. Мать умерла от инфаркта, когда ему было пятнадцать. Принят на обучение в Стольную академию боевых магов по рекомендации генерал-майора Булычева. На момент событий «Миропровод» был направлен в группу «Зверобои» на стажировку.
Я усмехнулся. Как много недоговаривают сухие казённые слова. Паренёк сбежал из дому, когда чуть не убил собственную мать и укокошил четверых одноклассников пробудившейся в нём колдовской силой. А за саму силу продал душу жителям Нави, мечтая стать сильнее, чем есть, мечтая стать настоящим магом. Сделки с бесами не бывают честными, и за это ему пришлось заплатить кровью. Потом с подачи спецслужб был подсунут врагу в качестве утки по дезинформации, и стал марионеткой чёрных тварей. Он до сих пор часто просыпается с криком по ночам, стоит посреди комнаты и заикается, не в силах выговорить ни слова. Двойное рабство потусторонних сущностей бесследно не прошло. Благо, что во время нашего похода на Тик чужое божество надломило печать рабства, дав Сорокину свободу.
Я достал из пачки фотографию Володи и приклеил на обычный клей-карандаш в уголке листа. А потом начал писать другой абзац характеристики. Позывной «Стажёр»… проходит реабилитацию после спецоперации «Мозговорот»… Рост метр восемьдесят восемь, телосложение спортивное… Маг четвёртой ступени, преобладают способности к телекинезу, показатели энергополя средние, классная квалификация первая. Рекомендуется к назначению на должность командира взвода спецроты.
– Пошто пишешь? Што думашь? – раздался рядом голос с хрипотцой.
Я посмотрел на домового, возникшего рядом со мной на ступенях. Дед Семён с характерным для него прищуром поглаживал окладистую седую бороду и глядел на меня.
– Да вот, – неопределённо пожав плечами и подняв в воздух очередной листок, ответил ему. – Размышляю. Целая специальная рота. Я во главе. Должность майорская. Но народу будет очень много. За каждым не углядишь. Буду бегать как белка, ужаленная под хвост. Вас чуть больше десятка, а не получается каждому внимание уделить, а где за целой ротой успеть.
– А пошто бегать? – шевельнув усами, спросил домовой. – Ты дай им свободу действий. Ты всё одно разорваться не смогёшь. Вон Володя со Светонькой вдвоём всё время. Им без твоих постоянных надзираний хорошо. Раз должность им дать хоти?шь, то просто спрос за дела веди, а ежели нужда их припрёт, то сами к тебе придут.
Я замолчал. В словах древнего домового имелось разумное зерно.
– Ты знай, кого привечать ближе к сердцу. Шурочку пуще прежнего приласкай. Ольху, опять же. Естественно, меня, – произнёс дед, погладив бороду и хитро прищурившись, издали поглядывай за остальными. – Они будут знать, что ты рядом, и им спокойнее оттого. Представь, что ты князь, а князь всем сопли не утирает. Он смотрит свысока и радеет обо всём.
Я вздохнул и достал другой листок, начав карябать следующее описание.
– Светлана Темно?ва. Позывной «Малокро?вка». Гемозависимая нежить с синдромом «Д». Лояльна по отношению к людям. Требует периодического надзора для предотвращения негативного влияния на неё со стороны радикально настроенных сородичей… Имеет водительские права категорий «B», «C», «E»… Рост метр пятьдесят семь, телосложение среднее… Магические способности слабые, более или менее развит хронофорсаж… Период экстракции восемнадцать месяцев… Рекомендуется на должность техника подразделения.
– О, как, – крякнул дед, – это ты про всех так накарябаешь?
– Ага, – усмехнулся я, смерив взглядом пухлую пачку. – Озадачили. Белкин вообще с катушек после Ближнего Востока съехал. Чуть генерала не грохнул прямо на совещании, на меня орал, как псих.
– Мдя-я-я, – протянул дед. – До этого он немного спокойнее был.
– Я поспрашивал. Там, говорят, террористы какого-то демона из древних привлекли. Тот очень сильно кровь попортил нашим магам, троих убил. А террористов потом так и не нашли. Как сквозь землю провалились. Вот Белкин и психует.
– Меня больше другое беспокоит, – закряхтел домовой. – Зачем там крепость? На убой же отправляют всех. Усиленный батальон, в лесу, далеко от города, на территории врага. Это просто лакомый кусок для орды.
– Откуда я знаю, дед? Официально, мол, тактика, стратегия. Разделяй и властвуй. Но что они там хотят, не озвучат до конца. На Ближнем Востоке разве озвучивают? Ограничиваются интернациональным долгом, и всё.
Я проговорился и замолчал, а домовой засопел, поглядывая на молодёжь.
– О, блин! – раздался возглас с игрового поля, где продолжалась партия в Посмертный полк.
Мы разом оторвались от документов, вглядываясь в происходящее в иллюзорном мирке. А там опять шла баталия. На два отряда красноармейцев навалилась орава каких-то дёрганых коряжек, не иначе, кикимор. Над местом схватки мелькали цифры обратного отчёта. Я вздохнул. Тот, кто делал игру, явно видел всё это вживую, а это значит, что он не человек. Нам тоже пришлось разгонять этих коряг. Коряги рассыпа?лись под выстрелами заговорённых трассеров тлеющим пеплом, но все равно их было очень много. Когда таймер добежал до нуля, из яркой белой вспышки на грунт, поднимая комья жирной грязи, вывалился обломок какого-то сооружения, придавившего непонятно откуда взявшегося человечка. Человечек несколько раз дёрнулся и затих, чтобы потом превратиться в скелет.
– Г… г… лимонки, – заикаясь произнёс Володя Сорокин, прикасаясь к рассыпающемуся под его пальцами скелету, – с… с… серебром.
– Круто, – подивился соседский паренёк, – а сколько?
Сорокин поднял две руки, на одной были оттопырены все пальцы, на другой только два. Значит, семь.
– Неплохо. Это на потом, – произнёс говорливый мальчишка, и они отправили свои отряды дальше по колдовской тропе. – Там дальше двухголового монстра валить надо.
– Молодёжь, – крякнул дед, – им бы всё забавы подавай.
Мы вернулись к бумагам, прописывая следующего члена моей группы.
Оксана Соснова. Позывной «Серебрянка». Зало?жный покойник, то есть умерший не своей смертью человек, славянского типа среднесибирского происхождения. Рост метр восемьдесят, телосложение худощавое. Характер замкнутый. Магические способности не определены, возможно, внесистемная категория. На текущий момент проявлений нет.
Мою фамилию ей дали специально, чтоб записать как племянницу. Она умерла и воскресла в виде нежити, свою жизнь не помнит, а по фамилии захочет узнать прошлое. Это нежелательно, поэтому её данные не сообщили даже мне.
– Что означаить внесистена категория? – промолвил дед, разглядывая буквы.
Он был грамотным, по крайней мере, пробелы в образовании, возникшие за последние несколько сот лет, залатал очень быстро. Но любил подурачиться, коверкая слова на какой-то псевдостаринный лад. А вот когда заговорит на настоящем древнерусском наречии, тогда дело плохо. Значит, очень сердит, только не поймёшь, что говорит. Неразборчиво, и незнакомо.
– Не знаю. Так наш стратегический куратор озвучил.
– Игорёша который?
– Ага, – буркнул я. – Я бы много чего у него спросил, но он не отвечает.
Я достал следующий лист, когда с игрового поля опять раздались возгласы. На этот раз их причиной стала Ольха, прыгающая от одного человечка к другому в облике кошки, и пытающаяся их ухватить мягкими лапками. Буро-рыжая кошка вошла в азарт и мешала играть, но трогать её боялись, она запросто могла оторвать руку или голову человеку. Лесавка слушалась только меня, деда Семёна, Александру и Ангелину. Сторонилась Полоза, начиная выгибаться дугой при его появлении и боком отступать в угол. А тот горделиво игнорировал лесную девчонку, не замечая такую мелюзгу, мол, я тоже бог, пусть змеиный, но всё же. Ангелина ехидничала, что какой из змея бог, яблоки только воровать в раю. Полоз огрызался, что это был не он и за такую подставу не отвечает, а я раз в месяц покупал в зоомагазине белого мыша угостить древнее создание. Но последний месяц змей спал беспробудным сном, сменив облик с громадного монстра на маленького ужа, и свернувшись клубком за батареей.
– Ольха, уйди, не мешай! – начал канючить мальчишка, от нетерпения размахивая волшебной палочкой, – вот ты никогда не поймёшь, что такое рейд по глубинам проклятого леса. Мы из-за тебя сейчас проиграем.
Но Ольха, конечно, не слушалась, развеивая в дым фигурки красноармейцев.
– Эх, молодёжь, – пробурчал дед и жестом фокусника достал из воздуха крабовую палочку, которая, даю голову на отсечение, только что лежала в моём холодильнике. – Кис-кис-кис.
А я перевернул лежащий в папке лист и уставился на него, не сразу поняв, что это. Видимо, страницы кто-то положил не по порядку, и теперь мне попалась выписка из штата по технике и имуществу. Список был большой, куда больше, чем тот, что смог бы компенсировать наши потери в технике во время похода сквозь Навь и по Тику. Их скоро пришлют железнодорожным транспортом и надо будет получать.
Ладно. Следующий член команды. Александра Павловна Белкина. Позывной «Всевидящая». Экстрасенс или иначе эспер высшей категории. Чувствительность к биополям человека до десяти километров. Слепая от рождения. Метр семьдесят два. Телосложение среднее.
Я вспомнил наше знакомство. Ершистая девушка, не ладящая с отцом и думающая, что я буду трястись над ней, как над отпрыском высокого начальства, однако, потом всё перевернулось с ног на голову. Мы стали очень близки. Фактически жили гражданским браком. Весь сыр-бор теперь из-за этого, но отступать я не хочу. Из принципа. С первой женой развёлся, вторую убил Мясник, третью женщину я ни за что не отдам и не откажусь от неё.
Из подъезда вышла Ангелина, одетая в спортивный костюм.
– Мне писать, что ты мой ангел-хранитель? – тут же спросил я, ехидно глядя на высокую жилистую девушку.
– Это ещё что за херня? – прищурилась она, подойдя ближе и глянув на бумажки.
– Для службы молчи-молчи всех описываю.