– Ты о чём это? – насторожилась я.
Неужели вервульф знает, что я не получила ни единого бегунка от Земко? Спина похолодела: или же знает нечто, чего не знаю я? Жизнь на Белой горе, непостижимая, как радуга, оставалась для меня тайной за семью копытами…
– О том, что нужно учиться, – многозначительно взмахнув жезлом Моргана, сурово заявил Койел, – а не размазывать розовые слюни по рогам! Учти, я с тебя глаз не спущу!
– Вот же остроглаз озверевший, – раздражённо буркнула я. – И что тебе всё неймётся?
Царья отобрала заветную баночку с маринованными жуками, которых собирали для царевны всем селом. Посмотрела на меня так, словно я отдала вервульфу не соленья, а её драгоценную лягушачью шкурку. Предварительно и жестоко содрав её с носителя. Я усмехнулась и точно так же покосилась на Койела:
– Кстати, да! Тебе что, волков недостаточно? Что староста вульффака забыл на этаже верфоксов? Власть туманит голову, и хочется взять в лапки серые кожаную плеть?
– Хочется, – разозлился Койел. – Как минимум ремень! И возьму… Сегодня на вечерней тренировке студенческой олимпийской команды!
– Кнут тебе в руки, нимб на шею да жезл Моргана в зубы, о великий олимпийский вождь серохвостых! – похлопала я его по плечу и добавила беспечно: – А миксованным смердам, ты уж извини, пора в свои клетушки! У меня бабочки не считаны, ленивец не чёсан, некогда мне с тобой обсуждать методы обращения с рабами в стае…
– Чеши в темпе, – перебил Койел и криво ухмыльнулся. – Жду тебя на спортивной площадке через полчаса! Каждая минута опоздания карается двумя штрафными баллами!
Я посмотрела на вервульфа с сожалением и сочувствующе похлопала его по груди:
– Ох, кажется, броски Дэпа даром не прошли… Чего-то у тебя между ушей явно перемкнуло!
Койел зарычал, надвинулся, но лисы оттащили меня в сторону. Котир прошептал:
– Э, подруга, ты недавно приехала и многого не знаешь…
– Да, – встрял шустрый Урвук, – девочка только из деревни, Койел! Дай Найке прийти в себя…
– Дайте Найке уйти отсюда, – вырвалась я. – Или отсюда уйдёт Дэп!
– Не пытайся меня запугать, – угрожающе навис надо мной вервульф. – Я уже не тот околдованный щенок, что, поскуливая, бегал за тобой по пятам.
– Не тот, – миролюбиво согласилась я.
Вот знала, что вервульф теперь меня ненавидит так же отчаянно, как до этого добивался, но всё равно упрямо считала его другом. Мы столько вместе пережили! Очень не хотелось по-настоящему сцепиться с вервульфом. Но, если я дам хоть малейший шанс, волк-то меня, не задумываясь, раздавит.
– И, к слову, я никогда не считала тебя щенком.
Покосилась на собравшихся вокруг нас верфоксов, глаза которых зелёным огнём горели от предвкушения, и решила, что отступать как-то некрасиво. Но и вызывать Дэпа чревато штрафными баллами… Помнила, что в академии можно менять ипостась лишь в определённых местах. Например, на тренировочной площадке, куда меня так настойчиво приглашал Койел. Улыбнулась:
– А мнение Дэпа сам спросишь через… – Посмотрела на часы и, прищурив один глаз, примерно прикинула, сколько времени мы тут лисов развлекаем: – Через двадцать две минуты! И учти, каждая минута опоздания карается двумя штрафными… волко-бросками!
Койел, побелев лицом, с рыком двинулся на меня, а я, бросив чемодан, кинулась вверх по лестнице. Разумеется, не рассчитывала запросто удрать от разъярённого вервульфа… Но чемодан-то я не просто абы как швырнула, а конкретно на ногу Койелу! И о том, что я попала в цель, свидетельствовали и вой вервульфа, и горестный стон Царьи.
Подруга ещё не знает, что ни одна баночка не лопнет потому, что мама их тщательно обернула каждую в несколько слоёв газеты, замотала тряпками и для верности заклеила скотчем! Да брось я этот чемодан с третьего этажа, уверена, ни один бы жук маринованный не пострадал! Ну, кроме вервульфа, разумеется.
Влетела в нашу комнату и с облегчением выдохнула: двадцать две минуты жизни у меня ещё есть! Но как быть дальше? Что за олимпийская команда? И зачем мне с вервульфами тренироваться? Хлопнула себя по лбу: ну конечно! Не с ними! Это волки будут тренироваться на мне? С Койела станется. Но почему он так разошёлся? И о чём толковали лисы, когда шептались, что в академии многое изменилось?
Потёрла щёки и со стоном плюхнулась на кровать. Тут же раздался возмущённый писк, и я испуганно подскочила. Посмотрела на скомканное покрывало: я на кого-то села?! Комнату перепутала? Нет, вроде наша… Может, новичок? Нет, они только через месяц приедут, нестандартных в последнюю очередь принимают.
Резко дёрнула за покрывало и рассмеялась:
– Вемуд! Так и знала, что рыжехвост где-то рядом! – Заглянула под кровать и иронично спросила: – А где корону потерял?
Лис смотрел на меня так жалобно, что улыбка моя растаяла. Раздался стук в дверь, и Вемуд попытался влезть между матрацем и кроватью. У зверя это почти получилось… если бы подёргивающийся пушистый хвост не выдавал своего затравленного кем-то или чем-то обладателя.
– Найка!
Зная, кому принадлежит этот высокий противный голос, я нахмурилась и, накинув покрывало на кровать так, чтобы спрятать нагломордика, подошла к выходу. Распахнув дверь, хмуро уставилась на незваную гостью:
– Не скажу, что рада тебя видеть, Росая.
– Взаимно, – буркнула единорожка и, не спрашивая разрешения, величественно вплыла в нашу комнату. – Но поговорить придётся.
Я кивнула. Мне до кипящего зелья Маар хотелось узнать хоть что-нибудь про Земко, но я понимала, что белокурая единорожка пришла сюда по душу дрожащего принца, который спрятался в моей кровати. Росая бесцеремонно уселась на скрывающее лиса покрывало, и я едва сдержала улыбку, представив, какое рыжемордье скорчил при этом Вемуд.
– Слушаю, – скрестила я руки на груди. Покосилась на окно и, вспомнив про загадочную тренировку, слегка поморщилась: – Только покороче, у меня от силы минут десять. Если опоздаю, пойдёшь со мной и примешь штрафные на свою серьгу.
– Можно и покороче, – протянула Росая и, заложив ногу на ногу, в упор посмотрела на меня: – Ты должна срочно выйти замуж.
– Ага, – с энтузиазмом кивнула я. – Сейчас, Дэпу на голову занавеску прицепим и женим на первом же пойманном «везунчике»!
Раздалось шуршание, покрывало задвигалось, показался кончик рыжехвостика. Не знаю, то ли Вемуд претендовал на звание «везунчика» или же Росая уселась на стратегически важную часть его царственной тушки, но верфокс ворочался всё заметнее.
– Думаешь, я тебе враг? – покачала головой Росая. – Конечно, твоей подружкой я никогда не стану, но и зла тебе не желаю.
– Верится с трудом, – пробормотала я, настороженно наблюдая за подёргивающимся кончиком хвоста.
Как долго выдержит Вемуд? Парень никогда не отличался особенным терпением, но если верфокс действительно не хочет быть обнаруженным единорожкой, то ему придётся прикинуться ковриком… Виброковриком! Пожалев парня, ухватила Росаю за локоть и проговорила:
– Мне действительно пора. Обсудим детали по дороге. Ты мне главное скажи: где кольцо от Земко?
– Какое кольцо? – опешила Росая.
– С бриллиантом! Ты же… это… Купидоном работаешь крылато-рогатым. Земко через тебя мне предложение делает? Поэтому он так долго молчал? Всё лето готовился к свадьбе?
Конечно, я несла околесицу, но главное сейчас – выпроводить Росаю из нашей комнаты. Единорогов вообще слушать нельзя: у них семь пятниц на болоте!
– Так и есть, – неожиданно серьёзно кивнула Росая. – Подготовка к свадьбе Земко заняла всё лето, и не все приготовления ещё завершены. Это большое событие, ведь отец пожаловал брату девятый дом!
Я так и застыла на месте, будто прибитая армейским ботинком Уэнди муха. Земко готовится к свадьбе? Принял управление загадочным девятым домом? В груди словно что-то оборвалось, я деревянным голосом уточнила:
– Так Земко действительно женится? И кто же счастливая невеста?
Росая посмотрела почти сочувственно и слегка улыбнулась:
– Леди Мелисана из древнего рода единорогов. Это очень хорошая партия для Земко. Её с детства готовили в жёны управителю второго дома, единорогу чистейшей крови. Но, к сожалению для брата и к счастью для Мелисаны, старик скончался в начале этого лета. Доминант решил, что генетического потенциала у Земко достаточно, чтобы произвести на свет достойных наследников, если его парой будет леди Мелисана.
– Так Земко действительно женится, – едва не плача, пробормотала я. В ушах зашумело, мысли путались, к горлу подкатился ком. – Не могу поверить…