Я ждал сирены, оповещающей о нападении тварей орды, но её не было. Вымотанные внутренними разборками и лишившись щита, мы понесём большие потери.
Но сирена почему-то не звучала.
Рядом встал командир части, зажимая в руках рацию. Он тоже ждал.
– Пламя, пламя, я альфа. Команда «штык», – проронил он в эфир.
Циркулярный позывной. Полная боевая готовность.
– Странно всё это, – произнёс он хриплым басом. – И этот Яробор. И девочка ваша. Я не ожидал такого подвоха.
Глава 3. Безликая
С момента срыва Яробора прошло уже порядком времени. Заходить к нему в терем никто не решался, мало ли что этот безумец отчебучит. А сам он заперся и не показывался. Только командир несколько раз стучался в широкую дубовую дверь, но ответа не было. Теперь же там караулило отделение от комендантского взвода, готовое сразу подать сигнал, что бог-хранитель появится на улице.
Барьер так и не появился, и мы пребывали в постоянной боевой готовности. Солдаты в спешке растягивали в почти поглощённом тьмой лесу мотки малозаметного проволочного заграждения, именуемого в народе пу?танкой. Если уж кто застрял в ней, тот точно без посторонней помощи не выберется, увязнув в стальной паутине не хуже мухи.
Вдалеке гудели двигатели, и не поймёшь сразу, от машин это или от дизельных генераторов, но судя по мерному тарахтению на не самых маленьких оборотах, все же генераторы.
Я сидел на кевларовом шлеме, как на шляпке большого сказочного гриба. В руках держал пистолет-пулемёт «Каштан», под патрон 9 на 18 мм. Все как один снаряжены серебром. Слева от ствола в воздухе медленно колыхались цифры с количеством боеприпасов, моя маленькая хитрость техномагии. Морок походил на старинные газоразрядные индикаторы, что применялись в первой электронике. Оранжевый свет не резал глаза, а при необходимости их можно было совсем погасить.
На оружие толковый чародей вообще может повесить кучу полезных заклинаний. Это и подобие лазерного целеуказателя, и глушитель, и фонарик. Я не нуждался в этом. С ладони с тихим жужжанием сорвалась колдовская пчела, вспыхнув, как лампочка-сороковка, и умчалась гигантским светлячком в заросли. Там и так рваными хаотичными движениями кружило не меньше сорока её сестёр.
Мы все сидели в ожидании непонятно чего. При необходимости сорвёмся на самое опасное направление.
– Шарахаются, – тихо произнесла Александра, упрятанная в бронежилет и шлем.
– Орда? – спросил я, вглядевшись в наступающую тьму.
– Да, но их мало совсем. Они на самой границе восприятия мелькают, – ответила Шурочка, она как-то совсем хмуро осунулась.
Я ощущал нити её внимания. Часть из них протягивалась вдаль, раскинувшись, как ловчие сети паука-крестоносца. А часть обвивала меня, словно желая запутать в кокон.
– Как думаешь, почему не нападают? Мы же сейчас для них очень хорошая мишень, – снова задал я вопрос, глядя, как девушка нервно ломала пальцы.
– Не знаю, – произнесла она дрожащим голосом, вот чего-чего, а страха перед боем я за ней не наблюдал.
Наоборот, она всегда была очень собрана, входя в транс и чётко давая указания. А тут её словно подменили.
– Что случилось? – спросил я, положив на её трясущиеся ладони свою ладонь.
– Ты… – она замялась, но всё же высказалась, – ты ничего не ощущаешь?
– Нет, – осторожно произнёс я, всматриваясь в лицо Александры. Она и в самом деле была сама не своя. – А что я должен ощущать?
– А если… – начала она, а потом тряхнула головой, словно отгоняя дурные мысли, – нет, ничего.
– Сашенька, что стряслось?
– Ничего! – повторила она и подняла лицо с незрячими глазами вверх. – Несколько особей близко подошло.
Я кивнул, а потом позвал стажёра.
– Володя, дай-ка мне вон ту упаковку, – произнёс я, показав на лежащее рядом имущество.
– Сэ… сэ… солнышком? – заикаясь, переспросил Володя.
– Да.
Он кинул пачку с небольшими пластиковыми тубусами. Я поднял упаковку и достал одну ракетницу. На ней стояло клеймо Дажбога, изображавшее солнышко.
– Щас испытаем новинку, – произнёс я. – А где, кстати, Ангелина?
– В па-па-палатке. С Ярой сэ-сэ-сидит.
Я хмыкнул. И эта чудит. Ладно, потом разберёмся.
Я направил зелёную пластиковую ракетницу вверх и дёрнул за шнур. С резким шипением в фиолетовое небо с проступившими на нём звёздами ушёл осветительный патрон, оставляя искры. А потом там, вверху, возникло небольшое охристо-жёлтое солнце, медленно опускаясь и освещая всё вокруг.
Я глядел на него. Осветительный патрон был раз в десять ярче обычного. Где-то вдалеке прозвучала короткая автоматная очередь, а потом несколько одиночных выстрелов, но больше ничего не произошло. Это либо кто-то с перепугу открыл огонь, либо тоже увидели тварей и обстреляли с дальней дистанции. Хотя в лесу сильно не понасмотришься.
Когда я опустил глаза, то увидел чёрный высокий силуэт, выхваченный из этого разбавленного колдовским солнцем сумрака. Я даже вздрогнул, но присмотревшись, узнал Дениса. ФСБшник осторожной походкой приблизился к нам. Видимо, ему больше не нашлось места, кроме как у нас, а может, он сам не мог найти себе места в этом напряжённом состоянии.
– Хорошая вещица, – произнёс он, начав говорить издалека, имея в виду солнышко. – Хорошо с ней, уютно.
Я кивнул.
– Они не нападут, – вдруг сказал Денис, присев на землю и прислонившись спиной к слегка урезанному Соколиной пеньку.
– С чего бы это?
– Сейчас с другой стороны от города штурмуют железнодорожный эшелон, по восточной ветке. В город перебрасывают технику для восполнения потерь. Орда пытается до неё добраться. Там целая дивизия бой ведёт. Тварям попросту не до нас. Давно такой массированной атаки не случалось. И я вот что скажу. Этот эмиссар вообще не спешит с войной. Предыдущие ошалевшие были. Всё пёрли буром, а этот наносит мощные, точные и очень продуманные удары, отрезая резервы, уничтожая стратегически важные объекты. Ведёт изнуряющие рейды, но основная масса атак для отмазки.
– Не понял, – произнёс я, перебив монолог Дениса.
Я тоже поймал себя на таких же мыслях, но думал, что это только так кажется.
– Ну, – он пожал плечами, – словно он преследует свои цели, а меж тем, ему сверху спускают план. Он побарахтается немного, отправит на убой сотню другую, а потом затихает. И лишь когда возникает очень большая необходимость, как сейчас, когда можно потерять стратегическую инициативу, берётся всерьёз.
– Значит, сейчас нас не будут атаковать?
– Я так думаю. Попугают малость, и всё, – кивнул Денис, а потом посмотрел вверх.
Осветительный патрон резко погас, и мы снова погрузились во тьму. За это время небо из фиолетового стало совсем чёрным. Лишь мои пчёлы роняли рваные лучики света, просачивающиеся через густой кустарник. Если придут только пугать, то напорются на сторожевые фантомы. Пчёлы сразу дадут знать за двести метров, а то и сами взорвутся гранатами. А если появится эмиссар и развеет их, то тоже станет ясно, что враг рядом.
Все сидели и вслушивались в ночную темноту, сжимая оружие в руках.
– Барьер, – произнесла Александра, и все дружно выдохнули.