Мир после зомби
– Здравствуйте, – поздоровались с военными жильцы.
Глеб подошел к ребятам.
– Вот. Знакомьтесь. Это Милена. Моя сводная сестра. А это Толик, мой друг.
– Очень приятно, – сказали военные.
Толик повел всех к столу. Вояки оживились и на перебой заговорили:
– А вы хорошо живете. Не каждый выживший устраивал такой банкет.
– А база у вас какая? Вы же были детьми, когда начался апокалипсис.
– Это армянский коньяк?!
Толик сказал, что тот уже был совершеннолетним. Но в остальном военные правы.
– А расскажите нам о вашем городе, – попросила Милена.
Сначала Глеб рассказал то, что услышал в машине. Потом дал слово военным. Толику и Милене было интересно.
Лидер группы из четырех человек начал задавать нужные вопросы.
– Как я понял, там новые 90-е?
– Только нет рэкетиров, – уточнил военный, – В настоящие 90-е предприниматели не платили налоги, налогоплательщиков не защищало государство. Сейчас не так. Потому что сейчас люди более финансово грамотные. Раньше они даже не знали, что такое ваучеры.
– Понятно. Но, как я понял, система капиталистическая?
– В точку. Правительство решило, что удобно. Управление заводами, предприятиями, ресторанами, отелями занимает много времени и сил. Гораздо проще продать все за адекватную сумму, чего не было в 90-х (тогда предприятия продавались за гроши от реальной суммы).
– То есть деньги не обесценились? – уточнил Глеб.
– Да. Мы восстанавливаем человечество. И деньги принимаются. Причем все валюты.
– Это здорово, – обрадовался Глеб, – Я так понял деньги проносить можно?
– Конечно. Люди же должны на что-то жить.
Глеб задал полезный вопрос, который придумал очень давно.
– А что нельзя проносить? Так, чтобы не ввязаться в неприятности? Алкоголь можно?
– Конечно, можно. Нельзя только наркотики. У нас есть ищейки. И оружие лучше сдать.
Владельцы базы знали, что Глеб задаст этот вопрос. Этим вопросом можно потихоньку узнать о новом мире. Можно ли проносить золото, ювелир и деньги в крупном размере.
– Не зря задал этот вопрос. Уточню. У меня есть трофейный керамбит, – намекнул Глеб на свой шрам и повязку, – Можно ли как-нибудь его взять?
– На счет керамбита можно договориться. Хоть это и холодное оружие, на твой случай дыра в законе есть.
– Он имеет в виду, – сказал военный, – что ты не первый, кто хранит ножи, как трофеи. Были случаи, когда человек захотел оставить нож на память. Нож – не пистолет, так что разрешили. Но дам совет. Когда будут проверять багаж на наличие ранее упомянутой запрещенки, заранее скажи, что у тебя есть керамбит и объясни, почему он для тебя важен.
– Обязательно сделаю, – с улыбкой сказал Глеб, – А если у нас чисто из жадности захотят отнять что-нибудь законное? Ну там. Не знаю. Алкоголь. Деньги на покупку жилья. Вы за нас, думаю, заступитесь? Мало ли. Вдруг кто-нибудь захочет превысить должностные полномочия?
– Такого не бывало. Но если это произойдет, то обязательно скажем, что эти ребята знают, что можно проносить, а что нельзя и не нужно заниматься вымогательством.
Когда на все нужные вопросы был дан ответ, остались исключительно вопросы из любопытства.
– Помимо «Возрождения» есть ли еще страны?
– Мы неспроста упомянули, что даже иностранные валюты имеют ценность. Евросоюз сейчас не кучка стран, а целое государство. С которым мы, кстати, недавно начали сотрудничать. Они до этого нас боялись. Но когда зомби стало меньше, то европейцы оказались рады с нами торговать. Не трудно догадаться, какой флаг у их страны.
– Синий со звездами. А у «Возрождения»?
– Две горизонтальные полосы. Верхняя белая. Нижняя черная. А посередине красный феникс, который символизирует возрождение. Феникс – это герб города.
Другой военный решил иначе поговорить на эту тему.
– Выжившие создали лагерные, лесные и деревенские государства.
– Лагерные? В каком смысле? – не поняла Зоя, наливая себе гранатовый сок в бокал для вина.
– Детские лагеря. Зомби-апокалипсис же начался летом. Послезавтра ровно три года. Так вот. Дети, вожатые, повара. Они понимали, что не смогут вернуться домой. Думаю, вы поняли причину.
Те кивнули.
– Были разные идеологию и формы правления. Например, конфедерация.
– Конфедерация – это что? – не поняла Милена.
– Конфедерация – это союз объединившихся государств, которые решают общие проблемы и имеют общую цель. Некоторые лагеря намерено делили на части для удобства управления, но это было все равно одно государство. Деревни так никогда не делали.
– Деревни, лагеря, леса торговали друг с другом? – заинтересовался Толик.
– Конечно. Если они знали о существовании друг друга. Помню, например, рассказывали, как «Лагерная конфедерация», так они назвали свою страну, торговала с деревней. Деревенские давали мясо, овощи, яйца, то есть скоропортящиеся товары, которых в городах на тот момент больше не было, а конфедераты привозили водку, консервы, новые семена, одежду. То есть деревенские осваивали города не сильно из-за страха.
– Ты еще один строй не упомянул.
– Да. Коммунисты.
Глеб нахмурился.
– Неужели в апокалипсис были люди, которые отрицали рынок и предпринимательство?
– Их было меньше всех. Но они были. В деревнях и в лесах красных не было, а вот в детских лагерях – еще как!
– Несмотря на одну идеологию, строй был у каждого свой. Помню один пионерский лагерь. По меркам апокалипсиса, жили в нем достаточно неплохо. Была свобода слова, свобода прессы. Но все было общим.
– Прям маленькая утопия, – заметила Милена.
Глеб напомнил, что было несколько видов строя.
– Да. Был второй. И если для тебя Милена это была утопия. То там была настоящая антиутопия.
Все ребята были заинтригованы.
– Было как при Сталине. А некоторые говорили, что как в романе Оруэлла. Все было утыкано камерами, которые не только видели, но и слышали. Пропагандистские плакаты. Запрет на свободу слова. Ложь в газетах ( если скрепленные листы формата А4 можно так назвать ). Черный рынок. Дефициты. Благо, этот режим существовал недолго. Я один из тех, кто эвакуировал этих напуганных ребят. Выяснилось, партия лагеря, старалась держать людей в страхе, ведь напуганные люди лучше подчинялись.
– Не хотел бы я там побывать, – заявил Толик.
У Зои неожиданно появился вопрос.
– А у нас будет опекун? Будут ли люди, которые помогут нам найти жилье? Довести багаж или…
– Программа помощи выжившим у нас тоже есть. Мы даже помогаем с трудоустройством. Только таких людей называют не опекунами, а провожающими. Если хотите, я буду вашим провожающим, – сказал солдат, эвакуировавший антиутопический лагерь.
– Как вас зовут? – спросил Глеб.
– Влад Живкин, – ответил военный, – Я буду с вами во время путешествия на поезде.
– Будем рады.
2
Прошло еще три дня. Они тянулись гораздо медленнее, чем предыдущие. Когда чего-то ждешь, время идет гораздо медленнее.
Через день после появления наших гостей, в городах появились еще военные. Если просто «чистильщики». Они убивают всех оставшихся зомби. То другие военные – это группа для поиска выживших и сбора ресурсов (мебель, техника, одежда и т.д.).
Гости вели себя достаточно прилично. Помогали в хозяйстве.
Спали они в гостиной. Они были очень рады в первый раз за такое долгое время хорошо поспать. Их никто не будил.
Влад вместе с остальными военными даже помогал готовить еду.
Вдруг у Влада зазвучала рация.
– На связи.
Вся группа подошла к военному.
– Ага, понял. Сообщу. Конец связи.
– Что там? – спросила Зоя.
– Другие военные во всех соседних городах нашли всех выживших и собрали много ресурсов. Что касается поезда, то он приедет минут через пятнадцать. Вы вещи, припасы собрали?
– Еще в первый день вашего прибытия.
– Замечательно! А оставшиеся припасы вы пожертвуете городу, как и собирались?
– Конечно! Во-первых, нам столько не съесть. А во-вторых, мы скучаем по нормальной еде, – ответил Глеб.
– Хорошо. Выжившие, редко жертвуют припасами. О вас могут даже написать в газетах.
– В газетах? – не понял Толик.
– Эвакуация – это целое событие. Хорошие новости всегда нужны.
Четверка взяла багаж и погрузила его в машину. Припасы – в отдельную газель.
Не весь багаж поместился. Некоторые сумки взяли с собой. Некоторые привязали к крыше.
Толик сидел впереди. Глеб решил сесть сзади справа, так как он уже сидел впереди, когда везли военных. Милена села слева, а Зоя посередине. Милена сразу поняла, почему ее подруга так решила.
– Ох! Жду не дождусь, когда мы приедем! Я с первой недели апокалипсиса мечтаю еще раз съесть пиццу.
Глеб улыбнулся.
– Мы все наедимся сполна! – ответил Глеб, взяв Зою за коленку.
Та засмущалась.
– Мы обязательно отпразднуем наш приезд, – ответила Зоя ему на ушко.
Подъезжая к железнодорожной границе, ребята увидели толпу людей с военными. Они стояли спиной к выжившим на двух метров друг от друга. Таким образом охраняя толпу от зомби.
Выжившие, ожидая поезда, сидели на багаже. Иногда использовали чемоданы в качестве стола, чтобы поесть или поиграть в карты, шахматы, домино.
– Только вчера через эту границу пробегали, чтобы добыть дробовики, – погрузившись в воспоминания, сказала Милена.
– Ты, сестренка, лучше за багажом следи. И будь осторожна. Я очень сомневаюсь, что все эти люди сытые.
Подойдя к толпе, Толик задумался. Ведь среди этих сотен, а то и тысяч людей могут быть знакомые.
Толик стал кому-то махать. Никто из команды не понял, кому именно.
– Кто там?
Парень и девушка и подошли ближе. Им было по двадцать семь лет.
– Толик, здравствуй. С начала апокалипсиса не виделись. А это твоя команда? – спросила девушка.
– Да, – ответил Толик, а потом повернулся к друзьям, – Ребят, помните? Я вам рассказывал про семью, с которой я первое время выживал, пока мы не разъехались.
– Это вы подарили Толику пистолет убитого зомби-инкасатора?
– Именно, – ответил мужчина, – Вы, наверное, очень рады, что скоро мы все вернемся к нормальной жизни?
– Мы хотим, наконец-таки, поесть нормальной еды, – заявила о своем желании Зоя.
– А мы хотим ребеночка. Я давно мечтаю стать мамой, но заводить ребенка в условиях зомби-апокалипсиса – не самая лучшая идея.
Ребята кивнули, а позже начали осматриваться. Глеб заметил парочку мужчин лет шестидесяти.
– Помните их? Мы им алкоголь на средство личной гигиены обменивали?
– Да, помним, – ответила Зоя.
Милена заметила банду, которая когда-то помогла добыть солнечные батареи.
Отойдя в сторону, Зоя увидела семью, с которой вместе добывали автоматы и гранаты. Глеб приметил несколько человек из абсолютно разных банд, которые покупали хлеб.
– Да уж. Сколько воспоминаний, – заметил Толик.
– А сколько еще будет? – сказала Милена.
Внезапно загудел поезд.
– Сколько же тут вагонов? – спросила Зоя, глядя в бинокль.
– Шестьдесят семь, – ответил Влад.
– Думаю, места для всех хватит.
Поезд остановился. Двери открылись и вместо проводниц навстречу вышли военные.
Один из них начал говорить в рупор.
– Уважаемые выжившие! Сейчас вы все по очереди будете подниматься, и идти к последним вагонам. В первых места всем не хватит. Военные помогут с багажом. Не толпитесь.
Все послушно стали вставать и идти к вагонам. Военные сначала брали сумки, а потом помогали подняться людям.
– Это получается, если те, кто впереди идут к хвостовым вагонам, то мы, почти самые последние, впереди будем, – заметил Толик.
– Все верно, – ответил Влад.
– Подождем.
Глеб заметил очень интересную картину. Люди, которые уже были в вагоне, вместе с военными помогали другим подняться. Может, потому что так быстрее?
Минут через двадцать и до команды дошла очередь. Их отправили в третий вагон. Остальные были пустые.
– Так. Все уселись? – спросил Влад.
– Да, – ответили все.
Через минуту поезд начал движение. Все пассажиры смотрели в окно, провожая взглядом город.
Глеб вместе с Миленой выбрали верхнюю койку. Зоя была внизу. С другой стороны, наверху расположился Толик, а Миша – внизу.
– Что теперь делать? – спросила Милена у всех.
Толик ответил, что сначала будем смотреть в окно, а после этого почитает книгу. Зоя же разделяла его мнение, но ей хотелось поиграть. Ребята взяли с собой пару настольных игр, так как знали, что ехать целых три дня.
– Может в карты? – предложил Миша.
– А давайте в монополию? – предложила Зоя, достав коробку.
Глеб сказал, что не против монополии. Миша же сообщил, что никогда в нее не играл.
– Если ты согласишься, я расскажу тебе, как в нее играть. Милен, ты с нами?
– Нет, Зой. Я, как Толик, хочу полюбоваться видом.
– Как хочешь.
Зоя раскрыла поле и разложила карточки.
– Влад, бери фишку.
Он подумал и выбрал машинку. Глеб взял динозавра, как обычно. Зоя котика.
– А эти домики зачем?
Глеб сказал, что их покупают для увеличения стоимости аренды. Их можно ставить только в том случае, если купил все цвета.
– А если, например, я куплю все оранжевые предприятия, то на них можно ставить домики?
– Верно.
– А кто выигрывает?
– Тот, кто обанкротил всех остальных игроков, – ответила Зоя.
– Ясно.
– В смысле? – даже Милена отреагировала.
Живкин сказал, что, возможно, через пару лет в Возрождении через пару лет тоже самое будет. В городе даже торговых центров нет. А бутики – это большая редкость. Когда бизнесы будут развиваться, наверняка, многие будут скупать конкурентов.
Факт про отсутствие бутиков Милене понравился. Она хотела открыть бутик. Толик – качалку, Зоя – ресторан, Глеб – супермаркет. Они разрабатывали бизнес-планы все эти годы. Ребята знали, как платить налоги, как выглядит трудовой договор и как его создавать. Все нюансы тоже были известны. Информацию предоставляли выжившие, с которыми в свое время торговали подростки.
Посмотрев на Глеба еще раз, военный вспомнил одну вещь, которую решил рассказать.
– Дело в том, что в городе есть одна легенда. Полтора года назад город был еще меньше, а главными бизнесами были рестораны, забегаловки да маленькие гостиницы (потому что напуганным выжившим модная прическа или крутой шмот не особо были нужны, людям ведь надо где-то жить, не каждый мог позволить себе квартиру). Вот так вот. Рядом с гостиницей нашли тело девушки. И вроде бы классическое убийство, да не все так просто, девушка была без правой ноги. Тело ее было искусано, отсутствовали печень и одна почка. Люди хотели найти убийцу по отпечаткам пальцев, но не получилось. А еще на местах укусов была засохшая слюна. Осмотрев ее, нашли зомби-вирус. Глаза тоже не было, как раз левого. Поэтому я и вспомнил эту легенду при взгляде на Глеба. Все стали думать: «Неужели в городе есть зомби?» Военные прочесали город до самой границы и не нашли. И к тому же, зомби не такие уж и умные создания, они могут взять в руки нож, но вырезать внутренние органы – это не в их стиле, они сразу прогрызают все до костей. Все это, собственно, и озадачило следователей. Будь это зомби, он бы доел девушку до косточек. Но мотив реально напоминал зомби – ведь вскрытие показало, что глаз был вытащен резко и с помощью тупых инструментов, таких как зубы, например. Правительство города хотело все засекретить, но у них это не получилось. Ходили даже слухи о том, что есть зомби, который подчиняется определенному человеку или даже хуже…
Это всех удивило. Но тут у Зои неожиданно появился вопрос.
– Я уверенна, есть много людей, которые не успели или не смогли добыть денежных средств. Как в Возрождении с ними поступают?
– Союз семнадцати над этим думал еще тогда, когда Возрождение был только проектом. Как город он стал существовать через полгода после начала апокалипсиса. В общем. Были созданы кварталы гетто. Людей помещали в заброшенные дома. А в качестве оплаты, они отдавали багаж. Кварталы гетто до сих пор существуют. Не все выбрались из нищеты.
– Это очень печально, – сообщила Милена.
Играя в монополию, Влад подумал, что только он делится информацией.
– Ребят. Дорога долгая. Может вы мне чего-нибудь расскажите?
Глеб решил рассказать провожающему, как у него с Миленой начался конец света.
3
Зомби апокалипсис: день 1.
За день до начала конца, наши родители уехали в гости и слава Богу! Нет, мы их любили, просто они были бы страшными обузами и мало бы мы тогда сделали.
Я встал немного раньше Милены, я обычно просыпался первым нее, но при этом всегда чувствовал какую-то вялость. На кухне было окно. Я чисто случайно в него заглянул. Увиденное заставило меня покрыться холодным потом. Сначала я смотрел на пожилого мужика. Он был без футболки, но дело даже не в этом, а в том, что его кожа была чисто серой, и он кусал собаку. Та очень громко сопротивлялась и скулила.
К этому старику подходили еще люди и у них тоже волосы были седые, но на вид те люди не были старыми. Среди них была молодая пара. Их кожа была белой и у них текла местами кровь.
Я побежал на балкон, взял топор и пошел узнавать, что происходит. В подъезде я на зомби не наткнулся, но спустившись, увидел сидящего на лавочке пожилого соседа Василия Петровича.
– Здравствуйте, вы не знаете, что тут…
Не успел я договорить, как он встал и пошел на меня, у него не было зрачков, глаза чисто белые. Он продолжал на меня идти и затем он выронил свою трость. Упал на колени, но все равно продолжал ползти на меня. На моих глазах его кожа становилась все бледнее и бледнее.
– Василий Петрович!
Он игнорировал. Я замахнулся топором и попал ему точно в лоб. Мой пожилой сосед был первым убитым зомби. Потом я побежал домой. Милена успела проснуться.
– Что случилось? – слегка сонно спросила она.
В моих руках она увидела топор. Она от страха отошла на два шага назад. Я ей сказал посмотреть в окно. Она не стала со мной спорить и посмотрела. Те трое зомби доели собаку и швырнули кости в сторону. Милена нагнулась, чтоб зомби ее не увидели.
– Что все это значит? – испуганно спросила она.
– Боюсь, это то, чего люди ожидали меньше всего – зомби-апокалипсис.
Милена снова приподнялась и посмотрела в окно, один зомби в деловом костюме громко кричал. Искал, чем поживится.
– И что мы будем делать? – напугано спросила она.
Я прекрасно понимал, что ответственность лежит на моих плечах, и скорее всего, наши родители мертвы.
– Мы будем выживать, – ответил я ей серьезно.
– Что? Как?
Я сестре сказал достать оставшиеся со школы черные рюкзаки. Я тем временем вытащил из холодильника все медикаменты: спирт, бинты, таблетки и прочее.
Прибежал в гостиную, где меня ждала Милена с рюкзаками. В маленький отдел одного из них я положил все препараты.
Милена держала деревянную швабру, она понимала, что ей нужно оружие. Шваброй зомби не убьешь. Я взял пилу, гвозди и молоток. Сестре сказал, чтобы она уложила все в пододеяльники, мы их будем использовать, как мешки.
Вот тебе оружие.
Я протянул ей полку с одиннадцатью гвоздями. Мы были готовы, но не хватало брони.
У меня в комнате было очень много толстых тетрадок. Я взял свой черный худи, он был тонкий. Также я надел спортивные штаны с тремя черными полосами. Мне сестра плотно примотала тетрадки на руках, а потом и на ногах. Она сделала себе точно также, у нее только серая кофта и красные спортивные штаны. После этого из синего, толстого полотенца мы сделали кислородные маски. Слава Богу, мы не взяли с собой воды, потому что именно через воду из под крана все заразились.
А если зомби захочет укусить за голову? Я надел салатницу с рукоятками, где собственно можно протянуть веревку, а она на голову надела дуршлаг. Не доспехи, но сойдет.
Надев кроссовки, мы были готовы выйти на улицу и познавать новый мир. Я закрыл дверь. Побежали вниз. На улице увидели, как труп Василия Петровича ел еще один зомби. Девушка. Та самая, которая ела собаку. Видать, не наелась.
Она с угрожающим видом пошла на нас. Я ей зарядил топором в левый висок, она аж резко упала.
– Ну, куда побежим?
Я достал ключи от машины отчима, родного отца Милены.
– Сначала поедем в наш небольшой ларек всякой всячины.
– Точно, там есть боевые ножи и кавказские сабли.
– Именно. А еще настольные игры, ведь электричество скоро пропадет. Нам надо кто-то развлекаться.
Мы сели в машины. Я ей управлять не умел, но смог бы как-нибудь доехать до того места. Нас встретились три зомби. Милена все-таки одного уложила. Я – двух. Было видно, как сестра начинала адаптироваться.
Зашли затем в магазин. Он был открыт, наверное, его успели открыть до того, как руководитель зомбировался. Кстати, о руководителе. К нам вышел зомби в черной футболке со славянской белой свастикой. Его убила сестра.
– Ты постепенно осваиваешься! Я тобой горжусь, сестренка.
– Спасибо. Для меня это, правда, было тяжело.
– Ты все равно молодец! Также я подумал, что пока настольные игры брать не стоит. Они займут много места для нашего следующего похода.
– Какого похода? – спросила Милена, выбирая боевые ножи.
– Сабли – это хорошо. Но нам нужны пушки.
– Огнестрельное оружие?
– В точку.
Я взял толстые ножи и три кавказские сабли. Топор и биту мы убрали в рюкзак Милены.
Мы услышали крики зомби, которые были вдалеке. К счастью, они еще не добрались до нас. Их было пятеро, плюс еще несколько вокруг. Пятерых мы нашинковали быстро, видать, мы сильно хотели жить и к тому же неплохо получилось.
– Знаешь, сестра, – начал я говорить пока подходили, – Я не знаю, как ты, а я из города уходить не собираюсь. Зомби – главная опасность, чем их меньше, тем город будет безопасней.
– Я с тобой, братец. Я буду с тобой до конца.
Мы накинулись на зомби, которые подходили, ведь без них город будет немного чище. Мы могли убежать, но не хотели. Именно тогда появился девиз: «Чем меньше зомби, тем безопасней город».
Я убил восемь зомби и посмотрел на один из трупов. На мужчине было обручальное кольцо, затем я заметил, что не только на нем.
– Милен, как думаешь, это конец света?
– Не знаю.
Сняв кольцо, я сказал, что может быть нас эвакуируют. Нам нужно на что-то жить.
– Хорошо. А я пока проверю кошельки. И посмотри, нет ли денег в кассе.
Милена сделала все достаточно быстро. Тем временем я обшарил карманы и сумки зомби.
Надев перчатки, мы снимали все самое ценное у зомби с брезгливостью.
– Куда теперь? – спросила она, когда мы сели в машину.