Сирийский марафон. Венесуэла 2017

Офицерам военной разведки России, павшим и живым, посвящается!

Глава 1. Куба далека, Куба – рядом!

Плотный ультрамарин Атлантики сменили голубоглазые Карибы. В ровный гул турбин прибавились новые ноты. Аэробус начинал снижаться. Кайда мягко тронул локоть соседки:

- Мари, просыпайся. Подлетаем.

Та, сладко потянувшись в широком, будто тахта, кресле, коротко зевнула и улыбнулась:

- Уже? Такое впечатление, пять минуточек прикорнула. Туалеты на клюшке, как думаете?

- Скорее нет, чем да, - Александр откровенно любовался девушкой.

Десять дней назад. Март 2017 года.

Комплекс зданий ГРУ, улица Гризодубовой, Москва.

Кнопка на селекторе внутренней связи озорно подмигнула и вспыхнула красным светом. Терентьев прервал себя на полуслове:

- Вот и гость долгожданный. Прервемся, Александр. После продолжим.

Генерал придавал клавишу вызова:

- Слушаю, капитан.

- Товарищ генерал, - ожил динамик голосом дежурного из приемной. – К Вам полковник Мишкин.

- Пусть заходит, - Константин Петрович хитровато подмигнул. – «Покупатель» на тебя. Ты же теперь герой, как-никак.

- Да, какой герой…, - немного смутился Кайда, поерзав на стуле. – Скажите тоже.

- Реальный! – надавил на «эр» Терентьев, поворачивая голову на звук открывающейся двери.

- Разрешите? – на пороге стоял моложавый мужчина в джинсовой паре и мокасинах кофейного цвета. Потрепанный портфель в руке дополнял образ вечного студента. На фоне армейской униформы Терентьева и Кайды в антураже казенного кабинета, пусть и генеральского, костюм гостя смотрелся даже не пижонством. Верхом неприличия, что ли.

-Мда… Плейбоев здесь ещё…, - мысленно крякнул Александр, наблюдая, как «джинсовый мальчик», получив приглашающий жест, легким шагом приблизился к столу совещаний.

- Здравия желаю, Константин Петрович! - широко улыбнулся гость. Генерал, поднявшись из-за письменного стола, в три шага сократил дистанцию и протянул руку:

- Моё почтение коллеге. Знакомьтесь – подполковник Кайда. Прошу любить и… жаловать!

- Здравия желаю, - Александр через стол первым протянул руку полковнику из Ясенево. Тот не мешкая пожал:

- А, я ведь по вашу душу, Александр. Не возражаете, если по имени? Меня, к примеру, Валентином зовут.

- Не возражаю, - нейтрально ответил Кайда. – Как отказать человеку, что пришёл за бессмертным творением. Навскидку, мы где-то примерно одного возраста.

- Военная разведка, как всегда, проницательна, - устраиваясь на стуле, хмыкнул Валентин и аккуратно положил ладони на стол. – Невидимое вижу. Неслышимое слышу. Нехило!

Александр вернулся на своё место за столом:

- Да, и в вашей конторе не без помпы: отечество, доблесть, честь.

- Светский раунд закончен? – Терентьев перевёл взгляд с одного на другого. – Вот и славно. Тогда к делу. Цейтнот, знаете.

- Согласен, - полковник, поставив портфель на колени, щёлкнул замочком и вытащил компактный лэптоп без фирменного лейбла. Что было скорее правилом, чем исключением. – Товарищ генерал, наша Служба спецсвязью вам сегодня пакет доставила?

- Был, - Константин Петрович крутнулся в кресле на 180 градусов. Поднявшись, протянул руку к сейфу в стене. Настучал по стальной клавиатуре набор цифр и прижал большой палец к матовой панели. Замок пистолетно щелкнул, и дверца приоткрылась.

- Вот бандероль, так сказать, - генерал достал из сейфа небольшой сверток, запаянный в черный пластик. – В сопроводиловке сказано: вскрыть в присутствии представителя СВР полковника Мишкина.

- Полковник Мишкин в наличии, - улыбнулся Валентин и, раскрыв ноут, нажал кнопку включения. – Вскрываем.

Быстро справившись с упаковкой, Терентьев продемонстрировал плоскую коробочку из полированного алюминия и вопросительно посмотрел на сотрудника ведомства Нарышкина.

- Там лазерный диск. Давайте сам вскрою, - он протянул руку.

- На сколько я знаю, подполковнику предлагается исполнить роль…, - генерал пожевал губами. – Скажем так, почтальона.

- Что-то вроде того, - Валентин канцелярским ножом разрезал спайку и, раскрыв коробочку, извлек диск в полиэтиленовом конверте.

– Держите, Александр. Инфа персональная. Только для ваших глаз, - Мишкин протянул лазерный диск. – Берите ноутбук, изучайте. А мы с Константином Петровичем поскучаем пока. Правила знаете: покидать помещение и делать записи категорически воспрещается.

- Ясно. Время лимитировано? – Кайда взял лэптоп в одну, конверт в другую руку.

- Особо нет, - пожал плечами полковник. – В рамках разумного, конечно.

- Устраивайся, - Терентьев кивнул в сторону стоящих в углу кресел и журнального столика. – Чайком обеспечу, только скажи.

- Живут же люди, - с наигранной завистью поцокал языком Валентин. – Чаи генералы подают. И вообще… А тут… Крутишься, как балерина в… «Щелкунчике», вся попа в мыле. И тебе не то что генерал, ефрейтор в денщиках не светит.

Кайда придал голосу оттенок торжественности:

- Синьорина! Прямо по курсу аэропорт «Апостола независимости».

Мари удивленно покосилась:

- Так уж «Апостола»? Никак иначе?

- Пан шутит, - между спинками кресел впереди стоящего ряда возникло лицо Чупа-Чупса. – Всё гораздо прозаичнее, пани. «Гавана Хосе Марти». Точка.

- Гипербола? – девушка, скосив взгляд на Александра, сделала глупенькое выражение на лице.

- Увы, - физиономия Морозова всё ещё маячила между спинками. – Надо признаться, чистая правда. Ежели вникнуть в тему. Хосе Марти - здешний герой. Рифмой разжигал искры освободительного движения на Острове Свободы.

- Болтают, не только стихами будоражил народ, - конспиративно зашептал подполковник, наклонив голову к Мари. В глазах его буквально резвились бесенята. – Ночной порой откапывал свой ржавый томагавк, да и выходил на широкий шлях, мочить гишпанских колонистов.

- Короче, ещё тот мозгокрут и живорез, - фыркнул Чупа-Чупс. Девушка звонко рассмеялась:

- Всё опошлил. А, как начиналось…

- В Москву звали…, - откликнулся Андрей, скрываясь за широкой, будто бабушкин комод, спинкой кресла. Аэробус, дрогнув корпусом, ощутимо провалился.

Тринадцать часов назад.

Рейн-Майнский аэропорт появился вдруг. Будто гриб-боровик. Заглянул за могучую сосну - и вот он. Торчит из пышного мха фасонистая шляпка на купеческой ноге. Сухими уголками припорошена, дождиком окроплена. Лепота, мля. Так и аэропорт. Катил себе поезд по монорельсу. Накручивал повороты. Мелькали за панорамным стеклом дома, автомобили мчались внизу, сонные парки без листвы и, хоп – голубой лёд Frankfurt Airport.

- Пожрать бы? – протянул Морозов, едва за ними закрылись стеклянные двери аэровокзала. Здоровенный кофр из толстой кожи, хотя и не смотрелся абсолютно новым, имел вид вполне приличный. Широкий ремень плющил ветровку на правом плече Андрея.

- Не возражаю, - Кайда целеустремленно свернул влево. – Интересы дела в точности совпадают с потребностью наших желудков. В текущий момент.

- Вот оно счастье. Чего ж ещё желать? - встрепенулся Чупа-Чупс, стараясь не отставать от энергичных шагов подполковника. – Эва, вывеска бистро светится. Занырнем?

- Стыдитесь, студент! – Александр даже не посмотрел в сторону заведения. – Интересуюсь, как гурман у гурмана: как относитесь к итальянской кухне?

- Я к мясу хорошо отношусь, - сглотнув слюну, буркнул Андрей. – В любой кухне. Хоть эскимосской. Лишь бы белок.

- Ловлю на слове, - ухмыльнулся Кайда и встал на стальную ступеньку эскалатора. – Наш ждет ресторан, не побоюсь этого слова, Lucullus Nero. Прибежище эпикурейцев и истинных поклонников традиций солнечной Италии.

- Ох, и похомячим! – мечтательно пропел Морозов, едва они поднялись на «Уровень 3», о чем извещало световое табло. – Вот он, пищеблок с позывным «Лукулл Неро». И людей прилично. Рыл пятнадцать чавкают. Стало быть, кормят съедобно.

- Народная мудрость, - фыркнул подполковник, открывая дверь и заходя в огражденную стеклом зону. Выискивая глазами свободный столик, он мазанул взглядом барную стойку. Там на столешнице цвета дуба замерли стройными шпалерами тонконогие бокалы. Смуглый парняга в черно-красной униформе рисовал мелом готические каракули на грифельной доске, не забывая поглядывать в зал. Увидев новых посетителей, он вернулся за стойку и любезно улыбнулся.

- Камрад, - немецкий Чупа-Чупса был по-школьному правильный, неживой. – Нам бы что-нибудь съедобное. Лучше мясное. Есть чем удивить?

Кайда встал рядом, положив руки на столешницу:

- И пива светлого. Добре?

- Конечно. Бокал? Кружку? – труженик общепита ловко смахнул махровым полотенцем невидимую пыль со столешницы. – Не сочтите за дерзость, господа не из Польши?

- Думаю, для разгона бокала хватит, - подполковник рассеянно оглядел зал. – Из Варшавы мы.

- Sehr gut! Располагайтесь, куда глаз ляжет, земляки! - официант радушно показал рукой. После театрально закатил глаза, запуская мыслительный процесс, и выдал через приличную паузу: – Могу предложить кролик по-лигурийски?

- Ингредиенты, землячок? – живо поинтересовался Андрей. Официант продублировал уход в краткосрочную нирвану:

- Ну… Кролик там…

- Само собой, - пряча улыбку в глазах, поощрительно кивал Морозов.

- Орехи кедровые. Горсть, не более. Маслины…, - напрягая память, выдавал поляк. – Зелень, специи разные. Тушится в красном вине. Dry, естественно. Час-полтора на медленном огне. Только переворачивать не забывай.

- Круто, слов нет! – звучно сглотнул слюну Чупа-Чупс. – Однако звезды нынче легли не тем веером. Не имеем лишней минуточки. Увы. Придумай, кулинар, что попроще.

- Куда проще-то? – изумился парень. – У кролика готовность – только в микроволновке разогреть.

Офицеры переглянулись и захохотали в голос, вспугнув пристойную тишину заведения.

- Прощенья просим! – Морозов сложил крестом руки на груди и, повернувшись в зал, шутовски поклонился. Посетители, обернувшись на смех, заулыбались, а парочка с крайнего столика продемонстрировала пальцами интернациональное “Ok”. Александр подмигнул ухмыляющемуся официанту:

- Кабинет для джентльменов функционирует?

- Ano, pan! – несколько удивленно откликнулся тот и кивнул налево. – Сразу за колонной дверь в санузел.

- Dobre! – Кайда, повернул голову к Чупа-Чупсу:

- Компанию составишь или…?

- Нам это без надобности, - с крестьянской прямотой сообщил напарник и, подхватив кофр, направился к свободному столику. Спустя пять минут, блаженно прихлебывая ледяное пиво, Андрей тихо буркнул:

- Бандероль туточки. Аккурат справа через два столика тушканится.

- Угу, - Александр окунул губы в пивную пену, натурально изображая истинное удовольствие на физиономии. Ни дать ни взять, опохмелившийся комбайнер. – На предмет хвостатых проверочку устроить надо.

- Без проблем! – Морозов озорно подмигнул дородной грымзе в айболитовских очках, что за соседним столиком кромсала свиные сардельки на тонкие дольки. Отрезав очередную, она зацепила красно-коричневый кружок вилкой и, плотоядно оглядев со всех сторон, потащила в рот. В этот пикантный момент и прищурил глаз Чупа-Чупс. Остолбенев, грымза забыла про вилку, про распахнутый рот и уставилась на парня. Тот глупо улыбнулся и виновато развел руками.

- Шалишь, перхоть, - Кайда, на периферии зрения наблюдая за метаморфозами фрау, сказал: – Не переусердствуй.

- Да, боже упаси, - Морозов оглянулся на барную стойку. – Чисто для образа. Скуки, знаете ли. Опа, хавчик несут! С проверочкой горит? Или заморить червячка успеваем?

- Гуляй, курилка! – подполковник тоже заметил официанта с тарелками. – Я сегодня жутко добрый. Аж сам боюсь. Опять же, сытый боец всяко-разно лучше голодного. Чистый прагматизм. Никакого гуманизма и прочих измов.

- Ох, и до чего же я такой влюбленный в вас, - медово облизнулся Андрей, освобождая место для здоровущей, будто сомбреро, тарелки, которую псевдоитальянец ювелирно поставил перед ним.

- Тоже мне Попандопуло! – хмыкнул Александр, вооружаясь вилкой и ножом, и звучно втянул воздух. – Мля, дурман. Люблю повеселиться…

- Особенно пожрать! – весело подхватил Чупа-Чупс, хватая столовые приборы.

- Не смею мешать, панове, – галантно шаркнул ногой в лакированном штиблете официант. - Guten Appetit!

- Спасибочки, друже! – почти хором ответили офицеры, облизывая взглядом живописно сервированные блюда.

Аэропорт крутил нескончаемое кино: невидимые динамики на трех языках сыпали объявления, ревели реактивные двигатели за панорамными окнами, эскалаторы смиренно, как те бурлаки с Волги, бодро тянули ленту багажа и пассажиров.

Морозов, слегка развалясь на стуле, из квадрата белоснежной салфетки тщательно складывал самолетик. Загнув очередную складку, он ногтём разглаживал сгиб. Кайда потеплевшими глазами следил за манипуляциями напарника.

- Серединка сыта, концы играют, - он подавил зевок, вытягивая ноги под столом.

- Угу, - закончив сборку, Чупа-Чупс завертел головой, выбирая маршрут для бумажного аэроплана. – Кстати, о птичках. В сортире окно имеется, размер подходящий. До крыши не больше метра. Пройти по ней можно до конца галереи. Окон семь штук. Четыре открыты.

- Вот, и славно, - подполковник равнодушно смотрел на жидкокристаллический монитор телевизора. Тот висел сразу за барной стойкой.

- Стало быть, британский вариант? – Андрей, коротко размахнувшись, запустил самолётик в проход. Тот проплыл между столиками и, грациозно спланировав, скользнул по керамограниту. Чмокнул серый мокасин блондинки, что с меланхоличным видом, пила кафе. Почувствовав касание, она опустила глаза вниз. Поняв причину, девушка хихикнула и подняла голову. Наткнувшись взглядом на Морозова, расплылся в детской улыбке.

- Наигрался, проказник? Пора, труба зовет! – Александр, поднявшись со стула, направился к барной стойке.

Турбины ныли, как тот аксакал из монгольской саги: на одной ноте, бесконечно и уныло. Хотя это дело вкуса. Вполне возможно, сей музыкальный изыск повествовал о стремительном беге коня или грозном вихре торнадо.

В салоне дважды мигнуло освещение, всколыхнув легкое оживление пассажиров. Стюардессы ещё шустрили вовсю: то тащили напитки в небольших бутылочках, облепленных пестрыми этикетками, то одаривали леденцами в шуршавших обертках. Пузатый бюргер, сидевший в соседнем ряду, успел выклянчить очередные сто грамм “Hennessy” и глотал птичьими глотками «француза» из пластикового стаканчика, будто мензурку.

- Ты оказался прав, - Мари вытащила косметичку из сетчатого кармана спинки кресла напротив. – Калитку в клозете ещё не заперли. Правда, народишко уже в очереди топчется.

- Вот и у буржуев очереди появились. Не всё нам…, - опять протиснулось между спинками лицо Чупа-Чупса. - Осмелюсь спросить, пипифакс, ироды, не сперли?

- Когда была, почти половина рулончика имелась. Надеюсь, пану хватит? - невинно поинтересовалась девушка.

- Всего половина? – медведем заворочался в кресле Морозов. – Треба спешить, а не то…

- Ага, поспешай, друже! – Кайда потянулся всем телом. – Газетку прихвати. Мало ли…

- А как же, - поднявшись, Андрей двинулся в хвост лайнера. – Нам без газетки никак. Читающая нация…

- Всё хотела спросить, каким образом вы из ресторана исчезли, - Мари проводила взглядом прошмыгнувшего мимо стюарда. – Кипиш был… Шпики с ног сбились. Подсобку на три раза проверили. Туалеты вообще разобрать хотели.

- Дело нехитрое. Скажу, как коллеге, - на конфиденциальный шёпот перешел подполковник. – Ушли через систему водоотведения.

Девушка округлила глаза:

- Какую систему?

- Фекальную, - вздохнул Александр, держа серьезное лицо. – Но об этом ни-ни. Секрет ремесла.

Мари прыснула:

- Могила!

Глава 2. Шалом от Че Гевары!

Шалая волна дурашливо наскакивала на борт катера и, едва пенясь, будто шампунь в детской ванне, радостно фыркала. Следующая не спешила сменить подружку, отчего черный корпус «Пилар» разомлел от жгучих лучей зимнего солнца.

- Лепота, - Кайда, прислонившись к стойке леера, сквозь коричневые стекла очков бездумно смотрел вдаль. А там… На границе горизонта рваные облака таяли в синеве океана. Солнце сверкало, словно на дворе первый день Мироздания. Тишина, наполненная звуками океана, растекалась теплой рекой, обволакивала. – Расскажи кому, не поверят. Багамы, океан, красивая женщина. Даже у рыбацкого баркаса графитовые борта и название «Пилар». Хемингуэй, мля…

- Спецоперация, - фыркнул Морозов, прилипнув к монитору лэптопа. БПЛА парил на километровой высоте и гнал устойчивый сигнал. Его оптический «глаз» работал по принципу: «мне сверху видно всё - ты так и знай». Парусиновый тент, растянутый над баком, давал хоть и чахлую, но всё-таки тень. – Ах, каждый день бы так. Эдем!

- Не расслабляйся, хлопчик. Всё вокруг лишь декорации. Не более того, - Александр выпрямился в полный рост, и морской бинокль качнувшись на ремне (надо сказать штуковина приличных размеров и веса), ощутимо стукнул по груди. – Поднимусь на мостик. Узнаю, вдруг Центр вводную подкинул.

- Мари, девушка дисциплинированная, непременно сказала б… - Чупа-Чупс замер на полуслове. – Опа! А вот и наш герой. Аккурат на другой стороне острова объявился.

- Ну-ка, ну-ка, - подполковник вернулся с полдороги. – Приблизить изображение можешь?

- А то. Сделаем. За ваши деньги – любой каприз, - крутил шарик встроенной «мышки» Андрей. – Красавчик! Фас, профиль.

- Покажи, - Мари, ступая по тиковым доскам босыми ступнями, подошла неслышно. Занятые монитором, офицеры вздрогнули от неожиданности.

- Фу ты, черт! – ругнулся Морозов. – Бродишь, что тень отца Гамлета.

- Скажешь тоже, – улыбнулся Кайда, уступая место. – Русалка!

Девушка сверкнула карими глазами:

- Эх, мужики! Даже сейчас без дифирамбов не можете. Ага, рядом, так понимаю, его girl? Гульчатай, покажи личико. Ба, это же Гвинет! Точно, Gwinnett Moor собственной персоной.

- Чем же прославилась мадам? Или мадмуазель? – Александр потоптался на месте. – Симпатичная. Имечко… Типа приносит счастье. Так?

- Увы! – фыркнула Мари. – Держи карман… Ближайший помощник этого хрена. Оперативник ЦРУ с одиннадцатилетним стажем. Отдел «Латинская Америка».

- Не обманули, значит, в Центре, - Чупа-Чупс глянул поверх черных очков. – Всё строго по сценарию: остров, корабль, женщина.

Они скользили на глубине, почти синхронно пошевеливая ластами. Точно два головастика, каким-то чудесным образом став Гулливерами среди планктона. Мужчина в очередной раз завис, лягушкой распластавшись в толще воды, и восхищенно наблюдал за житьем-бытьем подводного мира. Женщина изящно выгнулась и ушла ниже, ближе к дну. Солнечные стрелы, пронзая хрустальную прозрачность моря, вонзались в сахарный песок дна, плутали в зелено-красных космах зарослей, запуская сказочную игру полутеней и оттенков. Рельеф был практически плоским, лишь в трех местах скальная порода, слоеным пирогом, выглядывала из песка. Да и та густо облеплена кораллами вперемешку с подводным кустарником. Рыбья мелюзга стайками сновала у дна, лишь один раз на границе видимости серой тенью мелькнуло нечто большое. Мужчина поднес левую руку к стеклу маски, где запястье окольцевали часы с крупным циферблатом. Озабоченно оглядевшись, заметил свою спутницу. Та, стоя на песке, что-то выцеливала фотокамерой. Дайвер, подогнув правую ногу, рукой извлек из ножен, закрепленных на голени, боевой нож «тюлений». Второй, подтянул за шнур оцинкованный карабин и трижды дзенькнул по нему клинком. Как известно, звук в воде распространяется прекрасно. Женщина тут же оглянулась. Аквалангист ткнул указательным пальцем в часы. Спутница дважды кивнула и, спружинив ногами, оттолкнулась от дна. Вскоре пара, плавно меняя глубину, направилась к моторной яхте, что в полукилометре стояла на якоре.

- Сладкая парочка возвращается, - вполголоса хихикнул Морозов, лежащий с биноклем на крыше рулевой рубки.

- Смотри в оба. Янки не лохи, - откликнулся через открытый иллюминатор Кайда и, не скрипнув дверью, выскользнул на палубу. – Лепидоптеролог, мля…

- Умеешь, командир, интеллигентно по матери послать, - завистливо крякнул Чупа-Чупс, ужом сползая вниз. – Коротко и доходчиво. Талант!

Из воды без всплеска выпрыгнул аквалангист и, ловко крутанувшись, с громким шлепком приземлился на палубу. Он успел вытащить загубник и стянуть маску, когда на поверхности показалась голова женщины. Партнерша неспешно подплыла к корме и протянула руку. Мужчина крепко взял её за кисть и, будто репку из грядки, вытянул на транец. Усевшись рядом, она освободилась от загубника и маски. Сняла махровое полотенце с леера и вытерла загорелое лицо:

- Класс! Всё-таки Багамы - сущий рай! С утра заправим баллоны и…

За их спинами выросли Кайда и Морозов. Каждый держал в руках здоровенный сачок с частой ячеей, сплетенной из толстой лески. Аборигены такую снасть применяют для ловли королевской макрели: подтягивают рыбину - и в сак. Болтают, Фидель был большой любитель порыбачить. Команданте слыл натурой харизматичной. Сигары пользовал без меры, а от стаканчика рома Havana Club не отказывался до самой кончины. Да и слабым полом не брезговал. Мачо, право слово.

Офицеры одномоментно нахлобучили на сидевших сачки и тут же, словно дамский чулок, натянули до упора. Рывок - капроновый фал, что у горловины, затянут до упора. Американцы среагировали с похвальной быстротой: мужчина рванул правую руку к ножнам на голени; спутница, резко опрокинувшись на спину, крутнулась волчком, пытаясь вырваться из сетки. Не случилось.

- Всё, граждане, приплыли! – рявкнул Чупа-Чупс на языке туманного Альбиона, крепко удерживая снасть. – Шалом, пиндосы, от… Че Гевары!

- Дернетесь - дуршлаг! - Кайда держал Uzi с откинутым прикладом в левой, правой же продолжая тянуть фал сачка. – Сидеть на жопе ровно! Предупреждать не буду. Обшмонай их!

- Good! – Андрей, бесцеремонно схватив женщину за плечи, подтащил к лееру. В пять витков капроновым шнуром примотал к стойке, затянул узел так, чтобы, извернись та гадюкой – не достала. Осмотрел сделанное и, довольно крякнув, коротко рубанул пленнице ребром ладони по шее. Американка обмякла, лишь натянутая веревка не дала завалиться. В три приема снял с её предплечья нож в пластиковом чехле. Напарник смирнехонько сидел под прицелом израильского коротыша, так и остановив руку на полпути к ножу. Чупа-Чупс изящным пируэтом зашёл ему за спину и аналогичным способом отправил в короткое забытьё.

- Не надоело тебе, коммодор, дохлым прикидываться? – Кайда лениво почесал кончик носа, в прищур разглядывая американца. Тот полулежал у фальшборта. Солнце торчало в зените, поливая палубу тропическим кипятком. Даже под тентом, где на раскладном стуле устроился Александр, было тяжко. – Стильно выглядишь. Акваланг, ласты, маска. Даже сачок в тему. Прикидон Дуремара -неудачника. Не слыхал про Пиноккио? Проехали. Ножичком страхолюдным обзавелся. Wash injector knife. Причем не гражданской версии. Но это грошики, центы то бишь. Вякнешь что или…?

- Отчего ж не поболтать с гостем? - через паузу и без видимого волнения ответил американец. Лицо его, покрытое обильными капельками пота, выглядело безмятежным. Скованные пластиковыми наручниками руки и ноги, казалось, не стесняли. Он немного поерзал, устраиваясь поудобнее. – Хотя и незваным. Кто я и что, так мыслю, знаете?

- Как не знать, - подполковник отпил из пластиковой бутылки, пару глотков. – Персона известная. Ух, и жарище тут у вас. Тебе, Гарри, не предлагаю. Не по жадности натуры, из чистого прагматизма.

- Да, без обид, - равнодушно откликнулся коммодор. Но краем глаза на бутыль глянул. – На вашей родине сейчас прохладнее?

- У нас весной-то ещё и не пахло, - вздохнул Кайда. – Из России мы. Чего ж скрывать.

- Что-то ты, Гарри, приуныл, - мысленно отметил Александр, поставив бутылку на палубу рядом. – Соображаешь, если откровенно объявляют откуда такой пердимонокль приплыл, значит не беспокоятся утечку. Сиё трактуется однозначно.

Американец молчал и смотрел в небесную высь отсутствующим взглядом.

- Вроде бы, и поза не изменилась. Мордой не дрогнул, но… Так, абрис поплыли что ли? – размышляя, Кайда достал из нагрудного кармана «Lucky Strike». Вытянув двумя пальцами сигарету, прикурил от Zippo. Зажигалка тринадцатый год жила с ним. Подарок Терентьева за операцию в Абхазии. Талисман, в некотором роде.

Докурив, он тяжело посмотрел на Гарри. Тот, почувствовав, глубоко, будто собрался нырять, вздохнул:

- Конфетно-букетная прелюдия закончилась так и не начавшись?

- Увы. Мы ж профи. Начнем или... решили закончить путь земной?

- Начнем, чего уж… Что конкретно интересует СВР?