– У Вас в запасе ещё 20 минут. Столько он ещё будет занят.
– Вы прекрасно осведомлены, – стараясь не показаться расстроенной, подметила я.
– Такая работа. Но порой лучше отказаться от того, что не по душе. Вы не находите? Чтобы потом не было мучительно больно.
– Зачем Вы мне помогаете, Пон? – решилась, наконец, задать этот вопрос.
– Просто тоже люблю петь, когда мою пол. Правда, я уже лет сто не убирался.
– Тогда у Вас должно быть очень грязно.
– Полагаю, что так, – рассмеялся он в ответ на мои слова. – И столько же времени не пел. Тем приятнее было услышать Ваш мелодичный голос.
– Спасибо, – смущённо ответила я.
– А ещё захотелось, чтобы Вы были счастливы. Если Викторио постучит в Вашу дверь в течение ближайших 48 часов, – считайте, он влюблен и сделал свой выбор. Если же нет – радуйтесь, что не стали тысяча N-ой.
– Странно допустить, что он задумается о чувствах. Ведь сейчас Вы сами знаете, где он…
– Одно другому не мешает. А у Вас, дорогая моя, остается 15 минут.
– Вы не пойдете… со мной? – предложила я.
– Хотел бы. Но не могу. Тогда он быстро раскусит, кто его так подставил. Но ради друга не страшно было рискнуть, – он подмигнул мне и выставил за дверь библиотеки.
Я же побежала к себе. Благо комната была напротив. Взялась за ручку и вдалеке услышала голос Викторио.
– Кэялинда! – а как же 15 минут в запасе?
Документы, банковские карты и деньги всегда при мне. Привычка следователя. Всё должно быть наготове. А сумкой больше – сумкой меньше – в свете открывшихся обстоятельств не имеет значения. Рванула вниз. По пути скатилась с широкой перилины. Давно на неё глаз положила. Но было как-то неловко. Всё таки чуть замуж не вышла. Так что феерично покинув дом, с ветерком, так сказать, я уже минут через 5 добежала до телепортационной площадки. Отлично! Это, конечно, очень дорогое удовольствие, раз в десять дороже, чем весь замок с прилегающей территорией, но в эту минуту её наличие не могла не радовать. И уже в шаге от неё поняла главное: «Домой нельзя».
Глава 5. Побег из замка к другу
Перед глазами материализовался образ Даниана. Мы уже лет 6 не общались, но в школе были не разлей вода. Не знаю, почему в экстренную минуту подумала именно о нём… и очутилась на планете «Первая Леди». И в последний момент успела ухватить его за руку. Он, точнее уже мы, стояли на крыше высоченного дома и в его намерениях у меня уже не оставалось сомнений.
– Кэялинда, – шумно сглотнул он и прижался ко мне, хотя я головы на две была ниже него.
– Пойдём, – тихо сказала я и потянула его подальше от края. Благодаря Пону я спасла жизнь очень дорогого для меня человека. В меру странного, впрочем, как и все люди, но отзывчивого, рассудительного, гениального, малость некрасивого, но кто сказал, что «красота спасет мир?». А вот он уже не раз доказал, что знания – это и сила, и деньги, и карьера. О его жизни я слышала от общих друзей и, судя по чужим рассказам, всё у него должно было быть просто супер…
Даниан жил в том же доме, с крыши которого собрался прыгать – в огромном пентхаусе, в котором было всё, о чем только можно мечтать. Не знаю, что там у него приключилось в жизни, но если бы я жила в таком доме, мне бы и в голову не пришло расстаться со всем этим комфортом и великолепием. Как себя вести я не знала, поэтому решила – буду уверенной как у себя дома и настойчивой, чтобы понять причины, которые побудили Дана к столь фатальному поступку, чтобы иметь возможность ему помочь.
– Где кухня? – строго спросила я.
Он молча указал рукой куда-то вправо.
– Идем со мной, – уверенно скомандовала я.
Минут через десять непрерывных блужданий мы, точнее я, а он просто за компанию, нашла то, что искала – огромная столовая с белоснежным круглым столом с позолотой, такие же стулья по кругу, золотые жалюзи, вся техника словно с модного журнала, у меня такой ещё не было, но принцип работы я примерно представляла. Мы сели друг напротив друга, я взяла в руки столовый пульт, нажала кнопку и в чайник стала поступать вода, другую – и он стал закипать. Так… Холодильник – кнопкой открыла дверцу – да, еды много… Я уже со своего места вижу огромный шоколадный торт и копченые окорочка. Ради такого дела не сложно и подняться. Но стоило мне отодвинуть стул, как Дан аккуратно забрал пульт из моих рук, нажал какую-то комбинацию, и к холодильнику подъехала тележка с подносом, на неё тут же сгрузилось всё съедобное со второй полки, и она подъехала к нам.
В эту минуту я почувствовала себя обиженной. Почему? Да всё просто. Меня лишили возможности выбора. Это ведь такая приятная процедура, когда ты стоишь перед холодильником, в котором очень много еды и размышляешь: это я хочу, это не хочу, вот это съем прямо сейчас. Это как собственный домашний магазин, где огромный ассортимент, но всё уже оплачено и это всё – только то, что ты любишь. Но ввиду большого количества съестного за раз не представляется возможным всем объесться, если только закусать, поэтому ты такая главная и независимая делаешь выбор, которого меня сейчас лишили, сгрузив передо мной всё подряд… К слову, выбор в холодильнике и на столе – это не одно и то же…
Сделал глоток горячего чая и подавилась – сильно раскашлялась, а Дан заботливо похлопал меня по спине. Мой образ, сплетенный из злого негодования и уверенности рушился на глазах. Мы взглянули друг другу в глаза и шести лет, которых мы не виделись, как не бывало – мы расхохотались, и стена из неизвестности и скованности словно спала.
– Давай уже отчитывай меня, – заявил нагло Даниан.
– С чего ты взял, что я буду тебя ругать? Ты – свободная личность.
– Что? И это всё?? А как же – жизнь прекрасна, ты такой молодец, ты такой замечательный – тебе ещё жить и жить, – с негодованием посмотрел он на меня. – Прояви хоть каплю заботы к лучшему другу.
– Лучшему? – переспросила я. – Это было давно, пока мы учились в школе.
– Да, затем мы долго не общались, но ведь от этого не перестали быть друзьями.
– Я вообще о тебе ничего не знаю теперь, как и ты обо мне, – просто сказала я. – Так что дружба – это громко сказано.
– Я всё расскажу, а ты поделишься тем, чем занималась сама всё это время. Шесть лет – не шестьсот. Поверь, крупные победы и достижения можно описать за пять минут, а остальное – на усмотрение каждого.
– Для начала расскажи, что ты делал на крыше и почему чуть не прыгнул.
– Ну, нет, – торжественно объявил он. – Я начну с самого начала. Тебе придется выслушать всю историю целиком, чтобы лучше меня понять.
– Давай, начинай, – милостиво позволила я. И сделала ещё один глоток чая, на этот раз, к счастью, даже не подавившись.
– Когда мне было шесть лет…
– Стоп! – прервала я. – Мы же рассказываем друг другу про последние шесть лет, а не про жизнь с шести.
– Цыц! Кушай и слушай, – распорядился он.
– Когда мне было шесть лет, я влюбился. Моей первой любовью была физика.
– Просто чудесно, – вставила я.
– В 17 я окончил школу и поступил в академию Ученых. Сейчас мне 23, я уже кандидат физико-математических наук, с солидным счетом в банке, тремя машинами, пентхаусом и собственным домом.
– Пока всё вроде не плохо, – подтолкнула я друга к продолжению.
– Всё отлично, – подтвердил он. – За тем лишь исключением, что моей единственной любовью до сих пор является любовь первая. С одной стороны – это неплохо и полезно для карьеры, у нас полная взаимность, а с другой – она хоть и девушка, но не настоящая.
– Ты издеваешься? – воскликнула я и подскочила со своего места. – И это ты называешь проблемой?! Кому-то есть нечего! У других серьезные заболевания! Третьи на грани увольнения! А у тебя, видите ли, любовь к физике, взаимная!
– Зачем всё переворачивать вверх на голову, – буркнул он. – Это ещё не всё.
– Знаешь, – начала я, – за несколько минут, проведённых вместе, я поняла, в чём твоя проблема, – взяла в руки столовый пульт и выкинула его в окно. Похоже, мне не жить. – Ты с этим техническим прогрессом и большим состоянием уже вообще из ума выжил. Трудотерапия тебе в помощь. Помоешь денёк посуду собственными руками, сам нальешь воду в чайник и вскипятишь его, свет повключаешь не по хлопку, а ручками, пропылесосишь пол, роботопылесосу дашь отдохнуть.
– Почему я должен жить как в каменном веке?! – повысил он голос.
– Чтобы не оставалось глупых мыслей, присущих миру техническому, – припечатала я.