Джейран
Дорога, по которой мы ехали, простиралась вдоль побережья, от открывающегося вида захватывало дух. Вода здесь такого невероятного голубого оттенка, что кажется, будто она сливается с небесами.
Стамбул ― очень красивый город. Да уж если по-честному, я нигде до этого не была. Я очень боюсь летать, и, если бы не такие крайние обстоятельства, я бы никогда не решилась на перелёт. Откуда взялся этот страх, я не знаю, возможно, он появился после смерти родителей.
Но Стамбул мне действительно понравился, у него особая аура.
Как же, наверное, интересно путешествовать по разным странам и городам. Я бы с удовольствием посетила Италию и Францию. А ещё хочу когда-нибудь увидеть Ниагарский водопад и побывать в Англии.
Что-то я размечталась, хорошо хоть до Турции сумела долететь. Да и опять же не без приключений. Только у меня сразу в аэропорту могли украсть документы. Хорошо, что этот парень решил помочь. Без него Персика сдали бы в ближайший собачий приют или того хуже – усыпили. Какие уж там путешествия. Не с моим везением. Я сразу же потеряюсь или влипну в неприятную историю. Так что сижу тихо и наслаждаюсь Стамбулом.
Когда мы проехали мимо первых жилых районов, город стал раскрываться во всей своей красе. Мощные мосты, перекинутые над широкой рекой, соединяют две части Стамбула. Башни и купола величественных мечетей украшают горизонт.
Узкие улочки заполнены людьми, которые спешат на работу или учёбу, а туристы часами исследуют удивительные уголки города. Шум автомобилей, звон трамваев и гудки судов сливаются в громкую симфонию жизни мегаполиса. На перекрёстках мелькают машины, пытающиеся пробиться сквозь поток пешеходов. Воздух наполняется запахами кардамона и свежеиспечённого лаваша, а рынки расцветают яркими красками и соблазнительным благоуханием специй. Разнообразие звуков, запахов и цветов создаёт впечатление, что весь Стамбул находится в постоянном движении. Я погрузилась в мир большого города, который открывался из окна автомобиля.
***
Я осторожно наблюдал за ней. Персик мирно спал на её коленях. У Кристины светлые волосы ниже бёдер. Сейчас так редко встретишь девушек с действительно длинными волосами. А ведь это так женственно и красиво. Но девчонки хотят быть современными и независимыми и выбирают короткие стрижки. А ещё она очень миниатюрная и беззащитная. И когда смущается, постоянно трогает прядь.
Ей явно некомфортно в этом ярком, вызывающем платье, она всё время его поправляет. Видимо, надела, чтобы казаться увереннее. Но её внешности больше подойдут нежные, романтичные наряды. Ещё в полиции я заметил, что туфли со сломанным каблуком она успела сменить на кроссовки, это очень хорошо, девушка хотя бы не повредит ноги.
– Джан, можете остановиться на несколько минут на побережье? – вдруг спросила меня Кристина. – Никогда не видела моря и хочу постоять немного на берегу, хотя бы посмотрю на Босфор.
Так вот почему она испугалась, что покинет Турцию, наверное, долго копила на поездку.
– Конечно, остановлю машину, как только будет возможность.
Я решил показать любимое место на побережье. Здесь очень красивый вид, и Стамбул как на ладони. Туристы едут сюда толпами, чтобы сделать фотографии на память. Надел чёрные очки и бейсболку, так как не хотел, чтобы меня узнали. Может быть, Кристина даже не в курсе, кто я. Неизвестно, как она среагирует, а у меня нет желания лишний раз её волновать, она и так пережила сильный стресс. Но нам повезло: народу почти не было, и мы смогли спокойно подойти к берегу. Недалеко парочка делала селфи, но они были заняты друг другом и совсем не обращали на нас внимания. Персик бегал вокруг, нюхал песок и звонко лаял. Он тоже был рад размяться.
Кристина встала на самый край возвышения на берегу, и я поспешил к ней. Она была как пушинка, я боялся, что она сорвётся вниз. Встал позади, на расстоянии, но в любой момент был готов поймать её. Длинные волосы красиво развевались на ветру и приятно щекотали мне руки. Летняя жара медленно спадала, оставляя место прохладному вечернему бризу, а воздух наполнился запахом солёной воды, которая нежно касалась берега и оставляла на песке своеобразные узоры.
Кристина любовалась Босфором и улыбалась, и эта улыбка делала её особенно милой. В отделении она была груба и зажата, а сейчас выглядит такой счастливой и радостной. Как же быстро меняется её настроение.
– Я свободна, жива, и не сошла с ума! Спасибо тебе, Стамбул! – прокричала Кристина.
Услышал её слова и совсем не понял, что она имеет в виду. Я обязательно должен выяснить, что же произошло, может быть, смогу ей помочь.
Мы долго стояли на берегу. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в красивые оттенки оранжевого и розового. Вдалеке парусники плавно покачивались на волнах, а вода сияла ярко-синим цветом. Кристина была погружена в свои мысли, а я же думал о ней.
Давно не общался с русскими, немного подзабыл язык, но так приятно вспомнить. Я очень люблю Москву, правда, после окончания учёбы, туда не возвращался. Бесконечные съёмки в сериалах совсем не оставляют времени на отдых. Но о годах, проведённых в России, я всегда думаю с теплотой.
Помню, как, будучи студентом, проводил все дни в театральном институте. Тогда мы были заняты с утра до поздней ночи, постоянно репетировали. Наш курс вёл талантливый актёр и педагог. Мы были вечно голодные, молодые и счастливые. Ну как в той русской рок – песне. Именно в студенческие годы я полюбил играть в театре, жаль, что в Турции мне больше не пришлось выйти на сцену.
Всё-таки съёмки в сериале отличаются от участия в спектакле. Неудачные дубли в кино можно переснять, а театр требует выложиться с первого раза, зритель тут же почувствует фальшь. Играть на сцене гораздо сложнее, чем сниматься в фильме.
В России развито театральное искусство, и очень много великих актёров. Я любил приходить на постановки и наблюдать за их игрой. Часто бывал во МХАТе, Ленкоме и Современнике. Сейчас такой опыт помогает мне перевоплощаться на съёмках. Нужно найти время слетать в Москву, заехать в гости к Андрею и сходить на какой-нибудь спектакль. Хорошо бы увидеться с ребятами с курса. Может быть, даже пригласить Кристину. Интересно, а она любит театр?
Я ведь ничего не знаю об этой девушке, вдруг у неё есть парень или жених. Я вызвался ей помочь, но не нужно строить планов понапрасну. Хотя каждый раз, как встречаюсь с ней глазами, мир кажется остановившимся, а все мои мысли – только о Кристине.
***
Джан предложил зайти в кафе и попробовать легендарное блюдо турецкой кухни. Он рассказал, что мы как раз сейчас находимся недалеко от «Улицы кумпира», прозванной так местными жителями из-за пристрастия к этой вкусной еде. Было заметно, как он любит свой город и гордится им.
Мне очень хотелось посидеть с моим спасителем на красивой набережной, но я понимала, что в людном месте актёра обязательно узнают. Да и как его можно было не заметить. Он выделялся из толпы и притягивал к себе взгляды. А я боялась опять попасть в светскую хронику и поэтому попросила Джана поскорее уехать, ссылаясь на то, что очень устала. Да и Персика нужно было покормить.
Глава 4. Такой уютный дом
К вечеру мы приехали домой к Джану. Нам навстречу с радостным лаем выбежала огромная белая собака. Я испугалась за щенка и взяла его на руки.
– Кристина, не бойся, Курт вас не тронет. Он любит и защищает маленьких. – Джан засмеялся и пошёл навстречу псу.
Собака обнюхала меня, потом Персика и завиляла хвостом. Наше официальное знакомство состоялось, и, кажется, мы ему понравились. Но больше всех Курт, конечно, обрадовался появлению Джана. Парень присел перед псом на колени и потрепал его по голове. Курт от счастья уткнулся в ладони хозяина, он очень по нему соскучился. Джан погладил питомца и пригласил нас в дом.
Пока мы ехали, я представляла, что обстановка в жилище актёра будет, скорее всего, в каком-нибудь суперсовременном стиле от самого крутого дизайнера. Всё в стекле и металле, дорого и пафосно, но неуютно. Обычно в подобных домах я чувствую себя, как в музеях современного искусства. Именно так я вообразила особняк популярного актёра, но ошиблась. Как только мы вошли, я сразу почувствовала теплоту и комфорт. Двухэтажный дом был небольшой и очень красивый. В гостиной стоял огромный мягкий диван, на который так и хотелось залезть с ногами, напротив располагался большой телевизор, а на полу лежал пушистый ковёр. На стенах висели картины с изображением живописных пейзажей, придающих комнате особый шарм. Но больше всего мне понравился камин. Позднее хозяин дома рассказал, что в Турции их часто используют для отопления. Я тут же представила, как прохладными зимними вечерами Джан растапливает очаг, мы сидим на диване, пьём горячий чай, он смеётся и рассказывает какую-нибудь историю. А потом гладит мне волосы, что-то шепчет на ушко, я же в ответ обнимаю его за шею и тянусь к нему. Я встряхнула видение и взяла себя в руки. Сейчас я не смогу снова доверить свою жизнь мужчине, поэтому незачем и мечтать.
***
Настроение Кристины опять поменялось, она снова стала зажатой и нервной. Я никак не привыкну к таким перепадам.
– Джан, где я могу расположиться? – спросила она.
– Пойдём, покажу тебе комнату. Надеюсь, не против перейти на ты? – я старался разрушить стену, которую снова возвела девушка.
– Я за.
***
Джан оказался радушным хозяином и выделил мне светлую и удобную комнату. Тот, кто оформлял интерьер, сделал это с любовью. Светлые обои с деликатным цветочным узором создавали атмосферу нежности и домашнего уюта. На окнах висели лёгкие шторы из прозрачного тюля, которые утром должны пропускать внутрь мягкие лучи солнца.
В углу находилась большая кровать, а на ней лежал пушистый плед и несколько мягких подушечек, рядом стояло зеркало и вместительный шкаф.
К кровати была приставлена небольшая тумбочка с лампой мягкого света и стопкой книг на турецком языке.
Джан соорудил лежанку для Персика, принёс миску и корм.
Особый восторг у меня вызвал широченный подоконник, его можно использовать как диванчик. В детстве я часто представляла, как сижу на таком подоконнике, вокруг подушки и мягкие игрушки, за окном падает снег, а я читаю любимые сказки. Но мы жили в маленькой однокомнатной квартире, и о такой роскоши я могла только мечтать. Подоконник мама использовала как полку, хранила там нужные вещи. У меня даже не было своей кровати. Мне разбирали на ночь большое кресло.
Джан пожелал мне спокойной ночи и вышел из спальни, а я сразу стала осваиваться на новом месте. Перетащила плед и подушки с кровати на подоконник и устроила уютное местечко. Но усталость взяла надо мной верх, пришлось идти в кровать. Персик прыгнул ко мне и улёгся рядом. Сегодня мы оба пережили большое потрясение, и я не стала его прогонять. Я обняла одеяло и быстро унеслась в страну грёз. Впервые за долгое время мне не снились кошмары.
Утро началось прекрасно, я выспалась, чувствовала себя отдохнувшей и не подозревала, что скоро мне будет совсем не до веселья. После душа мы с Персиком спустились на первый этаж и попали в огромную кухню. Здесь всё было продумано до мелочей. Стены окрашены в светлые пастельные тона, что придавало помещению воздушность и свежесть. На полу лежал ковёр, который создавал ощущение теплоты. В центре комнаты находился обеденный стол, окружённый удобными стульями с мягкими сиденьями. Он был изготовлен из массива дерева, что дарило ему особый шарм и элегантность.
На полках стояли разнообразные кухонные принадлежности. На окнах висели лёгкие шторы из натурального льна, которые пропускали достаточно света, придавая помещению естественную яркость. На подоконниках стояли горшки с зелёными растениями.
В углу кухни находился большой холодильник с зеркальной поверхностью, рядом с ним на полке стояли банки с приправами и пряностями.
Эта кухня была сердцем дома, местом, где создавали воспоминания и делились радостью.
Джан стоял у плиты, жарил яичницу с овощами, а по аппетитному аромату я поняла, что кофе и тосты уже готовы. Его волосы были собраны сзади в хвостик, необычно, но ему идёт. А я, оказывается, такая голодная!
Курт приветливо завилял хвостом, он был добрым псом, по характеру похожим на своего хозяина, и сразу нас принял. Я подошла и погладила его.
За поздним завтраком Джан рассказывал смешные истории о работе. В первый съёмочный день он очень нервничал, никак не мог вспомнить слова. От волнения опрокинул на свою партнёршу бокал красного вина. Подходящего наряда её размера не оказалось. И съёмочной группе пришлось из занавесок с помощью верёвок и скотча сделать актрисе вечернее платье. Оно еле держалось и постоянно спадало. Сцену переснимали более двадцати раз. Режиссёр кипел от гнева, Дениз, партнёрша Джана, злилась, даже не захотела потом с ним участвовать в другом проекте. А коллеги при каждом удобном случае над Джаном подшучивали, что он очень хотел увидеть Дениз обнажённой и поэтому специально испортил ей платье.
Я не удержалась и спросила, откуда турецкий актёр так хорошо знает русский язык. Джан признался, что два с половиной года учился по обмену в Москве в театральном институте. Он стал рассказывать мне о своей студенческой жизни, увлечениях и мечтах.
Я не заметила, как пролетело время, и чтобы отблагодарить за вкусную еду, вызвалась помыть посуду.
С поста охраны позвонили, и Джан вышел во двор. Вернулся он сильно встревоженный.
– Кристина, ты кому-нибудь говорила, где остановилась? – в его голосе чувствовалось волнение.
– Нет, у меня даже нет телефона, я хотела в Стамбуле купить с местным номером, но сам знаешь, что случилось.
– Тебе принесли шикарный букет.
Я побледнела, кажется, моё сердце готово остановиться. Джан протянул записку, а цветы так и держал в руках. Он был растерян не меньше, чем я.
В ней было написано:
«КРИСТИНА, ПОМНИ, ТЫ ПРИНАДЛЕЖИШЬ МНЕ»
Я не смогла ничего сказать и просто побежала в свою комнату. Карточку бросила на стол.
Глава 5. Девушка не может умереть
Кажется, у Кристины есть парень, но как он узнал, где она? Записка, которую принесли вместе с цветами, написана в довольно грубой форме. В таком тоне мужчина к любимой девушке не обращается, это больше похоже на угрозу. Да и она сильно испугалась.
– Кристина, ты как? С тобой всё хорошо? – я крикнул вдогонку девушке, но она не ответила.
Я не выдержал и поднялся за ней. Постучался в спальню, но моя гостья не открыла. За дверью раздавался лай Персика. Вряд ли Кристина легла спать и не слышала нас, наверняка что-то случилось. Я барабанил ещё несколько минут, а она так и не откликнулась.
Гостевая комната была заперта изнутри, и я попробовал вынести дверь плечом, но замок не поддался. Пришлось вышибать ногами. После нескольких ударов мне всё-таки удалось выломать дверь, и я влетел в комнату вместе с ней. Кристины там не было. Я прошёл в ванную и обнаружил девушку, сидящую под душем в одежде. Она смотрела перед собой в одну точку. Персик тут же подбежал и вцепился в штанину, стал тянуть меня. Собака, как будто просила спасти хозяйку.
Я выключил воду и поднял несчастную на руки. Сразу же почувствовал, как она дрожит. Бедняжка долго сидела под ледяной водой. Я отнёс её в комнату. У Кристины всё это время был приступ паники, а я, как дурак, стоял под дверью. Почему не ворвался раньше?
Нужно срочно переодеть её во что-нибудь сухое. Не став терять ни минуты на поиск вещей, я стащил с себя футболку, тёплую от моего тела.
– Кристина, давай помогу снять мокрую одежду?
Она кивнула, развернулась и подняла руки. Я стянул с неё кофту и увидел то, что повергло меня в шок. Вся спина была в глубоких шрамах. Судя по рассечённым ранам, её сильно били кнутом или чем-то похожим.
Кристина повернулась ко мне, прикрывая груди руками. Она подняла глаза, полные боли и отчаянья, а её тело сотрясалось от рыданий. На несколько секунд я впал в ступор. Какое чудовище способно сотворить такое с хрупкой девушкой?
Я помог надеть футболку, которая была ей почти до колен, настолько Кристина худенькая и миниатюрная. Закутал её в плед, валявшийся на подоконнике, и прижал малышку к себе. Я не знал, как её успокоить. Гладил по голове, машинально шептал какие-то утешительные слова, а сам понятия не имел, что делать.
Оцепенение сменилось яростью по отношению к подонку, сотворившему это. Мне хотелось бить и крушить всё вокруг, но я стоял и обнимал Кристину, пытаясь хоть как-то согреть.
– Больше этот мерзавец тебя не обидит. Я ни за что не позволю ему.
Кристина прижалась ко мне сильнее, и в этот момент я понял, что никому её не отдам.
Девушка понемногу успокаивалась, лишь изредка всхлипывала. Я пошёл за горячим чаем после того, как уложил её в кровать. Нужно срочно растопить камин, боюсь, что она заболеет.
Я посидел с Кристиной, пока она засыпала. В течение дня ещё несколько раз заходил её навестить. Девушка спала тревожно и беспокойно ворочалась во сне.
Вечером, перед тем как пойти спать, я зашёл убедиться, что с Кристиной всё хорошо. Однако она металась по кровати. Я потрогал её лоб, он был горячий, а волосы влажные от пота.
Нахождение под ледяной водой не прошло без последствий, девушка заболела. У неё поднялась высокая температура и начался жуткий кашель. Я тут же вызвал неотложную помощь, и Кристину увезли в частную больницу. Врачи поставили диагноз: двухсторонняя пневмония с осложнением. Кристину сразу положили в реанимационное отделение. Медики боролись за её жизнь несколько дней. Я с трудом уговорил врачей пустить меня к ней. Её постоянно лихорадило, температура держалась под сорок. Почти всё время она была без сознания, лишь изредка приходила в себя, а потом снова отключалась.
Я чувствовал себя беспомощным, потому что никак не мог помочь девушке. Бессилие в такой ситуации сводит с ума. Я готов был на всё, лишь бы Кристине стало легче. Но, казалось, ничего не помогает, лучше ей не становилось.
Я не мог спать, боялся, что если отойду от неё, то потеряю навсегда. Лишь на четвёртый день температура начала снижаться, и Кристина очнулась. Врачи понаблюдали за её состоянием, и наконец, перевели в обычную палату, а я немного успокоился.
За эти четыре дня она совсем похудела, стала похожа на подростка. Я вытираю капельки пота с её лба, поправляю сырые прядки волос и улыбаюсь. Оказывается, для счастья так мало нужно. Я забыл о мире вокруг, потому что Кристина стала моим миром.
Глава 6. В больнице
Перед глазами пелена, я пробую сфокусироваться на лице Джана, но всё расплывается. Очень хочется пить, я пытаюсь попросить воды, но выходит только хрип.
Интересно, сколько дней я пролежала в отключке? Я помню только сны, как бегу в каком-то туннеле, там темно и холодно. Позади себя слышу тяжёлые шаги и звук хлыста, наверное, того, что висел у Соколова в спальне над кроватью. На мне серая рубашка, похожая на смирительную, голые ноги путаются в ней, а руки сзади связаны чем-то тугим. Мои волосы липкие и сырые, и мне очень холодно. Вдруг, как будто наяву, я вижу лицо Джана и бегу к нему, падаю, встаю и опять бегу. Мои ноги в крови, а позади, почти над ухом, голос Соколова: «Джейран, девочка моя, куда же ты? Раз, два, три, четыре, пять…» и звук хлыста. И так снова и снова.
Я открыла глаза и выдохнула. Нахожусь в какой-то светлой комнате, наверное, в больничной палате, так как вокруг много оборудования. Скорее всего – это частная клиника, уж слишком здесь уютно.
Джан склоняется надо мной, улыбается, подносит ложку с водой к моим губам.
Я делаю два глотка, оказывается, это самое вкусное, что я пробовала в жизни.
Видимо, мой кошмар закончился, я снова выжила, и Джан рядом. Взгляд становится чётче, и я уже хорошо его вижу. Но что с ним случилось? Он выглядит смертельно уставшим, глаза впали, под ними чёрные круги. Его невероятное лицо осунулось, стало ещё худее, но он всё равно очень красивый.
– Кристина, как ты? – взволнованным голосом спросил Джан.
– Теперь, кажется, хорошо, – еле прохрипела я в ответ.
Он сел рядом, взял мою руку и бережно поцеловал.
– Я очень переживал за тебя… Мне никогда не было так страшно.
Джан продолжал держать мои ладони в своих сильных руках. Он смотрел на меня с нежностью, не скрывая свою радость.
– Всё нормально, Джан, я вернулась, всё теперь будет хорошо, – я стараюсь его успокоить, а заодно и себя. Я хотела подняться на постели и обнять его, но не смогла. Моё тело было, как будто из чугуна, и весило тонну. Единственное, что у меня получалось, это улыбаться. Мои глаза наполнились слезами, но я была счастлива. Ведь тот кошмар, всего лишь сон. Соколов меня пока не догнал.
Однако судя по букету, он уже знает, где я, и скоро за мной явится. Но сейчас не хочу об этом думать. Джан рядом и обещал меня защитить, и я ему верю. Позже я должна буду всё объяснить, а сейчас хочу спать, крепко и без сновидений.
Прошло несколько дней, пока я окончательно не пришла в себя. Джан не отходил от меня ни на шаг, даже не знаю, спал он или нет. Может быть, вырубался в кресле, когда я засыпала. Но как только открывала глаза, был рядом. Иногда держал меня за руку, иногда просто сидел с Персиком на коленях и смотрел на меня. Все мои уговоры пойти поспать на него не действовали, он не хотел от меня уходить.
Я радовалась, что Джан рядом, но в то же время очень боялась, что, как только он узнает мою историю, сразу отвернётся от меня подобно всем остальным.
Почему люди не поверили мне и посчитали сумасшедшей? Вдруг и Джан подумает так же. Что мне тогда делать? Я уже не могла представить себе жизнь без него. Так привыкла к его улыбке, к таким добрым глазам, к уверенности, исходившей от него. Но зачем ему такая, как я? Та, которую считают чокнутой и винят в том, что человек получил увечье. А если Джан найдёт в интернете всё, что обо мне писали, тогда он точно не захочет больше меня видеть. Вокруг много красивых, холёных женщин с незапятнанной репутацией. Зачем ему возиться со мной?
Я смотрела на Джана и очень боялась, что он отвернётся от меня.
Глава 7. Айлин
За эти дни Кристина стала для меня особенно важным человеком. Я понял, что впервые в жизни по-настоящему влюбился. Но перед тем как признаться девушке, мне нужно поговорить с Айлин. Я позвонил ей и попросил встретиться в новом большом кафе в центре Стамбула. Нас несколько лет связывала пусть и не любовь, но всё же отношения, и она заслуживала узнать правду от меня, а не в интернете или жёлтой прессе. Я был уверен, что скоро обо мне и Кристине напишут журналисты. До сих пор этого не случилось, потому что в больнице, в которую я её привёз, очень строгие правила. Никто из медперсонала не сольёт сведения о пациентах. Люди там получают хорошую зарплату и дорожат своими рабочими местами. Но и журналисты каждый раз становятся изобретательнее и находят способы получить нужную информацию. Поэтому я спешил объясниться с Айлин.
Кристина чувствовала себя лучше, и я мог оставить её одну на пару часов.
Я приехал в кафе и сразу увидел Айлин. Она сидела за столиком, листала какой-то женский журнал и пила чай. Выглядела, как всегда, идеально. Причёска, макияж, одежда – всё в её внешнем виде было продумано до мелочей. Айлин никогда не позволяла себе изъянов в образе. У меня время от времени закрадывалась мысль, а не андроид ли она? Ну не может живой человек до такой степени зацикливаться на своей внешности. Я огляделся, вроде журналистов не было, и поспешил к столику.
Нужно как можно скорее с ней объясниться, Кристина ждёт меня в больнице.
– Привет, извини, что задержался, в центре, как всегда, пробки.
– Привет, Джан, это я приехала заранее. Ты же знаешь, как я не люблю опаздывать. У тебя всё в порядке? Ты не очень хорошо выглядишь, – Айлин с тревогой спросила меня.
– Сейчас всё нормализовалось, но неделя действительно выдалась тяжёлой, – я не стал лукавить и сказал как есть.
– Что-то случилось на съёмках? Ты же должен был вернуться ещё в понедельник, я ждала твоего звонка, – в её голосе чувствовалось напряжение.
– Айлин… понимаю, что делаю тебе больно, и прошу за это прощение. В аэропорту я встретил девушку, которая попала в беду и от перенесённого напряжения серьёзно заболела. Я находился рядом всё это время и не мог ни о чём другом думать, кроме как о её спасении, – я перевёл дух и продолжил. – Я полюбил её и планирую прожить с ней свою жизнь. Прости меня.
Она помолчала несколько секунд, слёзы застыли в глазах. Я понимал, что в глубине души Айлин надеялась на большее, но никогда не врал ей и ничего другого не обещал.
– Что ж, Джан, я подсознательно ждала, что когда-нибудь это случится. Всегда знала, что ты меня не любишь, но сама согласилась на такие отношения, – с горечью произнесла она.
– Ещё раз прости меня, – мне по-своему стало её жалко, но другого пути не было.