– Ну так что же вы предлагаете? – спросил Вайкунтби. – Прямой отказ будет против наших принципов. Но и учить Зодчих магии мы тоже не можем.
– Они в любом случае рано или поздно ей научатся, – заметил Гальвени. – Их интересуем в первую очередь мы, потому что у нас ее больше всех. Но если мы откажемся наотрез – они переключатся на другие источники. Их на Парифате хватает.
– И что же вы предлагаете, коллега? – спросил Медариэн.
– Оставлять им надежду. Допускать к экзаменам, но потихоньку заваливать. Это несложно, некоторые тесты очень субъективны.
– Мы никого не заваливаем! – гневно воскликнул Магуур. – Они просто не дотягивают до наших стандартов!
– Вот пусть Зодчие и дальше именно так и думают.
– Настолько некрасивую политику я не поддержу, – покачал головой Медариэн, с недовольством глядя на Гальвени.
– Как знаете, мэтр, но это было бы наиболее разумно.
Обсуждение затянулось еще на битый час. Все это время над креслами витал полог тишины, зрители все сильнее скучали, многие стали расходиться.
– Коллеги, коллеги, ну что за паника, что за истеричная суета? – увещевал волшебников Локателли. – Можно подумать, Зодчие для нас какая-то новость! Будто Зодчие – единственная блоха на нашей лысине! У нас большая планета, коллеги. Соседствуем же мы как-то с Великой Лабораторией, Легационитом, арганкилами и даже Темным Властелином, этой гнусной, ублюдочной мразью…
– Дегатти, ай-яй-яй…
– А что, неправда? – хмыкнул волшебник.
– Правда, но Локателли бы так не сказал. Мы с ним враждуем со взаимным уважением и не опускаемся до мелких оскорблений.
– …И даже Темным Властелином. А Зодчие, в отличие от него, не абсолютно враждебны – с ними можно договориться, можно прийти к компромиссу. И у них тоже есть чему поучиться, у них много знаний и секретов, которые не уступают нашему волшебству…
– Только они отказываются ими делиться, – заметил Гальвени.
– Ну вот вам и ответ, – улыбнулся Локателли. – Давайте намекнем им, что будет только справедливо, если обмен знаниями станет взаимным.
– Они не согласятся, – проворчал Магуур. – К тому же их… машины… это не големы, не сервапоры и не субтерм-конструкты… я разбирал одну из них, но это принципиально другое… ладно, не здесь это нужно обсуждать.
– Действительно, что-то мы затянули с этим вопросом, – согласился Локателли. – Мэтр Арминатти, почему вы нас не одергиваете?
Арминатти только слабо улыбнулся, сидя в кресле с полузакрытыми глазами. Он чувствовал сонливость и даже сильную слабость. Чувствовал, как ослабевает реальность его физической оболочки. Ему не хотелось шевелиться, не хотелось говорить – только сохранять покой и слушать эту привычную дискуссию коллег, ворчливую болтовню старых друзей…
Ученый совет Мистерии нетороплив и консервативен. Его состав редко обновляется, некоторые сидят в креслах по несколько веков. Тот же Альянетти, который на триста лет старше Арминатти, но выглядит куда бодрей и энергичней… есть у Арбораза это преимущество долгожительства, они очень надежно привязаны к физическому миру.
– Давайте перейдем к самой неприятной части повестки, – предложил Медариэн, снимая полог тишины. – Введите подсудимую.
Суд. Он случается далеко не в каждое заседание, поскольку с обычными магиозами Кустодиан разбирается своими силами, лишь изредка запрашивая одобрения. Но дела профессоров рассматривают всем ученым советом – и сегодня одну такую ввели в шестиугольный зал Гексагона. На руках у обвиняемой висели корониевые кандалы, а сопровождал ее сам префект.
– Лефория э’Стуккей, профессор Даксимулета, – представил волшебницу Горотти. – Обвиняется в продаже волшебного оружия в Империю Зла.
– Она агент Зла? – уточнил Локателли.
– Нет, просто недобросовестный артефактор. Необычны только масштабы поставок – до пятисот клинков в луну.
Ученый совет изумленно зашептался. Мэтресс э’Стуккей была всем тут известна – она действительно одна из лучших создательниц зачарованного оружия, ее изделия неподражаемы. Но пятьсот в луну… то есть, получается, по девятнадцать в день… это поражает.
– Вы что, задались целью в одиночку вооружить все Легионы Страха? – подался вперед Локателли.
– У них более чем хватает и своего оружия, – заметил Медариэн. – И свои производители тоже есть. Если Бельзедор обратился к внешним источникам… он затевает большую войну?.. С кем?
– Мы тоже пришли к таким выводам, – кивнул Горотти. – Но у подсудимой нет ответов, ее уже психозрили.
– Могу ли я удостовериться? – посмотрел на волшебницу Медариэн. – Вы позволите, мэтресс?
– Не в моем положении возражать, – уныло ответила э’Стуккей, опустив взгляд.
Трудно спорить, что Медариэн – лучший психозритель среди ныне живущих. Даже в корониевых кандалах э’Стуккей оставалась профессором – но Медариэн проник в глубины ее сознания, словно повернул ключ в замке. Несколько секунд он быстро-быстро моргал, деликатно изучая содержимое чужого разума – а потом снова откинулся в кресле.
– Крайне любопытно, – произнес он. – Итак, проверим, правильно ли я понял. Заказы поступали к вам через посредников, вы полагали, что работаете на Грандпайр, Сунгелар, Лриллионис и другие крупные государства…
– Не совсем так… – открыл рот Горотти.
– …Но потом вы узнали, кто за этим стоит. Причем довольно быстро, – закончил Медариэн. – Однако… от сотрудничества не отказались и в Кустодиан не сообщили. Почему?
– Вы же сами все видели, – отвела взгляд подсудимая.
– Я хочу услышать из ваших уст.
– Что именно? Мои предположения?
– Ваши мотивы.
– Они… очень хорошо платили, – закусила губу э’Стуккей. – К тому же… я подумала… вы ведь видели, что это за клинки.
– Да, это особенно любопытно, – положил подбородок на ладони Медариэн. – Противодемонические, все до одного. Некоторые – артефакты высшего порядка.
– Эти – по спецзаказу, – с некоторой даже гордостью сказала волшебница. – Я подумала… понимаете… бессмысленно заказывать что-то такое, если твой враг – не демон. А если Темный Властелин собирается воевать с демонами… что в этом плохого для нас?
– Этот эпизод довольно скучный, мне кажется, – поставил кружку на стол Бельзедор. – Давайте его пропустим.
– А мне вот стало необычайно интересно, – тоже поставил кружку Янгфанхофен. – Продолжай, Дегатти.
Пологом тишины все накрыло еще несколько фраз назад. И теперь ученый совет стал бурно обсуждать услышанное. Префект Горотти разводил руками – у него тоже были двоякие чувства.
– Вы все же были обязаны сообщить обо всем сразу, как только узнали, кто ваш заказчик, – заметил Медариэн.
– Знаю, знаю, – вздохнула э’Стуккей. – Но вреда же никому не было…
– И вы очень хорошо заработали, полагаю, – ядовито сказал Магуур. – Пятьсот клинков в луну… мало какая страна может себе такое позволить.
Подсудимая продолжала сверлить взглядом пол. Ей было очень стыдно.
– Мы не можем простить ее только потому, что оружие… специфического назначения, – сказал Локателли. – А то, знаете, так мы можем далеко зайти. Это всего лишь салфетки… это всего лишь лекарственные зелья… никому нет вреда… и вот мы уже не заметили, как начали продавать им субтерму и яды.