Вторая жена Бога дождя

Магнус держал всю страну в страхе благодаря своему первенцу Демиану Грану, который управлял важнейшим ресурсом – водой. Но получали её только богатые. Беднякам оставалось лишь молиться и уповать на милость Бога дождя. Однако, сколько бы они ни молились, это было бесполезно. Демиан походил на отца – ему не было дела до людей. Его сердечные переживания всегда стояли на первом месте. Ему предстояло стать следующим правителем. Рейв был средним сыном, а Гайлс – самым младшим из них.

***

Я проснулась к вечеру и решила отправиться в город.

Чёрная блузка легла мою худую фигуру, а кожаные штаны плотно обняли ноги. Прямые волосы до груди остались распущенными. Закрепив ремень для ножен, я с досадой вспомнила, что оставила свой кинжал в переулке. Минус одно оружие. Пришлось заменить его другим. На плечи упал новый плащ, а старый, с которого оторвала ткань, без сожаления кинула в камин.

Я выпрыгнула наружу, тихонько открыв окно. В доме не горел свет. Все спят или ушли.

Драумель находился всего в пяти километрах от дома. Рейв выбрал это место не случайно – он хотел, чтобы я тренировалась в тишине, без лишних глаз. Если бы не моя магия, наш дом уже давно поглотили бы пески. Вокруг простиралась пустошь с редкими кактусами и барханами.

Охранник, стоявший перед главными воротами, коротко кивнул мне в знак приветствия. Я надвинула капюшон поглубже и скользнула внутрь города. Обычно у всех проверяли документы, но меня это не касалось – раз в неделю я доставляла ему бочку воды, так же как и его сменщику.

С наступлением комендантского часа численность жителей города резко сокращалась, после двенадцати ночи выходить наружу запрещалось.

Зайдя в бордель, я сразу направилась на второй этаж, чтобы отыскать женщин, которых удерживали здесь не по своей воле.

Проходя по узкому, плохо освещённому коридору, с грязными коврами и обшарпанными дверями, я заметила вчерашнего стражника, с которым дралась. Он вошёл в одну из комнат. И, признаться, я ничуть не удивилась, что встретила его именно здесь.

Я подкралась к двери, где он только что скрылся, и, приложив ухо, прислушалась.

Внезапно раздался женский крик, зовущий на помощь.

Извращенец!

Я вышибла дверь одним ударом и ворвалась в комнату. Он стоял напротив перепуганной девушки, которая сжалась в углу и прикрывала своё голое тело простынёй.

Моя магия воздуха обездвижила негодяя.

– Извини, но сегодня тебе придётся обломаться, – с издёвкой сказала я и встала перед ним.

Девушка выбежала прочь, даже не поблагодарив за спасение.

От потрясения его глаза и рот широко раскрылись.

– Ты?!

Какой же он высокий! Мне приходилось задирать голову, чтобы взглянуть ему в лицо… Вчера это было не так заметно.

– Рад меня видеть?

Он попытался пошевелить руками и ногами, но у него не получилось. Вампир полностью находился под моим контролем.

– Я убью тебя, – гневно бросил он.

– Давай, рискни. Жду, – нарочно провоцировала я. – Ой, ты же не можешь двигаться.

Я медленно приблизилась к нему, смакуя его беспомощность и кипящую злобу. Он рвался, дёргал плечами, но всё было напрасно. Лицо его побагровело от напряжения, волосы растрепались и упали на глаза, придавая ему дикий вид.

Мне это ужасно нравилось.

– Я когда-нибудь доберусь до тебя, и ты будешь молить о пощаде. Отпусти меня немедленно!

– Вперёд, пробуй прямо сейчас! Зачем ждать?

Его глаза снова были тусклыми, словно потерявшими жизнь. Что с ним случилось? Мне отчаянно хотелось увидеть их прежнее сияние. Но почему меня это так тревожило? Сердце странно ёкнуло, и я не могла найти этому объяснения.

– Играешь с огнём, девочка.

– Что ты собирался делать с той девушкой? – я сверлила его взглядом. – Изнасиловать? Или попить кровушку? Или и то, и другое?

Стражник шумно вздохнул.

– Как же ты меня бесишь. Я спас её от того насильника, – мотнул он головой в сторону шкафа.

Посмотрев туда, я увидела лежащего мужчину без сознания.

Он действительно её спас?

– Упс…

– Отпусти меня.

– Не-а.

– Почему? – непонимающе уставился он.

– Ты же хочешь меня убить.

Вампир прошипел сквозь зубы:

– Я тебя не трону.

– В это слабо верится.

– Не трону… обещаю…

– Не вижу никаких причин, чтобы верить тебе. Ты уже показал свои плохие намерения по отношению ко мне, и я не собираюсь ставить свою жизнь под угрозу.

Он вскинул брови.

– И что ты собираешься со мной делать? Не будем же мы вечно так стоять…

Мой взгляд прошёлся по комнате и зацепился за крепко приваренные оковы на железной кровати с массивным изголовьем. На губах заиграла ехидная улыбка.

– Ты что задумала? – напрягся незнакомец, когда перенесла его на кровать с помощью магии.

Меня опьяняло чувство власти над ним. Я могла делать с ним что угодно.

– Только не говори, что хочешь заковать оковами...

Я заулыбалась.

– А ты догадливый.

Оковы защёлкнулись на его запястьях. Он пытался сопротивляться – ёрзал, пыхтел, сжимая челюсть так, что на скулах выступали желваки.

– Что ты собираешься со мной делать? – взволновался вампир.

– Успокой свои похотливые мыслишки, – потрепала его за волосы. – Я ничего с тобой не собираюсь делать. Просто хочу тихо уйти.

– Любишь власть?

– Обожаю.

Он усмехнулся.

– Вот увидишь, скоро роли поменяются.

Я пренебрежительно фыркнула.

– Тебе меня не одолеть. Ты бессилен перед моей магией. В том переулке я хотела испытать свои боевые навыки, но ты оказался сильнее.

– Без своей магии ты просто Богиня, которая плохо владеет клинком.

Богиня?

Из его уст это прозвучало волнующе.

Меня ещё никто так не называл…

Для меня Богини всегда были какими-то недосягаемыми и неземными существами. Люди поклонялись им, возносили молитвы, но никто не молился богине воздуха – ведь его и так было вдоволь. Именно это всегда огорчало меня.

Я сняла плащ и села на него верхом.

– Ты чего? – пролепетал он. – Давай мирно разойдёмся?

– Поздно, – я обнажила клинок, и лезвие сверкнуло в свете свечей, когда поднесла его к щеке мужчины. Он не дрогнул, даже не моргнул. Остриё скользнуло к его шее, и кадык незнакомца поднялся и опустился, но взгляд оставался прикованным ко мне – немигающий, холодный.

– И чего ты тянешь?

– Не провоцируй, иначе и правда пожалеешь, – предупредила я.

Внутренний голос подстрекал меня к безумным действиям.

Одним движением я разрезала его рубашку снизу вверх и убрала клинок в ножны. Передо мной открылось тело, словно выточенное из мрамора: мощные плечи, узкие бёдра, идеальные пропорции. Лёгкая белая растительность исчезала под штанами.

– А ещё меня называла извращенцем, – с кривой усмешкой сказал вампир. И тут я поняла, что мой вид выдаёт женщину, изголодавшуюся по ласке. Отчасти это было так – прошло уже полгода с тех пор, как я была с мужчиной. – И зачем ты разрезала рубашку? Хоть знаешь, сколько она стоит? Это чистый шёлк. Такую трудно достать.

– Я потратила на тебя уйму магии. Мне нужно пополнить свой организм живительной энергией. Впереди ещё долгая ночь. Без неё мне никак.

Мои клыки вонзились в его шею. Незнакомец снова ахнул, как и вчера. Его мышцы напряглись, став твёрдыми, как камень. Густая холодная струя потекла по моему горлу, даря неземное блаженство.

Я подняла голову и замерла, встретившись с его ярко светящимися радужками. Алый цвет шёл ему гораздо больше, чем бесцветный. В этом было что-то страстное и возбуждающее.

Стоп. Моё воображение, и без того богатое, начало играть со мной злую шутку.

Я опустилась ниже и вонзила клыки ему в грудь.

– Чокнутая, – завибрировал голос мужчины.

Его кровь была ядом и лекарством одновременно. Незабываемый вкус. Им невозможно насладиться. Как мне остановиться?

Сердце громыхало в груди, готовое разорваться.

Я вонзала клыки в его кожу через каждые два-три сантиметра, и его тело вздрагивало от каждого укола. Он издавал глубокие, сдавленные вздохи, от которых по моей коже бежали мурашки. На мгновение я снова подняла на него взгляд из-под ресниц – его подбородок был опущен, черты лица заострились, а пальцы крепко сжимали цепи. Он не сводил с меня глаз, следил за каждым моим движением.

Пленительный засранец.

Клыки удлинились и вонзились глубже, как только я ощутила под собой его твёрдое возбуждение, плотно прижимавшееся к моему телу. От этого я завелась ещё сильнее. Стиснув зубы, я подавила желание прикоснуться к его внушительной плоти.

Вся грудь мужчины была залита кровью. Я решила это исправить и принялась облизывать её, оставляя на коже влажные дорожки. Мне не хотелось, чтобы кровь пропала даром. Из его горла вырвался хриплый стон. Его холодная кожа приятно охлаждала мой горячий язык, и моё тело снова наполнилось теплом.

Я пылала, как будто меня охватил огонь.

– Ты сводишь меня с ума и это…

Я остановилась.

– Это?

От моего поцелуя у самого края штанов он снова содрогнулся.

– Ненормально…

– Почему ненормально? Ты мужчина, а я – женщина. Мы вправе испытывать влечение друг к другу и наслаждаться интимными моментами.

Цепи зазвенели. Он сжал их так, что вены на руках и шее вздулись.

Соблазнительная картина.

Закрыв глаза, я представила, как его мускулистые руки скользят по моему телу. От этих фантазий по коже пробежал горячий ток, и сладостная дрожь из живота опустилась ниже, коснувшись самого сокровенного места.

– Я не вправе наслаждаться этим…

Странный он какой-то… Надо заканчивать… Я встала и надела плащ.

– Мне пора.

– Ты оставишь меня в таком виде? – опешил он.

– Ага.

– Ты не посмеешь!

Какой наивный дурачок.

– Ещё как посмею.

– Я обязательно тебя найду и заставлю ответить за всё! – кричал он вслед.

Я спустилась на первый этаж этого мрачного заведения. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным запахом дешёвого алкоголя и табачного дыма. Хозяин борделя, Френки, сидел у самой дальней стены, откинувшись на спинку кресла и сжимая в руке огромную кружку пива. За тем же столом расположились мужчины в дорогих костюмах и полуголые девушки, чьи лица были измождены тяжёлой работой.

Френки был дампиром, но выглядел намного хуже своих сородичей. Хотя ему было около пятидесяти лет. Обычно они старели медленнее людей и долго сохраняли молодость, но он походил на дряхлого старика: лысая голова, глубокие морщины, а полное отсутствие зубов делало его речь шепелявой.

– Френки?! – я громко окликнула мужчину.

Услышав мой голос, он вскочил и бросился к выходу. Но я не собиралась отпускать его так легко. Вспыхнув яростью, я схватила первую попавшуюся тяжёлую кружку и запустила её в удаляющуюся спину. Моя меткость не подвела – кружка врезалась ему прямо в затылок, и он рухнул на пол с глухим грохотом.

По залу прокатился приглушённый гул – шёпот, вздохи, чьи-то испуганные возгласы. Нашли кого жалеть! Мужчины один за другим поспешно покидали бордель, стараясь не встречаться со мной взглядом.

– Бешеная, сука! – прохрипел от боли Френки.

– О-о, я тоже рада тебя видеть, – ощерилась я, стоя над ним. – Тебе не надоела эта беготня? Я ловлю тебя, а тебя снова отпускают через день. Что будем делать? Может, мне тебя убить?

Дампир сел, схватившись за затылок, где уже виднелась красная вмятина.

– Зачем ты ко мне прицепилась? Не даёшь спокойно жить! – заверещал он, дрыгая ногами, как капризный ребёнок, которому отказали в сладостях.

– А не надо закон нарушать, – холодно ответила я и отвесила ему звонкую пощёчину. Он моментально притих, прижимая ладонь к пылающей щеке. – Стражи порядка совсем не работают. Немедленно отпусти всех девушек, которых держишь здесь силой. Если оставишь хоть одну – ты покойник.

– Хорошо-хорошо! – затараторил он. – Всё сделаю, как велишь. Только пощади.

– Я приду завтра и всё проверю. Если здесь останется хоть одна женщина против её воли – пеняй на себя. Понял?

– Да-да, понял, – закивал он, не поднимая глаз.

– Я буду заглядывать каждый день. А сейчас налей мне выпить.

Френки побежал за мной, как послушная собака.

На всякий случай я спряталась под лестницей за ширмой – если того стражника, которого заковала, освободят. Он не должен увидеть меня здесь.

– Какой тебе налить напиток? Вино? Виски? Или вампирский омут?

– Омут.

– Хороший выбор.

Вампиры не пьянели от обычного алкоголя, но омут был другим делом. Мы могли напиться благодаря этой адской смеси. Правда, опьянение длилось недолго – всего пару часов: организм быстро регенерировал, и, чтобы оставаться в нужном состоянии, приходилось пить постоянно, без перерывов.

Когда дампир откупорил бутылку, едкий запах мгновенно наполнил воздух, проникая в самое нутро лёгких. Первый глоток обжёг рот горечью и кислотой, но уже через несколько глотков вкус преобразился, став сладким, как мёд. Тело расслабилось, и я откинулась на спинку стула. Такая роскошь выпадала мне редко.

С самого детства я тренировалась без устали. Рейв научил меня всему: драться, стрелять из лука, управлять магией. Благодаря ему я стала той, кем стала. Он не просто учил – он заботился обо мне, как о младшей сестре, и стал мне не наставником, а настоящим братом. Даже... отцом.

– Глупо было оставаться тут, – приставил к моему горлу нож, тот самый стражник.

Его холодное дыхание колыхнуло мои волосы у виска.

Я задержала дыхание, чувствуя лезвие, которое слегка болезненно давило на мою кожу.

– Надо было тебя убить.

Мой дар отобрал у него оружие, и оно воткнулось в стену, испустив при этом звонкий звук.

Мы встретились взглядами – в его глазах кипела ненависть, почти осязаемая. Он был так близко, что я видела каждую деталь его лица. Воздух между нами нагревался, грозя вспыхнуть в любой момент.

Опасная дистанция…

– Не думай, что смогла меня победить. Это ещё не конец. Я с тобой обязательно поквитаюсь.

Я смогла выдержать его угрожающий взор, не позволяя себе отвернуться или дрогнуть. Внутри же всё бурлило.

– Хватит угрожать. Переходи к действиям.

Мой дар давал мне преимущество, но оно временное явление. Поэтому нельзя доверять только ему. Я должна быть осторожнее. Он силён. Одна ошибка может стоить мне жизни.

Его губы тронула едва заметная улыбка.

– Мне нравится твоя смелость, – он сел за соседний стул и налил себе выпить. – Как тебя зовут?

– Неллая, но все зовут меня Нелл, а тебя как звать?

– Демиан…

– Твои родители тоже помешаны на Боге дождя?

В нашем городе каждого пятого звали Демианом, полагая, что это имя принесёт им удачу. В тайне все надеялись, что их сыновья тоже будут обладать даром дождя. Глупцы.

Он отпил глоток и поморщился.

– Мою мать убили после родов, а с отцом мы не ладим… Поэтому мне неизвестно, почему меня так назвали…

Я с изумлением взглянула на него.

– Мою мать тоже убили, когда она меня только родила…

– А сколько тебе лет? – вампир быстро сменил тему разговора. Наверное, это для него больная тема, как и для меня…

– Двадцать один, а тебе?

– Много.

– Больше ста?

– Ещё больше…

– Ну, не томи… – я сострила жалобную мордашку.

– Триста двадцать один год, – гордо выговорил он.

– Ого, да ты старичок. Тебе не скучно так долго жить? – продолжила я, всё ещё пытаясь осознать его возраст. Неудивительно, что он так зол на меня, ведь его одолела малявка.

– Иногда и, правда, бывает скучновато. Я видел смену эпох, рождение и падение цивилизаций. Каждое новое столетие приносит свои чудеса и ужасы.

– Каково это – быть свидетелем истории?

– Интригует и пугает одновременно. Всё, что тебе знакомо, рано или поздно исчезает. Но взамен приходит нечто новое и удивительное. Чем больше проходит лет, тем тяжелее принимать нововведения.

– Милая рубашка, – подметила я, заметив на нём чуть окровавленную, серую, местами грязную одежду.

– Снял с того парня в комнате, – без капли стыда произнёс он. – Чем ещё занимаешься, кроме того, как воруешь и приковываешь мужчин к кровати?

Я невольно засмеялась.

– Эм-м… много чем…

– Например?

– В основном, спасаю бедных людей от голода и жажды. А ты служишь королевской семье?

– Да. Моя работа скучнее твоей.

– Я бы так не сказала…

– Тоже ненавидишь Бога дождя? – подозрительно поглядывал он.

– Почему так думаешь? – я пыталась понять его истинные мотивы.

Он служил королю, поэтому с ним нужно быть осторожнее. Нет ничего страшнее преданного слуги.

Демиан пожал плечами, не отрывая от меня внимательного взгляда.

– Многие из тех, кто сталкивается с голодом и жаждой, винят Бога дождя за свои страдания.

– Они правы. В этом виноват именно он. Возможно, справедливость когда-нибудь восторжествует, и на земле снова зазеленеют поля.

– Возможно, – с грустью согласился он.

– Ты дампир или искусственно превращённый? – покосилась я на него.

Демиан подлил мне спиртное.

– Мои родители – чистокровные вампиры.

Единственный способ превратить человека в вампира – это его яд. Что касается детей, рождённых от чистокровных вампиров: если хотя бы один из родителей – вампир по рождению, ребёнок унаследует дар, похожий на родительский.

Он врёт?

И чем эта ложь поможет ему?

Хочет застать меня врасплох? И отомстить за всё?

Нельзя терять бдительность. Кто хочет мести, от того можно ожидать всё, что угодно.

– Никогда не встречала вампира без дара, – поражённо проговорила я.

– Увы, но это так…

В зале опустело.

Не знаю, что на меня нашло, возможно, подействовал алкоголь, и я с ноткой иронии сказала:

– Может, ты не всё испробовал? Попробуй повелевать мухами или насекомыми. Вдруг получится.

Мужчина внезапно рассмеялся. У него был удивительно милый смех.

– Смешно.

Повисло неловкое молчание. Мы больше не говорили только пили омут. Да и о чём было говорить? Демиан ненавидел меня.

Свет лампы подчёркивал жёсткость его черт. Он время от времени подносил стакан к губам, и я смотрела на его руки, сжатые челюсти. Мне хотелось нарушить тишину, но все слова казались пустыми и ненужными.

– Знаешь, что меня до сих пор злит? – он первый прервал тишину.

А он быстро захмелел. Слабак.

– И что же?

– Ты вчера вырубила меня, напившись моей крови. А сегодня воспользовалась мной. Я чувствую себя вещью. Меня никто так не унижал.

В его голосе послышались нотки обиды.

Он внезапно придвинул мой стул к себе вместе со мной. Я взглянула на него и обмякла. Едва уловимый запах свежести, исходивший от него, вскружил мне голову.

– А самое унизительное знаешь, что?

Он коснулся большим пальцем моего подбородка, и я перестала дышать. На секунду прикрыла глаза, разрываясь между желанием оттолкнуть его и притянуть ближе. Каждый вдох был борьбой.

– Что? – я сглотнула раскалённый ком, который обжёг все внутренности.

– Мне это понравилось, – приглушённо промолвил он.

То, что происходило внутри меня, не поддавалось описанию. Казалось, кто-то включил свет, и я снова видела мир во всей его красоте.

Стеклянная стена окончательно рухнула.

Демиан убрал руку, но не отодвинулся – он всё ещё оставался на прежнем близком расстоянии.

Стеклянная стена окончательно рухнула.

– В такие моменты я не контролирую свои инстинкты. Это часть моей природы. Я беру то, что хочу… и кого хочу… – я старалась сохранить невозмутимость, но дрожащий голос выдал меня с головой.

Дыхание вампира участилось. Он нахмурился, сведя брови к переносице, и на его лице промелькнула злоба.

Он заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо.

– И часто ты пьёшь кровь незнакомцев?

– Время от времени…

– Плохая девочка, – прошептал он.

На этот раз мне казалось, что я не выдержу его пронзительного взгляда. Он пробуждал во мне самые бесстыдные мысли. Я до безумия хотела узнать вкус его губ.

«Поцелуй меня», – мысленно просила я.

Мне нужно было закончить наш разговор, но я не могла...

– Я думала, ты меня ненавидишь…

– Да, я тебя ненавижу… – он подтвердил мою догадку.

Разочарование заполнило каждый уголок моей души.

Я задалась вопросом: «Как я могла затрепетать от его прикосновений?»

Дура.

Он меня ненавидит…

Гнев захлестнул меня, и я уже хотела снова вырубить этого нахала, как вдруг он отодвинулся от меня.

– Но в тоже время меня тянет к тебе… Ненависть представляет собой одну из форм привязанности, – Демиан запустил пятерню в волосы и растрепал их. – Что-то я перебрал… Давно не пил спиртное… Несу всякую чушь…

Я опустила голову, стараясь держаться подальше от его сумасшедшего магнетизма.

– Ненависть и привязанность, – повторила я едва слышно, почти про себя, проводя кончиком пальца по ободку стакана, – странное сочетание.

– Да, очень странное, как и мы с тобой.

Слово «мы» ещё никогда не звучало так сладко.

– Ты всегда носишь такую одежду? – ни с того ни с сего спросил он.

– Да, а что? Не нравится?

Он ведь не был из тех, кто требует от женщин носить только платья? Почему наши способности, желания и мечты должны были игнорироваться или считаться менее значительными только потому, что мы родились женщинами? Это несправедливо!

– Наоборот. Тебе очень идёт, – обескуражил он ответом.

Его комплимент застал меня врасплох. Я не привыкла к такому вниманию к своей внешности. Будь я человеком, непременно вспыхнула бы от смущения. Обычно мужчины смотрели на меня свысока и пытались доказать, что такая одежда не для женщин.

– Спасибо, – выдохнула я, стараясь не показать ему, насколько он выбил меня из равновесия.

– И тебе спасибо.

Мои брови изогнулись.

– За что?

– Что вчера перевязала мою ногу. Хотя, это было не обязательно.

– Мне пора, – я выпила залпом оставшийся омут и вытерла рукавом губы.

– Уже уходишь?

– Да.

– Посиди ещё немного.

– Не могу.

– Я должен тебя отвести в тюрьму…

– Хочешь подраться?

– Нет…

– Тогда пока.

Я встала и стремительно направилась к выходу.

Голова была тяжёлой после спиртного, дорога ходила ходуном. Последний стакан оказался лишним.

Лёжа в кровати, я думала только о Демиане. «Но в то же время меня тянет к тебе», – его слова застревали в разуме, не давая покоя. Почему признание этого наглеца вызвало во мне такую бурю? Что в нём такого особенного? Ничего… Разве что глаза. Говорят, они – зеркало души. Иногда они у него сияли. Не из-за меня ли? Нет. Бред. Моё подсознание явно насмехалось надо мной. Этого не могло быть. При любом удобном случае он бы запер меня в тюрьме.

ГЛАВА 3

Утром проснулась от стука в дверь, и не сразу поняла, что происходит.

– Спускайся вниз. У нас гость. Надо поговорить, – велел Рейв.

Я нехотя вылезла из-под тёплого одеяла, потянулась и похлопала себя по щекам, чтобы прогнать сонливость. Часы показывали шесть утра. Кто вообще в такую рань ходит по гостям? Странно всё это.

Быстро привела себя в порядок: умылась, почистила зубы и надела простую одежду.

В гостиной сидела привлекательная девушка с длинными светлыми волосами, которые блестели так, будто их только что помыли. Меня тут же пробрало чувство неловкости, когда покосилась на свои безжизненные и неухоженные пряди. Незнакомка восседала с прямой спиной, изящно держа чашку чая с блюдцем, вытянув вперёд мизинец, как аристократы. На полных губах царствовала улыбка. Пурпурные глаза загадочно сияли. Она была облачена в длинное персиковое платье с белым кружевом на корсаже. Никогда не любила такие яркие наряды. Меня всегда мутит от них.