Метро 2033: Гонка по кругу

– Ладно, вы правильно ответили на мой вопрос, господин Грабов. Я вам сам расскажу. Убийство двух компаньонов. Не велика беда, конечно. Не сомневаюсь, они были кончеными сволочами с мелкобуржуазным мышлением. Но вот торговля оружием с Красной Линией, с врагами, во время войны – это предательство. Это уже самое настоящее крупнобуржуазное деяние, ибо я не подозреваю вас в симпатии к советизму. Знаете, у Данте предатели находятся в самом последнем кругу ада, намертво вмерзшие в лед. Не хотите испытать на себе подобное удовольствие? У нас есть такие возможности.

С ужасом взирая то на присмиревшую зверюгу, то на ухмыляющегося босса, сталкер сглотнул горький ком. Неизвестно, что страшнее: утонуть в черной бездне шайбообразных глаз мутанта или быть пронзенным насквозь острым взглядом Главного менеджера, в эту секунду больше похожего не на человека, а на теплокровную рептилию, питающуюся людскими кошмарами.

– Господин Грабов, вы любите порок? – восковое лицо большого босса, освещенное кровавым светом красных ламп, расплылось в очередной душераздирающей улыбке. – У меня в коллекции десять тысяч пороков, преступлений и тайных страхов. Говорят, грех и искушение – это ключи от человеческой души. И чем больше в твоих руках этих ключей, тем лучше. Не так ли?

Сталкер ничего не ответил. Внутренне он съеживался, сморщивался, превращаясь в податливую биомассу, готовую на все, лишь бы эта пытка подошла к концу.

– Так вот, мой новый товарищ по клану, – Главный менеджер щелкнул по носу глабера, и тот, обиженно заскулив, скрылся в темноте вольера, – Ганза – государство Закона. И потому нас объединяют не личные заслуги, а опасность быть перемолотыми законом. Закон, знаете ли, безжалостен и беспристрастен, ему все равно, кого сожрать. Вот как этой милой зверюшке.

Из темноты послышалось недовольное шипение.

– Зверюга по имени Закон вечно голодна, – продолжил большой босс, – и ей в клетку постоянно нужно бросать либо кости и разные объедки, либо провинившихся засранцев. Но мы своих не бросаем. И вот я вас спрашиваю, господин Грабов: вы свой?

– Да, я свой, – с трудом вымолвил сталкер, чувствуя, как дрожат руки и гулко бьется сердце.

– Вот и славно. – Главный менеджер с лязгом захлопнул дверь вольера и вернул щеколду на место. – Я рад, что мы поняли друг друга. Вы, конечно, можете все оставить и бежать, например, на Красную Линию, – вдруг там вспомнят ваши заслуги. Но кем вы будете у них? Жалким переметчиком на побегушках. А здесь у вас открылась возможность идти дальше наверх. И ресурсы, которые раньше были в вашем распоряжении, покажутся вам пылью, женщины, которых вы сношали, – резиновыми куклами, спиртное, которое пили, – самой натуральной бормотухой. Вас ожидает рай, господин Грабов. Рай посреди ада.

Главный менеджер подошел к сталкеру, по-отечески вытер рукавом пот со лба несчастного барыги, а затем достал из кармана пластмассовую коробочку.

– Это специальная мазь, сделанная в наших лабораториях, – сказал босс. – Когда начнется гонка, вы и два ваших напарника должны смазать ею лицо и руки. Если что-то останется, нанесете на обувь. В мази присутствует фермент, благодаря которому глаберы вас не тронут.

Сталкер немного удивился, но коробочку взял.

– К нам поступила абсолютно достоверная информация, – Главный менеджер подавил смешок, – что какие-то мерзавцы во время Игр запустят в перегоны Кольцевой линии мутантов, которые будут жрать всех, кого посчитают чужими. Так что во имя идентификации обязательно смажьте лицо, руки и обувь. А пока отдохните у себя на Октябрьской, поиграйте с вашими девушками, только не переутомите организм, – босс лукаво улыбнулся и погрозил сталкеру пальцем, – до начала соревнований осталось меньше суток. Ну а потом – вперед, на старт, на Павелецкую.

Грабов медлил; он все никак не мог унять дрожь. Наконец, немного успокоившись, он засунул коробочку в карман и направился к двери.

– Нам нужна победа, – сказал Главный менеджер, – третья подряд победа в Ганзейских играх. Это будет вашим пропуском в рай, мой друг. И еще вы приобретете иммунитет… к Закону.

Сталкер молча кивнул и вышел из комнаты, озаренной кроваво-красным, в тускло освещенный коридор.

Глава 3
Путевые знаки

Укутавшись, Ленора неслышно подошла к окну, забитому досками, осторожно посмотрела в гудящую от ветра щель. Покрытые слизью желтые в темную полоску твари с уродливыми наростами на хвостах и мордах, схожие с костлявыми ящерицами длиною в два человеческих роста, не желали уходить. Их было очень много, они буквально облепили здание и площадь перед ним. Рептилии неуклюже передвигались по стенам, вылазили из давным-давно разбитых окон и высоких арок, заползали обратно, щелкали хвостами, шипели друг на друга, иногда дрались. Некоторые из ящеров издавали противный стон, чем-то напоминающий истошный плач голодного младенца. В предрассветной мгле эти звуки казались особенно зловещими.

«Почему вы не в спячке? – мысленно спросила Ленора. – Ведь холод жуткий! Вы должны спать и не просыпаться до самой весны… Что за гиблая дыра эта Москва? Здесь солнце нестерпимо, глаза может за секунды сжечь. И твари тут такие, каких я раньше никогда не видела. Всем мутантам мутанты. Разве в таком захолустье могут жить люди?.. Нет, не могут. Раньше жили. Дома вон какие большие. А теперь… теперь это глушь безлюдная».

Девушка отошла от окна, сняла перчатки и принялась растирать побелевшие руки. Ленора и ее муж Кухулин уже не первый день скитались по мертвому городу, и ни одной человеческой души так и не обнаружили. Ради чего все эти мытарства? Ради чего?

Старый дьяк из подмосковной деревушки с населением в несколько десятков человек наговорил множество небылиц. Мол, в Москве есть жизнь. И есть люди. Вроде как он сам оттуда ушел несколько лет назад. Предлагал перезимовать. И Кухулин уже было согласился, но тут старик поведал историю про звезды на башнях, которые в любое время суток излучают странный пурпурный свет. И кто взглянет на них, тот ум свой теряет и идет, одурманенный, к воротам меж башнями и там бесследно исчезает. И никто не ведает, что случается с теми несчастными.

На беду Леноры Кухулин загорелся идеей немедленно отправиться в Москву, чтобы взглянуть на звезды.

– Это знак, – сказал он. – Ты, моя маленькая львица, идешь со мной от самой Самары. Но даже ты не знаешь, какие сны мне снятся. Иногда я вижу свет. Он жуткий и чарующий одновременно. Я слышу голос, говорящий будто отовсюду: «Покорись и покори. И дам тебе власть. И будешь владычествовать над теми, кто выжил, и подаришь им жизнь новую, и станешь царем царей».

– Разве тебе хочется править? – спросила тогда Ленора.

– Нет, не хочется, – ответил Кухулин. – Но посмотри, сколько горя вокруг, посмотри, сколько несправедливости, сколько зла и боли. Если есть возможность покончить с этим – кто-то должен взвалить на себя сей груз. И я думаю, что мои сны не случайны.

– Но раньше ты не верил в знаки, – возразила Ленора.

– Вся наша жизнь – сплошные знаки, – настаивал на своем Кухулин, – путевые знаки. И мы, ориентируясь по ним, бредем от одного пункта к другому вне зависимости от того, верим ли во что-то или нет. Помнишь, как в Десяти Деревнях меня приняли за святого? Для меня это была нелепая случайность, а для них – великое знамение. И они были правы, потому что следовали за знаками своей реальности.

На этом спор был закончен.

За сутки до путешествия старый дьяк сперва крестил, а затем обвенчал Кухулина и Ленору.

– Я знаю, это всего лишь обряд, – сказала тогда, смеясь, Ленора, нареченная Еленой, – но, милый, обряд ведь тоже путевой знак. Я ведь следую за твоими знаками. А ты хоть чуть-чуть последуй за моими. У меня ведь тоже есть своя реальность.

– Что ж, пусть будет по-твоему, – ответил Кухулин, нареченный Николаем.

Какой же это был волшебный вечер! На время венчания Ленора сменила камуфляж на красивое красное платье и изящные туфли на высоком каблуке, найденные в одном из заброшенных домов. Горели свечи, плакали женщины, улыбались мужчины, перешептывались дети, дьяк читал молитву, молодожены клялись друг другу в вечной любви. Люди с головой окунулись в сказку, в торжество, благодаря которому можно на время забыть о тяжких буднях и думать, что в мире все-таки есть не только унылая борьба за существование, но и нечто таинственное и возвышенное.

Самообман? Нет, ни в коем случае. Пока длится праздник, ты искренне живешь в другом мире. Ты сама другая, добрая, прощающая врагов своих, забывающая о черном прошлом, не думающая о мрачном будущем. В тот вечер не было времени, не было страха, не было лжи, но был чудесный ужин, были веселые разговоры и даже танцы под механический патефон. А потом… потом…

Светлые воспоминания девушки прервало бормотание:

– Покорюсь и покорю… покорюсь и покорю…

Ленора перестала растирать пальцы, повернула голову. На дряхлом диване, закутавшись в два теплых, но чрезвычайно пыльных одеяла, лежал Кухулин. Он все-таки заснул.

– Нельзя спать, милый, – она подбежала к мужу и принялась трясти его за плечи, – нельзя спать. Стужа дикая. Вставай! Пожалуйста, проснись…

Кухулин не реагировал на просьбы жены, лишь продолжал бормотать: «Покорюсь и покорю… покорюсь и покорю…»

Он очень сильно изменился. В считаные дни стал другим, превращаясь временами из ведущего в ведомого. Раньше Ленора спокойно шла за возлюбленным, была уверена, что беда минует их стороной. Такой он был, покоритель мутантов: сильный, умный, бесстрашный. А теперь ей, шестнадцатилетней девчонке, приходилось тормошить эту груду мускулов, словно безвольную куклу.

– Ну хорошо, сейчас я разведу костер, – девушка сняла с пояса маленький топор, подошла к полуразвалившемуся бельевому шкафу.

Она уже занесла руку, чтобы рубануть по двери, когда услышала:

– Костер не нужен. Эти твари почувствуют тепло и приползут к нам. И почему ты сняла противогаз? Львенок, здесь очень грязный воздух. Ты даже не представляешь, насколько.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.