Солдаты Армагеддона: Призрак Родины

В центре ордера шёл «Ушастик», сзади, с боков и сверху его прикрывали эсминцы и крейсер так, чтоб можно было дать максимально плотный залп всеми артиллерийскими системами кораблей и при этом воспользоваться возможностями корабля радиоэлектронной разведки, который до определённого момента мог маскировать лёгкие корабли от систем дальнего обнаружения противника.

Естественно, их обнаружили ещё до выхода на дистанцию уверенного применения бортового вооружения по линкору и кораблям его охраны – тем более Мелан сообщил, что возле этой недобитой лоханки, где вероятнее всего отсиживается глава клана драконов, болтаются два эсминца эскорта – но и этой дистанции хватило «Ушастику», чтобы на определённое время почти полностью задавить всю радиосвязь между линкором и кораблями сопровождения.

И тут же последовала команда с недобитой станции, и мощный передатчик, замаскированный под обломок станции, стал посылать в эфир панические сигналы за подписью старшего дракона о немедленном сборе всех кораблей эскадры вокруг линкора и его защиты.

– Корабли противника открыли заградительный огонь с максимальной дистанции, – доложили с поста наблюдения.

Но мощность сгустков плазмы на такой дистанции была настолько слабой, что даже прямое попадание в обшивку любого корабля не приводило к фатальным последствиям.

– Огонь не открывать, идём установленным ордером! Что корабли драконов? Реакция на сигнал?

– Четверо из десяти начали сниматься со своих орбит и выдвигаются в сторону линкора.

– В окно попадают?

Пауза, пока данные обрабатывались тактическим компьютером, была недолгой.

– Эти четверо придут чуть раньше. Пока всё идёт в граничных временных рамках плана.

– Хорошо. Продолжаем движение.

Прошло пару минут…

Корабли в ордере стали маневрировать, чтобы не попасть под всё увеличивающийся по плотности огонь линкора и присоединяющихся к нему кораблей.

Вэлк нетерпеливо спросил:

– Ну что там?

– К линкору подошли уже четыре эсминца. На подходе два тяжёлых крейсера и один авианосец.

– Осталось дождаться ещё двух эсминцев и двух крейсеров. Ждём их. Время?

– Пока расхождения – в пределах плана. «Ушастику» всё ещё удаётся подавлять связь. Отмечены попытки противодействия штатными средствами РЭБ.

Пауза.

Снова на связи наблюдатель:

– Зафиксирован пуск дальнобойных противокорабельных ракет.

– Открыть заградительный огонь! Пощекочем им нер-вы…

Мазнув пальцем на капитанской консоли иконку связи с кораблём радиоэлектронной разведки, Вэлк проговорил:

– Запрос «Ушастику»: сколько ещё можете давить связь драконов и поддерживать работу нашего имитатора?

Чуть искажённым голосом капитан «Ушастика» тут же ответил:

– Пока держим режим. Драконы пытаются противодействовать и запустили в работу несколько резервных систем. По некоторым каналам между крейсерами уже прошёл обмен информацией. Судя по предварительной расшифровке, они – в недоумении, и воспринимают наш манёвр как атаку смертников, поэтому сигнал от нашего имитатора воспринимают как должное.

– Вас понял.

Переключив канал связи, капитан спросил у другого абонента:

– Наблюдение – что там с остальными кораблями?

– Два крейсера и эсминец на подходе. Последний эсминец и авианосец вследствие повреждений не в состоянии выполнить манёвр.

– Понял. Тактическая группа – расчёт!

Пара мгновений…

– Эсминец успеет к группе, а вот два крейсера в «окно» почти не попадают. Они останутся вне зоны поражения.

– Понятно. Работаем по плану. Связистам – сообщение об обстановке Мелану!

– Вас понял, лэр.

– Лэр – группа наблюдения! С нашей стороны есть четыре попадания в линкор – повреждения незначительны. Чужие торпеды приближаются, время контакта – две минуты.

Напряжение в рубке нарастало…

Две дальнобойные противокорабельные торпеды были на подходе, и все четыре корабля сконцентрировали огонь по ним. Вообще-то, пуск торпед с такой дистанции – это было больше признаком неуверенности – лишь бы отвлечь внимание. Лёгкие эсминцы и крейсера людей были слишком манёвренны и малоразмерны для таких дальнобойных монстров, разработанных для поражения линкоров, планетарных платформ и больших транспортов. Частенько и люди, и драконы устанавливали дистанционные взрыватели на ядерных зарядах, и те просто взрывались в порядках противника, выводя из строя электронику, средства наблюдения и связи, ну и при определённом везении могли кого-то зацепить. Но такие пуски, как правило, осуществлялись по большим группам и немалым количеством, поэтому всего две торпеды, выпущенные драконами, говорили о страхе, слабости и, возможно, о дефиците боеприпасов такого рода.

– Всем циркулярно – сконцентрировать огонь на цели номер один! После поражения – без команды перенос огня на цель номер два!

С кораблей группы пошли доклады о получении боевой задачи…

Прошло несколько мгновений, и все в рубке почувствовали, как завибрировал корпус корабля – реактор работал на предельном режиме, обеспечивая огромные энергетические запросы всей корабельной артиллерии, которая с максимальной скорострельностью отправляла плотные сгустки плазмы навстречу мчащимся противокорабельным торпедам.

Через несколько томительных секунд спокойный голос начальника поста наблюдения, в котором всё же проскакивали радостные нотки, прокомментировал:

– Есть поражение цели номер один! Перенос огня… Есть поражение цели номер два!

Вэлк, спокойно наблюдавший за деловой обстановкой на мостике крейсера, кивнул и спокойно распорядился:

– Всем циркулярно – сконцентрировать огонь на линкоре! Максимальная плотность огня!

Прошла ещё пара минут, и в неподвижный линкор, который как-то странно и слабо огрызался, было зафиксировано ещё несколько попаданий.

Опять раздался голос начальника поста наблюдения.

– Лэр капитан! Два крейсера включили дополнительные ускорители и приближаются к линкору. Судя по сбросу активной массы, у одного из них проблемы с реактором.

– Тактика?

– Всё по плану, лэр. ВСЕ корабли противника будут в зоне поражения минной ловушки через три минуты. Время нашего подхода до уверенного поражения малыми противокорабельными торпедами – четыре.

– Сигнал Мелану!

– Выполнено.

– Идём прежним порядком, ждём сработки минной ловушки. «Ушастик», что у тебя там?

– Драконы восстановили связь. Часть кодов изменили, взломать не успеем. По тому, что удалось прочитать, они – в недоумении о роде сигнала на сбор кораблей. Часть кораблей спешно разворачиваются и начинают прощупывать радарами поверхность планеты в поисках угрозы. Можно сказать, что противник частично разгадал ловушку, но пока не понял её суть и не предпринял фатальных мер. Думаю, главный дракон сильно напуган.

– Вас понял, «Ушастик». Вы своё дело сделали, уходите.

«Ушастик» тут же резко стал тормозить, вывалился из ордера и, развернувшись, неспешно набрал скорость и вышел из-под огня, оставив возможность воевать специально подготовленным для этого кораблям.

Громкий сигнал разнёсся по посту, Вэлк вздрогнул, а начальник поста наблюдения сразу же прокомментировал:

– Попадание в «Рагнол». Пока потеря хода и манёвренности. Мостик не отвечает, идёт только телеметрия.

Капитан Вэлк сжал кулак – первая потеря. Прямое попадание в лёгкий эсминец даже небольшого заряда плазмы может нанести серьёзный урон, а тут, походу, от линкора прилетело.

– Всем продолжать атаку! Наблюдатель – что там с двумя последними крейсерами?

– На подходе. Через полминуты они будут в зоне поражения ловушки.

Вэлк всё это видел и так – любая поступающая информация сразу отображалась на объёмной тактической схеме, но человеческое общение позволяло и лучше, и легче воспринимать данные.

Полминуты… Им лететь ещё полминуты уже через плотный заградительный огонь десяти лёгких крейсеров, эсминцев и линкора, которые огрызались как могли, пытаясь остановить самоубийственную атаку людей.

«Ну что там Мелан? Когда же начнёт действовать?» – мелькнула мысль у Вэлка, но её тут же перебило новое сообщение:

– Ещё одно попадание в «Рагнол». Зафиксирован взрыв реактора и фрагментация корабля.

Вэлк сжал зубы и со злобой процедил:

– Продолжаем атаку.

Ещё несколько секунд – и тактик прокомментировал:

– Лэр капитан, время.

– Продолжаем атаку, всем приготовиться к пуску дальнобойных торпед.

– Торпеды готовы.

– Цели – лёгкие крейсера, пуск – по готовности!

Пара мгновений – и пришло подтверждение, что с крейсера выпустили четыре последние дальнобойные торпеды, и такие же ещё восемь из последних запасов были выпущены с трёх оставшихся эсминцев.

И тут на тактическом экране ярко-красным пятном засветилось применение мощного электромагнитного заряда в порядках драконов.

Вэлк не выдержал и закричал:

– Есть!

Как профессиональный космолётчик, он прекрасно осознавал, что это такое – на несколько минут из строя выходили все электронные системы управления, а главное – радиолокационные станции ближнего действия, что по сути дела на время выводило из строя всю систему корабельной обороны.

Подрыв заряда был рассчитан так, чтобы не повредить торпеды, выпущенные кораблями Вэлка, и дать им возможность беспрепятственно добраться до беспомощных целей. Поэтому торпеды с мощными электронно-магнитными импульсными зарядами всегда считались первоочерёдными целями в любой ситуации, и их пытались сбивать всегда в первую очередь. По пальцам можно было пересчитать случаи, когда их удавалось подорвать в плотном строю противника так, чтоб вывести из строя максимальное количество кораблей. Но вот теперь это фактически удалось.

Минута, вторая – и к всеобщей радости стали видны несколько вспышек ядерных взрывов, разносящих на куски крейсера и эсминцы драконов, сгруппировавшиеся вокруг повреждённого линкора.

– Тактик, данные о попаданиях?

– Зафиксировано шесть устойчивых попаданий – все шесть кораблей фрагментированы. Ещё два – потеряли ход, наблюдается выброс активного вещества из их реакторов, они – тоже не бойцы.

Да, это было просто невероятно! При таком соотношении сил получить такой результат!

И все находящиеся на мостике, не сговариваясь, закричали от радости.

Но это был ещё не конец…

На объёмном изображении, показывающем тактическую обстановку, зажглись ярко-красным сигналы, фиксирующие пуски малых противокорабельных ракет – вот он, последний штрих от Мелана!

Вэлк откинулся на спинку капитанского кресла и – как зритель в галлотеатре – стал наблюдать за развитием событий, прекрасно понимая, что теперь драконы точно получили окончательный удар.

На станции не работали никакие радары системы дальнего наведения, и обо всём происходящем можно было судить либо по коротким сообщениям, приходящим с поверхности планеты, либо от группы Вэлка, либо по визуальным наблюдениям через электронно-оптические системы. То, что группа наших кораблей начала атаку, мы поняли по тому, что линкор, чуть подкорректировав своё положение, открыл плотный заградительный огонь, а к нему чуть позже подключились два охранных эсминца.

А потом события понеслись одно за другим – я только успевал реагировать и отдавать команды…

Драконы запулили две тяжёлые торпеды в сторону атакующих кораблей людей, потом заработал наш передатчик, кричащий чуть ли ни на всю вселенную, что надо спасать главного дракона, и корабли хвостатиков начали быстро стягиваться к повреждённому линкору.

Ещё несколько мгновений – и я, получив сообщение о пуске всех торпед нашими кораблями, с какой-то дьявольской ухмылкой послал команду на подрыв электромагнитного импульсного заряда.

Бабахнуло знатно, хотя в космосе нет ни звуков, ни привычных нам взрывов…

Нашей станции ответкой тоже досталось – на время погасли приборы освещения, и вышло из строя всё оборудование жизнеобеспечения.

Но я и так через оставшиеся камеры внешнего наблюдения успел увидеть, как в ядерных вспышках на куски разлетелись шесть кораблей. После полной фрагментации и уточнения тактической обстановки через коммуникационный компьютер передал на замаскированные торпеды данные об оставшихся целях и дал команду на пуск.

Прошло несколько секунд, и холодные мёртвые развалины орбитальной станции буквально вспухли многочисленными стартами малых противокорабельных торпед, которые устремились к полуослепшим и беззащитным целям, не ожидающим удара с этой стороны.

Феерично получилось…

Расстояние до кораблей противника было – по меркам эскадренного боя – мизерным, и мало кто успел хоть как-то отстреляться по внезапно возникшей опасности, особенно – на фоне приближающихся наших кораблей, поэтому результативность была просто колоссальной. Все оставшиеся корабли, авианосец и даже мерзкий линкор основательно огребли.

В это же самое время станция, управляемая полковником, неожиданно ожила, остановила своё хаотичное вращение, пере-ориентировалась и ударила по висящему на более высокой орбите ненавистному линкору, который – гад! – даже после получения трёх торпед, в окружении обломков всего, что осталось от кораблей охраны, всё ещё не разваливался и остервенело отстреливался от наседавших на него крейсера и эсминцев группы капитана Вэлка.

Но артиллерия станции по суммарной мощности залпа соответствовала почти вооружению тяжёлого крейсера, и болтающаяся невдалеке изломанная туша оставшегося драконовского корабля, выдержав только три залпа, наконец-то взорвалась и стала расползаться на три больших блистающих огнём куска.

В режиме радиомолчания уже не было смысла, поэтому я вышел на связь с «Миркомом»:

– Вэлк, старина, как я рад тебя видеть!

Тот не долго мучился с ответом:

– Максо, ты, как всегда, в своём репертуаре… Втянул всех в авантюру и умудрился победить. Что дальше делать будем?

– Подбитый крейсер – добивай, авианосец и парочку транспортников придётся брать на абордаж, остальное все – уничтожай. Судя по обстановке, мы – в глубоком тылу нашествия, и долго тут задерживаться нет смысла. О нас рано или поздно вспомнят и пришлют сюда какую-нибудь эскадру, а для нас в данных условиях – это однозначно равносильно проигрышу, второй обороны мы не выдержим. Поэтому транспортники нам понадобятся для эвакуации остатков населения. Отряди два эсминца для связи с поверхностью и огневой поддержки обороняющихся. Попробуем хоть в первом приближении затоптать уже высадившийся десант хвостатых.

Примечания