Дерзкая попаданка для императора
Снимаю полотенце, ложусь в кровать и накрываюсь одеялом. А что такого? Я дома всегда сплю обнажённой, мне нравится. А здесь простыни такие мягкие, а одеяло такое тёплое и невесомое, что тело моё расслабляется.
Вспоминаю красавицу Мерлин Монро, которая сказала журналистам: «Единственное, что я надеваю на ночь, это капелька Chanel № 5».
После этого я сплю с капелькой духов и это единственное, чего мне действительно здесь не хватает. Надо спросить Санну про духи, ставлю себе заметку в памяти и засыпаю.
Снится мне очень откровенный сон.
В мою комнату заходит Гио. Он в дорожной одежде. Видит, что я сплю, и улыбается с такой нежностью. Вместо того, чтобы поступить, как приличный мужчина – выйти из комнаты, он раздевается донага и ложится рядом, притягивая меня к себе. Моё тело идеально входит в его, как пазл: попка – между его бёдер, спина чувствует кожу его груди, а голова под его подбородком.
– Как же я скучал, Лилечка, – шепчет он мне в ушко. Целует меня в обнажённое плечо. – Как же удачно я зашёл.
Проводит рукой по моему бедру, поднимаясь к животу, и кладёт руку на грудь. Ласкает полушарие груди. Моё тело отзывается на его ласки и подаётся навстречу его рукам. Какой реалистичный сон. Во сне же можно не сдерживаться, как наяву, правда же?
Я прижимаюсь к нему ближе. Он сбрасывает одеяло на пол, и прохлада впускает меня в свои объятия. Я жуткая мерзлячка, и тело тут же покрывается противными мурашками.
– Зачем ты это сделал? Мне же холодно, – бурчу я во сне и просыпаюсь.
Да что за наглость. Рядом со мной действительно лежит Гио, такой же обнажённый, как и я.
Не знаю, почему я сразу не заорала, а деловито стала выбираться из его объятий. С трудом, но мне всё же удалось освободиться. Спокойно сползаю с кровати, подбираю одеяло и закутываюсь в него. Осматриваю спросонья комнату и направляюсь к дивану в углу, волоча за собой одеяло.
– Я очень соскучился по тебе, Лиля, – говорит он, и в глазах его вселенская тоска. – У меня мало времени. Я заплатил магу кругленькую сумму, чтобы он перенёс меня к тебе на несколько часов. Ты даже не представляешь, сколько дерут с бедных влюблённых эти хапуги.
Смотрю на него с открытым ртом, хватаю воздух, чтобы успокоиться. Такой простой, как пять копеек. Он захотел, а я? Меня ты спросил?
– Я даже слов не знаю для ответа, – стараюсь сохранить достоинство и говорить спокойно, – тебя сюда никто не звал. Пшёл вон, извращенец!
– Почему это? Ты считаешь, что нравиться можешь только извращенцам? – пускается в словоблудие Гио. В этом ему нет равных.
– Ты залез в мою кровать, пока я спала, и распускал руки. А теперь предлагаешь продолжить с того места, где остановился. Видите ли, ты заплатил магу и у тебя мало времени, – меня трясёт от злости.
– Лиль, не злись. Я постоянно думаю о тебе, и это мешает мне сосредоточиться на государственных делах, – убеждает меня он.
– Какие могут быть государственные дела у императорского распорядителя отбора невест? Конкурсы девушкам придумывать? – я пытаюсь его задеть.
Он встаёт с кровати и, совершенно не стесняясь своей наготы, медленно идёт ко мне, давая мне возможность рассмотреть его. Я не хочу смотреть на его выдающееся мужское достоинство, в прямом и переносном смыслах, которое находится фактически у меня под носом.
Я осторожно пальчиком отодвигаю достоинство от своего лица, и оно дёргается. Мои глаза испуганно расширяются, и я вжимаюсь в кресло.
– Лиль, ты чего? – присаживается он возле меня. – Ты никогда не видела голого мужчину?
Я качаю головой, не поднимая на него взгляда. Как же стыдно. Сейчас он, как и Вадик, скажет, что я неликвид и никому не нужна.
Гио поднимает мою голову рукой и нежно целует в губы:
– Ты не представляешь, как я счастлив, что ты сберегла себя для меня, – в его голосе восторг. Я смотрю на него, он сияет, как новогодняя ёлка.
– Почему это для тебя? – противоречу я из чистого упрямства и напоминаю ему. – Я участвую в отборе невест для императора.
– Ты с этой минуты ни в чём не участвуешь, – деловито говорит он. – Сидишь в комнате и ждёшь меня. Ты поняла?
Я и не собиралась выходить замуж за императора. Я вообще не собиралась замуж в этом мире. Я пришла сюда забыть предательство Вадика и доказать самой себе, что достойна императора. А теперь буксую? Соглашаюсь быть с тем, кто первый поманил пальчиком? С наглецом, который при каждой нашей встрече стремится зажать меня в углу и облапать.
Не ведись на красивые слова, Лиля! Прислушайся к голосу разума, дорогая.
– Я не отдам тебя императору, Лилечка, – говорит он, – ты будешь только моей. Дождись меня, ладно?
Я киваю, лучше согласиться, а сделать всё по-своему.
Глава 12. План отбора невест
Гио
– Ваше Императорское Величество, я опасаюсь, что на императорском отборе невест девушкам угрожает опасность, – оглоушает меня новостью Тод Аскук, глава Тайного Сыска империи.
Вот только этого мне не хватает для полного счастья. Распорядитель доложил, что на отбор прибыло больше трёхсот девушек из разных концов империи и других государств. Сейчас триста и одна девушка. И волнует меня только эта одна.
– Нужно что-то делать, – ноет Тод.
– Не волнуйтесь, я всё решу, – побыстрее бы избавиться от него. – Это, если мне не изменяет память, не в вашей епархии.
Тод кивает. Вот и славно. Отпускаю его.
Прежде всего защитить Лилю из Лилля, каламбур, от которого у меня улыбка до ушей. Милая Лиля никак не хочет сдаваться, тем интереснее борьба.
Палимый страстью, ты всегда мечтаешь о победе скорой, но презираешь ту, которой овладеваешь без труда. Инстинкт охотника, ничего с эти не поделаешь. Её отказы только распаляют меня.
Как же мне защитить свою строптивицу? Точно, как же я сразу не догадался! Санна! Единственная девушка-телохранитель в империи.
– Влад, – вызываю я, своего секретаря, – найди мне Санну. Немедленно!
– Ваш дядюшка просится на приём. Звать?
– Зови, – обречённо вздыхаю я. – От него не спрятаться, не скрыться. Из-под земли достанет. А ты мне Санну из-под земли достать, слышишь?
Секретарь кивает. Влад знает меня, если я сказал – то расшибись, но сделай. За это и держу его в секретарях.
– Гио, мальчик мой, – с распростёртыми объятиями вбегает дядюшка. Я морщусь от такого проявления родственных чувств. Определённо что-то ему надо.
Он потирает ладошки, глазки сияют от удовольствия, сомневаюсь, что от нашей встречи.
– Я тоже рад видеть вас, дядюшка, – не переношу лицемерия. Но не скажешь же родному брату своего отца «Чего припёрся?»
Тем более, что он следующий в очереди на престол после моих сыновей, которых, к слову, ещё нет, как и жены.
– Гиоргий, ты должен назначить меня главным распорядителем конкурса невест, – безапелляционным тоном заявляет он, важно одёргивая полы винного цвета кафтана, расшитого серебряной нитью.
– Себе тоже решили присмотреть жену? – свожу к шутке это абсурдное, на первый взгляд, предложение.
– Типун тебе на язык, мальчик мой, я прожил в браке больше двадцати лет и знаю, какой должна быть жена, – из дядюшки энтузиазм прёт из всех щелей. Брошь, скрепляющая жабо на груди, агрессивно сверкает на солнце огромным рубином.
А почему бы и не назначить его распорядителем? У меня всё равно не хватает времени на нормальное проведение отбора. Только нужно приставить к нему кого-то более спокойного и рассудительного. Я задумываюсь о достойном компаньоне.
Вэсса Мелисса подойдёт идеально, да и дядюшке не даст разгуляться с его молодецкой удалью.
– Что ты решил? – торопит меня дядюшка, промакивая белым платком капли пота на лысине. Что за спешка такая? Может, и правда, себе кого-то присмотрел и не сознаётся?
– Раскрывайте карты, дражайший родственник, чего придумали бедным девушкам? – допытываюсь я.
Вдруг пущу козла в огород, проблем потом не оберёшься. Дядюшка страдает нашем семейным пороком – любвеобильностью. Но если отец, когда женился, остепенился, то дядюшка продолжал очаровывать всех женщин репродуктивного возраста, попавших в его поле зрения.
– Не переживай, племянник, всё пройдёт как по маслу, – меня уже эти оптимистичные заявления насторожили. – Я поднял исторические документы по проведению подобных смотрин, и набросал планчик проведения.
– Горю от нетерпения, – на самом деле горю я совершенно от другого, точнее, от другой, но дяде этого знать не полагается.
– Итак, смотри, перво-наперво – внешность претендентки. Все некрасивые – на выход. Ты согласен со мной? – дядюшка аж подпрыгивает от нетерпения.
– С этим пунктом сложно не согласиться. Вот только кто будет отбирать красавиц? – настороженно спрашиваю я.
– Твой покорный слуга, – дядюшка светится от радости, а я вздрагиваю. Вкус на женщин у нас диаметрально противоположный.
На Лилю он даже не посмотрел бы. Это, с одной стороны, радует, с другой – напрягает. Радует, что этот любвеобильный сморчок не будет приставать к моей девочке. А напрягает, что из всех претенденток останутся только рыжие и тощие.
Мне-то в принципе всё равно, только как бы намекнуть ему, чтобы ни при каких обстоятельствах Лилю не трогал. Пусть переходит из тура в тур.
– Предположим, – с опаской соглашаюсь я с его предложением. – По каким критериям отбирать девушек будете?
– Поведём всех в купальню, – начал делиться планами старый ловелас.
– Вот на этом и остановимся. Дядюшка, вы в своём уме? – с трудом держу себя в руках я. – Какая купальня? Да нас живьём съедят их отцы и братья, и правильно сделают, кстати.
– Это, между прочим, самый первый и самый важный пункт отбора, – упрямится дядюшка, – а если невеста с изъяном?
Я задумался. Предки у меня не дураки были, толк в женщинах знали, значит, нужно утвердить этот пункт отбора.
– Хорошо, я согласен с первым туром, – дядюшка аж подпрыгнул от радости, потирая вспотевшие ладошки. – Но проводить его будет вэсса Мелисса, а вас чтобы я там даже не видел.
Дядюшка расстроился не на шутку. Отвернулся от меня и надул губы, как ребёнок. Недаром говорят, что старый, что малый.
– Дядюшка, я разрешаю вам выбрать себе жену, если захотите, – подслащаю я пилюлю. Вообще всему должен быть предел. Что за конкурс такой, голой ходить перед мужиками?
Дядюшка вдруг оживляется, видимо, в голову пришла очередная гениальная идея.
– Гио, а что, если нам провести такой конкурс, о котором рассказывал Артур? – с надеждой спрашивает он меня.
К сожалению, у меня не было времени послушать рассказы Артура о том, как он побывал в другом мире, откуда его жена. Но, я воочию видел в каком виде вернулась оттуда Роза2[2], поэтому ничего хорошего от дядюшкиной идеи я не жду.
– О каком конкурсе рассказывал Артур? – мне становится самому любопытно.
– Девушки ходят перед судьями с двумя полосками ткани, которые едва прикрывают грудь и попу, – дядюшка аж вспотел весь от возбуждения. На его розовой лысинке выступили капли пота. Меня передёргивает от мысли, что моя Лиля будет ходить в таком виде перед дядюшкой. Другие девушки тоже не заслужили такой участи.
– Слушайте меня внимательно, дядюшка, дважды повторять не буду. Я сделаю вас главным императорским распорядителем отбора невест, но с неполными полномочиями, – он заметно погрустнел. – Вам в помощь я назначаю вэссу Меллису, и прежде, чем что-то воплощать в жизнь, посоветуйтесь с ней. Это первое.
Дядюшка нахмурился. Они с вэссой Мелиссой с молодости недолюбливали друг друга. Поэтому работать в паре – это испытание на прочность для них обоих.
Я же преследую другую цель, дядюшка будет под присмотром такого дракона в юбке, как Меллиса, уж она-то точно не позволит подглядывать за голыми девушками или распускать руки. А дядюшка будет занят придумыванием мелких пакостей Меллисе и тоже, я очень надеюсь на это, будет держать руки при себе.
– Второе: никаких подглядываний за девушками в купальне. Этот тур отбора будет проводить вэсса Мелисса. Вам ясно? – он расстроено кивает. – Руки не распускать, девушек в углах не зажимать.
Дядюшка грустнеет ещё больше. Энтузиазм, с которым он вбежал ко мне в кабинет, испарился.
– И самое важное: проводите хоть какие конкурсы, но Лилия Морозова должна дойти до финала.
У дядюшки заблестели глаза от этой новости. Он уже в своём воображении делился столь пикантной информацией со всеми, кого мог встретить. А зная своего дядю, он целый день посвятил бы поиску компании и тех, с кем можно посмаковать новость, что император сделал свой выбор ещё до отбора.
– И чтобы ни одна живая душа не узнала об этом, понятно? – отбираю я у него последнюю радость – сплетни.
Глава 13. Подготовка к первому туру
Гио легко подхватывает меня на руки, заботливо опускает на постель, укрывает, подтыкая одеяло.
– Отдохни, моя сладкая девочка, – целует он меня на прощание и уходит. Торопится к императору.
Как всё это понимать? Я разрываюсь на части – хочу убить его за наглость и замереть в его объятиях за заботу обо мне. Как же сложно не вестись на красивые слова и прислушиваться к голосу разума. Особенно если разум услужливо подсказывает, что о тебе никто и никогда так не заботился.
Он разрывает мои шаблоны. Я считала, что мужчины похожи на декоративных собачек. Заводишь себе подходящую породу и заботишься о ней – кормишь, поишь, одеваешь. А взамен она дарит тебе свою любовь. Любовь –взаимовыгодный обмен, как у нас с Вадиком.
Гио не такой, как все, он другой. Нежный, ласковый. Не отступает перед трудностями. Я его гоню, а он смеётся и приходит снова. Он вызывает у меня противоречивые чувства: я хочу, чтобы он оставил меня в покое, и страшусь этого.
Он настойчиво соблазняет меня. Боюсь признаться даже самой себе, что мне это нравится. Это похоже на противостояние настоящего мужчины, который хочет тебя, и женщины, которая отказывает, чтобы ещё больше привязать к себе. Вечный женский эгоизм – прогоняя мужчину, держать его на коротком поводке.
Вспоминаю, что не рассказала ему про корзину со сластями. Ну и ладно. Он же придёт ещё? Я знаю, что он от меня так просто не отстанет.
Я закрываю глаза и проваливаюсь в сон. В этом мире я так быстро засыпаю. Дома же я спала на снотворных. Плохо засыпала, а рваный, беспокойный сон не давал отдохнуть.
– Барышня, просыпайтесь, – будит меня Санна. – Пришёл портной и девочки из магазина готового платья.
– Санна, я спать хочу, – прячу голову под подушку. – Выбери, что тебе понравится.
– Вам ещё сегодня идти на праздничный обед, – убеждает меня Санна, – в чём вы пойдёте?
– На фиг он мне нужен, этот обед, я бы и в комнате у себя с удовольствием поела, – убеждаю я Санну.
– А для дальнейших смотрин? В простыне будете приходить? – задаёт она резонные вопросы.
Я, сонно зевая, поднимаюсь с кровати и бреду в ванную комнату умыться. В гостиной, разделяющей ванную комнату и спальню, столпился народ. Какой идиот придумал такое расположение комнат?
– Вэйра Лилия, по особому распоряжению императора мы должны одеть вас к отбору невест, – расшаркивается портной.
– Когда ещё он будет, этот отбор? – протягиваю я и зеваю, прикрывая рот ладошкой, – Извините меня, не выспалась.
– Меня зовут Дерзи. Давид Дерзи, – представляется портной, – Отбор начинается уже сегодня вечером.
– Очень приятно, Лиля, – протягиваю я ему ладошку. Он удивлённо смотрит на неё и протягивает руку в ответ. Я пожимаю её.
– Сегодня вечером же ужин, – сказала Санна. – Вот это и есть первый этап отбора. Поделюсь с вами той секретной информацией, – наклоняясь шепчет он мне. – Отбор возглавляет дядюшка императора Луи Рэнгволд. Он ценитель женской красоты, поэтому одежда должна быть безукоризненна.
До ванны мне не дают дойти, кружат, вертят в разные стороны.
– Какой превосходный типаж, – не замолкает Дерзи, рассматривая моё лицо. – Пожалуй, мы остановимся на голубой гамме. В голубом вы будете выглядеть нежнее.
Этот сухонький человечек с неуёмной энергией кинулся к платьям, которые они принесли. Он ловко рассортировал их на несколько кучек, бормоча что-то себе под нос.
– Дерзи, чего стоишь, веди вэйру в комнату и снимай мерки, – как полководец отдаёт он распоряжения своей армии. – Дора, эту часть одежды отправляй обратно. Она нам не понадобится. Совсем не тот типаж.
Затащив меня за руку в спальню, Дерзи, не спрашивая моего разрешения, тянет на себя простыню, в которую я замотана по типу греческого хитона.
– Вэйра, мне нужно снять с вас мерки. Распоряжение императора, – тарахтит она.
– Я без нижнего белья, – понижая голос доверительно говорю я.
– О, это мы сейчас уладим, – успокаивает меня она и убегает. Возвращается и протягивает мне несколько вещиц, трусики и нечто среднее между корсетом и боди.
Как же я рада, что наконец-то будет, что надеть. Надо спросить портного, сможет ли он мне пошить нижнее бельё, как у меня. Только его унесла стирать Санна, не смогу показать.
Облачившись с помощью Дерзи в бельё, я смотрю на себя в зеркало. Очень красиво, я бы даже сказала, завлекательно.
Девушка быстро сняла с меня мерки, и мы приступаем к примерке готовых платьев.
Боже, как же я ненавижу это занятие. После двух часов пытки мы выбрали платье для сегодняшнего ужина, три повседневных платья, платье для второго тура и несколько комплектов нижнего белья. К ним подобрали чулки, обувь и другие аксессуары, что заняло ещё час.
Санна напоминает, что пора готовиться к первому туру отбора.
– А, как же платья, которые мне должны сшить? – спрашиваю я у Дерзи. – Разве нам не надо обсудить цвет и фасон.
– Император лично отберёт для вас модели и цвета платьев, – говорит портной, которого распирает от гордости.
– Постойте, я не совсем понимаю, как император может знать, какой цвет и фасон мне подходят. Он же меня никогда не видел?
Санна ухмыляется и быстро отворачивается, чтобы я не заметила усмешки. Может, просто у всех девушек что-то типа униформы, вот император и будет выбирать для всех и для меня в том числе. Я немного успокаиваюсь. Если это так, то нормально.
– Да, как же так, вэйра… – начинает Давид Дерзи, а Санна его перебивает.
– Некогда болтать, нам нужно готовиться к ужину, – выпроваживает она его вместе с помощницами.
Что же такого хотел сказать портной, что Санна его перебила?
– Санна, императорский распорядитель запретил мне участвовать в отборе, – ставлю я её в известность. Хотя я уверена, что Гио предупредил её.
– Что за глупости вы говорите, барышня, – отвечает Санна. – Распорядитель отбора – дядюшка императора, а мне ничего такого он не говорил.
– А как же Гио? – я тревогой в голосе спрашиваю я. Неужели из-за меня он лишился должности? И его отсутствие – это не государственные дела, а опала? Император отослал его из столицы из-за меня? На сердце давит тяжкий груз вины. Настроение испортилось.
– Не знаю, барышня, – отвечает Санна и прячет глаза, – Я ничего о нём не знаю.
– Ты что-то знаешь, – хватаю я её за плечи и начинаю трясти. – Отвечай, где он?
Её голова безвольно болтается. Санна, несмотря на то, что превосходит меня по комплекции, не пытается сопротивляться.
– Забудьте его барышня, – говорит она.
Глава 14. Морковка собственной персоной
Санна словно с ума сошла с этим ужином. Подумаешь, первый этап отбора по внешнему виду. Наивная девушка не видала, как в нашем мире по внешнему виду отбирают. Тут хотя бы всё прилично – банкет и красивые платья.
Для меня Санна забрала лучшую горничную во дворце, которая делает изумительные причёски. Они долго вместе колдуют над моими волосами, спорят до хрипоты, как должно быть по мнению каждой.
Санна хочет уложить мне волосы, открыв шею. А горничная, как там её, подзабыла, как её зовут. Дора, Мотя, Соня… какое-то простое имя.
Слишком много информации за последнее время, и я начинаю путаться в именах. Хотя на память раньше не жаловалась.
О, Рина! Точно, Рина! Она хочет подобрать высоко волосы и спустить их водопадом, накрутив локоны ещё больше.
– Так, девочки, – решительно разнимаю их я, – локоны не накручиваем. Волосы собираем на затылке в хвост или как сами придумаете, главное, чтобы они были видны. Волосы – лучшее моё украшение.
Рина колдует над моей причёской, а Санна приводит в порядок платье. Пышная юбка цвета морской волны, лиф на тон темнее юбки и ещё более светлые прозрачные рукавчики. Открытая спина и низкий вырез дают простор для воображения. Туфельки цвета морской волны.
Волосы украшают шпильками с какими-то неведомыми цветами и драгоценными камнями.
Санна достаёт из шкатулки гарнитур из драгоценных камней, тоже подарок императора. Девочки щебечут, обмениваясь дворцовыми сплетнями.
Смотрю на себя в зеркало. Просто красотка. Не зря меня хотят убить, шучу я сама с собой. Во всяком случае, я уверена, что над шуткой всегда будут смеяться.
Я очень расстроена исчезновением Гио, даже мой внешний вид не так радует, как мог бы. Не всегда я выгляжу как Золушка на первом балу.
Не хочу любоваться изысканными украшениями в знак протеста. Хотя очень люблю драгоценности.
Очень сомневаюсь, что все участницы отбора получили такие щедрые подарки от правителя-жениха. Интересно узнать, сколько девушек уже одарены милостями императора?
– Девочки, а кому ещё император сделал столь щедрые подарки? – неожиданно спрашиваю я и они замолкают.
Рина с любопытством смотрит на Санну. А я наблюдаю за ними в зеркало. У Санны расстроенное лицо.
– Барышня, я не хочу вам врать, – говорит она. – Вы ставите меня в неловкое положение. У меня обязательства перед императором, я служу в первую очередь ему.
Ясное дело, что служишь ему. Он же тебе жалованье платит, а не нищая ведьма с того света.
– Я понимаю, но ты хотя бы намекни, – прошу её я.
– Не могу, барышня, – качает головой она. – И не просите.
– А я могу, правда, точно ничего не знаю, – улыбается Рина.
– Ну, хоть сплетни вываливай, – соглашаюсь я. На безрыбье и рак рыба. – Хотя бы что-нибудь узнаю.
– Среди прислуги говорят, что император познакомился с девушкой. С вами, то бишь. Поселил её в апартаменты, предназначенные для избранной невесты. В эти, значит. Задаривает её подарками.
Вот так удружил Гио, спасибо ему. Вот прям низкий поклон за сплетни обо мне. Любая девушка могла подарить мне корзину с отравленными сладостями, чтобы избавиться от конкурентки. А главное, так мало времени прошло, а уже все всё знают.
– И как всё это объясняется? – спрашиваю я. – С какого перепугу императору обхаживать какую-то ведьмочку?
– Говорят, – Рина краснеет, – только вы не обижайтесь, что император ночует у вас.
Как политкорректно она назвала меня любовницей, а может, кем-то и похуже.
Вот молодец, Гио! Все его похождения приписывают императору. Хорошо устроился, кобелина. А меня тут травят почём зря.
– Что же это получается, люди добрые? – возмущённо говорю я. – Императорский распорядитель ко мне клинья подбивает, а все считают, что это сам император. А потенциальный жених ни сном ни духом не знает, как его именем беззастенчиво прикрываются некие аморальные личности.
– Кто прикрывается именем императора? – ахает Рина.
– Кто? Да Гио этот ваш, императорский распорядитель отбора невест, чтоб ему пусто было, – несёт меня по копанному.
– Так, Гио и император это же одно…– удивляется Рина, а Санна наступает ей на ногу. Правильно поняв намёк, горничная замолкает.
– Я вижу, что барышня готова. Я тоже иду с вами, – заявляет она. – Рина, помоги мне одеться.
Всё ясно, убирает от меня единственного человека, который мог бы разъяснить, что же случилось. Как я с разбега вляпалась в это дерьмо?
Санна выходит одетая в юбку шоколадного цвета, белую блузку и бежевую жилетку типа корсажа. Кожаный пояс, деревянный браслет и деревянный кулон на кожаном коричневом шнурке. Волосы убраны в строгую причёску с деревянным гребнем. Скромно и достойно.
Она сейчас идёт со мной, как компаньонка, чтобы хоть как-то придать мне респектабельности. Репутация у меня упала ниже нулевой отметки.
– Вы, барышня, идите первой, а я за вами, – наставляет она меня, пока мы идём длинными коридорами в зал для приёмов. – Как объявят ваше имя, входите в зал. С девушками лучше не общаться, дружбы не заводить. Поверьте мне, подруг у вас тут не будет.
Санна распахивает очередную дверь, и мы входим в большой зал, полный девушек разных социальных слоёв. Я не сноб, но это видно по одежде и сопровождающим их компаньонкам.
Гио вознёс меня на вершину иерархической лестницы. Теперь бы там удержаться.
На меня уставилось множество глаз, словно тысячи колючек вогнали под кожу. Я поёжилась от такой неприкрытой ненависти. К счастью, начали вызывать девушек. Я так и не поняла, в каком порядке составлялся список.