– Я.
– Со швалью дел вести ты не стал бы. Раз купил… – рассуждает Алекс, – значит, девка симпатичная и толковая, да?
– Уже веду, – показываю на папку, намекая на наше сотрудничество и пропуская мимо ушей его последнюю реплику.
Маршалл мерзко улыбается. Выбить бы падле зубы, но нельзя. Пока нельзя.
– А ведь я могу на уступки пойти, если привезешь девчонку и дашь поиграть.
– Привезу, – заверяю его. – Но сомневаюсь, что ты захочешь с ней связываться после меня, – добавляю, зная о предпочтениях Маршала, и, взяв папку, направляюсь к выходу.
Может, зря я отказался от его должности? Потом ведь поручат устранить эту гниль.
На улицу выходить не тороплюсь. Останавливаюсь возле кофейного аппарата и, купив две порции, звоню в ресторан при отеле, чтобы заказать для Антонины еды.
– Как все прошло? – Дан встречает меня у машины.
– Хреново, когда у руля не люди, а роботы, у которых лишь одна программа: жажда наживы.
– Понятно. – Он берет стаканчик с кофе и кивает на папку, которую я держу под мышкой.
– Что там? Новое задание?
– Да.
Дан ставит кофе на капот, берет папку и с сосредоточенным видом листает документы.
– У Шаповалова недавно жена погибла. На него покушались, но в машине в тот день его не было. Дело в итоге замяли.
– Давно?
– Может, полгода назад. Может, месяцев восемь. Мутная история. Если надо, я подниму архивы.
– Подними. Нужно же за что-то зацепиться.
– Пиздец как безрадостно все у мужика. Сейчас еще и мы подкинем проблем. Сядет ведь за решетку. И надолго.
– Это в лучшем случае.
– А в худшем? – настораживается Дан.
– Если бабла не накинем сверху, то Маршалл настаивает, чтобы мы занимались грязной работой.
– Гнида какая…
Почуяв большие деньги и упиваясь своими «Хочу», я много ошибок допустил, забыв об опасности. А она повсюду. Плевать в душу ничего не значащим для меня людям оказалась предельно просто, но, когда задело брата и его дочь, я пересмотрел свои ценности. Все.
– Слушай, ну если Громова окажется настоящей хакершей, то у меня целый список, с кем можно поиграть в Робин Гудов. Побыли форбсы богатыми буратино, и хватит. Пришла пора делиться с простыми смертными.
Усмехаюсь.
– Кстати, про хакершу. Сейчас девочка отдохнет, сил наберется, и привезу ее в офис. Покажем брешь в системе, которую она обошла. Если мозгов хватит убрать недочеты и залатать дыры, значит, башковитая. Тогда продолжим работу.
– А если не справится?
– Тоже продолжим, но о подробностях наших трудов буду знать только я. – Выкидываю картонный стаканчик в урну, что стоит неподалеку.
Не кофе, а помои.
– Лады, – посмеивается Дан. – С Ванессой уже можно поделиться этой прекрасной новостью?
– Давай позже. Ты с Китаем созвонился?
– Да. Вышколенных тобой спецов они всегда ждут.
– Вот и отлично. – Я сажусь в машину и откидываю гудящую голову на сиденье.
Сил пока не так много, как хотелось бы. Быстро утомляюсь, и сердце, сука, колет. Надо Когану позвонить. Может, он увеличит дозу препаратов, не могу я сейчас слечь. Перевязку тоже не мешало бы сделать – ребра ноют.
– У ближайшей аптеки останови, – прошу я, когда Дан садится за руль.
– А вообще у Алекса как настроение?
– Приподнятое. На его месте, всадив в меня несколько пуль, я бы тоже испытывал удовлетворение.
– Если шутишь, значит, дела не так уж и плохи?
На самом деле – плохи. Причин для веселья нет, но впервые за долгое время я ощущаю азарт. Неужели из-за диковинки? Мало того, что поселил Антонину в своем номере, так еще и увидеть ее хочу. Последние полчаса только об этом и думаю.
Дан останавливается у аптеки и выходит купить недостающие лекарства. Пока жду его, записываю Ванессе голосовое с поручениями.
Помощница тут же перезванивает.
– Как самочувствие? – интересуется с беспокойством в голосе. – Почему не приедешь? Тебе нехорошо?
Я вроде и понимаю, что надо жестко пресекать ее попытки заботиться, однако не делаю этого. Безусловно, льстит, что кроме Зена есть еще хоть один человек, которому я искренне небезразличен и нужен такой, какой есть, со всеми своими недостатками. А их год от года становится только больше.
Может, со временем у нас с ней что-то и получилось бы, но проблема в том, что я хорошо знаю, как это – когда ты готов идти ради человека на максимум. Не из-за совести или чувства долга, а по другим причинам, которые не в состоянии объяснить даже самому себе. Так вот, ради Ванессы не хочется.
– Мне надо отлежаться. Вы с Даном за старших.
– Надолго исчезнешь?
– Нет. До завтра максимум. Задание пришло.
– Как прошла встреча с Маршаллом?
– Нормально.
– Может, я все-таки приеду. Ты перевязку сделал?
– Ничего не надо. Если будет что-то срочное, звоните. – Я завершаю разговор.
Рано или поздно до Ванессы дойдет информация, что девчонка-хакер живет со мной. Было бы лучше, если бы она узнала это от меня. Но сегодня и так хватает головняка. Повременим с этой новостью.
Дан возвращается с пакетом, закидывает его на заднее сиденье и везет меня в отель.
Номер встречает тишиной. Поднос с едой стоит нетронутый. Опускаю пакет с лекарствами на стул и иду осматривать спальни.
Если Антонина сбежала, ей же хуже. Однако она на месте. Спит в соседней с моей комнате, чему я сильно удивлен. Из принципа ведь могла выбрать самую дальнюю, но почему-то не сделала этого. Почему?
Подоткнув ладошку под щеку и приоткрыв пухлый рот, диковинка пребывает в объятиях Морфея. От внимания не ускользает, что она приняла душ, и судя по влажным волосам, не так давно. Стройная нога выглядывает между полами белого халата.
От пронзающей сознание мысли, что у Антонины никого не было и я буду первым, моментально возбуждаюсь. Бесовщина какая-то. Это всего лишь девка, которая увела с моего счета кучу бабок и всем создала проблемы. А у меня стоит на нее, как у пацана.
Желание подойти и потрогать слишком велико. Но пугать не берусь, даю диковинке отдохнуть. Успею еще «исследовать» ее вдоль и поперек, наслаждаясь своими эмоциями и ощущениями.
Закрыв за собой дверь, я иду в гостиную. Принимаю лекарства и ложусь на диван перед теликом. Включив его фоном, не замечаю, как вырубаюсь. Просыпаюсь от того, что дико болит голова. Я увеличиваю дозу лекарства и заглядываю в комнату Антонины.
Она тоже проснулась. Сидит на подоконнике и смотрит в одну точку. Настолько погружена в свои мысли, что даже не замечает моего присутствия. А когда видит, что стою возле нее, вздрагивает и обжигает бешеным взглядом, будто готова тотчас же перегрызть мне глотку. Длится это ровно секунду, после чего на лице Антонины появляется маска приветливости и добродушия.
– Красиво тут… Лучше, чем в тюрьме. Спасибо, что помог.
Девочка хоть и неопытная, неискушенная, но явно не дура и выбрала неплохую тактику. Да только все равно провальную. Хакер она, скорее всего, первоклассный, а вот актриса так себе.
– Не за что.
Я приближаюсь вплотную, протягиваю руку и убираю вопросы с ее плеча, намеренно задевая пальцами тонкую шею.
В глазах Антонины опять мелькает демонический огонь, как и несколько мгновений назад. Забавляет ее реакция.
Касаюсь пальцем уха, веду вниз по шее, к ключице. Диковинка заводит не по-детски. И когда притворяется, и когда нет.
Интересно, как далеко она готова зайти? А если сделать так?
Я хватаю Антонину за бедра и резко разворачиваю к себе. Наши лица оказываются напротив друг друга.
Терпеть не могу притворство. Всего пару часов назад зубы скалила, а сейчас что изменилось?
Дыхание Антонины учащается, в глазах появляется паника. Я наслаждаюсь ее растерянностью и выступившими на коже мурашками, которые вызваны моими прикосновениями.
Расталкиваю ее ноги и вконец дурею, поняв, что на диковинке нет белья.
– Я уже заслужила быть под тобой? – Голос дрожит, выдавая страх.
– Из всякого правила возможно исключение.
Маска слетает с лица Антонины. Сейчас она напугана, дезориентирована. Я тоже сбит с толку тем, какие эмоции вызывает ее близость. Будто что-то в голове перещелкивает. Соблазнительное тело рождает во мне мощное желание. До зуда хочется обхватить ее за ягодицы, притянуть к себе и вжать в свою эрекцию. Желательно и самому при этом быть без белья.
– Тебе известно, что бывает с теми, кто кусает руку кормящего?
– Они потом будут лизать его сапоги…
– Не знаю, что ты замыслила, девочка, но лучше бы тебе быть со мной заодно и не строить планов, как насолить. Будешь плохо себя вести – окажешься в руках тех, кто не так гуманен, как я.
Антонина шумно сглатывает.
– Я поняла…
Губы диковинки так близко, что я ощущаю ее горячее прерывистое дыхание. Так бы и впился поцелуем, чтобы попробовать, какие они на вкус.
– Умница. – Ослабляю хватку и отхожу от нее, мысленно вознаграждая себя за то, что сдержался и не отымел хакершу прямо на подоконнике. – А теперь идем в гостиную, перекусишь и поможешь мне сделать перевязку.
10 глава
То, что я испытываю от прикосновения Дамианиса, потрясает до глубины души!
Этот мужчина ведь ничем не лучше Христофа, а возможно, даже и хуже. Занимается незаконными делами, на десять лет старше меня, не лезет за словом в карман, ведет себя нагло и бесцеремонно. В конце концов, он покупает людей. Все, о чем я мечтаю с того момента, как увидела Леона в камере, – никогда больше с ним не пересекаться. Но сейчас дрожу от его неожиданного вторжения не только в мое личное пространство, но и в мой мир. Хотя про вторжение, пожалуй, спорно – я первая начала.
Иной раз сложно объяснить ощущения, которые вызывает у тебя определенный человек. Только не с Леоном. Он рождает во мне страх на уровне инстинктов.
Когда Дамианис, отстранившись, скрывается за дверью, я буквально сползаю с подоконника на пол, все еще чувствуя на себе сильные руки. Иду нетвердой походкой в ванную, которая здесь же, в спальне, и хватаю с сушилки трусы. Натягиваю их на себя, будто с помощью хлопковой преграды получится уберечься от посягательств малознакомого мужчины на то, что я мечтала разделить с любимым и любящим меня человеком, а не с какой-то похотливой и грубой скотиной. Если бы знала, что так будет, обобрала бы Дамианиса до нитки, лишив его всякой возможности вот так запросто покупать понравившуюся девушку.
Сердце в груди ухает так громко, что закладывает уши. Леон не трогал меня ни в каких сокровенных местах, но его глаза… Хоть холодный душ принимай, чтобы усмирить внезапно обрушившийся ураган эмоций. Мысль, что эта наглая сволочь продолжит всячески меня провоцировать, спокойствия не добавляет. А ведь жизнь шла, словно по накатанной, и я не ждала от нее ничего плохого.
Даю себе еще пять минут, а потом выхожу из спальни. Дамианис сидит в гостиной на диване и ест, глядя в экран телевизора.
– Присоединяйся, – переключает на меня внимание, заметив, что я сажусь за стол. – Не знал, что ты любишь, заказал всего понемногу. Если хочешь, в баре есть алкоголь. Правда составить компанию не смогу, – кивает он на аптечку. – Но как восстановлюсь, можем устроить пьяную вечеринку.
– Я стараюсь не пить…
– И жить правильной жизнью? – произносит Леон с издевкой. – Должен огорчить, у тебя не получилось. Смирение придет чуть позднее. И замечу, это не я повел тебя по неправильному пути. Ты сама его выбрала, – тычет меня в самую большую мою ошибку, как глупого котенка. – Обратной дороги нет.
Опять хочется схватить стул и как следует приложить Дамианиса по голове. Этот мужчина мастерски умеет выводить из себя, буквально парой фраз.
Кому-то везет и, что бы ни совершил, он всю жизнь выходит сухим из воды. Но это не мой случай. Ни сухой, ни чистой выйти не удалось.
– В том-то и дело, что я не выбирала этот путь. В жизни иногда происходят события, которые неизбежно влекут за собой ряд других, не совсем приятных. Но из них можно извлечь урок, как делать не надо.
– Только давай без философских умозаключений.
Наверное, даже к лучшему, что Леон такой проницательный и сразу меня раскусил. Не люблю притворяться. Да и какая из меня актриса? Никакая. Как и из половины блогеров, на которых время от времени приходилось работать. Причем без особого удовольствия.
Одни плакались на камеру о проблемах и придумывали байки, другие устраивали скандалы и бросались провокационными заявлениями. У третьих якобы случались ужасные трагедии, четвертые демонстрировали липовые справки о болезнях. Все это делалось ради охватов и статистики, которую мне нужно было отслеживать и потом определять, на каких чувствах аудитории тому или иному заказчику играть в следующий раз, чтобы ее «взорвать». Где правда, а где ложь, я и сама порой не могла разобрать, да и, чаще всего, никто разобрать не может.
Но, очевидно, души людей и без того переполнены собственными переживаниями, горестями и проблемами – сочувствовать еще и какой-то диве, которая плачет на публику о своей боли, не очень-то хочется. Пользователи, как правило, стараются пролистать подобную новость и найти что-то более вдохновляющее и жизнеутверждающее. Так и грек.
Ему плевать, какие драмы были или есть в моей жизни. Не удивлюсь, если несколько минут назад, когда обращалась к нему с благодарностями и пыталась заискивать, я выглядела так же жалко и неискренне. Ведь испытывала в те мгновения противоположные чувства и думала лишь о своей выгоде. Без опыта перед камерой опрометчиво было ввязываться в подобную авантюру. Но я хотя бы попробовала.
Взяв небольшую порцию салата и кусок курицы, ловлю себя на мысли, что после стольких дней заточения и сбитого режима, съела бы весь поднос!
– Аппетит – верный признак, что стресс уходит, – говорит Дамианис, наблюдая за тем, как я активно работаю челюстями.
– А я его действительно пережила. И продолжаю переживать, – отзываюсь с набитым ртом. – Если думаешь, что перед тобой сидит железная леди с такой же железной выдержкой, то знай, это не так. Я обычный человек, которому нужны деньги, чтобы существовать. Поэтому и откликнулась на заказ узнать пароль пользователя. Только вот к чему это привело.
– И часто ты так узнаешь пароли? – Леон вытирает рот салфеткой и с любопытством смотрит на меня.
– Нет.
– Кто тебя сдал?
– Предполагаю, мой бывший, – сообщаю без утайки, хотя это чревато проблемами.
В первую очередь для меня. Особо распространяться о себе ни к чему. Тем более с Дамианисом.
– Бывший, но при этом не тронул тебя и пальцем? – Между бровями грека залегает глубокая складка. – У него проблемы с ориентацией?
– Нет.
– С потенцией?
– Нет.
– В чем тогда дело?
– Некоторые люди приходят в нашу жизнь, дабы показать, что отношения с ними – это не любовь, – уклончиво отвечаю я. – Эта тема до сих пор ранит, не хотелось бы ее развивать.
Но судя по усмешке Леона, ему плевать на мои сердечные раны. Мало того что наглый, так еще и без души. Надеюсь, его много раз бросали. Хотя, видя его смазливое лицо, самоуверенность и возможности, понимаю, что чаще случалось обратное.
Почему, спрашивается, такая несправедливость и должны страдать исключительно женщины? Интересно, он вообще хоть кого-нибудь любил? Очень в этом сомневаюсь.
Закончив с ужином, Дамианис сдвигает тарелки, ставит пакет на стол и достает из него бинт и антисептик. Стягивает майку, оголяя подтянутый, рельефный живот. От внимания не ускользает, что Леон в отличной форме, я бы даже сказала, в превосходной.
– Что произошло на парковке? Почему в тебя стреляли?
Ответа нет. Это не задевает, но заставляет вспомнить о суровых реалиях.
Случись наша встреча при других обстоятельствах и прояви этот мужчина чуть больше внимания, возможно, я бы согласилась сходить с ним на свидание. Внешне Леон – мой типаж. Но не внутренне. А еще он каким-то образом связан с криминалом. В него стреляли, пусть и резиновыми пулями, – вот явное тому доказательство.
– Обработай руки антисептиком, – раздается приказ.
– Ты чем-то болен? Зачем столько анализов, особенно по венерической части? Это заразно?
Леон прожигает недобрым взглядом.
– Я не связываюсь с уличными девками. Которой ты и являешься. Понравиться – еще не равно стать моей любовницей, тем более на постоянной основе, – припечатывает он словами.
Чувствую себя так, словно по щекам отхлестал. Да что за человек такой? Без унижений и шпилек никак? Сам же купил, так теперь каждый раз напоминать почему? Ну оступилась я – с кем не бывает?
Выливаю на руки антисептик, растираю его в ладонях и подхожу к Леону. Я еще ни разу ничем подобным не занималась, поэтому не уверена, что смогу перевязать хорошо. Одно дело – пальцами по клавиатуре стучать, другое – «работать» с живым человеком. Лучше бы Дамианис в медучреждение обратился, потому что единственное, чего мне хочется в это мгновение, – это причинять ему боль.
Несмотря на бурю эмоций, и отнюдь не радужного характера, стараюсь делать все аккуратно. Обрабатываю рану, перевязываю грудную клетку. Я так волнуюсь, что не чувствую собственных пальцев. Лишь когда благополучно справляюсь с поручением, облегченно выдыхаю и поднимаю голову. Встречаюсь с глазами Дамианиса, отчего тут же смущаюсь.
Леон смотрит так, что кожа в тех местах, где он недавно касался меня пальцами и через халат лапал своими ручищами, опять начинает гореть.
Надо бы вернуть здравый смысл на место. Это в книжках крутые мужики, все из себя брутальные мачо, влюбляются в девушку, когда спасают ее из передряги, и бросают к ногам целый мир. В жизни иначе. Просто так Дамианис никого спасать не будет. В его вселенной есть место только для личной выгоды. Да и на «волшебника» он мало похож.
– Судя по взгляду, ты мечтаешь, чтобы я побыстрее отбросил концы. Но лучше молиться об обратном, а то с долгами часто, как и с наследством. Все переходит тому, кто указан в завещании.
– А оно у тебя имеется?
– Попрошу официанта впредь не приносить колющие предметы в номер. – Леон косится на нож, которым я отрезаю бинт.
Едко ухмыляюсь. Сомневаюсь, что смогла бы причинить Дамианису физический вред. Не такой я человек. Хотя ради грека можно и исключение сделать.
– В твоей биографии нет сведений о том, что ты получила диплом или проходила какие-либо курсы по программированию, – снова возвращается он к моей жизни.
Это напрягает.
– И не будет. Я не получила диплом. Некоторые люди приходят в нашу жизнь, не только для того, чтобы показать, что отношения с ними не любовь, но и чтобы чему-то научить.
– Бывший, значит, обучил? Может, все-таки ты его выгораживаешь и он как-то причастен к пропаже денег?
– Нет.
Дыхание парализуется, когда Леон поднимает руку и убирает прядь волос мне за ухо.
– Не люблю повторять дважды, но ты редкий случай. Я не переношу ложь, – напоминает он.
Стойко выдерживаю взгляд темных глаз.
– А я говорю правду. Мы нехорошо расстались с бывшим, он запросто мог попытаться мне насолить. Или это сделал заказчик, я ведь так и не получила полностью всю сумму за работу. Зачем платить тому, кто окажется за решеткой, верно?
– Не получила? – озадачивается Леон.
– Не успела.
– И много не получила?
– Хватило бы, чтобы залечь на дно и дождаться, когда на тебя совершат еще одно покушение.
– То есть будет еще одно? – цепляется он за слова.
– Я гипотетически. Но ты правильно заметил, притворяться – это не мое. Как и работать на тебя. Тем более становиться такой же безжалостной… – Проглатываю нелестное слово. – В общем, быть как ты.
Закусываю губу, вспоминая, как несколько минут назад меня очень будоражили прикосновения Дамианиса. По сути, чужого человека, о существовании которого до недавнего времени я даже не знала. А теперь то и дело хочу пройтись ногтями по его лицу. За то, что не церемонится, за грубость, за сорванные планы и надежды. За все!
– А так и не скажешь, что с мозгами. – Леон опускает пальцы на мой подбородок и опять ведет к шее.
– То есть если симпатичная, то обязательно дура?
– Я так не говорил.
– Может, я и не такая уникальная, как ты, не знаю нескольких языков, но подставить человека в любой момент ради своей выгоды не смогу. И вообще, ты последний из людей на этой планете, с кем бы я хотела иметь общие дела. Не говоря уже о том, чтобы терпеть твои прикосновения и отдать тебе невинность.
Леон не шевелится, наблюдая за мной.
– Похоже, ты не только пароль узнала, но и в компьютере моем порылась. Нашла что-то интересное?
– Много чего. И не особо приятного. Да, я не в том положении, чтобы диктовать условия, но заставить меня думать о тебе иначе, ты не сможешь, – произношу с вызовом. И отчасти с удовольствием.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов