– А-а-а! – протянул рыжий Ковес. – Разреши представить, дорогая сестричка, зависть людская, обыкновенная! Красивая девушка, богатая, роскошно одетая, да еще в окружении таких красавцев, как мы, – он весело подмигнул сестре, – просто обязана вызывать дружную и огромную зависть у других представительниц своего пола. У людей вообще считается неприличным не вызывать зависти. Значит, ты собой ничего не представляешь!
– Совсем рехнулись! – Кота с отвращением передернула плечами. – Не самое приятное чувство, зачем эту мерзость еще вызывать специально? И ведь вроде не уродины, да и не голые… Я с радостью поменялась бы с любой из них платьем. Они же просто не представляют, на что приходится идти ради такой «красоты»!
– Многие идут еще и не на такое, – поддакнул Ковес. – А насчет платья – говори тише. Знаешь, что тут начнется, узнай они твои желания?
– Что? – заинтересованно отозвалась Кота.
Мужчина подумал и осмотрелся.
– Ладно, это мы попробуем в следующий раз. Сейчас наши одежды дают некое преимущество…
– Кого ты ищешь? – Кота повертелась. – Свои все рядом, никто не отстал.
– Стражу, – ответил за него Ломлес. – Что-то они не торопятся. Как бы привлечь внимание этих бездельников?
– О! – осенило Ковеса. – Все-таки, сестричка, я тебя развлеку. Помнишь, ты спрашивала, что такое деньги? Достань-ка одну монетку.
Кота торопливо покопалась за богато расшитым поясом в поисках сверточка. Достав блеснувший на солнышке кругляш металла, недоуменно повертела в руках. Плоский, абсолютно круглый, с кривыми изображениями на каждой из сторон. Понюхав, попробовала куснуть монету, во рту остался неприятно-кислый вкус. Сплюнув, вопросительно уставилась на брата.
– Деньги тут считаются самым главным, – Ковес презрительно скривился. – Ради них многие готовы на все. Вот смотри: кинь монету туда, где много людей.
Подумав, Кота зашвырнула кругляш в самую середину того скопища женщин, что так внимательно рассматривали ее. Раздался визг. Две женщины одновременно заметили монету и бросились за ней, столкнувшись лбами. Другие, увидав, за чем метнулись подруги, сгрудились вокруг. Каждая старалась перехватить деньги. Вокруг мгновенно поднялось облако пыли. Женщины, еще минуту назад бывшие подругами, дрались за монетку не на жизнь, а на смерть. Расцарапывали друг другу лица, таскали за тщательно уложенные прически, отрывая банты со своих лучших платьев.
Кота уже пожалела о сделанном поступке, но братья казались очень довольными. Не потому, что любили наблюдать за дерущимися кошками, а потому что на шум выбежала стража. Ломлес подкинул такую же монетку вверх, которая тут же была перехвачена одним из людей в железных кирасах.
– Соблаговолите пройти сюда, господа, – поклонился он, указывая путь.
Провожаемые завистливыми взглядами простых людей, спутники двинулись в сторону ворот. Кота оглянулась на все еще продолжающуюся заварушку.
– Вот что с людьми делают деньги, – печально сказал Авес.
– Зато их наличие дает многие преимущества, – хищно улыбнулся Кродос.
Шрам на его лице покраснел, став еще виднее. Стражник, идущий рядом, покосился на него с заметным сочувствием.
– Сокровища, добытые в бою должны приносить двойное удовольствие, – подал он голос. – Сразу видно настоящих воинов. А кто эта прекрасная дама?
– Наша харцесса, – не растерялся Кродос, улыбнувшись еще шире. – И наше главное сокровище!
Стражник понимающе улыбнулся, бросая на Коту еще один восхищенный взгляд.
– О! Так господа – знатные вельможи? Добро пожаловать в славный Бай! Вам понравится наш город. Жаль, что вы не прислали гонца. Не пришлось бы стоять перед закрытыми воротами вместе с простолюдинами, – подобострастно промолвил он и низко поклонился.
Девушка, не привыкшая к столь явному и приятному вниманию противоположного пола, покрылась очаровательным румянцем. Отметив про себя, что молодой стражник очень даже ничего внешне…
– Сам дурак, – не зная, куда деть себя от смущения, буркнула она брату.
Кродос с удовольствием расхохотался, вызвав укоризненный взгляд мрачного Ломлеса. Остальные же с легкостью присоединились к веселью. Хохоча, они прошли в приоткрытые ворота. А Кота слегка наклонилась к молодому стражнику, растерянно отметив, что взгляд мужчины скользнул на ее оголенное декольте.
– Скажите, а почему не впускают всех?
– Так рано еще, – удивился тот, а потом понимающе улыбнулся: – Вы впервые в наших краях? Судя по необычному цвету ваших прекрасных глаз, вы родом из земель Кробов. Я слышал, что там совсем другие традиции. В полдень состоится торжественное открытие ворот, и будут приглашены все желающие.
– И что, – ужаснулась Кота, – нам придется до полудня ждать начала праздника?
– Ну что вы! – замахал руками молодой человек. – Горожане уже с рассвета празднуют, да и ярмарка в самом разгаре… это окрестные селяне вынуждены ждать. Таков обычай, ничего не поделаешь.
Кота непонимающе моргнула, провожая взглядом оставшегося у ворот стражника. Колт уже звонко брякал подковами по каменной мостовой замка. Широкий полутемный коридор, через который они сейчас проходили, был абсолютно пуст. И по нему можно было оценить толщину крепостных стен. А впереди ждал город с красивым названием Бай. Он встречал новых гостей веселым шумом и пестрым столпотворением на площади, которая раскинулась под высокими стенами величественного замка.
Вот теперь Кота почти не отличалась от множества горожанок в шикарных одеяниях, важно шагающих по площади. На многих были еще более сложные наряды. Девушка изумленно проводила взглядом даму с ужасным нагромождением на голове. Парик это или странные украшения прикреплены на волосы – Кота не могла бы сказать наверняка. На самом верху лежали фрукты, кажется, самые настоящие. Она с трудом поборола желание стащить спелое красное яблочко. Но впереди ждало еще большее потрясение. На одном из балконов она увидела старую женщину с гордым выражением на морщинистом лице. На даме было настолько огромное платье, что оно больше походило на одну из торговых палаток.
– Спасибо тебе, Чилва, – с чувством произнесла Кота. И хоть кормилица не могла услышать девушку, она все равно твердила эту фразу всякий раз, как замечала еще какие-нибудь нелепости.
Братья с улыбками посматривали на удивленную Коту. Они шустрыми змеями шныряли в толпе, всовывая в руки сестры то ароматное пирожное, то какую-нибудь побрякушку. Девушка ерзала на медленно продвигающемся Колте и с ужасом наблюдала за всем, что творится внизу. Вот перед ней возник Уварос и, хитро подмигнув светлыми глазами, потащил Колта в сторону. Вскоре они приблизились к небольшой отгороженной площадке, на которой двое мужчин в помятых доспехах не первой свежести пытались биться на мечах. Кота с немалым удивлением смотрела на старания воинов, не в силах понять, неумехи по-настоящему дерутся или же просто играют на публику.
Толпа вокруг неистовствовала, подбадривая сражающихся. Вот один упал, второй восторженно закричал, потрясая мечом. С трудом стащив с головы изрядно покореженный шлем, мужчина гордым взглядом с триумфом окинул толпу. Задержавшись на миловидном личике Коты, улыбнулся и, красуясь, направился прямиком к ней. Поравнявшись с девушкой, с пафосом произнес:
– Посвящаю победу этой прекрасной даме! Вам понравилось, как я сражался, милая барышня?
– Не очень, – пожала плечами девушка.
С лица мужчины схлынуло все величие, оставив место только для полной растерянности. А Кота спокойно добавила:
– Но вам еще повезло, что тот второй вообще не знает, как браться за меч.
И, оставив притихшего господина глупо моргать вслед, развернула Колта в другую сторону. Уварос уже куда-то исчез, зато рядом возник Ломлес. Надо отдать должное братьям, они не бросали девушку одну.
– Мне скучно, – пожаловалась ему Кота. – И задницу уже отсидела.
Две проплывающие мимо дамы расслышали ее слова и растерянно переглянулись. Но Кота не заметила взглядов свысока. Ей было не до чуждых приличий.
– Так прогуляйся, – равнодушно пожал плечами Ломлес.
Появившийся как бы из ниоткуда Ковес помог девушке спуститься. Авес принял Колта под уздцы и повел в сторону. Кота послонялась немного в толпе, стараясь не упускать из виду Ломлеса. Но кроме толкотни ничего не чувствовала. Она устала. Сладости уже не лезли в горло, от непривычной еды сильно тошнило. На многочисленные разноцветные тряпки, что продавались на каждом шагу, вообще не смотрела. Метнулась было к оружию, но разочарованно покрутила в руках халтурно сделанные пугачи. Отпихнув нахваливающего товар продавца, подергала рукав Ломлеса.
– Пойдемте домой!
Тот удивленно посмотрел на девушку.
– Ты же всех утомила, с десяток дней подпрыгивая: «ярмарка!», «праздник!», а теперь еще до открытия – домой?!
– Мне скучно, – ныла Кота. – Я натерла ляжки этими обрезанными штанами…
– Чулками, что ли? – ошеломленно переспросил Кродос. – Это не штаны.
– Да мне до лесу, как они называются! – простонала девушка. – У меня наверное уже кровавые волдыри! А ребра, кажется, вообще копьями проткнули все тело…
– Ершисть, Кота! – выругался Уварос. – В кои веки вырвались в город без нудного Солдеса и вредного Врадеса, так ты все удовольствие портишь! Пойди куда-нибудь, да стяни эти штаны… чулки, да что хочешь, только не стони!