– Пойдем, – Авес, который вернулся уже без жеребца, уверенно потянул Коту за юбку. – Кажется, я видел подходящее местечко…
Он потащил сестру в сторону, где стояли небольшие крытые со всех сторон палатки. Между двумя виднелся небольшой проход. Авес протолкнул ее туда, а сам остался стоять снаружи. Кота торопливо прошла вперед и оказалась на малюсенькой площадке, заваленной старыми деревянными ящиками. Плюхнулась на один и задрала юбку.
– Ненавижу! – брюзжала она, стаскивая с себя уродливые тряпки, гордо именующиеся чулками. – Ненавижу!
Чулки полетели в сторону, а Кота вскочила и принялась с остервенением отрывать нижние многоярусные юбки, больно хлеставшие ноги при ходьбе.
– Не видел столь шикарных ножек ни у одной красавицы! – услышала Кота.
– Непостижимо! Кто-то знает, что у женщин есть ноги! Это притом, что их так тщательно скрывают, – ворчливо отозвалась она, разрывая тесемки.
Глава 3
– Я не мешаю? – уточнил собеседник.
Кота мельком глянула на высокого нескладного молодого человека со смешливым взглядом голубых глаз.
– Нисколько, – раздраженно проворчала она, зубами разрывая особо крепкую лямку. Белоснежный ворох нижних юбок с шуршанием осел на землю. Кота облегченно вздохнула, переступила через пыльные тряпки и поправила корсаж. – Вот бы еще эту дрянь стянуть как-нибудь, но для этого пришлось бы из платья выбираться! Какие же чудовищно неудобные, эти приличные одежды!
– А обычно вы носите неприличные? – заинтересовавшись, уточнил незнакомец.
Кота удивленно посмотрела за спину, заглянула за ящики.
– Здесь кто-то еще прячется? Какое популярное место – городская ярмарка, укрыться от людей – целое искусство!
– Нет, тут только я, – недоуменно пробормотал парень, тщательно затаптывая нечто, все еще испускающее легкий дымок. Подобный же дымок, только светлее, вился вокруг его головы… Хотя, возможно это лишь показалось девушке из-за полуобморочного состояния. – Скажите прямо, вы – замаскированный локки?
– Почему ты обращаешься ко мне так, словно меня как минимум двое? – с подозрением глянула на молодого человека Кота. – И какие маски – на мне нет ни одной!
– Ну, это просто для приличия… – совсем растерялся парень.
Белый дымок, как живой, вильнул вокруг его головы, а затем шустрой змейкой исчез в куче ящиков.
– Ох уж мне эти городские приличия! – иронично фыркнула Кота.
Она смерила незнакомца с головы до ног придирчивым взглядом. Очень высокий. Излишне длинные ноги и руки создавали впечатление, что их насильно вытягивали. Тощий, бедра узкие. Но из-за непропорционально широких плеч создавалось ощущение, что за воротник засунули палку. Большие кисти и стопы. Молодой человек сильно сутулился, при этом голова немного ушла в плечи, точно он злился на кого-то, смотрел как бы «набычившись». А вот лицо совсем юношеское, кожа не тронута даже мелким пушком. Немного наивное, даже несколько растерянное выражение он неумело пытался замаскировать циничной миной. В общем, парень производил впечатление домашнего гусенка, по нелепой случайности вылупившегося в гнезде у хищного орла, и поэтому старательно пытающегося подстроиться под своего грозного родителя.
– Совсем зеленый, – насмешливо хмыкнула Кота. – Сколько тебе лет, чудо?
– Тринадцать, – смущенно съежившись, ответил незнакомец. Похоже, ему было неловко признаваться в столь юном возрасте, так не вяжущемся с высокой фигурой. Но выражение лица соответствовало названному числу, так что Кота с одобрением кивнула. Явно не солгал, не попытался приукрасить действительность.
– А как тебя зовут? – просто спросила она и неожиданно приветливо улыбнулась. Парень немного опешил, словно в ответ на честность ожидал только насмешки.
– Лай, – сконфуженно буркнул он.
При всей начальной браваде, молодой человек оказался весьма стеснителен. Или он так отреагировал на простое отношение Коты? Но она ведь не знала, как принято разговаривать молодым людям в так называемом «приличном обществе». Хотя, могла поклясться, что если они мучили себя подобной жуткой одеждой, то и в общении было так же мало естественного.
– Ты такая странная… думаю, ты на самом деле локки. Просто по каким-то причинам не хочешь быть узнанной. Вон и парик страшенный нацепила! И на лице столько косметики, как будто на бал собралась.
– Знал бы ты, как это все противно, – сморщилась девушка, с отвращением ощущая на лице слой пудры, уже смешавшейся с потом и дорожной пылью, и посему ставшей совсем кошмарным испытанием для кожи. – Парик постоянно сползает, по лицу что-то течет, словно черви ползают, вся вспотела в этом костюме, как в прелом стоге сена! А еще туфли! Это просто пытка какая-то!
– Так зачем ты себя так мучаешь? – несказанно удивился Лай. – Ты же локки! Вы вольны носить все, что угодно, никто и слова не скажет! Ты что – не знала? А кто твой наставник? Он тоже сейчас в Бае?
– Почему ты задаешь столько вопросов? – снова подозрительно спросила Кота. Она решила пока не говорить, что даже не знает, кто такие локки. Вдруг это еще пригодится. – Ты что, сам – эти самые локки?
– Нет, – как-то чересчур поспешно ответил Лай, даже замотав головой для убедительности, точно быть локки для него чуть ли не позорно. – Я просто удивился, встретившись с локки лицом к лицу. Почему-то маги обходят наш город стороной, хотя в соседних появляются довольно часто и пользуются своими привилегиями. – Он поперхнулся, кашлянул и, окончательно смутившись, добавил: – Ну, так говорят…
– Ну, ладно, – отрубила Кота, решительно поднимаясь с полурасколоченного ящика, где сидела во время разговора, давая отдых натертым ступням. – Меня ждут! – И решительно пнув кучу белого тряпья в сторону, направилась к проходу.
– Ходить здесь босиком, – усмехнувшись, заметил Лай, – я бы не советовал. Если дороги ноги, конечно… Как бы ни были ужасны эти старомодные туфли, все-таки придется их надеть.
Кота с ненавистью глянула на кожаные колодки, вздохнула и вспомнила мостовую, уже с самого утра загаженную остатками пищи, да усеянную керамическими осколками. И была вынуждена признать, что парень прав. С тоской поглядела на Лая (снизу вверх, поскольку Кота была почти на две головы ниже), потом на туфли. Тяжело вздохнув, с трудом втиснула в них распухшие от непривычной обуви ступни. Шагнула и сразу охнула от боли. Кровавые мозоли сразу дали о себе знать. Но, покосившись на Лая, стиснула зубы и твердой походкой направилась к выходу из закуточка. Там, не пуская никого внутрь, терпеливо ожидал Авес.
– Может, еще увидимся, – услышала она хриплый голос Лая. Казалось, парень сам не верил в это. – Найдешь меня на пустыре за стеной, около старого мосточка через Ори. Я там почти каждый вечер тренируюсь…
В чем тренируется новый знакомый, Кота уже не расслышала, поскольку шум празднующей толпы заглушил все звуки.
– Что так долго? – почти раздраженно проворчал Авес, хватая сестру за руку. – Теперь рискуем потерять своих – станут ли нас ждать!
Но Кота лишь блаженно улыбнулась. Да, на ней все еще был уродливый рыжий парик, да стискивающий ребра корсет, но от чулок, страшно натирающих внутренние стороны бедер, да тяжелых юбок, тянущих тело к земле, она все-таки избавилась! И уже это несказанно радовало. И пока Авес тащил ее за собой, уныло пытаясь найти в толпе братьев, Кота вспомнила о недавней встрече и неожиданно для себя улыбнулась. Было что-то трогательно-наивное в смешном нескладном пареньке…
Внезапно из скопища народа возник угрюмый Ломлес и потянул девушку за локоть.
– Ну, где вы пропадали? Мы уже час рыщем по всей площади! – нахмурившись, ворчливо выговаривал он. – Не надо было брать девчонку, одна забота – следить, как бы чего не случилось.
Ломлес ворчал и ворчал, дергая сестру за руку. Было так хорошо еще минуту назад, а теперь раздражение рвалось из груди, сметая все страхи.
– Да ничего со мной не случится! – Кота вырвалась из цепких рук. – Вообще, можете идти себе по своим делам, а я буду одна развлекаться!
Они еще узнают, что Кота сама может о себе позаботиться! Девушка зло передернула худенькими плечиками, когда скривившийся Ломлес сунул в руки мешочек с деньгами, у нее уже есть один. Но, когда яркие камзолы Ломлеса и Авеса исчезли за фигурами обывателей, Кота запаниковала, поскольку впервые осталась одна, а толпа народа показалась огромным страшным чудищем. В лесу все знакомо, там спокойно и каждый куст родной. Здесь же чужие запахи, сбивающие с толку многообразием и порой неприятным ощущением в гортани. Кота сглотнула, выпрямилась и смело осмотрелась. Она не должна выказывать страха. Братья вполне могли наблюдать за ней, стремясь узнать, как Кота себя поведет в этой ситуации. Это был любимый способ воспитания щенков в стае: бросить и позволить мелкому самому научиться выбираться из сложной ситуации.
Кота не доставит им такого удовольствия. Братья же потом целый год будут ей вспоминать эту неудачу! А Врадес, как узнает – совсем затюкает! При этом девушка лукавила сама с собой, поскольку знала – стая никогда не оставит щенка без поддержки. Что бы ни случилось, братья рядом, и она не попадет в беду.
Поправив парик, пошла вперед, надеясь самой понять, как нужно вести себя в непривычной ситуации. Мужчина в странной плотной рубахе с двумя тканевыми хвостами на заднице, что шел впереди, кинул мелкую монетку трактирщику, стоящему на улице с бочонком и уродливой керамической кружкой. Тот сразу налил янтарной прозрачной жидкости и протянул покупателю. Мужчина, не отрываясь, залпом выпил содержимое, довольно фыркнул, утер рот рукавом и, хлопнув трактирщика по плечу, пошел дальше.
Кота тут же подскочила к трактирщику, всучив тому монету, которая первой попалась в руку из мешочка. Опешивший трактирщик растерянно крутил в руках золотой кругляш, размышляя – чего хочет эта явно знатная с виду дама. Кота же ловко перехватив керамическую кружку, сама налила янтарной жидкости и опрокинула себе в рот. Но тут же захлебнулась бурлящими пузырьками. Вытаращив глаза, поспешно сплюнула горьковатую жидкость. Отфыркавшись, постаралась придать лицу довольное выражение и хлопнула по плечу трактирщика. Тот, совсем окосев от происходящего, медленно поехал в сторону и, не удержавшись, плюхнулся на бок, уронив драгоценный бочонок. Сквозь трещину в дереве, будто рану, просочилась на грязные камни светло-желтая жидкость.
Кота же, счастливая после первого самостоятельного городского поступка, пошла дальше, не обращая внимания на перешептывания окружающих. И пусть дрянь, которую пили прохожие, оказалась совсем противной, девушка справилась и была крайне довольна собой. Оглядываясь по сторонам, увидела, что многие лавки окружены толпою зевак, а одна совсем пустовала. Около двери на маленьком стульчике дремал худенький старичок. Решительно направившись туда, Кота весело подумала, что здесь не отдавят ноги. И она, наконец, сможет что-нибудь купить. Сама!
Не обращая внимания на старика, проскользнула внутрь лавки. Помещение встретило ее полутемной прохладой. Насладившись тишиной, Кота двинулась вдоль прилавка, ощупывая различные тряпки. Старик у входа всколыхнулся и стремительно влетел в лавку, словно ему было не больше двадцати.
– Что желает милая леди? – залебезил он.
– О! – Кота бесцеремонно залезла в старый обитый железом сундук, вытащив длинный чуть мерцающий плащ с капюшоном. – Красиво! Это что такое?
– Это, – засуетился торговец, – хороший плащ, отличный плащ! Госпожа локки, он вам прекрасно подойдет!
– Кто локки? – Кота нахмурилась и обернулась. Сегодня уже второй раз говорят, что она – какая-то локки. – И вообще, кто такие локки?