Арамис. Зов Крови

Глава 2. Шепот

Жарко.

Арамис будто находился в Велизаре. Его тело горело от невыносимой температуры. Он не слышал, как его пытались разбудить. Всё, о чем он думал — о сне, в котором неизвестное существо позвало Свеу.

Кто-то гладил покрытую мурашками руку Арамиса и тихо к нему обращался. Арамис чувствовал рядом бессмертное существо, но не мог открыть глаза.

«Проснись, Арамис... пора возвращаться.»

«Что-то» электрическим разрядом пробежалось по коже Арамиса и вынудило его разлепить глаза. Впервые Арамис проснулся без паники. Поморгав, Арамис увидел перед собой знакомое лицо. Отец сидел в другом кресле, сестра за обеденным столом, а матери не было рядом. Перед мальчиком сидел напряженный Астарот. Что-то изменилось в его облике.

Арамис не видел Астарота около недели и только сейчас заметил, что мужчина был без кольца.

— Как себя чувствуешь? — Астарот пощупал лоб Арамиса. — Воды хочешь? Или, может быть, тебя следует донести до кровати?

— Только не воду...

То, что Арамис отказался от воды, удивило Астарота. Если прямо сейчас он скажет подробности своего сна, Астарот удивится сильнее. Однако мальчишка ни слова не сказал о том, чтоувидел во время глубокой фазы сна. Астарот и Бартоломео могли лишь предполагать, что вызвало настолько сильные судороги и спад температуры до практически полного окоченения.

Арамис осмотрелся по сторонам.

На бежевом диване все те же золотые подушки, на стеклянном столике стоит одинокая роза в белой вазе, а на полу все так же стояла коробка с конструктором. На стене висел дорогой плазменный телевизор, под ним на полке стояли исторические книги. Даже обои и ламинат совершенно не изменились. А Арамис думал, что оказался в совершенно другой реальности.

— То, что ты увидел, сильно тебя напугало? — спросил Астарот.

Арамис, взглянув на сестру, ничего не ответил. Свеа не успела словить взгляда брата на себе, ибо он уже сосредоточился на Астароте, которого считал родным.

— Мне надо уроки делать, — заявил Арамис и опустил ноги с дивана.

Астарот позволил ему слезть, но как только Арамис сделал один шаг и чуть не врезался коленом в столик, мужчина удержал его за плечо. Арамис смог ориентироваться в пространстве только спустя три минуты. Свеа все еще сидела за обеденным столом. Наверняка она не хотела подходить ближе к брату или отцу, чтобы не нарваться на конфликт. С одной стороны, в доме Астарот, который обязательно бы урегулировал конфликт, но, с другой стороны, рядом все еще находится Арамис. Он будто магнит, притягивающий конфликты и неприятные ситуации.

— Вот теперь ты можешь идти делать уроки.

Арамису не расскажут, что когда его уложили на диван, пришел Астарот, с помощью неизвестной силы уменьшил судороги и держал температуру тела в допустимых градусах. Если бы Астарот сделал это с человеком в сознании, он бы не выдержал такого давления, и Астароту пришлось либо использовать перчатки, либо «вырубать» пострадавшего. С Арамисом было гораздо проще. Он знать не знал о том, что во время глубокого сна ему буквально не дают умереть руки Астарота. Может быть из-за этого Арамис не видел сна отчетливо и не мог бы вскоре описать тех бессмертных?

Арамис подошел к обеденному столу, где лежали его тетради, ручки и учебники. Как только он сел на стул, Свеа, хлопнув крышкой ноутбука, встала изо стола и собралась идти в комнату, но ее окликнул Астарот.

— Долго свои психи будешь показывать? В просьбе держать брата за руку, когда он мучается от судорог, нет ничего такого, что может пошатнуть твою самооценку.

Свее не нужно было говорить вслух, что она не любила младшего брата. Однако, если бы у нее спросили почему она так относится к Арамису, она бы не дала ответа. Свеа просто не знает, почему ее так бесит Арамис.

— Со мной всё хорошо. На кой черт ты вообще лезешь, Астарот? Я не нуждаюсь в твоем мнении.

Свее всё равно не удалось убежать. Путь ей преградил Бартоломео.

— Не смей разговаривать с ним в таком тоне.

Свеа закатила глаза и посмотрела на отца — на этот раз взгляд ее стал куда злее, чем был до этого.

— Хорошо, папа, знаешь... бесит, что Астарот заставляет меня делать то, чего я не хочу. Будто если я буду держать Арамиса за ручку во время его судорог, то потом он проснется без каких-либо проблем. Это бред.

Астарот ухмыльнулся и сложил руки домиком, уперев локти в подлокотники бежевого дивана. Он смотрел на Свеу такимвзглядом, который вызывал страх.

— Давай посмотрим на твое отношение к брату с двух сторон. Во-первых, твои отношения с родителями резко испортились после того, как Арамис впервые потерял сознание и впал в глубокий сон. Это ведь случилось на его восьмой день рождения, верно? Если он снова уснет, а рядом не окажется никого, кто сможет проследить за его состоянием, он вполне может умереть. Думаешь, после этого твои отношения с родителями станут лучше? Они возложили на тебя ответственность за безопасность брата, хотя ты вовсе не обязана за ним следить. Ты делаешь это только потому, что сама этого хочешь.

А теперь подумай о другом. Ты действительно хочешь столкнуться со всеми последствиями, если с Арамисом что-то случится? Тебя начнут обвинять, свалят на тебя всю вину — и что тогда? Тебе станет настолько стыдно и тяжело. Ты наконец поймешь, что брат тебе небезразличен. Понимаешь, Свеа? Ты злишься, сама не до конца понимая почему, и ревнуешь родителей к нему. Но разве это что-то изменит? Признайся хотя бы самой себе, Свеа: ты ведь не хочешь, чтобы с Арамисом что-нибудь случилось.

— Тебе легко говорить... Ты сам вырастил троих детей и хорошо знал, как к ним подступиться. Никогда их не бил, всегда хвалил за хорошие поступки... Тебе-то откуда знать, каково это — не справляться?

Свеа встала к отцу спиной и указала на него средним пальцем, будто намекая, чтобы он шел лесом.

— Почему онпозволяет себе бить меня за оплошности, а наказывать Арамиса он что-то не может?

Только сейчас Астарот узнал о том, что Бартоломео применяет физическую силу по отношению к старшей дочери. Он, воспитанный наказаниями и поркой, клялся никогда в жизни не вести себя так с детьми, но в итоге нарушил обет. Всем своим видом Астарот показывал, что его это уж очень не устраивает. Бартоломео скуксился и отвел взгляд, а Астарот продолжал прожигать в нем дыру.

— Свеа, как иначе воспитать в тебе уважение и убедиться, что ты меня услышала?

— Ты всегда можешь выпороть меня своим чертовым ремнем и назвать «тупой дурой», чтобы точно добиться уважения.

— Этому «тупому дураку» тоже не хватает щепотки уважения, да, Бартоломео? — вставил Астарот.

Свеа посчитала, что Астарот встал на ее сторону, и оказалась права. Говорить дальше она не видела смысла, посему направилась к лестнице, но на полпути ей пришлось остановиться. Кольнуло сердце, стало тяжело дышать, зрение стало расплывчатым. Свеа, продолжая крепко держать ноутбук в руках, села на ступеньку и прикрыла глаза. К девушке подошел удивленный Астарот.

В голове Свеи появился чей-то образ. Ярко-красные волосы незнакомки прикрывал олений череп, а палец, приложенный к губам, медленно разлагался. Незнакомка выглядела мертвой с одной стороны лица.

«Смерть, всадница Апокалипсиса. Пришествие Судного Дня она принесет, и начнется Суд невозвратный... ее конь черный, гром и молния, огонь в ее глазах, смерть в ее руках... она несет с собой конец времен, и никто не остановит ее мощь. Она пришла из тьмы, из глубин Велизара, она не щадит, не жалеет, ее сила непреклонна, воля —жестока... С ней приходит конец, с ней приходит начало. Всадница смерти вновь рождается, ее крылья из пепла поднимаются... она взирает на мир с новым взглядом, и сердце бьется снова, словно в первый раз.»

Астарот потряс Свеу за плечи, когда она не отреагировала на его слова. Сначала Свее предвиделся горящий лес, затем мальчик, восседающий на троне из костей, а теперь незнакомка, скрывающая часть своего живоголица.

Казалось, то, что видела Свеа, магическим образом дошло до Арамиса. Он встрепенулся, как только Свеа пришла в себя и посмотрела Астароту в глаза. От Бартоломео не ускользнуло, как Арамис на мгновение схватился за голову и издал тихое «ай».

— Арамис, в чем дело? — спросил Бартоломео.

Арамис посмотрел на отца привычным взглядом, и Бартоломео, решив, что всё в порядке, отмахнулся и повернул голову к Свее.

Астарот пытался выбить из Свеу правду — что такого она увидела? Отчего ей вообще посылают видения, если этого не должно быть? Хоть Свеа и метис, в ней ничего особенного, что могло бы привлечь внимание.

Слишком много видений. Слишком много того, что обязательно случится в скором времени. Но почему это видит именно Свеа?

— Отпусти, Астарот, — попросила Свеа и начала немного отталкивать мужчину от себя.

Астарот все еще не мог выбить из девушки и слова про видение. Тогда Свеа не выдержала.

— Хватит пытаться говорить со мной об этом!

Свеа оттолкнула от себя Астарота, и когда мужчина снова попытался подойти к ней, она выставила руку. Неожиданно на кухне загорелся камин и включился кран с холодной водой. Астарот повернул голову и не увидел никого, кто мог бы включить камин и воду. Не нужно было долго думать, чтобы сложить один к одному. Медленно повернув голову к Свее, Астарот отошел на расстояние и сложил руки за спиной. Свеа чуть успокоилась и извинилась перед Астаротом. Собираясь уходить, Астарот потребовал Свеу остановиться, а также он пообещал больше не трогать ее без разрешения.

— Свеа, прошу тебя. Посмотри на какой-нибудь близко стоящий предмет, подними руки и взмахни ею.

— Зачем?

Астарот не ответил. Кивком он показал, что Свее все еще нужно поднять руку. Она сосредоточилась на статуэтке, стоящей на полке прямо над головой Астарота, подняла руку, взмахнула ей, но ничего не произошло.

Как нелепо она сейчас выглядела...

От смущения Свеа не стала дожидаться реакции Астарота и побежала в свою комнату, где громко хлопнула дверью. Астарот посмотрел на Бартоломео, которого тоже удивило произошедшее на кухне. Один Арамис сидел за столом, положив руки на колени, и чувствовал себя как серый кардинал.

— Ничего не понял, — пожал плечами Бартоломео, встал с кресла и подошел к обеденному столу.

Астарот, развернувшись, подошел к Бартоломео и сложил руки на груди. Когда он вставал в такую позу, значит, ему нужно было подумать. Арамис вернулся к шведскому языку и стал делать новое упражнение. Стоило взгляду Астарота упасть на Арамиса, как он коснулся плеча Бартоломео и кивнул в сторону входной двери.

Выйдя на задний двор, первое, что сделал Астарот — вытащил сигарету, поджег ее щелчком пальца и затянулся. Боковым зрением на курящего Астарота и недоумевающего Бартоломео за окном смотрел Арамис. Они специально ушли, чтобы спокойно поговорить. Если сначала Астарот был уверен, что ничего не произойдет, услышь Арамис пару фраз, то теперь он был уверен, что всё было не так чисто. Арамис слишком подозрительно себя ведет, и мало ли что у него окажется на уме. Может, этот мальчик сможет провернуть любую услышанную новость как хочет.

— Объяснишь уже, в чем дело? — Бартоломео скрестил руки на груди и тяжело вздохнул, когда Астарот затянулся во второй раз.

— А что тут объяснять? Ты когда-нибудь слышал о телекинезе? Если проще, то, похоже, именно с этим столкнулась твоя дочь. Только одного я понять не могу. Свеа смогла зажечь камин и включить воду только после того, как накричала на меня. Видимо, в обычном состоянии ее способности никак себя не проявляют.

— Ты вообще в порядке? Какую-то хрень несёшь, Астарот...

— Сам ты хрень несешь. Как ты вообще можешь говорить, что это все чушь, если знаешь прошлое своего деда? Я знаю, что ты успел многое узнать о Шоне. И что, ты уже забыл, что у него тоже был телекинез?

Бартоломео промолчал.

— Не знаешь, что ответить... чудно, — догадался Астарот и щелкнул Бартоломео по носу. — Мои глаза и догадки еще никогда меня не обманывали.

— Раз ты такой умный... может, тогда скажешь, что с Арамисом?

— На это не дам ответ даже я.

Астарот посмотрел в окно и заметил, что Арамис уткнулся лицом в стол и, кажется, уснул. Они с Бартоломео тут же подбежали к мальчику, чтобы проверить его состояние. К счастью, Арамис почти сразу пришел в себя — в глубокий сон он не погрузился. Проснувшись, Арамис как ни в чем не бывало вернулся к домашнему заданию. Правда, теперь рядом с ним сел Бартоломео и принялся следить за тем, как мальчик занимается. Астарот же напоследок погладил Арамиса по голове и вышел из дома Альдани, что-то насвистывая себе под нос.

Если бы он только знал, чем Свеа сейчас занимается в своей комнате, то ни за что не позволил бы себе уйти, пока она не выкинула запретную книгу в окно. Зажегши по всей комнате аромасвечи, Свеа приоткрыла окно и задернула шторы, чтобы яркий солнечный свет не бил в глаза. На кровати лежали три тетради, исписанные непонятными символами, древними буквами и рисунками. Свеа была настроена решительно, но вряд ли ей удастся привести в божеский вид все, что было написано в этой книге. Казалось, ее автор учился писать прямо по ходу работы над текстом, поэтому разобрать его каракули и перевести их было практически невозможно.

Когда-то Велизар был полон, ибо его обитатели находили себе свободный уголок в любой точке. Однако с приходом Чумы мест становилось все меньше и меньше. Ранее некрополь под охраной четырех свирепых демонов была разгромлена Чумой с целью отыскать «пристанища».

С какой целью Война заставил всадницу пасть на колени перед ним, челяди известно не было. В одном они были уверены точно — этим Война не ограничится, а Чуме придется быть осторожной, чтобы не оказаться уровнем ниже. Те, кто не хотел смерти от рук Чумы, примкнули к ней и были объявлены предателями. Те, кто всю жизнь был верен Астароту, были готовы умереть, но не предать собственные принципы. Пусть Астарот и лишился некоторой части совета, абсолютное большинство все еще было на его стороне. Народ Велизара верил, что Астарот обязательно найдет способ борьбы с Чумой и освободит узурпированный парящий остров.

Двери в резиденцию Чумы с грохотом распахнулись. За круглым столом в больших креслах с горящими крыльями на наконечниках сидели примкнувшие к всаднице демоны и ангелы. Возможно, у них была общая цель — во что бы то ни стало не допустить осуществление планов. Пока они находятся в одном помещении с Чумой и слушают каждое ее слово — они предатели Велизара и Элианора. Стоило Чуме подойти к круглому столу, как один из демонов встал и позволил себе поухаживать за дамой. Чума это странное действие оставила без внимания. Сев в кресло, она обвела каждого советника взглядом и ухмыльнулась.

— Держите свои головы внизу и не смейте смотреть на меня без разрешения, — приказала Чума и ударила рукой по столу.

Она была в доспехах, отчего в уши советников врезался громкий звук. Ее защита была прочнее любого метала, а раскрытая грудная клетка с быстро бьющимся сердцем находилась в безопасности. Советники послушались Чуму и стали смотреть себе то в руки, то на пятна на столе. Чума обратила внимание на пустующий напротив стул. Там должен был сидеть Война, но он, кажется, еще не закончил дела. Чума пригладила сидевшую на плече черную крысу, и та пискнула. На брюхе грызуна виднелись вмятины и тонкие линии, как будто его ранили чем-то острым.

— Агарес, я жду от тебя отчета.

Мужчина с идеально выбритым лицом, тонкими бакенбардами, в черном костюме с красным галстуком поддался назад и поднял голову, встретившись лицом с Чумой. На мгновение ему показалось, что всадница заглянула прямо в его душу.

— Астарот усилил охрану на нейтральной территории и в главной резиденции, — невозмутимо ответил Агарес. — Теперь попасть в места, находящиеся под его личным контролем, незамеченным практически невозможно. Все присутствующие в этом зале официально объявлены изменниками, поэтому приближаться к границам его владений без веской причины было бы неразумно. Сейчас действует чрезвычайное положение. Дети верхушки находятся под постоянной охраной и не могут покидать территории без сопровождения.

Демон едва заметно усмехнулся, довольный тем, насколько удачно ему удалось смешать правду с ложью.

— Как вы знаете, семейство Мон-Геррет сейчас спешно переправляет своих наследников в безопасное место. Сам Астарот после последних событий значительно ослаб — его прежняя сила уже не та. Что касается Астарты Мон-Геррет... она больше не обладает прежним влиянием. Сейчас она изолирована, и доступ к ней ограничен.

— Меня совершенно не интересует семья Астарота. Мне было достаточно узнать, что Велизар усилил охрану своих территорий. Хотя, признаю, информация о его наследниках тоже может оказаться полезной...

Чума прищурилась и внимательно посмотрела на Агареса. Она медленно изучала его лицо, пытаясь пробиться сквозь ментальные щиты демона. В голове тут же возникли подозрения: действительно ли этот хитрец искренне примкнул к ее армии или уже сейчас ищет способ предать?

— Откуда тебе все это известно, Агарес, — поинтересовалась Чума, — если ты, как и остальные присутствующие здесь, официально объявлен в Аду предателем? Насколько я помню, Астарот не слишком хорошо относится к тем, кто нарушает клятвы. Так как же тебе удается узнавать его секреты и до сих пор оставаться в живых?

— Я умею прятаться, госпожа, — серьезно ответил Агарес.

Чума некоторое время смотрела на него, а затем кивнула. Похоже, она ему поверила.

— А что насчет Элианора?

Чума повернула голову к советнику, бежавшему из Элианора.

— Ты дрожишь? Я тебя пугаю?

— Нисколько, госпожа, — сурово ответил ангел. — Глава Элианора, Архонт, запретил предателям возвращаться. Но мне удалось узнать, что пока глава ждет решения Архонта и не станет предпринимать никаких действий без его согласия.

— Архонт подозревает, что вы что-то задумали, госпожа, — добавил другой советник-ангел, имени которого Чума даже не запомнила. — Вам стоит сменить место и перебраться куда-нибудь, где вас будет сложнее найти.

— Молчи.

Злость Чума выражала звериным рычанием, отчего советникам пришлось подчиниться. Когда все опустили голову, Агарес смотрел на Чуму и будто изучал ее сзади. С плеч свисал крысиный хвост, а руки Чума сжимала в кулаках. Она была жутко недовольна, но отчего-то не решалась выплескивать эмоции на грызуне.

— Войну мы не дождемся, — решила Чума и пнула стоявший около алтаря свой меч, сделав вид, что он принадлежит Войне. — Что толку от этого Войны? Я сама могу начать Судный день без этого лентяя!

— Вы не можете ставить себя в высокое положение, — заявил Агарес.

Чума гневно посмотрела на Агареса, взяла в руки меч и подбежала к сидящему демону. Мужчина был готов к такой реакции. Он умел затягивать свои раны, но так же чувствовал боль, как и другие демоны. Пусть Чума поиграется, выплеснет эмоции и придет в себя, подумал Агарес и принял на себя тяжелый удар прямо в бедренную кость. Вонзила бы Чума меч ему в грудь, он бы уже не выжил, но отчего-то Чума решила оставить его живым.

— Пока здесь нет братца, я могу строить свои порядки. Сиди и молчи. Когда-нибудь обязательно придет твоя смерть.

Агарес молчал. Чума улыбалась, когда у нее не получалось надавить на демона. Ангелы и другие демоны продолжали молчать и смотреть в руки.

— Из-за подготовленности Астарота нам с братом не удастся застать его врасплох. Есть предложения, как заставить его принять бой на наших условиях? Нам нужна только территория. Если Астарот окажется достаточно благоразумным, можно обойтись и без его ликвидации.

— В Велизаре есть несколько запретных зон, госпожа. Обычно их почти не охраняют, поскольку туда никто не ходит, — предложил советник-демон по имени Оробас, почтительно склонив голову. — Например, Багровое озеро и заброшенная тюрьма.

Он ненадолго замолчал, наблюдая за реакцией Чумы.

— Как вам известно, заключенные сейчас находятся под стражей Цербера и заперты в лавовых капсулах. В заброшенной тюрьме больше никого не осталось. Что касается Багрового озера... Туда никто не осмеливается приближаться из-за древнего проклятия. Но на вас, госпожа, оно не действует. Вы могли бы обосноваться там.

Оробас снова сделал паузу, а затем продолжил:

— Есть и другое место — зона предателей. Ее обитатели вряд ли станут для вас проблемой. Они слишком заняты собственными страданиями, чтобы обращать внимание на кого-то еще. Единственное неудобство — их крики. Они могут оказаться довольно раздражающими.

— Чудно. Страдания, истошные крики и гнилье — это моя истинная стихия! Через несколько дней мы официально отправимся туда! — с предвкушением обрадовалась Чума, и в ее глазах вспыхнул опасный блеск. — И еще нам нужно тайком пробраться в запретную зону Элианора. До меня дошли весьма любопытные слухи. Говорят, именно там под замком хранится древняя карта, которая может привести нас прямиком к Книге Жизни. Решено.

Чума довольно улыбнулась, но почти сразу стала серьезной.

— И еще кое-что. Для этого похода мне понадобится особое оружие. Меч из того редкого металла, из которого выкованы фамильные кольца Мон-Герретов.

Она перевела взгляд на безмолвного мужчину в синей мантии, стоявшего в тени.

— Хелви... или как тебя там. Выкуй мне такой меч.

— В этом нет необходимости, госпожа, — Хелви низко склонил голову. — Ваше собственное оружие по природе своей гораздо сильнее и смертоноснее любого клинка Мон-Герретов. Я лишь зря испорчу столь редкий металл, — соврал Хелви, низко склонив голову.

На самом деле меч Чумы терял силу каждый раз, когда находился в чужих руках. Ее меч мог превзойти по силе оружия Мон-Геррет, но только тогда, когда она держала его в руках. Выкуй ей меч из нового металла, как она станет неуязвимой, и тогда Астароту станет намного сложнее.

Хелви, как и Агарес, понимали риски, потому врали Чуме, и благо всадница еще не распознала их ложь. Она была уверена, что в совет могли прийти шпионы, но явно подозрения не падали на тех, кто стоит к ней ближе всего.

— Раз мое оружие намного сильнее, отчего же спесивый старый Мон-Геррет все еще не склонился передо мной на колени? Настанет страшный Суд, и тогда для него уже будет слишком поздно молить нас о пощаде. Я лично вырву из него это высокомерие вместе с хребтом.

Чтобы Астарот садился на колени перед сумасшедшей всадницей? Скорее действительно придет Судный день, чем Астарот сядет на колени.

Все стали расходиться, а Агарес остался рядом, сложив руки за спиной. Чума распахнула главные двери и вышла на узкую дорогу, остановилась у края и сложила руки на боках. Лавовый водопад бурлил под парящим островом, а еще живые острова утопали в тишине. Чума искоса осмотрела соседнюю территорию, продумывая, как застать жителей врасплох. Внезапно ее взгляд задержался на фигуре, стоявшей на высокой башне парящего острова. Существо не имело крыльев. Чума поднялась и полетела прямо на эту фигуру.

Война? Смерть? Или... Голод, нашедший новое пристанище?

Фигура держалась на вершине башни, ловко увертываясь от падающих камней. Чума стремительно набрала скорость, но существо резко спустилось вниз. Ее внимание привлекли летящие с него аксессуары и латные сапоги. Лава почти поглотила один из предметов, но Чума успела подхватить его. Это был олений череп.

Глава

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.