Арамис. Зов Крови

Глава 2. Шёпот

Жарко.

Арамис будто находился в Велизаре. Его тело горело от невыносимой температуры. Он не слышал, как его пытались разбудить. Всё, о чем он думал — о сне, в котором неизвестное существо позвало Свеу.

Кто-то гладил покрытую мурашками руку Арамиса и тихо к нему обращался. Арамис чувствовал рядом бессмертное существо, но не мог открыть глаза.

«Проснись, Арамис... пора возвращаться.»

«Что-то» электрическим разрядом пробежалось по коже Арамиса и вынудило его разлепить глаза. Впервые Арамис проснулся без паники. Поморгав, Арамис увидел перед собой знакомое лицо. Отец сидел в другом кресле, сестра за обеденным столом, а матери не было рядом. Перед мальчиком сидел напряженный Астарот. Что-то изменилось в его облике.

Арамис не видел Астарота около недели и только сейчас заметил, что мужчина был без кольца.

— Как себя чувствуешь? — Астарот пощупал лоб Арамиса. — Воды хочешь? Или, может быть, тебя следует донести до кровати?

— Только не воду...

То, что Арамис отказался от воды, удивило Астарота. Если прямо сейчас он скажет подробности своего сна, Астарот удивится сильнее. Однако мальчишка ни слова не сказал о том, чтоувидел во время глубокой фазы сна. Астарот и Бартоломео могли лишь предполагать, что вызвало настолько сильные судороги и спад температуры до практически полного окоченения.

Арамис осмотрелся по сторонам.

На бежевом диване все те же золотые подушки, на стеклянном столике стоит одинокая роза в белой вазе, а на полу все так же стояла коробка с конструктором. На стене висел дорогой плазменный телевизор, под ним на полке стояли исторические книги. Даже обои и ламинат совершенно не изменились. А Арамис думал, что оказался в совершенно другой реальности.

— То, что ты увидел, сильно тебя напугало? — спросил Астарот.

Арамис, взглянув на сестру, ничего не ответил. Свеа не успела словить взгляда брата на себе, ибо он уже сосредоточился на Астароте, которого считал родным.

— Мне надо уроки делать, — заявил Арамис и опустил ноги с дивана.

Астарот позволил ему слезть, но как только Арамис сделал один шаг и чуть не врезался коленом в столик, мужчина удержал его за плечо. Арамис смог ориентироваться в пространстве только спустя три минуты. Свеа все еще сидела за обеденным столом. Наверняка она не хотела подходить ближе к брату или отцу, чтобы не нарваться на конфликт. С одной стороны, в доме Астарот, который обязательно бы урегулировал конфликт, но, с другой стороны, рядом все еще находится Арамис. Он будто магнит, притягивающий конфликты и неприятные ситуации.

— Вот теперь ты можешь идти делать уроки.

Арамису не расскажут, что когда его уложили на диван, пришел Астарот, с помощью неизвестной силы уменьшил судороги и держал температуру тела в допустимых градусах. Если бы Астарот сделал это с человеком в сознании, он бы не выдержал такого давления, и Астароту пришлось либо использовать перчатки, либо «вырубать» пострадавшего. С Арамисом было гораздо проще. Он знать не знал о том, что во время глубокого сна ему буквально не дают умереть руки Астарота. Может быть из-за этого Арамис не видел сна отчетливо и не мог бы вскоре описать тех бессмертных?

Арамис подошел к обеденному столу, где лежали его тетради, ручки и учебники. Как только он сел на стул, Свеа, хлопнув крышкой ноутбука, встала изо стола и собралась идти в комнату, но ее окликнул Астарот.

— Долго свои психи будешь показывать? В просьбе держать брата за руку, когда он мучается от судорог, нет ничего такого, что может пошатнуть твою самооценку.

Свее не нужно было говорить вслух, что она не любила младшего брата. Однако, если бы у нее спросили почему она так относится к Арамису, она бы не дала ответа. Свеа просто не знает, почему ее так бесит Арамис.

— Со мной всё хорошо. На кой черт ты вообще лезешь, Астарот? Я не нуждаюсь в твоем мнении.

Свее всё равно не удалось убежать. Путь ей преградил Бартоломео.

— Не смей разговаривать с ним в таком тоне.

Свеа закатила глаза и посмотрела на отца — на этот раз взгляд ее стал куда злее, чем был до этого.

— Хорошо, папа, знаешь... бесит, что Астарот заставляет меня делать то, чего я не хочу. Будто если я буду держать Арамиса за ручку во время его судорог, то потом он проснется без каких-либо проблем. Это бред.

Астарот ухмыльнулся и сложил руки домиком, уперев локти в подлокотники бежевого дивана. Он смотрел на Свеу такимвзглядом, который вызывал страх.

— Давай посмотрим на твое отношение к брату с двух сторон. Первая сторона: твои отношения с родителями резко испортились, когда Арамис впервые потерял сознание, но в итоге находился в фазе глубокого сна. Это произошло в его восьмой день рождения, так ведь? Если он уснет снова, но никто не будет контролировать его состояние, Арамис легко может умереть. Думаешь, это улучшит твои отношения с родителями? Они повесили на тебя ответственность за безопасность брата, хоть ты и не обязана этого делать, потому что это лишь твое желание. Вторая сторона: тебе сильно хочется иметь проблемы, если с Арамисом что-то случится? Начнут обвинять тебя, вешать все смертные грехи, и что в итоге? Тебе будет настолько стыдно, что ты придешь к осознанию, что брат тебе важен. Ты таишь в себе непонятную злобу и ревнуешь родителей, но есть ли в этом смысл? Признайся самой себе, что тебе не хочется, чтобы с Арамисом что-то случилось, Свеа.

— Тебе легко говорить... ты прекрасно справился с воспитанием троих детей и знаешь, как найти к мелким подход. Ты никогда не бил детей и всегда поощрял их за хорошие поступки.

Свеа встала к отцу спиной и указала на него средним пальцем, будто намекая, чтобы он шел лесом.

— Почему онпозволяет себе бить меня за оплошности, а наказывать Арамиса он что-то не может?

Только сейчас Астарот узнал о том, что Бартоломео применяет физическую силу по отношению к старшей дочери. Он, воспитанный наказаниями и поркой, клялся никогда в жизни не вести себя так с детьми, но в итоге нарушил обет. Всем своим видом Астарот показывал, что его это уж очень не устраивает. Бартоломео скуксился и отвел взгляд, а Астарот продолжал прожигать в нем дыру.

— Свеа, как иначе воспитать в тебе уважение и убедиться, что ты меня услышала?

— Ты всегда можешь выпороть меня своим чертовым ремнем и назвать «тупой дурой», чтобы точно добиться уважения.

— Этому «тупому дураку» тоже не хватает щепотки уважения, да, Бартоломео? — вставил Астарот.

Свеа посчитала, что Астарот встал на ее сторону, и оказалась права. Говорить дальше она не видела смысла, посему направилась к лестнице, но на полпути ей пришлось остановиться. Кольнуло сердце, стало тяжело дышать, зрение стало расплывчатым. Свеа, продолжая крепко держать ноутбук в руках, села на ступеньку и прикрыла глаза. К девушке подошел удивленный Астарот.

В голове Свеи появился чей-то образ. Ярко-красные волосы незнакомки прикрывал олений череп, а палец, приложенный к губам, медленно разлагался. Незнакомка выглядела мёртвой с одной стороны лица.

«Смерть, всадница Апокалипсиса. Пришествие Судного Дня она принесет, и начнется Суд невозвратный... ее конь черный, гром и молния, огонь в ее глазах, смерть в ее руках... она несет с собой конец времен, и никто не остановит ее мощь. Она пришла из тьмы, из глубин Велизара, она не щадит, не жалеет, ее сила непреклонна, воля —жестока... С ней приходит конец, с ней приходит начало. Всадница смерти вновь рождается, ее крылья из пепла поднимаются... она взирает на мир с новым взглядом, и сердце бьется снова, словно в первый раз.»

Астарот потряс Свеу за плечи, когда она не отреагировала на его слова. Сначала Свее предвиделся горящий лес, затем мальчик, восседающий на троне из костей, а теперь незнакомка, скрывающая часть своего живоголица.

Казалось, то, что видела Свеа, магическим образом дошло до Арамиса. Он встрепенулся, как только Свеа пришла в себя и посмотрела Астароту в глаза. От Бартоломео не ускользнуло, как Арамис на мгновение схватился за голову и издал тихое «ай».

— Арамис, в чем дело? — спросил Бартоломео.

Арамис посмотрел на отца привычным взглядом, и Бартоломео, решив, что всё в порядке, отмахнулся и повернул голову к Свее.

Астарот пытался выбить из Свеу правду — что такого она увидела? Отчего ей вообще посылают видения, если этого не должно быть? Хоть Свеа и метис, в ней ничего особенного, что могло бы привлечь внимание.

Слишком много видений. Слишком много того, что обязательно случится в скором времени. Но почему это видит именно Свеа?

— Отпусти, Астарот, — попросила Свеа и начала немного отталкивать мужчину от себя.

Астарот все еще не мог выбить из девушки и слова про видение. Тогда Свеа не выдержала.

— Хватит пытаться говорить со мной об этом!

Свеа оттолкнула от себя Астарота, и когда мужчина снова попытался подойти к ней, она выставила руку. Неожиданно на кухне загорелся камин и включился кран с холодной водой. Астарот повернул голову и не увидел никого, кто мог бы включить камин и воду. Не нужно было долго думать, чтобы сложить один к одному. Медленно повернув голову к Свее, Астарот отошел на расстояние и сложил руки за спиной. Свеа чуть успокоилась и извинилась перед Астаротом. Собираясь уходить, Астарот потребовал Свеу остановиться, а также он пообещал больше не трогать ее без разрешения.

— Свеа, прошу тебя. Посмотри на какой-нибудь близко стоящий предмет, подними руки и взмахни ею.

— Зачем?

Астарот не ответил. Кивком он показал, что Свее все еще нужно поднять руку. Она сосредоточилась на статуэтке, стоящей на полке прямо над головой Астарота, подняла руку, взмахнула ей, но ничего не произошло.

Как нелепо она сейчас выглядела...

От смущения Свеа не стала дожидаться реакции Астарота и побежала в свою комнату, где громко хлопнула дверью. Астарот посмотрел на Бартоломео, которого тоже удивило произошедшее на кухне. Один Арамис сидел за столом, положив руки на колени, и чувствовал себя как серый кардинал.

— Ничего не понял, — пожал плечами Бартоломео, встал с кресла и подошел к обеденному столу.

Астарот, развернувшись, подошел к Бартоломео и сложил руки на груди. Когда он вставал в такую позу, значит, ему нужно было подумать. Арамис вернулся к шведскому языку и стал делать новое упражнение. Стоило взгляду Астарота упасть на Арамиса, как он коснулся плеча Бартоломео и кивнул в сторону входной двери.

Выйдя на задний двор, первое, что сделал Астарот — вытащил сигарету, поджег ее щелчком пальца и затянулся. Боковым зрением на курящего Астарота и недоумевающего Бартоломео за окном смотрел Арамис. Они специально ушли, чтобы спокойно поговорить. Если сначала Астарот был уверен, что ничего не произойдет, услышь Арамис пару фраз, то теперь он был уверен, что всё было не так чисто. Арамис слишком подозрительно себя ведет, и мало ли что у него окажется на уме. Может, этот мальчик сможет провернуть любую услышанную новость как хочет.

— Объяснишь уже, в чем дело? — сложил руки на груди Бартоломео и тяжело вздохнул, когда Астарот затянулся во второй раз.

— Что тебе объяснять? Ты когда-нибудь слышал про такое понятие как «телекинез»? Если быть проще, то с этим, вероятно, столкнулась твоя дочь, однако мне непонятен один момент. Свеа смогла зажечь камин и включить воду только после того, как накричала на меня. Видимо, в обычном состоянии это у нее не проявляется.

— Всё в порядке? Хрень несешь какую-то, Астарот...

— Сам ты хрень. Как ты вообще можешь говорить про хрень, если знаешь прошлое деда? Мне известно, что ты узнал достаточно о Шоне. А вскоре ты забыл про то, что у него тоже проявился телекинез?

Бартоломео промолчал.

— Не знаешь, что ответить... чудно, — догадался Астарот и щелкнул Бартоломео по носу. — Мои глаза и догадки еще никогда меня не обманывали.

— Раз ты такой умный... может, тогда скажешь, что с Арамисом?

— На это не дам ответ даже я.

Астарот посмотрел в окно и увидел, что Арамис уткнулся лицом в стол и как будто бы уснул. Ему и Бартоломео пришлось подбежать к мальчику, чтобы проверить состояние, и благо Арамис практически сразу же пришел в себя, ибо не находился в фазе глубокого сна. После пробуждения Арамис продолжил делать домашнее задание как ни в чем не бывало, но теперь уже рядом сел Бартоломео и стал следить за выполнением. Астарот же, погладив мальчика по голове, ушел из дома Альдани, насвистывая что-то себе под нос. Если бы он только знал, что прямо сейчас Свеа в своей комнате пытается перевести запретную книгу, он бы не позволил себе уйти из дома до тех пор, пока Свеа не выкинет эту книгу в окно.

Протушив всю комнату аромасвечами, Свее пришлось приоткрыть и зашторить окно, чтобы в глаза перестало светить солнце. На кровати лежало три исписанные тетради с непонятными символами, древним алфавитом и рисунками. Хоть Свеа и была настроена решительно, ей вряд ли удастся привести в божеский вид всё написанное в этой книге. Автор книги наверняка учился писать по ходу создания текста, отчего его каракули было слишком сложно перевести.

Когда-то Велизар был полон, ибо его обитатели находили себе свободный уголок в любой точке. Однако с приходом Чумы мест становилось всё меньше и меньше. Ранее некрополь под охраной четырех свирепых демонов была разгромлена Чумой с целью отыскать «пристанища».

С какой целью Война заставил всадницу пасть на колени перед ним, челяди известно не было. В одном они были уверены точно — этим Война не ограничится, а Чуме придется быть осторожной, чтобы не оказаться уровнем ниже. Те, кто не хотел смерти от рук Чумы, примкнули к ней и были объявлены предателями. Те, кто всю жизнь был верен Астароту, были готовы умереть, но не предать собственные принципы. Пусть Астарот и лишился некоторой части совета, абсолютное большинство все еще было на его стороне. Народ Велизара верил, что Астарот обязательно найдет способ борьбы с Чумой и освободит узурпированный парящий остров.

Двери в резиденцию Чумы с грохотом распахнулись. За круглым столом в больших креслах с горящими крыльями на наконечниках сидели примкнувшие к всаднице демоны и ангелы. Возможно, у них была общая цель — во что бы то ни стало не допустить осуществление планов. Пока они находятся в одном помещении с Чумой и слушают каждое ее слово — они предатели Велизара и Элианора. Стоило Чуме подойти к круглому столу, как один из демонов встал и позволил себе поухаживать за дамой. Чума это странное действие оставила без внимания. Сев в кресло, она обвела каждого советника взглядом и ухмыльнулась.

— Держите свои головы внизу и не смейте смотреть на меня без разрешения, — приказала Чума и ударила рукой по столу.

Она была в доспехах, отчего в уши советников врезался громкий звук. Ее защита была прочнее любого метала, а раскрытая грудная клетка с быстро бьющимся сердцем находилась в безопасности. Советники послушались Чуму и стали смотреть себе то в руки, то на пятна на столе. Чума обратила внимание на пустующий напротив стул. Там должен был сидеть Война, но он, кажется, еще не закончил дела. Чума пригладила сидевшую на плече черную крысу, и та пискнула. На брюхе грызуна виднелись вмятины и тонкие линии, как будто его ранили чем-то острым.

— Агарес, я жду от тебя отчета.

Мужчина с идеально выбритым лицом, тонкими бакенбардами, в черном костюме с красным галстуком поддался назад и поднял голову, встретившись лицом с Чумой. На мгновение ему показалось, что всадница заглянула прямо в его душу.

— Астарот усилил охрану на нейтральной территории и в главной резиденции, теперь в места под его контролем практически невозможно попасть. Все те, кто сидят здесь, объявлены предателями, отчего им опасно появляться на территориях Астарота. Действует чрезвычайное положение, дети находятся под особой охраной и не имеют права покидать территории без сопровождения. Как вы знаете, семейство Мон-Геррет стремительно перемещает своих наследников в укромное место. Сам Астарот значительно ослаб. Астарта Мон-Геррет лишалась статуса правящей. Сейчас к ней запрещено приближаться.

— Меня не интересует семья Астарота. С тебя было достаточно услышать, что усилена охрана территорий Велизара... хотя и информация о наследниках действительно была полезной... — Чума всмотрелась в Агареса и не могла понять — действительно ли он примкнул к ней или придумывает план против нее? — Откуда тебе все это известно, Агарес, если ты, как и все присутствующие здесь, объявлен предателем? У Астарота ведь особенное отношение к предателям...

— Я умею прятаться, госпожа, — серьезно заявил Агарес, и Чума ему поверила.

— А что насчет Элианора? — Чума повернула голову к советнику, сбежавшему из Элианора. — Ты дрожишь? Я пугаю тебя?

— Нисколько, госпожа, — сурово ответил ангел и продолжил: — Глава Элианора, Архонт, запрещает возвращаться предателям. Однако мне удалось узнать, что пока глава ждет решения Архонта и не намеревается что-то предпринимать без его согласия.

— Архонт подозревает, что вы что-то задумали, госпожа, — заявил советник-ангел, имя которого Чуме было неинтересно. — Вам скоро придется изменить место назначения и перейти в более укромное место.

— Молчи.

Злость Чума выражала звериным рычанием, отчего советникам пришлось подчиниться. Когда все опустили голову, Агарес смотрел на Чуму и будто изучал ее сзади. С плеч свисал крысиный хвост, а руки Чума сжимала в кулаках. Она была жутко недовольна, но отчего-то не решалась выплескивать эмоции на грызуне.

— Войну мы не дождемся, — решила Чума и пнула стоявший около алтаря свой меч, сделав вид, что он принадлежит Войне. — Что толку от этого Войны? Я сама могу начать Судный день без этого лентяя!

— Вы не можете ставить себя в высокое положение, — заявил Агарес.

Чума гневно посмотрела на Агареса, взяла в руки меч и подбежала к сидящему демону. Мужчина был готов к такой реакции. Он умел затягивать свои раны, но так же чувствовал боль, как и другие демоны. Пусть Чума поиграется, выплеснет эмоции и придет в себя, подумал Агарес и принял на себя тяжелый удар прямо в бедренную кость. Вонзила бы Чума меч ему в грудь, он бы уже не выжил, но отчего-то Чума решила оставить его живым.

— Пока здесь нет братца, я могу строить свои порядки. Сиди и молчи. Когда-нибудь обязательно придет твоя смерть.

Агарес молчал. Чума улыбалась, когда у нее не получалось надавить на демона. Ангелы и другие демоны продолжали молчать и смотреть в руки.

— Из-за подготовленности Астарота у нас с братом не получится застать его врасплох. Может, у кого нибудь будут предложения, как можно заставить Астарота сражаться с нами? Нам просто нужна территория, и если Астарот будет милостив, можно будет обойтись и без его ликвидации.

— В Велизаре есть запретные зоны. Как правило, из-за того, что там практически никого нет, то и не имеет смысла ставить охрану. Эти места — багровое озеро и заброшенная тюрьма, — предложил советник-демон, которого зовут Оробас. — Как вы знаете, сейчас все заключенные находятся под стражей Цербера и заточены в лавовых капсулах. В заброшенной тюрьме лишь кандалы, гниющий металл и бегающие крысы. К багровому озеру никто не ходит из-за проклятия, но на вас, госпожа, это не распространяется. Вы вполне можете освоиться там. Или же могу предложить вам зону предателей... обитателям будет всё равно. Предатели могут лишь мешать вам стонами и криками.

— Чудно, страдания, крики и гнилье — моя стихия. Через несколько дней отправимся туда! Но сначала навестим предателей, потому что нужно разработать план! А еще нам нужно заглянуть в запретную зону Элианора... до меня дошли новости, что там хранится карта, ведущая к Книге Жизни. Решено! — обрадовалась Чума и попросила о важном. — Мне нужно сковать меч из металла, из которого сделаны кольца Мон-Герретов. Хелви, или как тебя... — Чума указала пальцем на мужчину в синей мантии. — Выкуй мне меч из этого металла.

— В этом нет необходимости. Ваше оружие намного сильнее оружия Мон-Герретов. Я лишь испорчу металл, госпожа, — признался Хелви, но Агарес ощутил в его словах ложь.

На самом деле меч Чумы терял силу каждый раз, когда находился в чужих руках. Ее меч мог превзойти по силе оружия Мон-Геррет, но только тогда, когда она держала его в руках. Выкуй ей меч из нового металла, как она станет неуязвимой, и тогда Астароту станет намного сложнее.

Хелви, как и Агарес, понимали риски, потому врали Чуме, и благо всадница еще не распознала их ложь. Она была уверена, что в совет могли прийти шпионы, но явно подозрения не падали на тех, кто стоит к ней ближе всего.

— Раз мое оружие намного сильнее... отчего этот старый Мон-Геррет все еще не склонился передо мной на колени? Настанет страшный Суд... уже будет поздно молить нас о пощаде.

Чтобы Астарот садился на колени перед сумасшедшей всадницей? Скорее действительно придет Судный день, чем Астарот сядет на колени.

Все стали расходиться, а Агарес остался рядом, сложив руки за спиной. Чума распахнула главные двери и вышла на узкую дорогу, остановилась у края и сложила руки на боках. Лавовый водопад бурлил под парящим островом, а еще живые острова утопали в тишине. Чума искоса осмотрела соседнюю территорию, продумывая, как застать жителей врасплох. Внезапно ее взгляд задержался на фигуре, стоявшей на высокой башне парящего острова. Существо не имело крыльев. Чума поднялась и полетела прямо на эту фигуру.

Война? Смерть? Или... Голод, нашедший новое пристанище?

Фигура держалась на вершине башни, ловко увертываясь от падающих камней. Чума стремительно набрала скорость, но существо резко спустилось вниз. Ее внимание привлекли летящие с него аксессуары и латные сапоги. Лава почти поглотила один из предметов, но Чума успела подхватить его. Это был олений череп.

Глава 3. Что с тобой, Аша?

Еще немного тихой речи молодой учительницы литературы, и Свеа приляже

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.