Муж. Любовник. Чужой. Часть 2
– О! То, что нужно.
Диана послушно села в машину супруга и равнодушно смотрела в окно всю дорогу до тех пор, пока машина не встала у здания, за стеклянной стеной которого выстроились автомобили. Олег вошёл в главный вход первым, Диана за ним, а последним – охранник, который, едва Агеевы оказались в просторном зале, без слов дал понять устремившемуся было к ним продавцу, что лучше этого не делать.
Диана который круг прогуливалась вслед за Олегом вдоль ряда машин, размышляя, когда же чёртова встреча начнётся и кончится, как муж зачем-то остановился возле чёрного джипа. Литые диски колёс утопали в маслянистой резине, между фар громоздилась решётка, стёкла были натёрты до того, что казалось, их нет, если б не блики светильников.
Олег посмотрел в отражение двери на Диану. Она, очнувшись от мыслей, поразительно легко открыла массивную дверь и запрыгнула на водительское сидение:
– Кожей как пахнет. Зачем такой огромный? – осматриваясь, она пробежалась пальцами по кнопкам панели. У джипа вспыхнули фары, развернулись и снова прижались к кузову зеркала бокового обзора.
– Высоко сидеть, лучше видно, – одобрительно хмыкнул супруг, – Давай заведи и тронься.
Диана нашла передачу, коснулась педали акселератора и проехала с метр:
– Задняя только где у него, не пойму что-то? А ничего, Олеж, без сцепления тоже ездить нормально.
– Разберёшься, – Олег стал искать продавца глазами.
Тот не замедлил появиться из-за машин и выкрикнул издалека:
– Это прекрасный… Нет, лучший выбор! Максимальная комплектация, паспорт транспортного средства в наличии, на учёт можно прямо сейчас здесь и поставить. А если у вас нет в наличии полной суммы, автосалон с большим удовольствием предоставит вам…
– Мы берём, – Олег махнул рукой подойти.
Из салона Диана выехала на собственном новом автомобиле. Олег ей подмигнул:
– Ну!
– Что ну? – опешила она, выглядывая в водительское окно.
– Дорогу до дома найдёшь?
– Я? Что ты, Олежа. Так сразу? Нет, я не поеду.
– Да ладно, Динуш, – возразил муж, – Я за тобой буду держаться, а сзади Виталик прикроет. Или хочешь, его вперёд пустим, дорогу тебе расчищать. А что? Это мысль. Прокатишься с ветерком.
– Олежа, ты издеваешься? – Диана перевела взгляд с мужа на охранника, – И потом, Виталий – мужчина серьёзный, и твои глупости слушать не будет.
– Почему же не буду? – встрял немногословный обычно Виталий, – Я с большим удовольствием впереди вас поеду.
– А я вас не догоню, – не сдавалась Диана.
– А я медленно буду ехать, – уверил охранник.
Заглушив мотор, Диана выпрыгнула из джипа:
– В общем так. Езжайте, кто где из вас и куда хочет. Хочешь ты, Олежа, езжай впереди, а хотите, Виталий пусть едет. Только я поеду домой на своём законном месте, – Диана скрылась в седан Олега.
На другой день за руль она тоже не села, уверяя, что не вполне совладала с бурей эмоций. Через день – попеняла на карты, пугавшие длинными пробками, а на следующий – сослалась на магнитное поле земли, которое смотрелось как-то не очень. Прошло две недели со дня покупки. Каждый вечер Диана убеждала супруга, а ещё больше – себя, что завтра она куда-нибудь точно поедет. Но с утра у неё поднималось давление. Или прогноз погоды, как назло, пророчил огромную тучу. Да и в целом состояние верхних слоёв атмосферы оставляло желать лучшего.
– Диана, завтра ты едешь на собеседование в одну клинику, – заявил Олег как-то, вернувшись домой, – И даже не думай со мной сейчас спорить, понятно?
– Какое ещё собеседование? – недовольно спросила Диана.
– Ты вообще не приспособлена сидеть дома. Не сегодня, завтра, с ума сойдёшь. И меня сведёшь. Не можешь найти себе развлечение, иди работать. Клиника здесь недалеко, я обо всём уже договорился, тебя завтра ждут.
– Недалеко? – ожила Диана, – Так это отлично, Олеж. Я туда лучше пешочком…
– Диан, я сказал, на машине.
От предложенной работы Диана отказалась с порога, скорее в отместку супругу, а не из-за того, что место ей не понравилось. Но короткая первая вылазка открыла Диане мир, полный цветными табличками – треугольными «уступи», круглыми «движение по кольцу» и крестообразными «перекрёсток», за которыми приходилось постоянно следить, так что времени на грустные мысли не оставалось.
Диана поняла, что сидит у окна уже долго, потому что её внедорожник остался один на придомовой парковке, взяла машинный брелок и вышла.
Она приехала на улицу Двадцать Второго Партсъезда впервые после весенних событий. Клиника Пыжиковых, где они познакомились с Дмитрием, теперь не работала, даже вывеску сняли.
Диана неторопливо катилась по маршруту, вспоминая их первую с Дмитрием встречу. Здесь она шла, когда Дмитрий её испугал, преградив дорогу машиной. А сюда предложил свернуть. Повернув налево, Диана проехала сотню метров, как машина уткнулась в забор. Диана вышла наружу и обратилась к сухонькому старичку в форменной куртке у входа:
– Уважаемый! Здесь раньше гостиница была.
– Куда вы идёте? На стройку нельзя. Не видите, разве, забор? – неожиданно громко закричал охранник спросонья и вышел из будки. Диана добродушно спросила:
– Вижу. И что строят?
– Дом жилой что ли, – проворчал мужчина, оттаивая, – Но скорее торговый центр. Их у нас не хватает.
Диана улыбкой ответила на шутливое замечание, вернулась в салон машины, повернула ключ зажигания и вздохнула:
– Вот и нет больше нашей гостиницы и номера, в котором был первый…
Её телефон зазвонил. Диана ответила, не глядя:
– Да.
– Диана, привет. Можешь меня поздравить, – воскликнула подруга, как ни в чём не бывало.
Светлана не звонила полгода. И Диана на самом деле обрадовалась, что подруга объявилась, но ответила вяло, не силах совладать с грустью:
– Поздравляю, Свет. Что-то случилось?
– Конечно случилось. Помнишь весной я тебе говорила про любовницу мужа? – спросила Светлана и, не дожидаясь ответа, продолжила, – Так я эту змею перехитрила. Поздравь меня, я – молодец.
– Поздравляю, Свет, – Диана кивнула, – Ты – молодец.
– Нет, нет. Ты послушай. Я с тобой тогда поговорила весной и решила – хватит себя жалеть, надо действовать.
– Разве я такое тебе говорила? – удивилась Диана.
– Прямо – нет. Но ты же живешь, как считаешь нужным, не взирая на мнение прочих. Я и подумала, я-то что теряюсь? Взяла, да и бросила противозачаточные пить. Угадай, что случилось? – спросила Светлана. Диана вскинула брови:
– Не могу себе даже представить.
– Я залетела. Забеременела, – по слогам повторила подруга, – И у нас будет мальчик.
– Свет, и правда поздравляю, – Диана качнула головой, – Решиться на такое в наши то годы.
– Диан, какие там годы. Скоро в полтинник будут первых рожать. Мы с тобой ещё ого-го! На западе вон, тридцативосьмилетних считают девчонками. Так я тебе больше скажу. Та мадам, что моего муженька увести размечталась, оказывается тоже в залёте.
– Какой кошмар.
– Хотела моего мужа этим к себе привязать. Но я так просто не сдамся.
– А я всегда думала, что детей рожают от любви, – сказала Диана и тут же пожалела, подругу могло это обидеть. Но Светлана не заметила:
– Чего? Ты часто такое встречала?
Диана подумала:
– Вообще-то ни разу.
– Вот именно. Я и подумала, вот возьму и забеременею, что мой благоверный тогда станет делать? Неужто бросит мать своего второго ребёнка? И представь, мы эту змею в консультации встретили! Я-то стою с моим в очереди, а она – одинёшенька. Так ей и надо. Знаешь, ещё что удивительного? Мне бог сына дал, а у разлучницы бывшей – девка. Зачем, спрашивается, моему ещё одна дочь, когда он и в прошлый раз о сыне грезил? Ходит теперь, пылинки с меня сдувает. Хочешь мороженного? Бежит, покупает. Хочешь огурчиков? Тоже несёт. Правда, поправилась что-то я, видно правда жрать надо меньше. Но я так тебе благодарна, что ты научила. Самой надо счастье своё ковать, а способ неважен.
– Ты меня превзошла. Я бы до такого никогда не додумалась, – призналась Диана.
Светлана иронии не уловила:
– А что? Может и тебе залететь от своего второго? Помню, ты говорила, он постарше нас будет, значит, жена его уже вряд ли на такое решится. В общем, бери на вооружение. Всё, отключаюсь, мой ненаглядный с работы бежит, – торопливо заговорила Светлана, – Будет мне сейчас массаж ног делать. Это вообще нечто. И ведь не знала раньше, что он такое умеет. Созвонимся, пока.
На душе стало ещё гаже. Диана хотела порадоваться за подругу, но не выходило. Всю дорогу домой она примеряла к себе выбор соперницы и жалела несчастную.
Зайдя домой, Диана вздохнула, радуясь, что одна дома, как заметила в вазе на кухне три веточки ландышей. Диане стало немного стыдно, что, увлечённая событиями на работе, она не заметила накануне мужниного знака внимания. Диана взяла цветы и вдохнула их аромат, который никак не вязался с золотым пейзажем за окнами.
– Бывает же подобное совершенство, – сказала Диана, любуясь мелкими бутончиками, – Может, бывает и счастье?
Глава 3
Андрея разбудил звона посуды, доносящийся с кухни. Половина кровати жены пустовала. С чего Алёне вздумалось подняться в воскресенье так рано? В кои-то веки выпал шанс отоспаться. Андрей ощущал усталость, хотя не задерживался допоздна на работе последнее время. Несмотря на то, что сложных преступлений с весны не случалось, раскрытие несложных не складывалось, и ни одного выхода в суд не наклёвывалось. В пятницу Андрей изучил показатели своего отдела и понял, что за квартальный отчёт его не похвалят. Значит, предстоял разговор в кабинете у главного не позднее, чем в понедельник. Точнее не разговор, а выговор. А что Андрей мог поделать? Расследовать все дела подчинённых? Или самому совершить преступление из разряда особо важных? Делиться с Алёной проблемами не имело смысла, она вновь заведёт шарманку, что ему надо бросать работу.
Жена зашла в спальню:
– Ты ещё спишь? Андрей, сколько можно? Нужно за хлебом сходить. Сходишь?
– Схожу, – проворчал Андрей, вставать не хотелось.
– Только не в супермаркет, – сказала жена, – А в центральную пекарню.
– Куда? Рядом с рынком? – Андрей поднялся на локте, – Там сейчас не приткнуться. Чем тебе местный хлеб не угодил?
– И не вздумай меня обмануть, пойму. В центральной хлеб другой получается, – жена снова ушла на кухню.
Встав, Андрей неторопливо умылся, бреясь с особенной тщательностью. Потом хотел было вымыть голову, но не стал. Голову он мыл накануне вечером, а сейчас, выходя на улицу с непросушенной, мог простудиться. А ему в понедельник идти на ковёр. И больничный тут не поможет.
– Но на машине туда я сейчас не поеду, так что жди, пока пешком обернусь, – сказал он, выходя из квартиры.
Идти до центральной пекарни было пару кварталов. Туда, обратно не спеша, полчаса ходу. Прогулка могла быть даже приятной. Но гулять не хотелось. Хотелось засесть перед телевизором и просидеть день бездумно. Автомобиль Андрея стоял на излюбленном месте перед подъездом. Двор заполонил автотранспорт соседей, и опыт подсказывал, стоило выехать, освободившееся место тут же займут, и потом не докажешь, что ты всегда здесь паркуешься. Да и водительские права были дома. Андрей прошёл было мимо машины, но оглянулся.
Солнце, скрытое облаками, показалось в прогалине и заиграло бликами по хрому отделки. Андрей нащупал ключ зажигания в кармане. Если подумать, за десять минут, которые он потратит на путь до пекарни, место вряд ли займут. А, если поторопиться, то можно обернуться быстрее. Андрей гнал машину, как мог, благо, дорога была пустой. Возле пекарни даже нашлось место припарковаться. Меньше, чем через десять минут Андрей вернулся в свой двор и увидел издалека, что на его место втиснулся большой незнакомый фургон с причудливым вензелем на боку. Свободных карманов поблизости не было, и недовольный Андрей подъехал ближе.
– Надолго? – по-хозяйски спросил Андрей, намекая пареньку за рулём фургона, что он и есть негласный владелец парковочного места. Паренёк попался сметливый:
– Ваш гараж? Ясно. Откатись назад, выеду. Заказ сдали, сейчас уезжаем.
Освободив карман, фургон притормозил, чтобы внутрь подсел вышедший из подъезда мужчина с таким же причудливым вензелем на спине форменной куртки.
Поставив машину, Андрей взглянул на часы и пошёл домой, ожидая восторга и удивления Алёны тому, как быстро он выполнил поручение. Но жена, не взяв протянутый Андреем хлеб, ушла в кухню:
– Ты забыл.
Недоумевая, Андрей пошёл за женой и заглянул в шуршащий пакет с буханкой:
– Что я забыл-то, Алён? Сделал всё, как ты сказала. Хлеб из пекарни центральной. Хочешь, проверь. Или ты ещё что-то купить просила?
На кухне стоял полумрак, шторы были задёрнуты, на узорах двух хрустальных фужеров мерцали огоньки свечей. Покрытый праздничной скатертью стол был сервирован. Андрей силился вспомнить причину события:
– Алён, что я забыл-то?
– Сегодня второе, – упавшим голосом сказала жена, поправляя на себе кружево, которого было на ней не то больше, не то меньше обычного, – Октября. День нашей свадьбы. А ты даже цветов мне не купил.
Андрей забыл об этой дате впервые. В прежние годы он заранее продумывал, что подарить, несмотря на то, что жена не ценила его подношения. Она, конечно, его благодарила, но подарки его никогда не носила. Ни разу не надела ситцевую косынку на год их совместной жизни. Не видел Андрей на жене непередаваемой красоты бусы из ясеня, купленные на выставке работ народных умельцев незадолго до пятилетия свадьбы. Даже кольцо, подобранное Андреем на десятилетний юбилей – почти точная копия одного из колец Екатерины Второй с редким красивым розовым камнем, где-то пылилось. И всё же забыть о дне свадьбы – показалось Андрею чересчур. Он вернулся в прихожую:
– Я сейчас же схожу за цветами.
– Не надо, – обиженно сказала жена. Продолжать спорить с ней в такой день было бы совсем некрасиво. Андрей сел к праздничному столу. Алёна продолжила:
– Я стол накрыла. Для тебя нарядилась, смотри, – Алёна встала перед Андреем и покрутилась, – А ты просто забыл.
Если жена добивалась того, чтобы Андрея заело чувство вины, у неё получилось. Платье было роскошным. Тончайшее кружево густо оплетало фигуру Алёны узором по груди и ниже талии, открывая взору всё остальное.
– Алён, ну прости. Какая ты умница! Тринадцать лет, как мы вместе, а я хочу тебя, как в первый день, – Андрей слегка тронул руками ткань платья на груди жены. Кружево оказалось не только чрезвычайно мягким, но и желанно податливым, Андрей потянул его вниз.
– Четырнадцать, – поведя плечом, Алёна помогла одежде сползти с груди, и отступила к столу у стены, причём подол короткого платья поднялся, открыв взору полоску белья.
Андрей поднялся из-за стола и ослабил брючный ремень, пытаясь представить, что же последует. Ему ещё приблизиться к жене, развернуть спиной и ухватить за тяжёлые продолговатые груди? Или жена опустится на колени и поможет ему освободиться от брюк? Но Алёна вдруг села на стол и широко развела ноги, отчего узкая полоска её трусиков открыла его взору то, что обычно скрывается. Андрей резким движением сбросил штаны и прильнул к жене.
Чуть позже, поднимая с пола платье, Алёна торжествовала:
– Скажи, какая я молодец.
– Да уж, я едва голову не потерял, когда ты села на стол, – Андрей, тяжело дыша, поднял свои брюки с пола, – Скажи, ты специально выбрала эти трусики? Это был просто взрыв, а не секс, я тебе говорю.
– А ты не ценишь, какая я у тебя.
Они оделись и сели к столу. Алёна кивнула на изумрудную бутылку. Андрей послушно обхватил витое горлышко ладонью:
– Алёна, какая ты у меня всё-таки молодец. Тринадцать лет, как мы вместе, а я люблю тебя, как в первый год.
– Четырнадцать, – капризно отозвалась Алёна.
– Четырнадцать? Это долго, – вынув пробку с лёгким хлопком, Андрей разлил по фужерам шампанское.
– Особенно если учесть, что большинство браков распадаются в первые десять лет, – многозначительно сказала жена, поднимая шампанское.
– Получается наш с тобой брак разрушить не так-то просто. Да что там не просто, его невозможно разрушить, – Андрей коснулся своим фужером фужера жены, но вместо звона раздался глухой стук. Алёна отпила и спросила:
– Может, папу позвать?
– Моего? – уточнил Андрей, надеясь свести очередной намёк жены к шутке.
Но жена серьёзно продолжила:
– Ну конечно. Мой и так скоро приедет.
– А так хотелось побыть только вдвоём, – сказал Андрей и мечтательно продолжил, – Помнишь наше первое свидание на спектакле Эдмона Ростана?
– Про урода того про носатого? Разве такого забудешь, – жена рассмеялась, – Не зря я никогда театр не любила. А родителей на праздник позвать, Андрюша, дело святое. У них никого нет, кроме нас.
– Можно подумать, они сами не придут, если ты их не позовёшь, – возразил Андрей.
– Но я же не могу сказать маме, чтобы она не приезжала.
– Хотя, если задуматься, какое они имеют отношение к нашему с тобой знакомству? – вслух подумал Андрей, – Никакого.
– Знаешь, а я очень обрадовалась, когда поняла, что это ты меня пригласил в тот вечер. Пусть даже в театр. На меня же тогда не одни только однокурсники заглядывались, – жена многозначительно замолчала.
– Как это я пригласил?
– Ты. А то, кто же? Подсунул мне в карман куртки билет. Я ещё специально на место не садилась, стояла в коридорчике, чтобы увидеть, кто сядет на место рядом с моим. К тебе подошла.
– Я вообще-то всегда был уверен, что это ты мне билет подложила, – Андрей покачал головой.
Алёна опешила:
– Мне это зачем? Мне бы и в голову не пришло такое. Так это не ты мне билет тот подсунул? – Алёна помолчала и вдруг расплылась в улыбке, – Я, кажется, знаю, кто это сделал. Мама. Моя мама подстроила нашу встречу, – увидев выражение лица Андрея, жена тоже скривилась, – Ты что, не рад?
– Я? Да ты что. Я рад, – Андрей растерянно улыбнулся, – Просто пока ты меня не пригласила на свидание в тот вечер, я не был уверен, что ты меня вообще замечала.
– Что ты, конечно же нет, – поспешно возразила Алёна, – Я, конечно, точно уже не помню, как было тогда. Но ты точно мне нравился.
– Не заметно было, – проворчал Андрей, – Ты утопала во внимании других мужчин.
– Надо же, какая же моя мама умница! – воскликнула Алёна, – Но мне кажется, ты не очень-то рад, хотя говоришь, рад.
– Да нет, Алён, рад я, конечно. И благодарен Ольге Владимировне, которая, как оказалось, устроила нашу с тобой первую встречу. За это надо выпить.
– За что? – уточнила Алёна, – За маму мою?
– И за неё тоже. Но главное, за то, что мы с тобой жили и прожили столько лет, не подозревая, что и у нас шкафу завалялся скелет. Остаётся надеяться, что между нами тайн не осталось.
– И было бы совсем замечательно, если б твой папа праздновал с нами, – Алёна пригубила шампанское. Андрей поперхнулся:
– Вместе с мамой твоей.
– Андрей, я, конечно, понимаю, что ты недолюбливаешь мою маму, несмотря на что, что она всегда нам помогает и вообще очень хорошо к тебе относится. И я, несмотря ни на что, к твоему папе отношусь так же, как моя мама к тебе относится, но мне иногда кажется, что он не хочет общаться именно со мной. Хотя я не понимаю, почему.
Андрей ощутил укол совести:
– Алён, давай эту тему оставим. Мы счастливы вместе. И неважно, что твоя мама тогда подложила нам те чёртовые билеты, и почему мой отец не хочет с нами сближаться. Нам хорошо. Это главное.
На кухню донёсся звонок сотового телефона Андрея. Алёна нахмурилась:
– У тебя телефон. Всё, сейчас всё бросишь и помчишься на свою любимую работу.
Андрей поднялся, услышав сигнал, и уверенно возразил:
– Никуда я не помчусь, сегодня воскресенье, у нас праздник семейный. Мама твоя вместе с папой скоро приедут. Так что никуда я не поеду, пусть хоть полгорода друг друга поубивают. Но на звонок отвечу, – Андрей сел с телефоном к столу, положил в рот кусок заливного, и начиная жевать, отозвался, – Дим, говори, только быстро. У меня праздник семейный.
Слушая Андрей дожевал, с трудом проглотил, меняясь лицом и спросил изумлённо:
– Кто? Где? Когда?
Завершив разговор, он положил вилку на тарелку и пошёл в прихожую:
– Алён, я – быстро, туда и обратно, и тебе обещаю, что вернусь ещё до приезда твоих родителей. Дело действительно срочное.
– Как же ты успеешь вернуться, когда они через полчаса уже будут, – заявила Алёна уверенно.
Молча признав её правоту, Андрей поспешил на работу, рассчитывая уложиться в полчаса по воскресной пустой трассе туда и обратно. А принять документы и прибрать в свой сейф – было делом пяти минут. Теоретически Андрей мог успеть до приезда тёщи.
Дмитрий поджидал на служебной парковке:
– Добрый день, Андрей Анатольевич.
– Был добрый. И должен таким остаться. Так что давай, Дим, быстрее. Много собрал? Я в сейф закину, а завтра прочту, – Андрей вылез из машины, увидел, что в руках у Иванова ничего не было, но всё равно пошёл к рабочему зданию, – Где материалы?
– В сейфе, в моём кабинете, – Иванов шёл за Андреем, – Кое-что подсобрал. Но главное, Андрей Анатольевич, у вас завтра с утра назначен допрос Агеевой, как самой вероятной подозреваемой.
Андрей невольно остановился:
– А что с утра-то? Попозже нельзя перенести, чтобы мне перед допросом успеть всё прочесть?
– Начальство указало мне вызвать её к вам, как можно раньше, специально, – охотно пояснил Иванов, поднимаясь по ступеням крыльца, – Дело в том, что на месте убийства был изъят пузырёк, на мой взгляд, ну, очень похожий на тот, что нашли весной в клинике Гореловых, понимаете?
– Что ж тут не понять, – Андрей распахнул входную дверь и кивнул охраннику, – И что Агеева говорит?
– Что говорит? – Иванов вздохнул, – Заявила, что пузырёк этот подбросили. Что я пузырёк этот подбросил, сказала, представьте?
– Да уж. Диана Сергеевна за словом в карман не полезет.
– Я её успокоил, как мог. Сказал, что если её отпечатков на пузырьке не окажется, то ей беспокоиться нечего.
– И как? Успокоилась? – Андрей ухмыльнулся.
– Не особо. Стала твердить, что уезжала в момент смерти потерпевшего. Но никто, понимаете, никто этого не видел. Мы видео с камер, конечно, изъяли, но у них свет как раз в это время выключали, так что по камерам не разобрать, правду она говорит, или нет, – Иванов зашёл в свой кабинет и достал из личного сейфа дело, скреплённое из полсотни листов. Андрей взвесил папку в руке:
– Ого. Тут на пару часов чтения. Опиши, что сам понял по свидетелям.
– Свидетельницам. Там одни женщины были… кроме потерпевшего, – уточнил Иванов, – Я позавчера каждую из них изучил на предмет участия в преступлении, на мой взгляд – ничего. Вдова – так себе, серая женщина. Вот врачиха вторая у них – это что-то. Женщина – вамп, или как там они называются? Грудь – вот такого размера, – Дмитрий широко расставил руки, изображая объёмы Моргуновой. Андрей прервал:
– А по существу?
– Да нет, Андрей Анатольевич, это я к делу. Просто как раз вот из-за таких вот грудей у мужчин голову сносит обычно, так что вряд ли она может быть причастна. Я к тому подвожу. Прочие – ничего примечательного. Медсестра пенсионного возраста и администраторша лет двадцати. Но последняя эта живёт в нашем городе чуть меньше года. Бежала из ближнего зарубежья, куда, как говорится, бог привёл. Я по базе проверил – у неё здесь ни родных, ни знакомых, никого. Про Агееву, думаю, вам говорить не нужно.
– Ладно, спасибо.
Андрей поднялся в свой кабинет и взглянул на часы. Родители Алёны наверняка уже прибыли. Странно, что она не звонит и не закатывает ему истерику, мол, когда он вернётся. Но теперь куда торопиться, всё равно опоздал. Андрей устроился в рабочем кресле.
– Посмотрим, что Дима собрал, – отхлебнув кофе, он закурил и открыл папку, – Я, следователь такой-то, тогда-то и там-то… ладно, это пропустим. Руководствуясь статьями такими-то… Так, в присутствии понятых, на основании заявления о смерти гражданина такого-то произвёл осмотр на месте происшествия, расположенном по адресу… Молодец, Иванов, до чего почерк хороший, – не удержался Андрей, – Вот бы Лёше такой. Так, дальше читаем. Со слов жены… э, нет, Дима, уже вдовы, Ахременко Любви Романовны установлено, – Андрей читал показания вдовы, мысленно сопоставляя их с образом, нарисованным Ивановым.