На ближайшем диванчике восседали… возлежали мужчина и три девушки. Одна щеголяла только стрингами, две другие еще не успели раздеться догола. Девицы ласкали своего… спутника? Девушка в стрингах присосалась к его рту, как пиявка, словно душу хотела высосать. Две другие освобождали себя и мужчину от одежды. Хотя одежда и так мало что скрывала.
Я отвернулась и наткнулась на другую картину маслом. Если на первом диванчике была, так сказать, прелюдия, то на втором уже развлекались вовсю. Девушка выгибалась под таким же амбалом, как и тот, что встретил меня на входе. Она кричала и царапала его спину ногтями… когтями… когтищами, да.
Может, кого-то и возбудило бы происходящее, но я вуайеризмом не страдаю, поэтому повернулась к двери и принялась изучать высеченный на ней узор. Напоминало руны. Лучше уж разглядывать их, чем многоуважаемых клиентов этого почтенного заведения.
На мое плечо опустилась лапища.
– Проходи.
Наконец-то! Охранник толкнул меня в узкий коридорчик. Темно, хоть глаз выколи. Но был свет в конце тоннеля. В смысле приоткрытая дверь, из которой коридор хоть немного освещался.
Я пошла вперед, мечтая не переломать ноги. Слова медсестры начинали казаться бессовестной шуткой. А разве шутят над чужим горем? Но пустили же меня в этот странный клуб (полиции на него нет). И сумасшедшей никто не назвал, и медсестру тут знает даже охрана. Странно. А если это ловушка? Если хозяин – маньяк какой…
На этой радужной мысли я шире распахнула дверь и перешагнула через порог.
Глава 2
– Здравствуй, Александрина. Зачем пожаловала?
Вопрос сбил меня с толку. Имени я охраннику не называла. Да и медсестре тоже. И потом официально так… Александрина. Поэтому я уставилась на своего собеседника. И замерла. По коже побежали мурашки, словно в комнате резко похолодало. Нет, передо мной сидел не урод и не жуткий тип с листовки «Их разыскивает полиция». Просто парень. Старше меня, наверное, года на три. Но было в его облике что-то такое, что заставляло смотреть не отрывая глаз. Он не обладал сногсшибательной внешностью или голливудской улыбкой. Бледное скуластое лицо, прямой нос, плотно сжатые губы, темные волосы. А вот глаза… Серые, огромные. Они словно гипнотизировали, потому что я не могла пошевелиться.
Драгоценное время, отпущенное Артему, таяло, а я хлопала ресницами, как дура, и пялилась на незнакомого мужчину, потому что не пялиться не могла. И отмечала разом и черную рубашку, застегнутую на все пуговицы, и тонкую шею, и изящные пальцы, барабанящие по столу. Но в то же мгновение минуты словно перестали бежать. Сердце будто прекратило стучать. Что со мной?
– Отомри! – Парень хлопнул в ладоши, я вздрогнула и очнулась. – Значит, за любимого просить пришла? Занятно. А ничего, что он тебя не любит?
От изумления чуть не плюхнулась на пол. Помог охранник, вовремя подвинувший стул и снова испарившийся.
– Кто вы? – Слова давались с трудом.
Собеседник пожал плечами:
– Разве это важно? Что такое имя? Набор звуков. Попытка ограничить, выделить, как-то определить из множества. Вот ты – Александрина. Изменится ли что-нибудь, если я начну называть тебя Оксаной? Юлией? Ты станешь другой?
– Н-нет…
Дар речи и не думал возвращаться.
– Значит, обойдемся без моего имени. По твоей вине Артем Сергеевич Глинский через пятнадцать минут скончается в отделении реанимации центральной городской больницы. Так?
Я тут же обрела способность двигаться и излагать мысли здраво.
– Через пятнадцать минут? Надо спешить! Пожалуйста, помогите! Медсестра Серафима сказала, что только вы можете это сделать. Я на все готова.
Собеседник приложил палец к губам.
– Тсс… Меньше шума – больше дела. Не бросайся обещаниями, девочка. Их приходится выполнять.
– Мне все равно, только спасите Тему!
Я готова была на колени броситься, но что-то удерживало. Наверное, гордость.
– Допустим, – кивнул парень. – Допустим, я продлю линию жизни твоего возлюбленного. Но что буду с этого иметь?
Я вспомнила виденное в клубе. Вполне ясно, что это за заведение. И чего хочет сероглазый. Но Артем важнее. Поэтому я тихо ответила:
– Меня.
На секунду повисла тишина, затем комнату заполнил смех. Звонкий хохот. Возможный спаситель Темы хохотал так, что даже обидно стало. Я тут своей честью жертвую, а он…
Наконец странный тип прекратил смеяться.
– Послушай, куколка, мне твои прелести глубоко неинтересны. Видал и краше. Подожди, придержи язык! – Это он заметил, что я вот-вот награжу его «лестным» эпитетом. – Ты можешь пригодиться. Видишь ли, мне часто приходится иметь дело… с людьми. Признаться честно, они безумно раздражают. Поэтому мне нужен посредник, который разбирался бы с этими смертными, с их долгами, с невыполнением обязательств. Будешь делать все, что я скажу. Отказываешься – Артем в ту же секунду умирает. Согласна?
Его слова казались бредом. Бредом больного человека, который, похоже, и человеком себя не считает. Как он собирается помогать Артему, если сидит здесь и болтает со мной? Но что я теряю? Если он врет, не придется выполнять обещание. Если говорит правду – я готова пожертвовать своим счастьем ради Артема.
– Согласна. Что надо сделать? Подписать договор кровью?
– Поцеловать меня.
И кто-то тут заливал, что я ему ни к чему.
– Это стандартный ритуал, – вмешался парень в поток моих мыслей. – Своего рода печать.
Интересно, а Серафиму он тоже целовал? Точно маньяк. Придется подыграть.
– Ладно.
Он поднялся с кресла и в мгновение ока очутился рядом. Я встала, зажмурилась и потянулась к нему. Нелепо. Наши губы соприкоснулись. Все, что я ощутила, – холод. Такой, что захотелось сесть и разреветься. Холод окутывал плотным коконом. Перед глазами замелькали картинки. Вот я, совсем маленькая, на руках у мамы. Первый звонок. Первый поцелуй в девятом классе. Выпускной. Встреча с Артемом. Авария. Словно жизнь промелькнула перед внутренним взором. А потом меня вытолкнули в реальный мир. Передо мной стоял этот жуткий тип и смотрел как на бабочку, пришпиленную к картону.
Я шагнула назад, споткнулась о стул и полетела. Ухнула куда-то вниз. А когда открыла глаза – лежала в своей кровати. За окном светало, а противный будильник напоминал, что вот-вот начнутся пары.
Как же не хотелось вставать… Но пришлось выползти из-под теплого одеяла. И тут я вспомнила. Артем! Он же в больнице! Надо срочно узнать, как он. Стоп! Как я оказалась в своей постели? Потеряла сознание в клубе – это я точно помню. Привезли домой? И оставили валяться в обмороке? Что за дичь?
Схватила мобильный и взглянула на дату. Да-а-а… Пора лечиться. Дата-то вчерашняя. Получается, что и авария, и Темка, и странный тип в клубе мне приснились? Вот дела. Даже дышать легче стало. Весело напевая, я умылась, позавтракала и выпорхнула из дома. Бывают же такие сны. Все как наяву. Но ничего страшного. Наверное, я так много думаю о Теме, что воображение не выдержало пыток.
Десять минут – и вот он, родной универ. Машина Темки на стоянке. И он сам, несущийся навстречу мне.
– Верховина, снова твои шуточки?! – Глаза метали молнии. – Верховина, я с кем разговариваю?!
Черт! Что за напасть? Во сне он говорил то же самое. А если сон вещий? Тогда я должна увести его от дороги. Обратно в универ. Да!
– Не пойму, о чем вы, Артем Сергеевич!
Прикинулась валенком, а сама засеменила к входной двери.
– О дурацком подарке у меня на столе.
– А с чего вы взяли, что он от меня? – округлила глаза я. – И вообще, с чего бы мне что-то вам дарить? Вроде до Нового года еще полтора месяца.