Времена

7 – Синоптик

В среду неожиданно похолодало. Ну как – неожиданно? Синоптики, конечно, предвидели и, возможно, даже предупреждали. Но это же нужно в погодный информер было смотреть, а не в уведомления «сапа»! Короче, похолодание разрушило любовно выпестованный сценарий прогулки. Нужно было соображать что-нибудь другое. Повести в кафе? Скажет, что спаиваю? Против, скорее всего, не будет. Но ведь скажет! Яда в ней на трёх таких барышень хватит. А хотелось бы уже тихого счастья. И бурного секса заодно. А не вот этих вот словесных перепалок и недопонимания.

Написал: «Пойдём завтра в кино?» Не отвечала долго. Думал, что уже привык к этой её манере, но нет. К вечеру весь извёлся, ежеминутно совался в телефон, проверял, ответила ли. Написала в половине одиннадцатого примерно: «Придумай что-нибудь другое. Спокойной ночи». Пару минут раздражённо пялился на такой ответ и только потом обрадовался, что ещё не купил билеты. Нагуглил с пяток кафешек и баров недалеко от работы и по маршруту следования трамвая, в котором они в последнее время встречались, отправил.

Ответ пришёл в четверг ближе к обеду: «В шесть в крафт-баре. Я погуглила, у них тёмное пиво хорошее». Пока он набирал коротенькое «Хорошо, договорились», прислала ещё три сообщения: «Ничего тебе доверить нельзя», «Не можешь даже решить, куда с девушкой пойти», «Кошмар!» Разозлился. Что, блять, она себе позволяет?!

Пришла покрытая инеем.

– Ты на Снегурочку похожа. Привет.

– Дед Мороз был занят и прислал своих отморозков, – хмыкнула. – Погода – козёл! Я так замёрзла, пока сюда шла!

– Пешком?!

– Ну, да.

– Совсем ебанулась!

– Может быть, – пожала плечами.

– Я уж ничего не говорю про такси, тут всего четыре квартала. Но трамвай-то чем провинился, что ты на нём не поехала?!

– Вот чем воспитывать, лучше бы заказал мне портер!

Укоризненно покачал головой и пошёл к барной стойке. Когда вернулся с бокалами, сидела, уткнувшись в телефон. Заблокировала экран, только увидев стакан перед своим носом.

– О! Шикарно! Ты – настоящий друг!

Смотрел на неё исподлобья, наблюдал за реакцией. Отпила пива, очаровательно улыбнулась, поставила стакан на стол, взгляд посерьёзнел.

– Что не так?!

– Я. Тебе. Не. Друг.

– Ой, да ладно тебе! Это просто фраза такая!

– Вот и говорю тебе, что это была неудачная цитата, или попытка пошутить, или как там это у тебя называется. Женщина может быть другом мужчине только после того, как побыла любовницей. И то немногие так могут, на самом деле. Это чтобы у тебя сразу сомнений не было в моих намерениях.

Не особо понимал, что на него нашло, но не высказаться не мог. Где-то на периферии сознания жила мысль о том, что именно у Лары есть шансы мурыжить его в друзьях до монгольской Пасхи. Посмотрела заинтересованно и чуть удивлённо.

– Всегда считала, что, если девочка знакомится с мальчиком, в смысле не посылает его прямым текстом к бениной маме, значит, понятно, какие у неё тоже намерения. Или я что-то пропустила? И теперь сразу в момент знакомства надо заинтересованно лезть в штаны?

– А теперь, пожалуйста, представь, как бы это выглядело со стороны! Просто чтобы не мне одному было смешно.

Заржали. Беседа и дальше шла о всяких дурацких стереотипах в отношениях. Очень интересно было послушать её взгляд на такие вещи, хоть и оговаривалась постоянно, что «нормальные девочки, по-любому, так не думают». До других, абстрактных, женщин дела абсолютно не было.

Пока ходил за продолжением портера к бару, опять сидела ковырялась в смартфоне.

– Прикинь, Яндыкс брешет, на улице теплеет!

– Не хочу проверять. Я ещё пива взял. Мне тут тепло, уютно и ты рядом.

– Ага! Нас и тут неплохо кормят?

В середине второго стакана опять уставилась в смартфон и принялась что-то усиленно строчить. Сидел молча, смотрел пристально. Ждал. Между делом допил пиво. Не выдержал.

– Тебе скучно со мной?

Подняла на него рассеянный взгляд, тяжело вздохнула.

– У меня есть адресаты, которым я обязана отвечать всегда. Извини, пожалуйста! Ой, ты уже пиво допил?! Ну, и хорошо! А то меня, понимаешь, дома потеряли!

Сердито мотнула головой и залпом приговорила полстакана портера. Смотрел на неё исподлобья.

– Тебя отнести?

– А?

– Домой. Тебя. Отнести?

– Не, я в порядке. Собирайся, пойдём, проводишь меня.

– Опять до своей остановки?

Неожиданно погладила его по руке, улыбнулась ласково, посмотрела мягко.

– Не сердись. Так будет лучше для всех. Честно-честно!

На мгновение сжала его ладонь в своих и тут же вскочила и принялась надевать пальто. Устало покачал головой и потянулся за курткой.

На улице оказалось, что полстакана портера залпом – это всё-таки перебор. Лара потеряла равновесие сразу у крыльца. Но нет худа без добра, злорадно подумал. Повисла на его локте и потому устояла. Так и шёл до самой остановки медленно, поддерживая её.

В трамвае пристально смотрел, как собирала в кучу глаза, чтобы что-то кому-то ответить.

– Ты уверена, что тебе в таком состоянии дома обрадуются?

– А? Ну, не особо. Но я предупредила, что я пьяная. Лучше такой явиться, чем вовсе не прийти, – улыбнулась рассеянно. – Ты не мог бы присесть? Голова кружится, когда я её задираю.

Сел рядом.

– Давай я тебя всё-таки провожу. Ты ведь упадёшь!

– Думаешь, меня нужно будет вынимать из сугроба? – взяла его под локоть, прижалась.

– Сугроб – это ещё полбеды. Вот если ты коленки разобьёшь или разживёшься синяками с мою ладонь размером, совсем обидно будет.

– Да, об этом я как-то не задумывалась… Хотя… Тебе-то чего обидно?

И положила голову ему на плечо. Сидел, боялся шелохнуться, оборвать это приятное прикосновение.

На мосту выпрямилась, достала телефон и опять в него уткнулась. На следующей остановке убрала в карман, повернулась, откинула чёлку с лица, посмотрела пристально.

– Ладно, ты прав, сама я вряд ли нормально дойду. Думала, протрезвею в холодном трамвае, но тут с одной стороны батарея горячая, с другой – ты тёплый. Короче, доведёшь меня до двора, а дальше сама дотелепаю. Там всё равно сплошные сугробы, разбивать колени буквально негде.

На его остановке сказала, надевая варежки:

– На следующей выходим.

– Получается, ты совсем рядом живёшь.

– Ну, относительно. Почти.

Когда выходили из трамвая, подал ей руку.

– Ты такой галантный!

– Если я скажу, что мной руководили только мысли о твоей целостности, ты сильно расстроишься? – усмехнулся.

– Нет. Ты такой заботливый!

Поскользнулась. Упала бы под колёса трамвая, если бы не подхватил и не привёл в вертикальное положение.

– Ну вот, а хотела идти сама!..

Улыбнулась радостно и немного рассеянно.

– Не нуди. Тебе не идёт! Лучше веди меня домой!

– Между прочим, я не знаю, куда идти. Могу отвести тебя к себе домой, тут недалеко.

– Не-е-ет! Так мы не договаривались! – насупилась и потащила в направлении светофора.

Потом свернули в арку, долго шли по полутёмному двору, прошли парковку, свернули в ещё один двор, практически полностью идентичный первому, остановились.

– Мы пришли.

– Ступеньки подъезда…

– Что?

– Ты всё ещё рискуешь упасть, – смотрел на неё хитро.

– Не, там перила есть, я буду за них держаться. Не надо меня дальше провожать! И не следи за мной, пожалуйста! Ни к чему хорошему это не приведёт!

Устало покачал головой.

– Хорошо, как скажешь. И после этого я – странный, ну-ну!..

Лара порывисто обняла его.

– Спасибо тебе большое!

И стремительно пошла по дорожке под окнами, неуверенно покачиваясь при каждом шаге. Смотрел на тонкую фигуру, пока глаза не заслезились от ветра и яркого света фонарей. Надел капюшон и пошёл домой.

8 – Прогулка

В пятницу ободрённый вчерашней встречей написал: «Пойдём гулять сегодня?» Как обычно, пару часов ждал ответа. Прочитав «Нет. Много работы», огорчился, но решил не унывать и позвонил Фоксу.

Вечером пьяный, довольный расстался с компанией желавших продолжать приятелей и попиздил на автобус. Ждал эту вонючую, мерзкую повозку четверть часа примерно. Ввалился в заднюю дверь и замер, увидев Лару. Сидела, закрыв глаза, в плеере на самом последнем сиденье. Под глазами круги, как у панды, и вообще выглядела очень уставшей. Не глядя, сунул мелочь за проезд нерусскому мальчику, исполнявшему роль кондуктора. Получил абонемент, бухнулся рядом, прижался коленом. Поймал сначала обжигающе злой, потом удивлённый взгляд. Широко улыбнулся.

– Привет!

Вынула наушник из уха, не здороваясь спросила:

– Тебя давно девушки били?

Задумался. Вспомнил только как Светка колотила его лет пятнадцать, а то и больше назад.

– Давно.

– Будешь так нагло себя вести, вспомнишь, как это бывает, – и посмотрела выразительно на коленку.

Иронично улыбнулся и проигнорировал с лёгкостью, присущей только пьяному.

– Откуда так поздно едешь?

– Я жадная. Хочу много денег. Поэтому работаю допоздна.

– Вам переработки оплачивают?!

Кивнула.

– Везёт!

– Ну-у-у… Зато ты бухаешь по пятницам!

– Так-то пятница ещё не кончилась. Как ты говоришь, этот недостаток легко поправить. Любой бар, который нравится.

– Бар – это долго. Меня потеряют. А вот выйти после моста, взять по бутылочке пива и прогуляться – это можно. Благо, потеплело.

– Как скажешь.

– И коленку свою убери! Ты меня провоцируешь… тьфу!.. компрометируешь!

– Кое-кто заработался, или это была оговорка по Фрейду? – смотрел многозначительно, ждал ответа.

Мотнула головой, рассыпав волосы по плечам.

– Понимай, как знаешь!

Решил считать оговоркой по Фрейду. Колено не убрал. В ответ на укоризненный взгляд молча пожал плечами. Когда вышли из автобуса, спросил:

– В «Март» пойдём?

– Нет, тут через дорогу алкашка есть…

Рассмеялся.

– Ты все алкомаркеты в окрестностях знаешь?

– И не только! Есть многое на свете, друг Горацио… Пойдём, пока зелёный!

На углу седьмого дома, где раньше была мясная лавка, действительно открылся алкомаркет. Купили две бутылки тёмного пива, откупорили и пошли вниз по улице.

Был пьян, поэтому с лёгкостью травил какие-то смешные байки, парировал ворчливые фразы и всячески развлекал. Для большего довольства происходящим не хватало, чтобы повисла привычно на локте и прижалась, но и так, в принципе, было неплохо.

Не доходя метров двадцать до его остановки, вдруг взяла за руку и потянула влево.

– Здесь лавочки, – сказала, будто оправдываясь.

Улыбнулся.

– Собственно, без разницы. Можешь вести куда угодно, я пойду.

– Откуда ты знаешь, может быть, я хочу принести кровавую жертву Ушедшим Богам?! – расхохоталась.

– Неважно. Зато, пока ты держишь меня за руку, я вполне доволен.

Руку тут же отпустила.

– Вот же чёрт! Ещё мне не хватало, чтобы говорили, что я с каким-то парнем за ручку гуляю! Тут так просто не отмажешься!

– Конспирация эта твоя дурацкая…

– За тобой бы так палили, тоже бы стал прятаться!

Пожал плечами.

Остановились у лавочки, поставили бутылки. Порылась в карманах, закурила, махнула сигаретой в сторону скамейки.

– Садись!

– Спасибо, я пешком постою, лавка холодная.

– Вот именно! А я посидеть хочу!

Охуел так, что уселся на скамейку, дождался, пока устроится на коленях, в процессе не единожды окутав вонючим дымом, и только потом поинтересовался:

– То есть идти со мной за руку – компромат, а на коленях сидеть – можно?!

Расхохоталась, тут же закашлялась, и чуть не упала. Внутренне ликуя и радуясь её неуклюжести, обнял одной рукой за талию, притянул к себе. Хлебнула пива, прочистила горло.

– Во-первых, лавочка в таких кустах, что здесь даже летом исключительно граждане без определённых занятий и места жительства бродят. Во-вторых, я устала, а лавка холодная, можно сделать глупые глаза и отмазаться заботой о здоровье.

Покачал головой.

– Как у тебя всё сложно!

– Жизненный опыт подсказывает, что я умею усложнять себе жизнь! – заявила гордо.

– И тебе это нравится?

– Ещё не разобралась!

– Не хватает экспериментальных данных?

– Будем считать, что так! Ты внезапно хорошо формулируешь для пьяного!

– А то ты не заметила, что я только датый и общаюсь нормально?

– Н-ну… Было подозрение, что ты просто меня стесняешься, потому что мало знакомы и всё такое…

Прижал крепче к себе. Знала бы ты, какой близкой и знакомой кажешься после месяцев этих взглядов исподтишка, подумал. И всё равно поражаешь. Не всегда в хорошем смысле. Ткнулся носом в плечо. Вдохнул парфюмерный букет, смешанный с табачной вонью. Вспомнил, о чём говорили.

– Нет, я всегда такой.

– В смысле, пьяный? – расхохоталась и сунула в руку позабытую бутылку с остатками пива. – На, выпей, займись делом! Нести чушь и загадочно молчать – это моя прерогатива!

Сидели, пили молча. Пытался снова обрести то чудесное состояние пьяной лёгкости, которое потерял ошарашенный, когда уселась на колени.

– Не дуйся!

– Я не дуюсь.

– Правда?

– Честно.

– Ну ладно. Просто, ты уж извини, по тебе сильно видно, что ты застенчивый, – глупо хихикнула.

– Зато ты совсем не.

– По крайней мере, не всегда, – повернула к нему лицо, пристально посмотрела прямо в глаза. – Что бы мы сейчас делали, если оба всегда шли на поводу у своей застенчивости?

– Продолжали «играть в гляделки». Только в трамвае.

– И гораздо реже!

– А так общаемся, проводим время вместе. Пусть немного…

– Обнимаемся, пиво пьём. Как всамделишные взрослые прям!

Сначала рассмеялась, а потом прижалась вдруг крепко, уткнулась носом в куртку, затихла. Немного помедлив, провёл рукой по волнистым волосам, в полутьме казавшимся почти чёрными, собрал их в ладонь, ласково, но твёрдо потянул. Хотел уже поцеловать, но наткнулся на странный, невыразительный взгляд. Посмотрел вопросительно.

– Ты чего?

– Ничего!

Мотнула головой, освобождая волосы, вскочила на ноги и принялась опять рыскать по карманам в поисках сигарет.

– Давай допивать уже. С тобой хорошо, а дома потеряют!

9 – Будь

В субботу днём позвонил Фокс. Сказал, придёт опохмеляться. Не очень активно пытался отговорить, мол, не хочет пить, но потом решил, что попиздеть не мешает и согласился. Пошёл готовить. Фокс припёрся примерно через час, когда готово было только горячее. Притащил пакет с пивом и пачку пельменей.

– Вари!

– Зачем? Я картошку пожарил с котлетами.

– Иди в задницу со своей картошкой! Вари!

Налил воды в кастрюлю, поставил на плиту. Фоксяра, тихо матерясь, запихивал пиво в морозилку, пару бутылок откупорил сразу, поставил на стол. Положил себе горячего, сел напротив. Ухмыльнулся, глядя, как дружище прикладывает прохладную бутылку к больной голове.

– Там вода закипела!..

– Иди нахрен! Твои пельмени, сам вари! Долго ещё вчера гуляли?

– Недолго, зато от души! Ты когда ушёл, мы взяли в «Плимуте» виски, колу и стаканчики и пошли в парк.

– К Марксу?

– Угу.

– Алконавты. Потом, поди, за догоном бегали?

– Естественно!

– Блять, ты не думал, что если бухать меньше, голова на следующий день болеть не будет?

– Ну, блять, у всех свои недостатки! Чо начал-то? Я бухаю, зато ты нудный!

– Кто нудный?! Я нудный?!

Заржали, вспомнив продолжение.

– Блин, ещё и нудный! Я, по ходу, «соткан из достоинств»1.

– Ты чего? – усмехнулся рыжий, опознав цитату.

– Да мне вчера сказали, что я застенчивый…

– Ты?! – Фокс заржал, потом отхлебнул пива, выключил конфорку под пельменями и задумчиво продолжил. – Блин, а, по ходу, да. Когда не со мной и не пьяный, капец застенчивый! Я щас вспомнил, как мы с тобой познакомились. Ты же стремался меня с полгода, если не больше!

Поставил тарелку в раковину, добавил в суп сушеный чеснок и травы, размешал, выключил, накрыл крышкой и полотенцем, отпил пива и стал резать салат.

– Ты мне скажи, чего вдруг запарился? Тебе это всю дорогу жить мешает и ничего! А тут что? На работе?!

– Нет.

– Так. Уже пизже. Где у тебя мазик?! А, нашёл! Рассказывай дальше!

– Да нечего там рассказывать! – сказал сердито, разминая капусту.

– Угу. То-то тебя так вштырило! Пива выпей, – посоветовал Фокс с набитым ртом. – Сто лет не видел, чтоб тебя так косноязычием разбило!

– Я не знаю… Как раз, вроде, хотел с тобой обсудить…

– Пи-во!

Рыжий многозначительным взором указал на початую бутылку, скучавшую рядом с салатником, и продолжил уплетать пельмени. Допил пиво, выкинул бутылку, вытащил из морозилки новую, открыл, отхлебнул. Фокс смотрел недоумённо, приподняв бровь.

– Мы, по ходу, давно не виделись.

– Вчера!!!

– Вчера была толпа. Я не стал говорить.

– Ну да, ты же у нас застенчивый!

– Фокс! Жри!

– Молчу-молчу!

– Короче. Есть девушка. Знакомая. Лара. Это она сказала, что я застенчивый.

Фоксяра вытаращил глаза и застучал ладонью по столу. Дескать, не тяни жилы, продолжай, скотина бездушная. Отхлебнул пива, ссыпал в салатник морковь.

– Ну, и что-то меня задело. Она, вроде, так аккуратно сказала… Но как бы понятно, что ей это мешает.

– Что-о-о?! У тебя появилась нормальная девушка?! И ты молчал?!

Рыжий являл собой воплощённую укоризну, замершую над тарелкой с пельменями.

– Ну как нормальная?.. Да там и рассказывать особо нечего, – пожал плечами и ссыпал в салатник лук.

– Где ты её взял? Начнём с этого.

– В автобусе.

– Вчера?!

– Нет. Мы с начала месяца знакомы.

– Я стесняюсь спросить, под каким соусом ты с ней познакомился… в автобусе-то, – усмехнулся Фокс.

Рассказал вкратце историю знакомства. В процессе разошёлся, начал жестикулировать, хохмить, под шумок даже зелёного лука в салат переборщил.

– Да она тебе нехило нравится! – резюмировал Фокс. – Понятно, почему тебя так задело про застенчивость.

– А она ещё так выразилась неопределённо… То ли ей надо, чтобы этого не было, то ли просто не нравится – хрен поймёшь! А ведь не тот случай, когда хочется выглядеть мудаком.

Фоксяра хохотнул.

– Ну да, придурковатый вид нужно иметь перед начальством! Ты расскажи поточнее, что она тебе говорила.

Пришлось пересказывать вчерашний вечер.

– Так, всё понятно! У вас нет ничего, а надо, чтобы было. В идеале, собираешь в охапку и тащишь в койку.

– Ты лучше меня знаешь, что этот манёвр канает с очень малым количеством девушек.

– К сожалению, – пробурчал рыжий. – Кругом все такие тонко чувствующие натуры, аж жуть! Но тебе всё равно нужно что-то предпринять!

– Я думал на Новый Год с ней к тебе ввалиться. Вроде, и не вдвоём, в компанию, но и лишняя койка у тебя всегда найдётся.

– Достойный план! Я бы даже сказал, коварный! Но! Новый Год ещё нескоро!

– Да ладно?!

– Я тебе говорю! Делать что-то нужно немедленно!

В результате хорошо пропиздели до вечера. Уважительно оценил количество взятого Фоксом пива и его богатырский аппетит. Сожрали и суп, и винегрет, и картошку с котлетами. Как и не готовил вовсе. Ложился спать пьяный, сытый и беззаботный, заранее предвкушая завтрашний день.

10 – Обнимай

В воскресенье шёл снег. Крупный, мягкий, пушистый. Метнулся в магазин, купил бутылку дешёвого красного вина, корицу палочками, апельсин. Сварил глинтвейн. Наливая в термос, наконец решился и написал: «Пойдём гулять? Погода чудесная!» Подумал, а ведь я до сих пор толком нихуя о ней не знаю!..

Встретились, как обычно, на остановке. С гордостью вытащил из кармана куртки термос.

– Что это? Чай?

Отрицательно покачал головой.

– Кофе? – радостно всплеснула руками.

– Нет, глинтвейн.

Лара запищала что-то радостное и неразборчивое и запрыгала на месте.

– В парк пойдём?

– Да.

Шли, болтали о какой-то ерунде. Снова пересказывал курьёзы своего отдела. Зашли в парк, свернули направо, и она наконец-то взяла его за руку. Сладко вздрогнул от этого долгожданного прикосновения, внутренне собрался, но не смог сдержать улыбку. Нашли лавочку где-то на отшибе, смахнули снег и уселись. Достал термос, открутил крышку, налил дымящуюся ароматную жидкость, подал Ларе.

– А ты?

– Сглупил и не взял стакан для себя, – пожал плечами, залюбовался её лицом в обрамлении пушистого капюшона.

Взгляд серых, серьёзных глаз стал насмешливым и лукавым.

– Да пей из термоса! Я не брезгливая!

Очень на это надеюсь, подумал.

– Или, если неудобно, давай пить по очереди из крышки. Надеюсь, ты тоже не брезгливый, – улыбнулась с плохо скрываемым намёком. – А то я столько не выпью! Вернее, выпью, но лучше не надо.

– Буянить будешь? – взял с лавочки термос, стоявший посередине, придвинулся к ней вплотную.

– Нет, приставать!

– А ты умеешь?! – посмотрел с сомнением и торопливо поднёс к губам термос, чтобы не выдать почему-то нахлынувшее смущение.

Взмахнула рукой.

– Легко! – и полезла в карман за сигаретами.

Подумал, что курение – это, конечно, ужасно, но ей идёт, и какая же это удобная штука, чтобы чем-то заткнуть неловкую паузу в разговоре! Ничего не оставалось, кроме как отхлебнуть глинтвейна с той же целью. Поторопился и, что логично, облился. Лара приглушённо усмехнулась, достала из сумки пачку влажных салфеток и, пыхтя сигаретой в лицо, полезла оттирать куртку. Зажал термос между ног, взял её за плечи, решив не упускать удачный момент. Подняла на него глаза, плавно, как в замедленной съёмке, достала изо рта сигарету, выдохнула дым вбок и подалась ближе, но взгляд вдруг стал холодным, а маленькие, мягкие губы тихо прошептали:

– Только, пожалуйста, не влюбляйся в меня! Ни за что!

Все пыл и решимость, любовно выпестованные и неимоверно разросшиеся после пары глотков горячего вина, разом куда-то испарились. Произнёс глухим, чужим голосом:

– Хорошо, не буду.

Уже было хотел отпустить, но Лара наклонилась и сама его поцеловала. Мягко, но требовательно, будто это она собиралась, думала, репетировала и вот наконец-то решилась. Дикая смесь ароматов дешёвых табака и вина с апельсином и корицей перепутала мысли в голове, и он блаженно закрыл глаза.

Поцелуй закончился так же внезапно, как и начался. Разогнувшись, выкинула окурок и салфетку в урну, села рядом, положила голову на плечо. Мех её капюшона щекотал лицо.

– Ты обещал, помнишь?

– Да, – отхлебнул из термоса, пытаясь собраться с мыслями. – Это и было легендарное «приставать»?

– Нет. Я ещё не столько выпила.

– Где там эта херова крышка?! Давай сюда, ещё налью!

Рассмеялась, посмотрела игриво.

– Очень надо, чтобы я начала приставать? – спросила кокетливо.

– Ну, было бы неплохо, – буркнул, вдруг смутившись.

– Возможно. Целоваться с тобой мне понравилось. Желаю продолжать в том же духе и никуда не торопиться!

Не раздумывая, повернулся и поцеловал. Долго, нежно, вдумчиво и со вкусом. Успел представить всё, что бы ему хотелось, и только потом оторвался от её губ. Полюбовался на затуманенный взгляд серых глаз, усмехнулся, обнял, прижал к себе.

– Мне с тобой очень хорошо. И хочется того же, что и тебе. Но не останавливаться на достигнутом!

Отхлебнула глинтвейна, посмотрела пристально.

– Ты, главное, не торопись, а то продолжать нечего будет!

Долго ещё сидели обнявшись, пили глинтвейн. Потом Лара перебралась к нему на колени, ворчливо аргументируя это тем, что замёрзла. Обнял покрепче. Чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. Был готов практически на всё, только бы оставалась с ним. Целовал ещё не единожды. Пили глинтвейн вдвоём из крышки. Ржали, что надо бы коктейльные трубочки.

Привычно провожая до остановки, думал, как легко сдержать опрометчиво данное обещание. Время влюблённости как-то незаметно прошло, теперь совсем другое дело. А вот на Новый Год к Фоксу позвать надо. Во-первых, мало ли. А во-вторых, познакомить с рыжим. Считал, оно того стоит. Как минимум, можно будет поржать.

timelessness