В шестидесяти пядях от них вспыхнули чары, привлеченные обманным звуком. Сумрак поглотил свет заклятия.
Ночь снова погрузилась в тишину. Геслер и остальные, кажется, поняли, что делает Кальп. Солдаты не сводили с него глаз, смотрели с надеждой и едва сдерживаемым страхом. Истин вцепился в рулевое весло и сидел неподвижно, не смея ничего делать, только держал парус на ветру.
Казалось, будто корабль едва ползет. По лицу Кальпа катился пот: он весь взмок, пытаясь улизнуть от чар высшего мага, который его искал. Он чувствовал, как расходятся смертоносные сети, и лишь теперь осознал, что его противником оказалась женщина, а вовсе не мужчина.
Далеко на юге гавань Хиссара превратилась в сверкающую стену багрового пламени. Истин даже не пытался повернуть туда, и Кальп, как и все остальные, понял, что подмоги в городе они не найдут. Семиградье поднялось, начался мятеж, который давно предсказывали.
«А мы сейчас в море. Остались ли еще безопасные для нас гавани? Геслер сказал, что на корабле полно припасов. Хватит ли их, чтобы добраться до Арэна? Но и там придется пройти по враждебным водам… Есть вариант получше – Фалар, но он лежит в шести сотнях лиг к югу от Досин-Пали».
Когда чародейка на берегу сперва ослабила свои заклятия, а затем и вовсе перестала их искать, мысли Кальпа приняли иное направление.
«А ведь Геборик Легкая Рука, этот несчастный ублюдок, сейчас направляется к побережью, если все пошло по плану. Через пустыню – к безжизненному берегу».
– Можете выдохнуть, – сказал маг. – Нас больше не ищут.
– Мы слишком далеко уплыли? – спросил Истин.
– Нет, ей просто надоело. Думаю, у нее есть дела поважнее, парень. – Он повернулся к Геслеру. – Капрал!
– Да?
– Мы должны пересечь пролив. Подойти к Отатараловому берегу.
– Какого Худа мы там забыли, маг?
– Извини, но на этот раз я настаиваю. Исполняй приказ старшего по званию.
– А что, если мы просто выбросим тебя за борт? – спокойно поинтересовался Геслер. – Там ведь дхэнраби кормятся вдоль Сахульской отмели. Вот они обрадуются такому угощению…
Кальп вздохнул:
– Мы должны подобрать высшего жреца Фэнера, капрал. Если скормишь меня дхэнраби, никто и слезинки не проронит. Разозлишь жреца – и его разгневанный бог уставится на тебя своим красным глазом. Готов так рискнуть?
Капрал откинул голову и расхохотался. Истин и Ураган тоже заухмылялись.
– Вам смешно? – нахмурился Кальп.
Ураган перегнулся через планширь и сплюнул в море. Он вытер рот тыльной стороной ладони и сказал:
– Похоже, Фэнер уже смотрит на нас, маг. Мы ведь из Вепревой роты расформированной Первой армии. Ну а потом Ласин, как известно, раздавила наш культ. Так что теперь мы просто бойцы жалкой береговой охраны.
– Да вот только это не помешало нам воздавать должное Фэнеру, маг, – пояснил Геслер. – И даже новичков посвящать в воинский культ, – добавил он, кивнув в сторону Истина. – Так что указывай дорогу. Отатараловый берег, говоришь? Поворачивай на восток, парень, и давайте поставим парус да приготовим спинакер[5 - Спинакер – тип паруса; имел выпуклую форму и предназначался для использования на полных курсах, от галфвинда до фордевинда.] под утренний ветер.
Кальп медленно сел.
– Никому больше, кроме меня, штаны постирать не надо? – спросил он.
Закутавшись в телабу, Дукер ехал прочь от деревни. Дорога шла по берегу, и по обе стороны ее возникали фигуры, почти неразличимые в слабом лунном свете. Казалось, в прохладном воздухе пустыни таится примесь песчаной бури, иссушающего глотку морока. Добравшись до перекрестка, историк натянул поводья. Основная дорога вела дальше на юг, к Хиссару. Торговый тракт сворачивал на запад, вглубь континента. В четверти мили впереди разбила лагерь армия мятежников.
Никакого порядка в этой армии не было. Тысячи шатров хаотически растянулись вокруг огромного центрального загона, окутанного подсвеченной факелами тучей пыли. Над песками разносились песни кочевников. Не дальше чем в пятидесяти шагах от Дукера взвод малазанских солдат беспомощно извивался на «скользких койках» – так местные называли четыре длинных копья, вкопанных в землю: жертву клали на острия, которые вонзались ей в плечи и бедра. В зависимости от веса и силы воли, позволявшей не шевелиться, кровавый путь вниз мог растянуться на часы. Если Худ будет милостив, утреннее солнце приблизит смерть несчастных. Историк почувствовал, как сердце в груди холодеет от гнева.
Дукер знал, что ничем не может помочь несчастным. Просто оставаться в живых на этой охваченной жаждой крови земле – уже было нелегким делом. Но день воздаяния придет. Если будет на то воля богов.
Над Хиссаром разлилось магическое пламя, ослепительное и – на таком расстоянии – беззвучное. Живы ли еще Колтейн и Бальт? Как там Седьмая армия? Сумел ли Сормо И’нат заблаговременно предвидеть то, что случилось сейчас?
Дукер ударил коня в бока каблуками и поехал по береговой дороге. Появление целой армии мятежников его потрясло. Она возникла как будто из ниоткуда, и, несмотря на хаос, царивший в лагере, там также имелись командиры, полные кровожадной воли и способные добиться своего. Это не спонтанный бунт, все спланировано заранее.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: