Ядина
– Зато, ты, всегда была примадонной! – Благбрань гаденько усмехается. – Была, да сплыла! Ладно. Пускай говорит.
Ядина поймав одобряющий взгляд женщины, говорит очень быстро, пытаясь поточнее объяснить свою мысль:
– Я хочу помочь. У нас в квартале лекарей все умеют это делать и даже без таблеток, которые продаются в аптеке. Конечно, у меня еще нет своего имени, только общее имя, Ядина, но…
– Я ничего не понимаю, о чем бормочет эта девочка. Селеста, ты, … Боже мой, Селеста! Она потеряла сознание, – мужчина угрожающе смотрит на девочку, но не двигается с места. – Уходи девочка отсюда! Уходи, пока я тебя не прибил! – угроза резко переходит в удивление, – куда это ты лезешь?
Не смей дотрагиваться своими грязными руками до моей сестры! Еще грязь занесешь! О, господи! Что это ты такое сделала?
– Я вытащила пулю, а сейчас закрываю рану, – Ядина боится мужчину, но, тем не менее, голос ее тверд, единственное, что выдает ее страх – это скорость выпаливаемых слов в секунду. Она говорит все быстрее и быстрее от страха, что мужчина начнет на нее кричать, – конечно, я не могу восстановить ей кровь, которую она потеряла. Этому учат в четвертом классе, а я еще только во втором, но я знаю некоторые травы…
Мужчина, первоначально впавший в ступор от странных действий маленькой девочки, вдруг дергается и пытается нащупать в кармане деньги. Но вытащив купюры на свет, задумчиво смотрит на них несколько секунд, потом переводит взгляд на малышку. Какая-то мысль медленно формируется у него в голове. Он морщит лоб, кивает сам себе. И… И внезапно хватает девочку в охапку и тащит ее к машине. Та отчаянно отбивается, брыкая ногами. Фартучек и руки у нее в крови. В крови Селесты.
– Куда вы меня тащите? Я же хорошо справилась! Она сейчас откроет глаза, ей лучше! Ой! Пустите меня! Дайте хоть руки вытереть!
Благбрань, мгновенно просчитав все варианты выгоды от необыкновенного врачебного таланта девочки, пытается затолкать ребенка в салон машины, та вертеться, как угорь, и не дается ему в руки. В отчаянье мужчина брякает первое, что пришло ему в голову:
– Если ты сейчас же не перестанешь брыкаться, я пристрелю Селесту!
Ядина не верит своим ушам, но, тем не менее, продолжает борьбу за свободу:
– Что же вы такое говорите, она же ваша сестра! У меня тоже есть брат, и он бы никогда так со мной не поступил, а вы…
– А ну замолчи, а то я все мысли с тобой подрастерял. Вот… Уже и не помню, о чем мы сейчас говорили…
– О сестре вашей, Селесте, о том, что вы ее… Если я…
– Да, прекрати мне подсказывать. Не такой уж я дурак. И вообще, Селеста конечно сестра мне, но не родная, а сводная. И если ты не поедешь со мной сейчас без всякого шума и брыкания, то я ее…
– Ладно, ладно. – Плачет девочка, ей обидно, что ее врачебный подвиг некому оценить, собака и та убежала неведомо куда.
– Хорошо. Я поеду. Но только можно я сбегаю к лекарю-наставнику, и он мне даст имя. Как же я без имени? Я и к вам- то подошла, потому что надеялась заработать имя! Ну, можно я сбегаю?
– Перехитрить меня решила? – голос мужчины становиться совсем свирепым. – Пойти и привести полицию, да? Жителей города на меня натравить, да? Да, я в жизни не занимался похищением малолетних, возни с вами не оберешься! А ты подставить меня решила, да?
– Дяденька, я ничего не понимаю! У нас в квартале нет полиции, мы ее вызываем из Города. В нашем квартале лекарей…
– Все, мое терпение кончилось. Или ты садишься в машину, или я, кончаю с Селестой. Раз, два…
– Я сажусь, сажусь! – говорит малышка обреченно. – Но как же я без имени-то?
Девочка садится на заднее сиденье, рядом с только что пришедшей в себя Селестой. Ядина кладет в ладонь Селесты пистолет, который незаметно вытащила у Благбраня. Селеста шепчет девочке, не открывая глаз:
– Я все слышала. Спасибо тебе. Не подавай вида, что слышишь меня! И хоть я не все поняла из того, что ты говорила, постараюсь тебе помочь. А ты братик мой, якобы бы сводный, держись теперь! Вот только приду в себя!
Автомобиль едет очень быстро. Мужчина боится, что пропажа девочки обнаружиться и за ними пошлют погоню.
Ворона пытается догнать машину, но занятая погоней, теряет бдительность и падает, сраженная бутылкой, вылетевшей из какой-то встречной машины. Ядина рыдает от ужаса
– Я хочу домой. Зачем вы меня увозите? Вечером придет папа, он будет думать, что я вот-вот вернусь. А моя мама? А мой братик… Отпустите меня. Зачем я вам нужна? У меня же еще даже имени нет…
– Если ты еще, хоть раз, заикнешься о своем имени, я прирежу вас обоих, тебя и Селесту. Вруша маленькая. Как же это у тебя нет имени? Ты же сама назвалась нам, когда подошла к кустам. Имя такое… Ну, это…
Змею напоминает. Змеина, что ли?
Ядина от волнения снова начинает тараторить:
– Ядина. Но это не мое имя. Это имя присвоили всем девочкам, нашего,1 «Я» класса. А в параллельном, 1 «Р» классе, все девочки стали носить имя Ромашка. Потому, что ромашки тоже входят в состав многих лекарств. А наше имя, имя девочек 1 «Я» Ядина – от слова Яд.
– Все, хватит! Больше не могу. Яды, змеи, ромашки… Самое главное, что ты можешь лечить, это я видел своими глазами. Тут меня не обдуришь. А имя… Имя я тебе сам придумаю!
Ядина успокаивается и польщенно, но с недоверием говорит
– Как же так? Нет. Так нельзя.
Вы же не лекарь-наставник. А, я догадалась! Вам нужно вылечить кого-то неизлечимо больного, поэтому вы меня и увезли и даже имя дать обещаете… – всхлипывает от облегчения и надежды, – но вы не понимаете, что я знаю не так уж много, – краснеет, вспомнив вчерашний день, – я вчера по анатомии получила тройку, а по географии лекарственных растений, двойку. Нет, вы не думайте, я не двоечница, это только вчера, но… Для вашего неизлечимо больного вам нужна ученица 9 или 10 класса. А то и сам лекарь-наставник.
– Лекарь-наставник, говоришь? Или ученица 9 класса?
– Или десятого!
Благбрань сбрасывает скорость:
– А ты, знаешь хоть одну девочку из 10 класса? Разве они на вас, малявок, обращают внимание?
– Конечно, нет. Но рядом с нашим домом живет семья моей подружки Белладонны. Вот у нее и есть сестра Пчелина, она учиться в 10 классе.
Благбрань останавливается у обочины
– А, как ты объяснишь, этой, фу, Пчелине…
Ну и имена у вас, шипящие, жалящие! Как ты объяснишь этой девушке, зачем ей надо садиться в машину неизвестного мужчины и ехать неведомо куда?
– Так и объясню, что надо ехать к неизлечимо больному! А что, разве это неправда?
Благбрань недоуменно смотрит на девочку, но потом, собравшись с мыслями, все же отвечает ей, одновременно просчитывая что-то в уме.
– Да, правда, правда. И она поедет?
– Конечно. Белладонна говорила, что скоро у сестры выпускные экзамены, а это значит…
– Это значит, что надо разворачиваться и ехать назад. Как твой город-то называется?
– Какой город?
– Да твой, твой! В котором ты живешь!
– Вы хотите сказать квартал? Да? Квартал лекарей!
– Да у меня уже уши болят от твоего квартала лекарей, – кричит Благбрань, снова закипая, как самовар, – я спрашиваю тебя про город, про город, в котором находится твой квартал!
– Я…Я не знаю. Нам не разрешают уходить из квартала в Город. Вот, Дурман пошел в Город и вылечил задавленную собаку. А лекарь-наставник…
– Все, стоп! Не надо про наставника. Я тебя спрашиваю, тупая девчонка, как называется город, в котором ты живешь. Ты слышишь, название…
– Я не тупая, – возмущенно кричит маленькая врачевательница, – это Белена тупая, а я…
– Что Белена, какая еще Белена, да я тебя сейчас…
Услышав, что разговор почти дошел до критической точки, Селеста решает, что настала пора вмешаться. Она пытается сесть вертикально, но со стоном сползает вниз:
– Оставь ребенка в покое, ты разве не видишь, что она еще совсем маленькая! Сколько тебе малышка лет?
– Неделю назад исполнилось пять лет.
Гордость захлестывает девочку, да так сильно, что она на несколько минут забывает, где она и что с ней случилось.
Селеста выразительно смотрит на мужчину, потом переводит взгляд на малышку и ласково спрашивает
– А во сколько же лет ты пошла в школу? В четыре?
– Вообще-то у нас в школу идут в три года, – девочка смущается так, что лицо ее становится не просто красным, а багровым. – И я пошла в школу в три, а потом заболела и болела почти год, и папа говорит, что из-за этого у меня по некоторым предметам плохие отметки, и я никак не могу наверстать.
Благбрань ненадолго успокаивается и даже пытается неуклюже шутить.
– И что же, никто из вашего знаменитого квартала не смог тебя вылечить? Что-то ты заливаешь, ни за что не поверю!
– У меня болезнь была душевная. А ее в нашем квартале не лечат. Даже доктора из Города приглашали. – Задумчиво теребит оборку на платье. – В квартале так обиделись на маму за это! Только зря обиделись. Не помог городской доктор.
– И кто же тебе помог?
– Никто. Я как сама заболела, так сама и вылечилась. Только иногда со мной такое бывает, такое… Это случилось со мной два года назад.
Слушая Ядину, Селеста и Благбрань вместе с девочкой погружаются в ворох ярких воспоминаний о событиях, случившихся два года назад.
Глава третья
Двумя годами раньше
Теплым июньским утром ученица первого класса Ядина вместе со своими одноклассниками стоит возле витрины, за которой находятся восковые фигуры.
Лекарь-наставник по одному пропускает учеников в помещение выставки, где выставлена экспозиция. Девочка стоит, уставившись в витрину, и не слышит лекаря-наставника, который окликнул ее уже по крайне мере три раза.
Дотронувшись до локотка девочки, наставник выводит ее из странного транса. Вздрогнув, Ядина сонно смотрит на наставника и нерешительно улыбается, как будто не понимая, где она и кто это перед ней стоит. Проходит еще несколько секунд пока, наконец, девочка полностью приходит в себя.
Лекарь-наставник смотрит на девочку, а потом спрашивает встревожено:
– Ученица Ядина, что это с вами было?
– Не знаю. Я взглянула на витрину и… И больше ничего не помню! Вероятно, я просто засмотрелась!
– Вероятно. Ну, хорошо, поговорим об этом после экскурсии. А сейчас давай пройдем в зал. Ты же знаешь, что экскурсию без нас не начнут.
Экскурсия очень интересная. В экспозиции представлены самые знаменитые маги, колдуны и ведьмы. Экскурсовод с увлечением рассказывает детям о самых интересных историях из жизни колдунов. Реальные и выдуманные факты искусно переплетены в этих рассказах.
Ядина сонно смотрит вокруг и никак не может сосредоточиться на рассказе. Ну, как досадно! Она так долго ждала эту экскурсию и вот теперь…
Как только она придет домой, ее брат Яд кинется к ней с расспросами. Неделю назад брат сломал ногу. И не может сейчас находиться здесь, вместе со всем классом. Он будет ждать рассказов Ядины, а она…
До боли стиснув руки, Ядина пытается заставить себя понять, о чем говорит экскурсовод, но вдруг ловит себя на мысли, что ей до ужаса хочется повернуться к одной из фигур и смотреть на нее не отрываясь.
И не только смотреть. Ей хочется приблизиться к восковой фигуре и взять ее за руку. Подняться на цыпочки и дунуть в дудочку, которую восковая фигура держит в другой руке. А еще больше ей хочется вынуть дудочку из восковых пальцев и положить ее в карман.
Сделав два шага по направлению к восковой фигуре, Ядина ловит взгляд лекаря-наставника и усилием воли заставляет себя остановиться.
Махнув рукой на рассказ экскурсовода, девочка пытается вспомнить, на что же она так засмотрелась, что забыла обо всем на свете. Но мысли путаются, и почему-то очень хочется спать.
Экскурсия заканчивается. Одноклассники увлеченно обсуждают увиденное и услышанное, а Ядина с ужасом думает о том, что у нее не хватит сил дойти до дома, и она заснет, свалившись где-нибудь под забором.
Если бы не лекарь-наставник, украдкой посматривающий на нее во время экскурсии и, наконец, решивший, что настало время вмешаться, Ядина легла и заснула бы прямо на асфальте.
Последнее, что она помнит перед тем, как отключиться, это нестерпимое желание подойти к витрине и смотреть, смотреть в одну точку. Сильные руки лекаря-наставника поднимают ее над землей, и Ядина погружается в сон.
Ядина спит, но мир вокруг нее живет по своим часам. Часы, минуты, секунды, все двигается, вертится, живет. Сменяются месяцы, Ядина спит. Спит уже девять месяцев. И вот однажды, вовремя особо свирепой, февральской метели Ядине надоедает видеть сны, и она просыпается.
Разбудил ее шум метели за окном. Спрыгнув с кровати, Ядина подбегает к окну. За окном зима. Ветер воет и трясет оконное стекло, бросая пригоршни снега.
От изумления Ядина охает. На звук ее голоса на соседней кровати встрепанная голова поднимается с подушки. Это проснулся брат. Не веря своим глазам, мальчик кричит во все горло:
– Мама, папа, идите сюда! Она очнулась!
В комнату вбегают испуганные родители.
– Яд, зачем ты так кричишь? – шепотом говорит мама. – Ты разве забыл, о чем говорил лекарь-наставник? Если она испугается, она может снова погрузиться в сон еще на полгода. Ядина, солнышко, с добрым утром! Как ты себя чувствуешь?
– Мама, папа! Неужели я так долго спала? Это какой же сейчас месяц, январь?
– Февраль, малышка! – Говорит папа, подняв дочь на руки. – Иди в кроватку, а то ножки застудишь! Ложись, ложись! И ты Яд ложись! Ничего сверхественного не произошло. Должна же была Ядина когда-то проснуться?
– Мамочка, а, что же меня вообще никто не лечил? Я просто так лежала девять месяцев?
– Конечно, нет. Тебя лечили…
Дрожащий от возбуждения Яд прерывает маму:
– Мама, расскажи про лекаря-наставника и про…
Теперь папа не дает договорить сыну:
– Яд, давай лучше все по порядку. Ты видишь, что Ядина все еще не пришла в себя? От ее первых впечатлений зависит очень многое. Лилия, расскажи лучше ты. В тот день я, как всегда, пришел поздно ночью и ничего не знал о том, что произошло во время экскурсии.
Помолчав немного, мама начинает свой рассказ:
– Тебя принес лекарь-наставник. Под окном встревожено переговаривались твои одноклассники! Ты спала на руках у лекаря-наставника. И твой сон ничем не отличался от обыкновенного сна. Но как только лекарь-наставник положил тебя на кровать, ты начала вертеться, хныкать, и глаза твои под закрытыми веками начали бешено вращаться. Но как только лекарь-наставник снова взял тебя на руки, ты тут же успокоилась. Не зная, что делать дальше, он растерянно застыл возле кровати.
Не выдержав Яд, снова встревает в разговор:
– Я первый раз видел его таким!
Укоризненно покачав головой, мама продолжает свой рассказ:
– Я принесла телефонную трубку наставнику и он, не выпуская тебя из рук, позвонил тому, кто был куратором школы в тот день. Куратор объявил сбор остальным лекарям наставникам.
– Дальше буду рассказывать я! – победно прокричал Яд, – потому что после разговора с куратором ты побежала к травнице за травяным пюре, а я остался с Ядиной и наставником.
Мама смеется:
– Ну, хорошо, и, что ты хочешь рассказать?
– Ну… Это… Ладно, рассказывайте сами!
Решив проявить характер, мама молчит, строго глядя на сына. Сын смущенно смотрит в пол и больше не пытается вмешиваться в рассказ.
– Рассказывать осталось совсем мало, – наконец подводит итог папа, – тем более что Ядина устала. Куратор сказал, что у всех учеников 1 «Я» очень сильная внутренняя связь с лекарем-наставником. Вероятно, поэтому Ядина успокаивалась только тогда, когда он был рядом.
Но даже тогда, когда лекарь-наставник был рядом, Ядина все равно спала неспокойно, повторяя «Я не могу не смотреть туда! Моя голова поворачивается сама по себе! Я хочу то, что он держит в руках».
Глава четвертая
Зачем она тебе нужна?
Маленький лист, летящий по своим делам, нечаянно задевает Благбраня, тот вздрагивает и недовольно вскрикивает, внезапно придя в себя:
– Все. Хватит болтать. Только зря разворачивался. Названия города ты не знаешь. Болезни у вас исключительно душевные. В школу у вас идут в три года, черте что!
Ядина еле сдерживая слезы, обращается к Селесте:
– Селеста, Селеста, ну скажи ему! Я хочу домой, Селеста!
Селеста, пытаясь что-то сказать, приподнимается, но тут же обессиленно падает обратно на сидение. Наконец, ласково обняв девочку, она говорит:
– Не плачь маленькая, ты обязательно вернешься домой!
– Ага, – саркастически хмыкает Благбрань. – Вот только вспомнит, где находиться ее дом, так сразу и вернется!
– Помолчи, Благбрань! – пытается усовестить брата Селеста. – Лучше сам вспомни, что было написано на указателе в том городишке, где мы пытались ограбить магазин?
– Аск… Арк… Анк. … – раздражается Благбрань, переходя на крик. – Да не помню я. Знаю, только, что он начинался с буквы А.
– Тише, – Селеста аккуратно кладет головку Ядины себе на колени. – Малышка заснула. Наплакалась, намучилась с нами.
– Это она меня намучила, – Благбрань послушно понижает голос, – со своими лекарями, Белладоннами, Пчелинами!
– Кстати, о сестрах, – говорит Селеста ехидно и угрозой, – это с каких пор я для тебя сводной сестрой стала, а?
Мало тебе того, что ребенка моего украл, да еще память наших родителей хочешь опорочить! Ну, братик единокровный, где мой сын, кому ты своего родного племянника отдал? Ему сейчас как раз, как этой малышке, пять лет. Отвечай где он, а то я за себя не ручаюсь!
Не обращая внимания на то, что еще слаба, женщина с трудом выходит из машины и подходит к брату с явным намерением добиться ответа.
Намерения Селесты очевидны, потому что у нее в руках пистолет. Пистолет она направляет на Благбраня, чтобы у брата не осталось никаких сомнений.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов