Илиада. Сокращённый перевод

Если б так молод я был и не чувствовал немощи в силах,

Скоро бы встретил себе сопротивника Гектор великий!..»

Так старец войско стыдил. И мгновенно воспрянули девять:

Первым поднялся Атрид, повелитель мужей Агамемнон;

После воспрянул Тидид Диомед, воеватель могучий;

Оба Аякса вожди, облечённые бурною силой;

165 Дерзостный Идоменей и его сотоварищ могучий,

Вождь Мерион, что сравним с человекоубийцей Аресом;

После – герой Эврипил, сын блистательнейший Эвемона;

Вслед – Андремонид Фоас, и за ним – Одиссей знаменитый…

170 Снова на них обратил свою речь Нестор, всадник геренский:

«Жребии бросим, друзья, и которого жребий назначит,

Тот, верю я, победит и возрадует души ахеян…»

175 Так он сказал. И тогда каждый, собственный жребий наметив,

Бросил его в медный шлем Агамемнона, сына Атрея.

Войско, к Олимпу воздев лес из рук, обратилось к бессмертным.

Так не один говорил, на широкое небо взирая:

«Выбор даруй нам, о, Зевс, на Аякса, или́ Диомеда,

180 Иль на царя самого многозлатных Микен, на Атрида!»

Так говорили они. Нестор встряхивал шлем перед всеми;

Выпал из шлема тогда жребий тот, что данайцы молили:

Жребий Аякса. И вот, вестник жребий понёс по собранью…

Жребий увидев, он знак свой узнал и в восторге сердечном

190 Бросил на землю его, и вскричал Теламонид к ахейцам:

«Жребий, ахеяне, мой! И всем сердцем я рад, что так вышло!..»

200 Так он сказал. И вокруг все молились могучему Зевсу…:

«О, Зевс преславный, отец, наблюдающий с Иды, великий!

Дай ты Аяксу в бою и победу и светлую славу!..»

Так говорили. Аякс покрывался блистательной медью.

Только покрылся он весь в боевые доспехи, так сразу

Стал выступать на врага, как Арес выступает огромный…

Все аргивяне в душе восхищались, на воина глядя.

215 А у троян же, у всех трепет души сковал и тела их.

Даже у Гектора вдруг сердце в мощной груди задрожало;

Но уж не мог он теперь отступить и в фаланги укрыться…

Щит перед грудью держа, подошёл Теламонид могучий

225 К Гектору близко и, встав перед ним, так сказал ему грозно:

«Гектор! Узнаешь теперь ты, со мною сойдясь в поединке:

В войске ахейской земли каковы и другие герои,

Кроме Пелида, фаланг разрывателя с львиной душою!

Он у своих кораблей, при дружинах своих мирмидонских,

230 Праздно лежит, на царя Агамемнона злобу питая…»

Тут же ответил ему шлемоблещущий Гектор великий:

«Сын Теламонов, Аякс благородный, властитель народа!

235 Зря подстрекаешь меня, как ребёнка, или же как деву,

Что и искусством войны не владеют, и смерти боятся.

Я же довольно познал кровь войны, и сражаться умею!..

Но не хочу нападать на такого, как ты, ратоборца,

Скрытно уметив. Хочу я открыто ударить. Готовься».

Это сказав, он копьё своё мощно метнул, сотрясая,

245 В выпуклый щит поразив семикожный огромный Аякса…

Шесть пробежало слоёв остриё, рассекая их бурно,

В коже увязло седьмой. И тогда уж Аякс Теламонид

Мощный метнул тут копьё длиннотенное с силой великой.

250 Тоже вогнал он копьё в круглый щит Приамида тяжёлый.

Щит светозарный насквозь пролетело копьё и прошило

Даже броню, что была вся изящно украшена; даже

На животе рассекло и хитон, чуть под рёбрами, слева.

Гектор отпрянул, едва чёрной гибели страшной избегнув.

255 Вырвали оба тогда длиннотенные копья и разом

Сшиблись опять, словно львы, пожиратели жадные крови…

Гектор копьём угодил в середину щита у Аякса,

Только щита не пробил: изогнулось лишь жало на меди.

260 А налетевший Аякс, в щит ударив, пробил его насквозь.

Вышло копьё и напор отразило, и Гектор отпрянул;

Жало по шее его проскользнуло, – и кровь заструилась.

Боя герой не прервал, шлемоблещущий пламенный Гектор,

Но лишь, подавшись назад, камень поднял могучей рукою,

265 Что среди поля лежал, рядом, чёрный, огромный, жестокий.

С силой он глыбу метнул и в блистательный щит семикожный

В центр угодил. И вся медь на щите у Аякса взревела!

Быстро Аякс взял с земли несравненно огромнейший камень,

И, раскрутив его, и, напрягая безмерную силу,

270 Бросил противнику в щит; проломив его камнем жерновным,

Ранил колено врагу. Опрокинулся Гектор на спину,

Сдавленный сверху щитом. Но опять поднял Феб Приамида.

Тут бы, схватившись, они изрубили друг друга мечами,

Если бы не подошли два глашатая вдруг к ратоборцам:

275 Вестник Идей – от троян, от ахеян же – вестник Талфибий;

Вестники вечных богов и людей, оба – мудрые сердцем.

Между героев они протянули два жезла. Сказал тут

Вестник троянский, Идей, что исполнен был мудрых советов:

«Дети любезные, вы поединок закончите этим…

Оба храбры и сильны: в этом все убедились сегодня.

Но приближается ночь; покориться ей очень приятно».

Тут же ответил ему, Теламонид великий и мощный:

«Вестник, то, что ты сказал, повели: пусть и Гектор мне скажет.

285 Он ведь на бой вызывал из храбрейших героев ахейских;

Вот и покорность пускай он покажет, а я соглашусь с ним».

Тут же ему отвечал шлемоблещущий Гектор великий:

«Да, Теламонид, тебе рост великий, и силу, и разум

Бог даровал; и борец ты на копьях в ахеянах лучший.

290 Что ж, на сегодняшний день прекратим мы с тобой поединок!..

Ночь приближается. Что ж, покориться ей очень приятно…

Сын Теламона! Почтим мы друг друга дарами на память.

300 Пусть говорят после нас и Троады сыны, и Эллады:

Бились герои, враждой воспылав, пожирающей сердце;

Но разлучились они, примирённые дружбой взаимной».

Так он сказал и вручил Теламониду меч среброгвоздный…

305 Гектору ж отдал Аякс свой блистающий пурпуром пояс.

Так разлучились они. Тот пошёл к ополченьям ахейским,

К сонмам троянским – другой. (…) Рук Аякса легко избежавший…

Ради собравшихся их у владыки народов Атрида,

Царь Агамемнон быка пятилетнего в жертву зарезал…

Мелко нарезав куски, мясо на вертела нанизали;

Жарят на лёгком огне, а затем, приготовив, снимают.

Кончив работу, они приступили немедленно к пиру…

Только Аякса почтил Агамемнон державный особо,

Выбрав хребетную часть для героя, что и больше слаще.

После того как едой и питьём голод все утолили,

Первым в собрании стал мыслить вслух старец Нестор, который

325 Всюду и прежде блистал превосходством мудрейших советов…:

«Царь Агамемнон и вы, воеводы народов данайских!

Много уже на полях полегло кудреглавых данаев…

Надо с зарёю, Атрид, прекратить ратоборство данаев.

Мы же, все дружно, с полей соберём трупы воинов наших,

В стан их свезём на волах и на мулах, чтоб сжечь совокупно…

После, на месте костра, сообща мы насыплем могилу,

Общую всем. Перед ней возведём тут же стену и башни,

Чтоб с них, высоких, была оборона судам и ахейцам…».

Так он сказал, и цари одобрительно все восклицали.

345 Также трояне совет, на акрополе Трои собрали;

Бурно он, шумный, кипел перед домом владыки Приама.

Первым тогда Антенор благомысленный выступил с речью:

«… Нынче ж давайте решим мы Елену Аргивскую вместе

С пышным богатством её возвратить Менелаю! Мы ж сами

Клятвы святые поправ, вероломно воюем! За это

Нет нам добра от богов! Так поступим, как я говорю вам».

Это сказал он и сел. И немедленно встал между ними

355 Богу подобный Парис, муж прекрасный прекрасной Елены…:

«Ты, Антенор, говоришь неугодное мне совершенно!..

Прямо я всем говорю, что не выдам супругу Елену!

Все же богатства её, что привёз я из Аргоса с нею,

Выдать согласен, и к ним ещё собственных тоже прибавить».

365 Это сказал он и сел. И немедленно встал между ними

Древний Приам Дарданид, по советам он равен бессмертным…:

«Гордые Трои сыны! Также вы, о дарданцы! И также

Вы, о, союзники! То, что на сердце моём, вам скажу я!

370 Дети мои, вы теперь справьте ужин, как прежде; а ночью

Помните стражу менять, и на страже пусть каждый не дремлет!

Завтра же вестник Идей пусть с зарёй к кораблям мореходным,

К мощным Атридам идёт, там пусть скажет обоим Атридам,

Что предлагает Парис, от которого распря возникла…».

Так он сказал. Все ему покорились, полушав с вниманьем.

380 Ужинать стали войска, по своим разместившись отрядам.

Рано с зарею Идей отошёл к кораблям мореходным…

Встал посреди, меж царей, и сказал Идей голосом звучным:

385 «Царь Агамемнон! И вы, предводители ратей ахейских!

Мне царь Приам повелел (…) передать, что Парис предлагает:

Те из сокровищ, что он в кораблях многоместных доставил

390 В Трою, из Аргоса взяв, (о, уж лучше б он прежде погибнул!),

Хочет он все возвратить, и своих к ним он хочет прибавить;

Только супругу отдать молодую царю Менелаю,

Не согласился Парис, как его ни просили трояне…».

Так он сказал. Все вокруг аргивяне хранили молчанье.

Тут вдруг взял слово Тидид Диомед, воеватель могучий:

400 «Нет, не должны мы теперь принимать ни сокровищ Париса

И ни Елену саму! (…) Гибель вот уж над Троей нависла!»

Так он сказал. И вокруг закричали ахейцы в восторге…

405 Встал Агамемнон тогда и Идею сказал он, державный:

«Вестник троянский! Ты сам слышал только что слово ахеян…

410 Души умерших должны мы немедля огнём успокоить…»

Вестник троянский ушел. Он спешил к Илиону святому…

Там сообщил он ответ. Поднялись все, и быстро – за дело:

Кто – привозить мертвецов, кто – деревья из ближней дубравы.

Также ахейцы толпой от судов многовёслых спешили:

420 Кто – привозить мертвецов, кто – деревья из ближней дубравы.

Солнце ещё не взошло, (…) как сошлись два народа на поле.

Трудно им было узнать на побоище каждого мужа…

Громко рыдать запрещал царь Приам: и трояне безмолвно

Мёртвых своих на костёр возлагали, печальные сердцем…

430 Так и с другой стороны меднолатные мужи ахейцы