Человек

– А если ты?

– Мы живём вместе, как обыкновенная супружеская пара, но без этернии.

Сати явно не устраивал второй вариант. С другой стороны, на обеих чашах весов стояли, в общем и целом, два одинаковых исхода.

– Идёт! – Сати понимала, что как бы ей не хотелось выиграть этот спор, у неё вряд ли получится сделать это. Она не могла прочитать Лайта полностью или хотя бы примерно сказать, что у него на уме. Насколько сильно он любит её оставалось загадкой. Да что там говорить – Анура не до конца понимала, испытывает ли Лайт вообще к ней какие-либо чувства, кроме своей старой чёрствости и холода, который был присущ тому ещё несколько лет назад, когда она считала его просто хорошим другом.

– Отлично! По рукам! – Лайт встал и обошёл стол, встав перед Сати. Он протянул руку, но вместо того чтобы сделать то же самое, девушка бросилась ему на шею. Через несколько секунд он обнял её в ответ.

Так они простояли ещё секунд пятнадцать, после чего Лайт, вспомнив что-то важное, немного отстранился.

– Мне надо сходить к старухе Грэм. Если хочешь – можешь со мной.

– Хочу, конечно! А зачем?

– Ничего особенного – просто забрать одну вещь. Знакомая попросила.

– Что за знакомая?

– Ты её знаешь. Совсем недавно виделись. Пойдём, лучше поторопиться. Грэм ещё должна рассказать что-то.

– Сам-то ничего не хочешь мне рассказать?

– Ты всё поймёшь. Хотя я и сам не до конца понимаю, к чему это всё.

– Надеюсь.

***

Дорога до Грэм заняла недолго. По длинной очереди было понятно, что стрелки пришли. Лайт спросил одного из людей, стоявших в этой очереди о том, почему в этот раз так много посетителей. Тот ответил, что недавно Грэм предсказала свою смерть.

– И что это за вещь такая, за которую ты готов отстоять такую очередь?

– Узнаешь, когда заберу, а пока придётся ждать.

– Ты же понимаешь, насколько это может затянуться? А если она умрёт до твоего посещения?

– Само собой. А раньше времени она не умрёт. Я об этом позабочусь.

– Очень странно. Я пока прогуляюсь.

– Давай.

Сати неспешно пошла в сторону какого-то магазина и в следующее же мгновение словно исчезла. Лайт прекрасно понимал, что стоять ему придётся долго. По крайней мере, он был в этом уверен до того момента, пока к нему не подошёл один из охранников Грэм и не сказал, что та зовёт его к себе без очереди. Парень без промедлений отправился внутрь.

В доме ничего нового он не увидел: всё тот же ужасный бардак, всё тот же запах благовоний и еле-заметная дымка от них же; всё та же старая, но прочная, с ковровым покрытием, деревянная лестница ожидала его, каждый раз поднимаясь по которой каждый надеялся узнать то, что изменит его жизнь. Постучавшись в изуродованную временем дверь, он зашёл в тесную комнату, жить в которой было бы очень и очень некомфортно обычному человеку с его потребностями: малые размеры, до боли знакомый бардак, куча раскиданных по полу вещей – как полезных, так и вовсе не имеющих никакой практической пользы. Лайт не очень любил походы к старухе Грэм, но понимал, что этот раз точно будет последним.

– Лайт. Пришёл всё-таки. Я уж думала не дождусь – начала Грэм.

– А то я думаю: чего это меня во сне беспокоят.

– Ладно, не язви.

– Может я быстро всё сделаю и разойдёмся? То есть уйду.

– Погоди ты, косой махать, расскажу чего. Ты к Госпоже Смерти сходи обязательно, у неё к тебе поручение небольшое.

– Может вас тогда проводить?

– Давай, в последний путь.

Лайт явил оружие и пристрелил себя так, чтобы задело и Грэм.

Снова Светлый Зал. Слева от Лайта стояла Грэм.

– Ну и где Она? Эта твоя Госпожа?

– Секунду. А я что людям скажу? «Простите, товарищи, я по многочисленным просьбам пристрелил старуху Грэм»? «Можете расходиться по домам, она больше не принимает»?

– В шкафу проход. Выйдешь из кафе Виолетты.

– Кафе Виолетты? Впервые слышу.

– Ох, она добрая девушка. Не суть. Давай дальше.

Лайт сложил руки в молитвенный жест. Тёмный Зал. Место, о котором одни слагают легенды, а кто-то появляется здесь чуть ли не каждый день.

– В коем-то веке – сказала Госпожа смерть, появившаяся за спиной Лайта в метре от него – Как давно я тебя об этом просила?

– Знаешь, что?

– Что же?

– Ничего.

– Нет, ты явно что-то хотел сказать.

– Забудь. Зачем тебе Грэм?

– Ой-ой – Медленно проговорила Госпожа Смерть – никогда не интересовался, всё беспрекословно выполнял раньше сроков, а сейчас посмотрите – опоздал, ещё и интересуется – Смерть резко переместилась к левому плечу Лайта, немного зайдя за него и положив на него руку. Повеяло холодом – Тебя волновать не должно – продолжила Госпожа, говоря чуть тише ему на ухо.

– Ладно, понял – парень скинул её руку – Чего сказать-то хотела?

– Видишь ли – Смерть щёлкнула пальцами и по щелчку старуха Грэм обрела свой долгожданный покой в небытие – ты продолжаешь делать вещи, о которых я тебя не прошу. Не забывай, что безнаказанность жнецов в мире Разумном можно спокойно отменить и тебе придётся несладко. Кроме того, ты не только сам чудишь, но и вовлекаешь в свои дела других, не говоря уже о том, что не удерживаешь их от таких дел. Я не буду на это закрывать глаза.

– Это всё?

– Конечно нет. Я бы не стала вызывать тебя по такой малости. Работа нашлась. Для тебя и только для тебя. Никто не должен выполнять её за тебя. Готов слушать? Или мне стоит отдать это дело более исполнительным?

– Зачем вообще предлагать работу мне, если есть кто-то лучше?

– Видишь ли, из немногочисленных Жнецов, ты – мой любимый, ещё и силой одарённый.

– Не ты мне её даровала и…

– Не перебивай. И в каком это смысле не я?

– Ну, косвенно, конечно, ты, но…

– Косвенно? Если бы не я, ты бы вообще сейчас жив не был!

– Ладно, давай дальше.

– Ближе к делу. Ты у нас, как я уже сказала, славный малый, достойно себя показываешь. И для тебя соответствующие дела. Как только пожмёшь мою руку, начнётся твоё испытание Маяка Погибели. Пока не согласишься больше сказать не могу.

– Не похоже на тебя. Я должен согласиться вслепую?

– Да. Жать будешь? – Госпожа Смерть протянула Лайту руку.

Лайт посмотрел на её руку. Не видя другого варианта, он пожал её.

– Довольна? Теперь рассказывай.

– В скором времени за тобой будут приходить опасные создания, с которыми ты должен будешь расправляться. Но есть пара нюансов. Первый – как уже было сказано, ты должен лично забрать душу. Второй – прежде чем забрать душу ты должен убить её носителя. Третий – что бы ни происходило – не лезь к миру Душ и к его обитателям. Если встретишь – спасайся любой ценой. Теперь скажи, что бы ты предпочёл – знания или силу?

– В каком смысле?

– Либо ты будешь получать полезную информацию о Вестниках Погибели – твоих целях, либо, отдавая мне их души, ты будешь получать осколки последних, которые будут сливаться с тобой, делая тебя сильней. В любом случае, пройдя это испытание, ты станешь легендой.

– Прямо-таки легендой?

– Ну да. Пока ни один из Жнецов не доходил до конца Маяка Погибели. Сходили с ума либо на втором-третьем Вестнике, либо на последнем.

– Интересно. Не то ли это испытание, за которое получают орден Жнеца?

– Оно самое.

– И как же тогда у нас Жнецы с орденами есть, а прошедших Маяк – нет.

– Лайт, не тупи. Это же не единственный способ получить орден.

– Но именно мне достался этот.

– Ты не первый. Но остальные не справились.

– Звучит как «Дам любимому Жнецу невыполнимое задание и буду страдать по нему когда умрёт, и так с каждым».

– Так что ты выбираешь?

– Ну не информацию точно. Так не интересно.

Госпожа Смерть щёлкнула пальцами.

– Отлично. Можешь приступать. Вскоре ты встретишься с первым Вестником. Удачи и… – Смерть замолчала.

– И что?

– Береги себя.

Лайт оказался в комнате, где сидела Грэм. Раньше сидела. Выглянув в окно, он увидел всё ту же очередь. Парень вспомнил про потайной ход и подошёл к шкафу.

– В шкафу? Бред какой-то.

Лайт открыл дверь. Там действительно был проход. Без какого-либо освещения, выложенный каменными плитами, выглядящий, как путь в бомбоубежище. Лайт не сильно любил ходить по таким местам, но выбора не было. Он пошёл по коридору, закрыв за собой дверцу шкафа. Пройдя несколько шагов, он почувствовал резкий запах, похожий на благовония, которые раскуривала Грэм. У Лайта закружилась голова. За пять с лишним минут ходьбы, Лайту удалось более-менее разглядеть то, что находилось вокруг него: какие-то трубы, люки, пару раз даже крысы пробегали и иногда появлялись металлические двери.

Наконец, заветная дверь. Старая, вся потёртая, сверху виднелись следы какой-то жидкости. Думаю, говорить о сомнениях Лайта в тот момент нет необходимости. Однако, все они рассеялись, как только он дёрнул за ручку и, ослеплённый яркими, относительно нескольких прошедших минут его жизни, лампами на потолке в туалете общественного пользования, оказался в незнакомом месте. Как только Лайт отпустил ручку двери, проход тут же исчез, оставив на своём месте лишь стенку из блестящих кирпичиков. Лайт из интереса постучал по новой стене, но подойдя к ней поближе, услышал за ней городской шум. Поняв, что проход пропал, Лайт направился к выходу из комнаты. Открывая очередную дверь, он был готов увидеть ещё один проход или тупик. Впрочем, он не был недоволен, когда первым делом чуть не врезался в проходящих мимо него Сати и Лайт.

– Сати? Лайт?

– Лайт? Ты уже всё? Постой, как ты… Ладно, не суть. Пошли с нами, тут дело есть – Его руку быстро схватила Сати. В её глазах ясно читалась озабоченность серьёзным делом.

– Где мы?

– В кафе Виолетты, конечно. Как можно прийти, куда-то и не знать, куда? – отозвалась Лайт. Удивительно для Лайта, она выглядела весьма счастливой, хотя в последнее время, даже по приезде брата так не светилась.

– Что… что-то…

– Всё хорошо? Может воды? – спросила женщина лет тридцати за барной стойкой, к которой подошли трое стрелков.

– Нет-нет.

– Знакомься, Лайт, это – Виолетта Лэнс. Самый жестокий человек в Империи!

– Что, простите? – переспросил Лайт, и вполне резонно: не каждый день бариста представляют, как «Самый жестокий человек в Империи».

– Точно воды не надо?

– Что-то с тобой не так. Говорю Виолетта – Лучший бармен в Долоресе.

– А знаете, налейте ему кофе, я расплачусь – Сказала Сати, посадив своего суженного за барную стойку

– Да – отмахнулась Виолетта – не стоит. Вы мне так помогли за сегодня, что я готова вас хоть весь месяц бесплатно кофе поить.

– А что вы такого сделали? – спросил Лайт, медленно пытаясь проговорить каждую букву, что, к слову у него не слишком хорошо получилось.

– Ничего особенного, просто помогли с некоторыми документами и там… по мелочи.

Виолетта усмехнулась и через пару секунд с той же улыбкой поставила на стойку чашку средних размеров, до краёв заполненную крепким кофе. Лайт взял чашку в трясущиеся руки и аккуратно, чтобы не разлить, стал пить. Горло страдальца горело. Опустошив чашку, Лайт выпрямился, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Первые минуты бодрость исходила скорее от жжения, чем от самого кофе, однако позже Лайт понял, почему Грэм имела проход именно в это место.

Наверное, он был готов ещё долго сидеть, получая удовольствие от выпитого, но был лишён этой возможности внезапным звонком. Лайт достал из кармана старенький потрёпанный телефон, видавший времена. Он вибрировал, издавая звуки, которые уже почти не были похожи на рингтон, ввиду своей древности. На экране было написано: «Макс». Лайт очень быстро отошёл от своего состояния и сказал, что ему надо выйти.

Макс был старым другом Лайта ещё со времен их детства. Выйдя на улицу, Лайт нажал на зелёную кнопку и вызов был принят.

– Слушаю.

– Здравствуй, Лайт – из трубки раздался счастливый голос того самого друга, который всегда будет тебе рад – сколько лет, сколько зим?

– Много, дружище, пора обнулять.

– Это точно. Как делишки?

– Да в целом пойдёт. Время тянется. Думаю, зимой приеду к вам погостить.

– Ох, Лайт, это будет шикарно. Мы закатим такую пирушку, каких свет не видал. Обещаю.

– С радостью. Кстати, какие планы на завтра?

– А что такое?

– Просто интересуюсь.

– Да особо ничего в планах нет. Наверняка, как обычно, просижу весь день дома. Кста-ати. Ты же не забыл, что у Натаниэля завтра финальный этап турнира? Думаю, если прийти на этот турнир с кем-то, а после вместе с этим человеком и Натом прогуляться…

– Остановись. Ты же знаешь, твои советы мне ни к чему. Я уже женат.

После этих слов наступило молчание, длившееся несколько секунд.

– Не стоило мне этого говорить, да?

– Само собой не стоило! Теперь ты просто обязан приехать в этом году!

– Как скажешь.

– Отлично! Будем ждать.

– До скорого.

– Давай, удачи.

– Кстати, не распространяйся особо по этому поводу.

– Хорошо.

Макс сбросил звонок. Лайт положил телефон в карман и ещё минуту стоял, думая о поездке. Путь недолгий, до центра отсюда ехать час максимум, если на скоростном, но нельзя же взять просто так и приехать. Думал Лайт всю эту минуту. А потом вспомнил, как же он обожает свой родной центральный регион. Эти бесконечные улицы, высокие здания (которыми, между прочим, был беден только западный район Империи), ночное освещение, которое, словно тысячи живых огней, каждый вечер безустанно поглощает город. А когда наступает рассвет, эти огни уступают работу главной звезде.

– Лайт! Всё хорошо? – на улицу вышла Сати.

– А? Да, всё… Давай в Кор съездим.

– Кор? Дорогой, ты же понимаешь, что это долгий путь, сборы, поиск жилья и ещё куча всего. Нельзя так срываться в другой город – по Сати было видно, что она не хотела отказывать Лайту, зная, как он любит Кор. Да она и сама-то не против была, если бы всё было готово до выезда.

– До Кора ехать недолго – час не больше. Жить есть где, а вещи собрать – дело пустяковое.

– Лайт, я, конечно, не против, но у меня и тут дел полно. Я уже договорилась с Виолеттой помочь ей с одним крупным делом. Да и если не забыл – я теперь Корона Тьмы. Порядки свои наводить, церемонию прощания устраивать и, по-хорошему, похороны родителей тоже. И это всё, желательно успеть до конца отпуска.

Наступило молчание. В это время из кафе вышла Маргарет. Сати увидела её и глазами предложила Лайту пригласить Маргарет в поездку с собой. Он, в свою очередь, кивнул головой и пошёл на встречу Кей.

– Ребят, всё путём?

– Маргарет, есть предложение.

– Какое?

– Не хочешь со мной в Кор съездить?

– В Кор… не знаю даже. А когда?

– Сегодня. Да хоть прямо сейчас. Буквально на день. Может на два. Заодно познакомишься с моим лучшим другом. Он с нами в одной комнате будет жить, когда приедет.

– Наверное, не получится.

Лайт понял, что ехать ему придется в одиночку.

– Хотя давай. Поездка в Кор лишней не будет.

– Тогда – сказал Лайт, широко улыбнувшись и посмотрев на Сати – мы поехали.

– Постой, серьёзно? Прямо сейчас?

– Почему нет?

– Ну не знаю. Вещи собрать.

– Полчаса хватит?

– Наверное.

– Тогда жду здесь.

Маргарет направилась к дому Лайта.

– Дорогу-то помнишь? Сати, можешь её проводить?

– Да. Мне как раз надо домой зайти.

Сати догнала Кей и дальше они шли вместе.

К назначенному времени Маргарет пришла к кафе. В её руках была спортивная сумка Лайта, забитая до отказу, которую он когда-то потерял в куче вещей при переезде.

– Готова?

– Да, всё нужное собрала. Как сможешь, передай Сати огромное спасибо за помощь. Если бы не она, я бы поехала без вещей.

– Хорошо. Пошли, поезд через двадцать минут.

– А мы успеем? А билеты?

– Есть у меня знакомый кондуктор там. Он поможет.

Лайт и Маргарет двинулись к вокзалу. Через десять минут они уже были на месте. Зайдя в большое здание, они сразу направились ко входу на платформу. У высоких стеклянных дверей их остановил низкий мужчина лет сорока.

– Ваши билеты, пожалуйста.

– Простите? – Лайт был удивлён тому, что их проверяют теперь и перед входом – А-а… знаете, мы тут… Каин! Каин, слава Богам, подойди на секунду.

Из толпы торопящихся по своим делам, раздражённых обстановкой места, в котором они вынуждены были находиться прямо сейчас для дальнейшего следования по своим делам людей, вышел такой же человек в форме, лет тридцати, с уставшими глазами, и поспешил к стрелкам. Подойдя, он пожал руку Лайту, и, на секунду опустившись на колено пожал руку Кей. От него резко запахло воздухом, который ходит по новейшим поездам империи, которые совсем недавно встали на рельсы повсеместно заменив старые.

– Чем могу быть полезен?

Лайт улыбнулся.

– Каин, можешь показать господину наши с госпожой билеты? По всей видимости их теперь не только кондуктора требуют.

Мужчина заметно занервничал. Но и Каин не был спокоен. Никаких билетов у него в этот раз не было. На самом деле он и пропуск-то свой забыл.

– Секунду, господин.

Лайт понял, в чём дело.

– Только поскорей, мы опаздываем.

Мужчина, решив, что перед ним высокопоставленный пассажир, не выдержал.

– Добро, проходите.

– Спасибо, что блюдёте порядок на нашем вокзале.

Стрелки и кондуктор прошли на платформу.

– Эх, Каин. Что бы мы без тебя делали?

– Не стоит. Твоя дама? Или как обычно?

– Не совсем.

– Как так?

– Хорошая знакомая. В академию поступила на днях. Живём вместе.

– Понятно. Куда путь держите?

– В Кор. Смотреть на жизнь. Ты туда же?

– Да. Куда ещё мне.

– К детям?

Каин молча кивнул головой.

Кей протянула ему руку.

– Маргарет Кей. Спасибо, что помогли нам.

– Пустяки. Лайт сам ни раз меня спасал. Если бы не он, я бы сейчас шлялся бы в одиночестве в поисках средств на жизнь, где-нибудь на границе Фригуса–Плувиа. А может и лежал бы уже в гробу давно.

– Ладно тебе, Каин. Я не мог оставить тебя.

– Так или иначе, только благодаря тебе я выжил после Кровавого Плувиа.

– Что за Кровавый Плувиа? – Маргарет впервые слышала это выражение.

– Она не знает?

– Кей, ты слышала про бойню в Плувиа несколько лет назад?

– Нет. А что там было?

Каин помрачнел.

– Давай я тебе в дороге расскажу.

– Хорошо.

– Проведёшь нас в поезд? Думаю, там нам точно потребуется твоё прикрытие.

– Конечно.

Трое отправились в сторону новенького поезда «Велоса ноль-семь».

– Помню времена – заговорил печально кондуктор – когда империю обкатывали ещё пятёрки.

Маргарет вообще знать не знала про историю этих поездов. Хотя она была весьма и весьма интересной.

– С момента, как Селдестрия вновь стала империей после шестидесяти лет республики, старые «Дестинаторы», последним из которых стала тройка, были заменены на первые «Велоса ноль-один».

– Я не сильно разбираюсь… но я слышала про некие «Велоса ноль». Можете про них рассказать?

– Секунду – они подошли к поезду и их попросили предъявить билеты. Каин сказал, что стрелки с ним на особом поручении. Проскочили зайцем все трое – можно на «ты». Если вкратце – было всего несколько таких моделей. Их главным лозунгом при выпуске было «заберёт всех». И они действительно были очень вместительные, хотя и не такие удобные и безопасные. Однажды летом, они все, с промежутком дня два-три, сошли с рельс. Многие погибли. Проблема была в недолговечности материала их колёс и двигателя, которые сильно страдали от воздуха.

– От воздуха?

– Да, но поняли это слишком поздно. С тех пор слова «Велоса ноль» используются только при разговорах о недолговечности и хрупкости человеческой жизни. Вот ваши места – Каин указал на два премиальных места у окна, которые, несмотря на своё качество, располагались вместе со всеми в одном вагоне.

Империя не жалела денег на роскошь своих граждан. Она их просто не выделяла. В таких ситуациях создавалась иллюзия по типу: «Смотрите! Премиальные места специально для вас! Места у окон, расширенных на двадцать с лишним сантиметров в высоту и ширину! Выход с целой одной дополнительной ступенью! Настоящий Рай в поезде для вас!».

***

Лайту хотелось доехать без происшествий и, желательно, побыстрее. Ему уже не терпелось вновь встретить своих знакомых, которых он не видел уже с тех пор, как со своей сестрой уехал в Долорес.

– Кровавый Плувиа – Лайт начал рассказ – это произошло незадолго до того, как мы с Лайт уехали из Кора. На границе Селдестрии и Армифера была деревенька небольшая. Армифер – это одна, из когда-то соседних с нашей, империй. Она была полностью стёрта с лица планеты и информации о ней, наверное, и не осталось бы, если бы не одна девушка. Если верить архивам, наши войска проявляли излишнюю жестокость к противнику и, увы, к мирным жителям тоже. Мародёрства, грабёж, разбой – сама понимаешь. Та девушка жила как раз в той самой деревне. Когда же наши войска пришли туда, они не оставили ни пылинки от этого места. Единственное, что до сих пор тревожит их память – Виолетта Лэнс или самопровозглашённая Госпожа Жестокость. Правильней, конечно, было бы сказать – тревожило бы. Они все жили как раз в Плувиа и, полная ненависти Лэнс пришла с ротой идеальных бойцов. Мало кто знает, как она пришла к такой власти буквально за год. Она была простой официанткой. Но поговаривают, что после уничтожения её родины она поступила в военную академию Плувиа. Там она в короткие сроки прошла обучение и, окончив её почти что провалом, получила звание лейтенанта Селдестрии. Ей было выделено в подчинение человек двенадцать. Поговаривают, что за мельчайшие провинности избивала до полусмерти своих подчинённых. Она буквально не знала пощады. Это, собственно, и стягивало самых сильных и отверженных психов к ней. Через некоторое время её взвод из двенадцати мучеников стал целой ротой невероятных солдат. И когда число человек в её подчинении перевалило отметку в сто пятьдесят, а по каким-то источникам даже двести, она подняла восстание в Плувиа. Подумать только: что могут сделать Селдестрии полторы сотни солдат, обученных чёрт знает, как? Это мнение и погубило сотни тысяч человек в Плувиа. Большая часть зданий была разрушена. Немногие выжили. В их числе Каин и я, бывший там проездом. Я защитил его от одного из карателей Лэнс. Не очень, конечно, вышло. Нас обоих убило. Но знаешь, когда в небольшую комнату закидывают гранату, выбора: жить или умереть не остаётся. Мы оказались в Светлом Зале, и я постарался ему всё объяснить. Это тоже не очень вышло, ведь я сам тогда не осознавал, что я такое.

– И что же ты?

– Человек. Всемогущее существо. Так вот, когда всё успокоилось, мы вылезли из-под обломков и направились в сторону вокзала. Он тоже неплохо пострадал, но всё-таки людей отправляли во Фригус. Так они и спаслись от локального апокалипсиса. А я вернулся в город помогать людям. Увы, я опоздал. Единственный житель Плувиа, о котором я узнал уже потом был какой-то рыженький малец. Примерно наш с тобой ровесник. Ходят слухи, что он выжил и его приняли в ряды карателей, так как он сам оказался выходцем Армифера, но правду, наверное, я уже и не узнаю.

– Это всё?

– Всё, что знаю.

– Понятно теперь, почему Каин так помрачнел.

– Ничего. Он, на самом деле уже отошёл от тех событий, хотя иногда воспоминания бьют по сердцу.

***

Вокруг бегали маленькие дети, а за ними – их встревоженные родители, пытающиеся их посадить на места. Поезд уже тронулся, мягко оттолкнувшись неведомой для людей, незнакомых с подобными технологиями, силой. Стук колёс почти не был слышен. Над Маргарет, сидевшей у окна тихонько жужжал слабенький кондиционер, усердно пытаясь принести пользу, дабы не пойти на свалку и не стать заменённым другим, точно таким же набором механизмов. Свет зарождающегося заката ярко светил в широкие окна состава, торопившегося в Кор – шумный мегаполис, в котором живёт огромное количество людей; в невероятно красивый в дневное время, и незабываемо берущий за душу ночью, Кор, в котором родился, вырос и познал жизнь Лайт. В город, в котором родилась, выросла и познала боль и предательство Маргарет Кей.