Пожинатель душ

Глава 6.

Марика, ойкнув, быстро слезла с Бадварда и поправила на себе юбку.

– Это твой отец? – прошептала она изумлённо.

– Или что-то на него похожее, – ответил охотник и сделал шаг вперёд, закрывая девушку собой.

Мужчина неторопливо спускался к ним с холма. На его лице играла широкая довольная улыбка.

– Я всю дорогу гадал, о ком она так громко думает, что половины моих вопросов не слышит. Чуть было не поверил, что переживает из-за того дрыща, – заявил он весело. – А это мой старший виноват. Вот никогда бы не поверил, что встречу тебя в таком месте и в такой компании!

– Вы уже знакомы? – тихо спросил охотник через плечо.

– Да, мы встретились в лесу, – торопливо поделилась Марика, привставая на цыпочки, чтобы достать до уха спутника. – Он сказал, что его имя Войтех. Обещал показать дорогу до Пустоши и привёл сюда.

– К безглазой гадине, – в голос добавил Бадвард. – А сам слинял.

– Вот же засранец, трахни тебя нимфа! Как только язык повернулся про своего старика такое сказать? – возмутился призрак и остановился. – Чтобы я, да по собственной воле бросил девушку в беде! Я её вёл безопасным маршрутом. И тварюги этой водиться здесь не должно. А сама она на болото бы ушла. Видел бы ты, какое там паучье гнездо – только успевал бы штаны менять!

– Видел. Сухие, – оборвал его охотник. – И это не аргумент, а липа.

– Ты посмотри, каков стал! – призрак хлопнул себя по ляжкам. – Говорит, что режет. И против кого! Отца, который его всему научил.Ты знаешь, куколка, чего мне этот малый стоил?

Он поймал взгляд Марики, с любопытством выглядывавшей из-за плеча Бадварда.

– Не впутывай её, – предупредил охотник.

– Тебя забыл спросить, – отмахнулся от него призрак и снова обратился к девушке. – Представь. Ему, значит, шестнадцать, и я у него нахожу что? Косяк! Ох, я ему тогда всыпал. Думал, навек отбил охоту дурью баловаться. И что же? Не прошло недели, мне дружки говорят: видели твоего пацана, когда с рейда возвращались. Знаешь, где курил? Сидя на карнизе кафедрального собора! Тебе весело, кокетка? Это самое высокое здание в Йольберге. Ты хоть представляешь, сколько оттуда падать?

Марика всё-таки не удержалась и прыснула смешком. На волне успеха от своего рассказа, Войтех ещё больше приободрился.

– Ну, что скажешь? Вру я и не было такого?

– Было, – сухо ответил Бадвард, глядя в плутовские глаза призрака.

Войтех снова улыбнулся.

– Теперь можем поговорить? Марика, детка, ты ведь извинишь нас на несколько минут?

– Конечно, – согласилась девушка, получив утвердительный кивок от охотника.

– С этого места ни ногой, – предупредил её Бадвард и посмотрел на призрака. – А мы пойдём.

Они зашагали вдвоём параллельно склону холма. Внизу тропу уже снова затянуло туманом, так что трупа гигантской безглазой змеи не было видно.

Войтех держался ровно, заложив большие пальцы за широкий пояс. Он делал так и при жизни, когда готовился к какому-то разговору, который считал отцовским долгом. И, глядя на него, Бадвард, наконец, понял, что смущало его всё это время в призраке.

Он помнил отца именно таким, как видел сейчас. Та же одежда, манеры, голос. Но вместе с тем были детали, незначительные мелочи, которые то ли стёрлись из воспоминаний, то ли ускользнули много лет назад от ещё нетренированного юношеского внимания. Среди вьющихся русых волос Войтеха, зачёсанных назад, просматривалось куда больше седины, чем казалось раньше. Напряжённая складка между бровей не расходилась, даже когда он смеялся. И шнурка от медальона, который старший охотник никогда не снимал, не было видно на его шее. Тот медальон Бадвард в своё время долго искал. Но так нигде и не нашёл.

– Странно, да? – спросил призрак и выдал напряжённую улыбку. – Мне тоже странно. Я-то последний раз видел тебя ещё заносчивым мальчишкой, который вот только начал бриться. Сколько прошло лет?

– Двенадцать.

Войтех присвистнул и внимательным взглядом окинул Бадварда.

– Где делал? – кивнул он на охотничью татуировку ножа.

– В Ценне.

– Там лучшие мастера, – согласился Войтех. – Красиво сделали. А младший как?

Бадвард отрицательно покачал головой.

– Он к нашему делу неспособный, – вздохнул призрак. – По нему сразу было видно. И что, так и сидит при матери?

– Хватит юлить, – оборвал охотник. – Она нас не услышит.

– А терпением ты так и не разжился, – Войтех бросил взгляд через плечо, чтобы убедиться в правоте сына.

– Не время и не место перетряхивать семейный сундук с барахлом. Что ты здесь делаешь?

– Жду, – пожал плечами призрак. – Или, думаешь, мне встретить тут некого? Вот рыжую твою, например, встретил.

– Случайно мимо проходил?

– Поёрничай мне, – пригрозил он по-отцовски и покосился на Бадварда, чтобы оценить мизерность своих шансов. – У болот что-то вроде точки входа. Туда Жнец приводит всех новеньких. Поэтому и я частенько там бываю. А в этот раз смотрю, девчонка странная. Не призрак. Её бы в топи паучихи сцапали. Дай, думаю, провожу от греха подальше. Какой-никакой, а шанс для неё. Знал бы, что ты следом явишься, придержал на месте. За ней ведь пришёл?

– Да.

– Кто она?

Бадвард скривил губы в ухмылке на один бок.

– Ты же её провожал. Наверняка ведь расспрашивал. Неужто не раскололась несмотря на всё твоё природное обаяние?

– Хватит зубоскалить, Бад, – призрак помрачнел. Он и раньше обращался к сыну по имени, только когда начинал сердиться. – По тому, что успел тут увидеть, я мог бы многое о вас двоих сказать. Но даже этого будет недостаточно, чтобы идти на лишний риск. Я тебе прямо скажу, девчонка Пустошь не пройдёт. Ты посмотри, она едва не прозрачная уже!

– Не перегибай.

– Послушай меня, – процедил Войтех и, взяв собеседника за плечо, заставил его остановиться.

Стоило признать, что его хватка в разы ощутимее, чем самые крепкие объятия Марики. И дело было не в силе. Он словно больше присутствовал, чем девушка.

Бадвард перевёл холодный взгляд с руки собеседника на него самого. Призрак смутился и отпустил охотника.

– Пустошь неспроста так называется, – произнёс Войтех уже спокойнее. – Это ненасытная бездна, которая высасывает жизненные силы. У этой рыжей их всего ничего. Пара капель. Сама она и версты бы не протянула в Пустоши. И если отправитесь вместе, хочешь того или нет, девчонка начнёт воровать твои силы. Не нарочно, конечно. Так уж тут всё устроено. У тебя одного шансы прорваться на ту сторону и вернуться к жизни вполне ощутимые. Но с ней – никаких.

– Ясно, – обронил Бадвард, покосившись в сторону Марики. Она старательно рассматривала вершину холма, чтобы не глазеть на них. – Предлагаешь бросить её здесь?

– Малыш, я тебя понимаю. Жаль, что этой соске так не повезло. Но тут ничего уж не поделаешь. Выбор: пропасть из-за неё в Пустоши или выжить. Сам знаешь, без потерь никак. А новая прищепка найдётся, не сомневайся.

– Спасибо за совет. Пока его не услышал, всё думал, ты это или не ты. Но теперь сомнения отпали.

– Жизнь – ценная штука, сынок. Не нужно торопиться с ней расстаться, – Войтех покачал головой и его взгляд совсем потускнел.

– Кстати, об этом. Скажи, что произошло той ночью?

Призрак нахмурился и уставился себе под ноги, как будто силился что-то вспомнить.

– Не знаю, – ответил он после некоторого молчания. – Я столько раз пытался понять. Но в голове как будто каша. Только я нащупываю что-то, и оно ускользает. Обрывки воспоминаний. Всё мутное, как сквозь церковное стекло. Помню погоню. Чувство погони. Крыши, чердаки, улицы. Темно. Наверное, была ночь. Что-то случилось на углу Пивоварной и Торговой.

– Там нашли тело Кидаса. Он был с тобой?

– Кидас? Нет. Не помню.

– Ладно, – принял Бадвард. – А с чего началось? Откуда погоня?

– Дом Приматора.

– Уверен? Что тебе там могло понадобиться? – удивился охотник.

– Хотел бы сказать, но никак. Всё, что связано со смертью, как будто рассыпается в прах в памяти.

– Это должен был быть не Йольбергский контракт, так? Сторонний? – упрямо продолжал накидывать варианты Бадвард, растирая переносицу. – Никто в городе не рискнул бы лезть в дом Приматора. Даже заказ на такое оставлять всё равно, что сразу голову в удавку сунуть.

– Есть мысль, которая не даёт мне покоя. И она кажется гораздо важнее всего этого. Каждому своё место, и нужно его определить сразу. Ты либо с титулами, либо с Охотниками. Третьего не дано.

– Лютый! – догадался Бадвард и сузил глаза, глядя на собеседника. – Его заказ?

– Вероятно…

– Копать его могилу демонам, – протянул охотник. – О чём вы договаривались с ландграфом?

– А может, и не с ним, какая разница? Что ты так завёлся, ей-богу? – Войтех изобразил усмешку, но та получилась фальшивой. – Мы с тобой стоим посреди мира духов, у тебя впереди дорога через Пустошь, а нам как будто больше поговорить не о чем! Прицепился ко мне с событиями двадцатилетней давности.

– Двенадцати.

– Один хер, я их не помню!

– Зато я помню, – огрызнулся охотник. – И то, на кого ты тогда работал, многое определяет.

Призрак изобразил тяжелый вздох. Бадвард смотрел мимо него вдаль, обдумывая всё услышанное. Но неизменно чувствовал на себе внимание отца.

– Если тебе это поможет, – протянул Войтех. – У меня, кажется, было что-то с собой. Какой-то свёрток.

– Как выглядел? Что внутри?

– Улица была глухая, и только одно окно, – продолжал призрак, напряжённо морща лоб, – полукруглое за решёткой. И свет. Я что-то отдал ему.

– Кому “ему”? Чьё окно? Кого-то из знакомых, – быстро уточнил охотник. – Франк? Заноза? Клёст?

– Это максимум из того, что я смог вспомнить, – он развёл руками. – Давай всё-таки вернёмся к тебе.

– Меня мы уже обсудили. И если добавить нечего, я лучше пойду. Нехорошо заставлять Марику ждать ещё дольше.

– Значит, не передумаешь? – Войтех цыкнул и пошёл рядом с сыном, который оставил его вопрос без ответа. Марика, увидев, что они возвращаются, оживилась. Её страх перед миром духов был заметен невооружённым глазом. Но она старательно держалась. И ни на шаг не попыталась сократить расстояние до охотников, послушно стоя там, где её оставили. – Она, конечно, огонь. Даже в этом паршивом старом платье дала бы фору многим. Где ты её нашёл?

Бадвард оставил попытку призрака наладить разговор без внимания.

– Не обижайся на меня, малыш. Я из лучших побуждений, ты поймёшь потом. И мне бы хотелось, чтобы наша встреча прошла совсем в другом ключе.

– Так тоже пойдёт, – сухо обронил Бадвард и добавил уже громче, – ну что, Лиса, готова?

– Да. А вы, – она смутилась, подбирая обращение в свете новых обстоятельств, – господин Хольт, пойдёте с нами до границы Пустоши?

– Ты – замечательная собеседница, девочка, но увы! Пора бы мне и честь знать, – рассмеялся он и подмигнул ей. – Передаю тебя, так сказать, в более надёжные руки. Был рад знакомству, хоть и такому спонтанному.

Войтех, взяв руку девушки, галантно поцеловал её и изобразил что-то вроде придворного поклона. Потом взглянул на сына и улыбнулся, раскрыв объятия.

– Ну? А попрощаться по-человечески? Кто знает, когда ещё увидимся.

Бадвард молча обнял отца, не делая из устроенного спектакля ещё большего представления. По сдавленному смешку Марики понял, что призрак гримасничает у него за спиной и что-то изображает.

Отстранившись, Войтех в своей старой манере на мгновение удержал сына, положив ладонь ему на шею.

– У тебя всё-таки глаза матери, – сказал он приглушённо. – Когда увидишь её, передай, что я никогда не переставал о ней думать. Только не забудь, ладно?

– Передам, – пообещал Бадвард и, получив прощальный хлопок по плечу, наконец освободился. – Идём.

Он зашагал вниз к тропе. Марика пыталась держаться рядом, едва ли не переходя на бег, потому что ещё несколько раз оборачивалась, чтобы ответно помахать призраку. Тот стоял на холме и провожал их взглядом, пока они совсем не скрылись в тумане.

– Спонтанное знакомство, мать его, – процедил Бадвард, чувствуя, что запала злости, которая кипела теперь в нём, хватило бы на дорогу до луча трижды.

– У твоих родителей были хорошие отношения? – спросила Марика, перестав махать и окончательно догнав своего спутника.

– У кошки с собакой и то лучше, – откликнулся охотник.

– Странно. Мне твой отец показался очень искренним, когда просил передать привет. Как будто сильно скучает.

– Видимо, на том свете память совсем отбило, – предположил Бадвард. – Возможно, всё ложь. Не верь ему.

Туман сгустился уже настолько, что дальше дюжины шагов ничего не было видно. Из него ещё выплывали корявые ветви голых деревьев, но всё реже. Стальная трава тоже куда-то подевалась. Только серый песок тихо хрустел под ногами.

– Бад, ты знаешь, куда нам нужно? – голос Марики из-за спины почти шептал.

– К лучу.

– А ты видишь его?

– Пока нет.

Она помолчала ровно семь шагов.

– Твой отец сказал, что там Источник и моя маска, которую нужно вернуть.

– Я в курсе.

– А ты знаешь, как её найти?

– Пока нет.

Снова молчание. Теперь на три шага.

– И что же делать?

– Знаешь, чем отличаются дорогие контракты Тёмных Охотников от дешёвых? – спросил Бадвард и, не глядя, поймал её за руку. – В дорогих контрактах никогда не указывается, где и как можно найти предмет договора. В очень дорогих его существование может даже ставиться под сомнение. Нам с тобой повезло. Мы знаем, что и маска, и Источник существуют. И даже примерно можем определить их местонахождение. Нам попался простой случай.

– Заметно.

– Не трусь, Лиса, – он крепче стиснул её холодные пальцы в своих.

– Ни капельки! – бойко соврала она.

Справа от них в тумане что-то зашелестело, и звук стал приближаться.

– Бад, слышишь? Что это? – Марика вмиг оказалась рядом с ним.

– Не знаю, – ответил он, вслушиваясь. – Но если я скажу “беги”...

– Ага, – перебила девушка, с готовностью прихватив свободной рукой юбку.

Несмотря на поздний час, спал только Иво. Он выбрал себе место под телегой и укрылся рогожей до самых ушей. Временами его пробирал тяжёлый кашель, тогда мальчишка стонал и что-то бормотал во сне.

– Ему не помогают ни чаи, ни примочки, это же видно. Может, всё-таки расщедришься на небольшое знахарство для него? – спросила Адель, не выдержав очередного приступа Иво.

– Он поправится и так, – заверил Элий, вальяжно расположившийся на своём матрасе с чашкой бульона, который они варили к ужину.

– Да у него грудь – сплошной синяк. Аж смотреть больно! – она поёжилась и плотнее закуталась в шерстяное покрывало – Не понимаю, как можно было хоронить человека, чуть не убившего твоего сына.

Колдун собирался ответить, но лошади, привязанные у дерева, вдруг забеспокоились. Как по команде, обе повернули морды в сторону зарослей позади их временного лагеря и навострили уши. Эйнар, занимавшийся поддержанием огня в костре, встал, чтобы успокоить животных.

– Надо бы проверить, в чём там дело, – высказался Элий. – Может, просто зверь какой. А может, и нет.

– Я, что ли, должен это сделать? – нахмурился юноша, поглаживая чалую кобылу по бархатной морде.

– А у кого из нас меч?

Эйн недовольно поджал губы, но спорить не стал. Оставив волнующихся лошадей, он взял клинок и скрылся в буйной весенней зелени кустов.

Адель проводила его взглядом, взвешивая свою готовность присоединиться к нему. Поразмыслив, она всё-таки приняла решение остаться в уютных объятиях пледа. Покидать их ради зябкой ночной прогулки совсем не хотелось.

– Чувствуешь себя больной. Как будто от тебя кусок отрезали, да? – протянул колдун. Ведьма послала ему подозрительный прищур из-за чернильных прядей волос. – Я про твою тройку. Тяжело без них.

– Мы уже не в Арнике.

– Какая разница? – он пожал плечами и опрокинул в рот чашку с остатками бульона. – Это не ветрянка. Оно не пройдёт.

– Проклятию нужно время, чтобы развеяться.

– Оно уже отработало своё – собрало вас вместе. А дальше узелок отношений затягивается по своим правилам.

– В каком это смысле?

– Ну, ты ведь на дух не можешь выносить своих компаньонов, верно? Они точно твоё кривое зеркало, которое хочется разбить. И одновременно такие близкие и желанные, что без них сердце едва ли не кровоточит, – Элий потёр одежду на груди, как будто под ней что-то беспокоило его. – Их смерть опустошает. Потому Кубо никогда бы не навредил Лотару. Как и Лотар не убил бы его. Это же всё равно, что добровольно отрезать себе ногу.

– К чему их поминать? Они никогда не были в тройке.

– Были. О да! И пускай их тройка сложилась стихийно и не была запланирована, именно она положила начало дальнейшему действию проклятия. Она, и их взаимоотношения. Или, считаешь, Лотар от скуки устроил всю эту канитель? Убийцы, чужаки и прочие, так сказать, нюансы – ты меня понимаешь. Вдумайся. Глупо отрицать очевидное.

Он подтянул к себе сумку, в которой вёз личные вещи и, порывшись в её утробе, извлёк старую флягу из потёртой кожи. Адель исподлобья смотрела, как колдун пыжится, вытаскивая из горлышка затычку.

– За Майю и Ярду, – сообщил Элий, подняв флягу над головой. – Пусть их милостиво встретит Жнец.

– Им не стоило этого делать, – поразмыслив над его словами, тихо проговорила ведьма.

Колдун, сделав несколько быстрых глотков, одарил собеседницу долгим взглядом.

– Не нам их судить…

– Я могу судить свою тройку, сколько считаю нужным, – быстро возразила она.

– А, – он расплылся в улыбке. – Ты про своих. Сложно сказать.

– Это просто чары! Возможно, даже не Лотара, а нимф. Ничего не значащий морок!

– Откуда ты знаешь? Иногда случайное постельное приключение становится началом чего-то куда большего, чем жизнь, – Элий вздохнул. – В тебе говорит боль, милая Адель. Боль, умноженная на два. Потому что ты на грани потери. И не одного компаньона, а сразу двоих. Ты думаешь, вот если бы не эта рыжая вертихвостка, твой доверенный напарник ни за что бы не прыгнул на тот свет по доброй воле. А что, если ваша тройка сработала именно потому, что появилась эта самая рыжая вертихвостка? Сумела бы ты разжечь в нём такой огонь жизни? Смогла бы заставить так хотеть действовать вопреки всему?

– У него были свои мотивы.

– А он прям всю душу тебе вывернул? – колдун мягко рассмеялся. – Глупо спорить об этом. Морок или нет. Какая разница? Теперь важнее другое. Попытайся довериться своим компаньонам, как они доверились тебе в Арнике. И предприми всё возможное, чтобы ваша тройка как можно дольше просуществовала. У тебя, в отличие, например, от меня ещё есть шанс.

Адель фыркнула и всё-таки выбралась из пледа. Ничего не говоря Элию, она скрылась в зарослях, в которые до неё ушёл Эйнар.

– Доверились они, как же, – проворчала она себе под нос и пощёлкала для проверки пальцами.

Искры по-прежнему не было. Даже намёка не чувствовалось. Хорошо, что колдун не видел. Догадывался ли он, что магический потенциал настолько в ней выгорел, ведьма не знала. Она теперь ни в чём не была уверена. Поэтому всякий полунамёк Элия вызывал в ней почти панический страх, что правда вот-вот будет раскрыта.

Без ведьминского чувствования было тяжело. Адель ощущала себя едва ли не слепой. Натыкаясь на ветки и вздрагивая от холодного прикосновения листьев, она отправилась через кустарник.

В темноте всё было серо и одинаково неопределённо. Очень скоро она заблудилась среди теней и едва не вскрикнула, когда кто-то коснулся её плеча.

– Ш-ш-ш, – протянул Эйнар у самого её уха. – Здесь кто-то есть, кроме нас. Правее.

Адель повернула голову и почти сразу различила среди голых сосновых стволов человеческий силуэт. Он скользил бесшумно, точно призрак. То сливаясь деревьями, тог показываясь в мутном лунном свете. И ведьма готова была поспорить, что видит по бокам от его головы заострённые кончики ушей.

“Нимфа”, – мысль заставила Адель напрячься. Она почувствовала незнакомый ей до того, панический ужас смертного перед необъяснимым и неподконтрольным. Раньше ей удалось бы уловить присутствие нимфы задолго до того, как остроухая обитательница леса показалась в поле зрения. Уловить и спрятаться подальше, чтобы избежать столкновения. А теперь ведьма вынуждена была лицезреть одну из лиходеек едва ли не в непосредственной близости.

Она сделала шаг в сторону, чтобы укрыться в тени дерева, и натолкнулась на Эйнара. У него был меч, поднятый на изготовку.

– Нет, – шепнула Адель и положила ладонь на его запястье.

Юноша не сразу понял, чего она добивается, и ей пришлось налечь на его руку, чтобы он всё-таки опустил оружие.

За это время ведьма успела рассердиться. Она-то знала, что клинок против нимфы бесполезен. Им разве что позлить остроухую было можно. Никакой мечник с ней не справился бы.

Вместе с Эйнаром Адель следила, как постепенно силуэт удаляется от них и скрывается за дальними деревьями. Когда он совсем исчез из виду, ведьма облегчённо выдохнула.

– Это было близко, – прошептала она, отчасти даже радуясь, что потеряла прежнюю чувствительность и не смогла собственной кожей ощутить всю тяжесть давления, исходившего от древнего создания.

– А что мы видели?

– Ты не понял? Нимфа.

– Они существуют? – изумился Эйнар.

– Ещё как! И не только они, – заверила Адель. – Чем ближе день Жатвы, тем больше всяких тварей повылезает из нор. Такое случается, прямо скажем, нечасто. И спустя столетия остаются лишь предания. Так что тебе повезло оказаться свидетелем такого масштабного события. Ну, или его преддверия. Впечатляет?

– Да, – честно признался он. – Я слышал, конечно, всякие байки, но в нашей семье в них не принято было верить.

– Это я уже поняла, – усмехнулась она.

– Может, расскажешь об этом? – Эйнар махнул в сторону ушедшей нимфы остриём клинка.

– Убери! – грозно потребовала Адель и шлёпнула его по руке. – И никогда не наставляй оружие на этих! Если только у тебя в руках не какой-то особенный заговорённый меч. Ты ничего не успеешь сделать. Нимфы – невероятно опасные и коварные твари. И почти никогда не появляются поодиночке. Если увидишь одну из них – замри и постарайся, чтобы она тебя не заметила. А ещё лучше – беги. Потому что поблизости, наверняка, ошивается минимум парочка её товарок.

– Я больше ни одной не видел.

– Ты, что ли, следил за ней? – ведьма недовольно зарычала, когда он кивнул. – Ладно, ты не знал. А я всё время забываю об этом. Сложно иметь дело с невовлечённым человеком, когда тебя с детства окружали только те, кто разбираются в предмете. Но больше так не делай. Особенно, пока я не разберусь, что нимфам тут понадобилось. Я-то думала, дело в Баде или Марике. Но, похоже, причины иные, нежели произошедшее в Арнике.

– Я бы, наконец, не отказался послушать, что же там произошло, – заметил Эйнар.

Адель хмыкнула и задумчиво посмотрела в его сторону. Луна спряталась за облаками, и в темноте ночи мало, что можно было разобрать. Всего лишь отдельные черты, делавшие юношу поразительно похожим на старшего брата.

– Хорошо, – согласилась ведьма. – Я расскажу тебе правду о том, что было в Арнике.

Глава 7.

Пустошь точно вздохнула. Туман вздыбился волнами. Песок заструился по земле, как весенние ручьи.

– Давай скорее, – скомандовал Бадвард и потянул спутницу за собой.

Марика обеими руками ухватилась за его запястье. Потоки песка крепли беспрестанно, сливаясь в один, в течении которого ноги увязали по щиколотку, стоило задержаться всего лишь на мгновение.