– Мне не важен внешний вид, важно только внутреннее содержание, – точно прочитав мои мысли, сказала сладкоголосая сирена и сделала шаг по направлению ко мне.
Я сделал завершающий третий шаг и оказался к ней совсем близко, лицом к лицу, и только тут заметил, что девушка прикрывает нижнюю часть лица веером.
– Я красивая? – обольстительно спросила она своим неземным голосом.
– Да, очень! – восхищённо ответил я.
– А теперь? – спросила она, быстрым движением отбрасывая веер в сторону…
То, что я увидел вместо милой улыбки, заставило меня заорать, причём очень-очень громко.
Её лицо было обезображено уродливым рваным шрамом, который шёл от уха до уха, образуя страшную «улыбку», как у Гуинплена из романа Гюго
. Только сейчас я заметил, что оттенок её кожи изменился с обычного на мертвенно-бледный, с проступающими трупными пятнами.
– А теперь? Красивая ли я? – насмешливо спросило существо, обнажая заострённые акульи зубы и раздвоенный розовый язык.
Мне хотелось сказать ей, что теперь она страшнее атомной войны, что хуже неё только провести шесть часов подряд на концерте Стаса Мурчаилова, причём на первом ряду и с заколоченными наглухо дверями, чтобы нельзя было даже выйти. Но это, понятное дело мегапопадос, по крайней мере лично для меня, кому-то же нравится.
Я как парализованный застыл на месте, не в силах ни просто что-либо предпринять, ни даже подумать об этом.
Волосы на голове ёкай (так, как я узнал позже, называются все японские монстры) обрели самостоятельную жизнь и задвигались, словно щупальца чёрного спрута, на их кончиках выросли наросты, похожие на шипы и рыболовные крючки. Один из таких «крючков» зацепил меня за воротник, ещё несколько локонов в мгновенье ока обвили меня, точно змеи, и подвесили вниз головой, прямо над чудовищной пастью «красотки»…
«Блин, я за сегодняшний день уже второй раз оказываюсь подвешенным вверх тормашками, с этим надо завязывать, а то ещё, чего доброго, привыкну», – стал приходить в себя я, попутно осознавая, что потерял все свои вещи, включая ружьё и ракетницу, где-то в джунглях, пока летел на звук голоса чудовища, как работник за получкой.
– Я тебе задала вопрос! – напомнила леди-монстр, но её голос уже не был таким очаровательным, в нём слышались скрежещущие металлом неприятные скрипучие ноты.
– Отвечай, считаешь ли ты меня красивой теперь или нет? – повторила «симпатяга».
– Не говори ей ничего! – заорал неизвестно откуда взявшийся байкер Кеша, и вся остальная компания вбежала вслед за ним.
– Ты спрашивала, красивая ли ты, Кутисакэ Онна? – спросил он, уверенно шагая к японской гарной дивчине.
– Да, – сказала она, отшвыривая меня в сторону и приближаясь к смельчаку.
– Я бы сказал, средне, ни рыба ни мясо, – заявил дерзкий бородач.
– Мне кажется, тоже – так себе, даже с пивом не потянешь, а хотя, смотря какой пивас, – поддержал Иннокентия ставший рядом с ним майор.
– Внешность средней паршивости, – добавил Сеня Одуванчиков.
Всё это время ёкай отступала шаг за шагом назад. Монстр уже не был охотником, он себя явно чувствовал жертвой, миндалевидные его глазки бегали с одного человека на другого. И по мере того как мои спутники высказывались, что о нём думают, существо таяло на глазах, пока не стало размером с новорожденного котёнка.
– А ещё у тебя причёска как у кикиморы и кимоно из прошлогодней коллекции! – добила не мышонка не лягушку Аня, после чего существо лопнуло, словно воздушный шарик, и разлетелось на сотни сверкающих искорок.
Чистой воды нокаут! Счёт Анна – Кутисакэ Онна – миллиард к нулю!
А я всё это время просто сидел на том самом месте, куда меня отбросило существо, не в силах подняться на ноги.
Глава 3. Съедят девчонки тебя в сторонке
– Как вы меня нашли? Как ты догадался, что надо делать? – спросил я у Иннокентия, когда мне наконец удалось унять своё бешеное сердцебиение.
– Нашли сравнительно просто – бежали на твои вопли. А вот как догадался – это ещё проще… Понимаешь, в молодости я защитил кандидатскую по теме «Роль и многообразие мифических существ в творчестве народов мира». Когда она задала тебе вопрос, я сразу понял, что это Кутисакэ Онна, если бы ты ей сказал, что она красивая, то она бы разрезала тебе рот, чтобы ты стал «красавчиком» под стать ей, а если бы сказал, что нет, то она бы разодрала тебя на части. Проанализировав это, я сообразил, что отвечать надо так, чтобы было непонятно, утвердительный ли ответ или отрицательный, ну а ребята уловили мою мысль и поддержали меня, вот и вся история.
– Да, Кеш, тот, кто притащил тебя сюда, сделал это явно не случайно, он понимал, что без эксперта в области мифов нам здесь не справиться, – сказала Аня.
Кеша застенчиво улыбнулся и даже чуть-чуть покраснел, было видно, что похвала девушки ему очень приятна.
– Знаете, если судить с точки зрения мифов, то здесь всё перепутано. Смотрите сами: Кутисакэ – героиня современных японских урбанистических легенд, поэтому непонятно, что она делала в старинном кимоно, да к тому же с веером вместо ватно-марлевой повязки на фоне китайских пейзажей. Создаётся впечатление, что тот, кто здесь всё это устроил, либо имеет отдалённое представление о мифологии, либо просто намешал лишних элементов для зрелищности.
– Действительно странно, – согласилась девчонка.
– Эй, а куда делся Сеня? – удивлённо спросил Беркут.
– Не знаем, – ответили все почти в один голос.
– Он же только что был здесь! – сообщил и без того известную всем информацию бородач.
– На помощь! Помогите, здесь ещё одна!!! – раздался испуганный вой Одуванчикова откуда-то слева.
Все ринулись на звук его голоса.
Преодолев пару овражков и перепрыгнув через поваленное дерево, Кеша предпочёл, по причине силы притяжения пуза к земле, пролезть под этим представителем флоры, разумеется, едва не застряв. Наша компания оказалась на заброшенном железнодорожном вокзале (и это в дебрях джунглей!) с проржавевшими рельсами, парой брошенных не менее ржавых вагончиков и широким железнодорожным переходом. Я был готов поклясться чем угодно, что каких-то минут десять назад никакого вокзала на этом месте и в помине не было. Видать, здесь всё действует по каким-то иным, не поддающимся логике законам.
– Вот засада, я знаю, кто здесь живёт! – сообщил Кеша. – Тек-Тек!
Лично мне эта информация ничего не сказала, для меня что Тек-Тек, что Пек-Пек, звучит однофигственно, но по лицу байкера я понял, что ничего хорошего нам в ближайшее время не светит.
– На помощь! – орал бегущий по направлению от перехода к нам сержант, за ним со скоростью локомотива мчалось нечто, что я на первый взгляд принял за огромного паука.
Присмотревшись, я понял, что ошибся: с паукообразными существо роднила только манера приподниматься и опускаться на лапах плюс немного хаотичный стиль передвижения. Это была распиленная вдоль талии девушка с серой, местами тронутой разложением и трупными пятнами кожей. Её волосы были грязные и спутанные, глаза жёлтые со змеиными зрачками, она передвигалась на накачанных от вынужденного способа передвижения руках.
– Ну, умник, что нам делать? – заорал Беркут на ни в чём не повинного байкера.
– Убегать и не смотреть ей в глаза! Против неё нет средства! – завопил пончик и ринулся вперёд с такой резвостью, которой трудно было ожидать от его грузного тела.
Все мы последовали его примеру. Военные на бегу пытались отстреливаться от существа, но пули пролетали сквозь его плоть, не причиняя никакого вреда.
Мы бежали очень долго, у меня от непривычно быстрого бега стало колоть в боку и сводить ноги, но мы продолжали бежать по заброшенному вокзалу, пока не уткнулись носом в тупик. Всё, перед нами была стена из кирпича, бежать было некуда.
Тек-Тек немного сбавила темп и теперь медленно подкрадывалась к нам, её страхолюдная мордочка кривилась в улыбке, предчувствуя пир из пяти блюд…
Жутковатое зрелище, я вам скажу, даже волосы в носу дыбом встали…
– Девчонки, кушать подано! – неожиданно для всех завопила половина гарной японско-китайской дивчины всю мощь своих гниющих лёгких.
К ней приблизилась неизвестно откуда взявшаяся, но очень красивая девушка с высокой причёской, в синем кимоно, разрисованном какими-то диковинными цветами и животными. Заметной частью её лица был очаровательный маленький ротик, но обольщаться её красотой я, уже наученный горьким опытом, не спешил, так как понимал, что передо мной, скорее всего, очередная замаскированная ёкай.