Самайнтаун

– Ну, тогда, видимо, мы обречены, – весело сказала Лора.

Она отгрызла от яблока еще кусок и снова посмотрела на Джека. Точнее, на его узкую спину, облаченную в старомодную рубашку с выцветшей полоской, под которой прорезались острые лопатки. Подтяжки висели, спущенные, а вместо бридж на тощих ногах красовались самые настоящие твидовые шорты. Он выглядел таким неуклюжим, когда попытался не завалиться в охапку с огромной кастрюлей, не зная, куда ее ставить, что Лоре было проще поверить, будто Франц говорит о каком‐то другом Джеке, а не о нем. Сколько бы он на пару с Титанией ни твердил ей, до чего Джек на самом деле могущественен, за четыре года своей жизни в Самайнтауне она не увидела ни одного доказательства в пользу этого самого «могущества», сколько бы ни искала (а она искала, это точно). Джек лишь помогал всем без разбора, чем эти «все» безбожно пользовались, готовил сносную стряпню и фотографировался с глупыми туристами. Так что Лора по сей день не понимала, как такой неудачник смог отстроить целый город вместе с какой‐то там девицей да вдобавок прослыть его защитником. Талант находить неприятности и разрешать их был единственным талантом Джека. Ну, и Барбара, которая умела превращаться в сотовый или иглы, впивающиеся в зад.

Будто прочитав ее мысли, Франц вдруг отошел от окна и наклонился к обеденному столу. На миг Лора решила, что он тоже тянется за яблоком, но потом она вспомнила, что, во‐первых, вампиры не едят яблок, а, во‐вторых, Франц всегда подставляет ко рту ладонь, только если хочет посплетничать.

Примечания