Астарта. Познание. Книга 2

Глава 6. «Вместе мы можем совершить то, чего не в силах сделать в одиночку; единение умов и рук, сосредоточение их сил может стать почти всемогущим» (Даниел Уэбстер)

Прохладный вечер стлался над лагерем. В воздухе мешались смола сосен и горьковатый дым костра, окутывая нас, будто тёплым пледом. Шла пятая ночь Большой игры.

Место для ночёвки выбирали придирчиво — каждый куст просмотрели, каждую тропу проверили. По периметру — ловушки, сигналки, растяжки. Всё это держалось на Джованни. Его профессия — «Электромонтажник» с расширенным допуском — оказалась для нас настоящим козырем. Он собирал охранные контуры с такой лёгкостью, будто плел паутину из проводов и датчиков.

Мы сидели у огня. Пламя металось, лизало сучья, бросало на лица дрожащие пятна света. Вспоминали, что прошли, по очереди вводили Джованни в курс дела — кто где оступился, кто кого вытащил. А потом разговор сам собой сполз на лёгкое, необязательное. Джованни слушал, кивал, вставлял короткие реплики. И вдруг стало ясно — с ним можно говорить часами и не устать.

— Алтарь вовремя решил твою судьбу, — усмехнулась я, скользнув взглядом по его профилю. Как игрок он был нам здесь необходим.

«Джованни / Оборотень / Стрелок-следопыт / Электромонтажник / уровень 115».

Он улыбнулся. Рука его чуть крепче сжала плечо сына, а глаза на миг задержались на мне — благодарно, открыто. Густые чёрные волосы, спадающая на лоб чёлка, серые, будто подёрнутые пеплом глаза, лёгкая щетина. Лицо человека, который много нёс на себе и не растерял. Тело, как и у Алины, испещряли татуировки — каждая будто держала за собой отдельную историю, знак, память.

— Я был неправ, — начал он. Голос дрогнул, и он кашлянул, пытаясь сгладить хрипотцу. — Подставил семью. Рискнул тем, чем нельзя было рисковать. И заплатил. Долго бродил в волчьей шкуре, которую не снять. Ни расстегнуть, ни содрать.

Он замолчал. Пальцы непроизвольно сжались на плече Костика, костяшки побелели.

— Самое тяжёлое — не видеть, как растёт твой сын. День за днём. Год за годом. — Он сглотнул, отвёл взгляд к огню, потом снова посмотрел на Алину и Костика. Плечи его опустились, в уголках глаз собрались морщинки. — Разлука выбила из меня дурь. Показала, без кого я — пустое место. Без кого не смогу.

— Ты нам лучше скажи вот что, — Дохляк наклонился к огню, подперев подбородок кулаком. — Как ты забрёл в Туманный лес? И почему решил оттуда не выходить?

Джованни ответил не сразу. Помолчал, глядя в пламя.

— Я знал, что там буду в безопасности, — произнёс он наконец. — Лес под проклятием. Из местных туда не суётся никто. Еды хватало, чтобы перебиваться. Одного не предусмотрел — кентавра. Этот любил полакомиться волчатиной. — Он нахмурился, брови сошлись к переносице. — А ещё западнее... там живёт какой-то чёрный тигр. Пару раз я на него натыкался. Еле уходил.

Он качнул головой.

— Я не знал, как всё исправить. Как вернуть прежнее. Просто жил в лесу — день за днём, жизнь за жизнью, пока не растерял почти все. Когда встретил вас, у меня оставалась последняя.

После этих слов он крепко обнял Алину и маленького Костика, словно пытаясь наверстать все упущенное время. А затем с задумчивым, но полным любви взглядом посмотрел на нас. В его серых глазах читалась смесь нежности, благодарности и легкой грусти, свойственной людям, которые осознали хрупкость и ценность жизни.

— Ты в моём сердце, в мыслях, в снах, — проговорила она тихо. — Я не могу думать ни о чём другом. Только твои глаза. Улыбка. Голос. Я безумно тебя люблю.

Джованни ответил ей одним взглядом — и в нём была вся глубина того, что он не решался сказать вслух. Он промолчал, будто боялся спугнуть эту хрупкую, едва сотканную тишину.

А потом заметил, как Костик, разморённый долгим днём, принялся зевать, украдкой тереть глаза кулачками. Алина лукаво улыбнулась, поправила ему воротник.

— Костик, пора спать, — сказала она мягко. — Сегодня ляжешь в палатке с детьми и няней. А потом будешь спать с нами.

Джованни поднялся молча — легко, будто с плеч сполз невидимый груз. Обнял жену за плечи, притянул к себе, и они вместе пошли к палаткам. Медленно, нога за ногу, точно хотели растянуть этот вечер подольше.

Мы с Клавдией двинулись следом, невольно согреваясь теплом, что от них исходило. Вера, Костик и Дима уже унеслись вперёд, наперегонки, споря, кто первым добежит. Звонкий смех рассыпался в ночной тишине, отскакивал от стволов и возвращался назад — и от этого вечер делался ещё уютнее, ещё живее.

Когда детей и няню уложили, мы втроём вернулись к костру. Небо раскинулось над нами огромным шатром, сплошь усыпанным звёздами, а где-то на самом краю слуха перешёптывался лес. Можно было наконец выдохнуть. Помолчать. Поговорить без спешки, без оглядки через плечо.

Джованни смотрел в огонь. Долго, не отрываясь. Пламя плясало в его серых глазах — живое, тёплое. Потом он заговорил, и голос его тёк спокойно и глубоко, как вода в горном ручье.

— Разлука многому меня научила, — начал он. — Я понял, чего стоит семья. Что она значит — для любого, не только для меня. Раньше не понимал. Или не хотел понимать. — Он осёкся, сжал пальцы в кулак. — Только потеряв всё, я осознал: семья — это и есть то, ради чего стоит жить.

Слова его были просты, без украшений. Но в них звучала такая обнажённая искренность, такая тихая сила, что каждый из нас невольно подался ближе к огню. Мы слушали не перебивая. Пламя выхватывало лица из темноты, и казалось — весь лес затаил дыхание, чтобы дать нам расслышать человека, который наконец нашёл дорогу домой.

— Я многое увидел рядом с вами, — продолжил Джованни чуть погодя. — Дина, мы с Алиной хотим войти в твою команду.

Произнёс он твёрдо, но в глубине серых глаз мелькнула тень. Челюсть сжалась на миг, пальцы дрогнули. Ждал.

— Хочу снять с семьи клеймо чудовищ, — голос его осёкся, но он тут же выровнял дыхание, сжал кулак. — Не хочу больше служить таким, как Генерал. Из-за нашей крови, из-за того, что мы умеем, к нам идут лишь отморозки. Заказы у них одни — убить, захватить, сожрать. После Игры нас ждёт только это. А я не хочу снова быть изгоем. Хочу видеть, как растёт мой сын. Хочу дать ему обычную, человеческую жизнь.

Он умолк. Поднял на меня взгляд. И застыл в ожидании, будто боялся спугнуть ответ лишним вздохом.

Я встретила его глаза и улыбнулась — спокойно, без колебаний.

— Я только за, — сказала я. — Вы с Алиной — не просто хорошие люди. Вы — сильные игроки. И моей команде вы нужны.

И в этот самый напряжённый момент из тьмы вывалились Монти и Эрдан. Они шли, словно два разъярённых петуха на дуэли, размахивая руками и тыкая пальцами в воздух так, будто рисовали в пространстве планы покорения Вселенной. Лица у обоих были красные от возмущения — видимо, спор затянулся с началом Большой игрын. Подойдя к костру, они уютно устроились, словно это их личный камин, и продолжили перепалку, совершенно игнорируя наше присутствие.

— Главные защитники — у ворот! — провозгласил Монти с видом полководца, разглядывая огонь, будто там была зашифрована стратегия всей кампании. — Они прикрывают вратарей, не дают забить. И поверь мне, это не прогулка по парку, когда на тебя летят, как голодные волки, атака за атакой. У ворот нас ждёт тридцать шесть бойцов. И ещё десяток — спрятаны, как мыши в норках.

— Но шанс-то есть! — парировал Эрдан, явно не желая сдаваться. — Если план сработает, мы будем купаться в золоте! Один отвлекает, а мы с тобой проскальзываем к воротам и забрасываем мячи, как заправские футболисты.

Монти усмехнулся и медленно покачал головой, будто прикидывал, не пора ли махнуть на всё рукой и пойти спать.

— Ты ворота-то видел? Это тебе не футбол из реального мира. Чтобы закинуть мяч, сперва вспашешь землю носом, потом вылижешь ботинки вратарю, а он ещё постоит, подумает, с какой стороны тебе хребет сподручнее переломить. Эти защитники не из простых. Превратят в курицу — глазом моргнуть не успеешь. И будешь носиться по полю, кудахтая, пока им не захочется тобой закусить.

Эрдан хмыкнул, но по лицу было видно — зацепило.

— И как тогда забить гол? — встрял Дохляк, подсаживаясь к костру и грея ладони.

Он, похоже, тоже уловил их перепалку издали и решил вклиниться.

— Эрдан, забей ты на этот гол, не будет его, — кипятился Монти, будто это он задал вопрос. — Я в этой игре собаку съел, а ты пока только мизинцем в неё окунулся.

— Мы вам вообще не мешаем? — вставила наконец я, слегка подкалывая. Тон был такой, словно я спрашивала: ребята, вы вообще в курсе, что мы тут сидели ещё до того, как вы закатили свой футбольный саммит?

Монти перевёл взгляд на меня, потом обвёл глазами остальных и выдал:

— Ну давай, жги. Ты у нас командир. Есть решение?

«Долго же ты думал, кто здесь главный, — подумала я. — Рано ещё брать бразды правления: ты у меня на коротком поводке».

— Думаю, нужно создать две команды: одна сосредоточится на защитниках, а другая — на остальных, — предложила я, стараясь внести ясность.

— Точно. И важно запутать противника, чтобы они не знали, у кого мячи, — быстро согласился Эрдан, словно эта идея уже созрела у него в голове.

— Будем импровизировать? — уточнил Монти, слегка приподняв бровь.

— Да, — коротко ответила я. — Заканчивайте ваш спор, пока лица не стали как две колючие розы. У меня есть план.

Я выложила своё видение, и головы в такт закивали — с каждым новым предложением всё согласнее. Монти даже зааплодировал. Я не поняла, сарказм это или снова у него «челюсть упала» от удивления, да и не суть. Я перебрала все наши старые задумки и переправила их под новые умения, что у нас появились.

И в отличие от Монти — он-то в эту игру играл, да только ходил там в подчинённых, выполнял чужие приказы. Игроком он не был. Его команда занималась зачисткой, не больше. Да, он выложил нам кучу ценного — всю внутреннюю кухню, все закоулки. Но я в прошлой жизни не одну войну вытянула. Опыт есть, голова на месте, а соображалка решает. И я верила: мой план сработает.

Хотя без ребят, без их конкретных подсказок мы не собрали бы ровным счётом ничего. Я лишь подбрасываю идею — а растим мы её уже вместе.

Мы ещё долго перебирали варианты: кто возьмёт на себя отвлечение, как половчее раскидать силы, какие манёвры пустить в ход. Жар костра грел, но усталость брала своё, подкрадывалась исподволь. Один за другим ребята начали зевать, потягиваться — и вскоре разбрелись по палаткам.

Я несколько мгновений смотрела на огонь, раздумывая, как лучше поступить. Наконец, немного поколебавшись, встала пошла к Эрдану в палатку.

— Эрдан, могу я переночевать у тебя? — спросила я мягко. — Я свою палатку отдала Алине и Джованни.

Он посмотрел на меня с удивлением. Кажется, задумался — и это заставило меня покраснеть ещё больше. Жар залил щёки, я уже собиралась извиниться и уйти искать другое место, но вдруг он схватил меня за руку. Движение было неожиданным, но мягким — и прежде чем я успела что-либо сказать, он притянул меня к себе, обхватив за талию.

— Шучу! Конечно, иди ко мне, лапуля, — сказал он с игривой загадкой в голосе.

Я не смогла сдержать улыбку — хоть и попыталась сделать вид, что его слова не задели меня.

Солнце уже выкатывалось из-за горизонта, когда мы, полные решимости, двинулись к воротам команды Юг. Путь был неблизкий, но мы шли собранно, держа план в голове и не растрачивая ни минуты впустую. Каждый шаг подводил ближе к цели, и даже усталость от этого будто притуплялась.

К полудню мы вышли на место и залегли за невысоким холмом. Отсюда, метрах в пятнадцати от границы вражеского поля, мы замерли и начали наблюдать. Из укрытия открывался отличный обзор: впереди раскинулась просторная лужайка, упиравшаяся в массивные ворота. Вдоль них неспешно расхаживал вратарь — размеренно, спокойно, без суеты. Остальные, по нашим прикидкам, затаились где-то рядом, выжидая момент для внезапного удара.

По всему периметру поля тянулся ров — будто глубокий шрам, рассёкший землю. С метр глубиной, не больше, но он чётко прочерчивал черту, за которой начиналась чужая территория. Этот ров был как предупреждение: дальше — бой.

Но и у нас на руках имелось несколько козырей, и они придавали уверенности.

Первый — возрождение. Строго засекреченное, само собой, но всё же. Из игры мы вылетим не сразу. Даже если кого-то свалят, он тут же вернётся в строй, и общая численность не просядет. Это давало перевес — хотя риска, конечно, не отменяло.

Второй козырь — и, пожалуй, главный — моя профессия. Радист.

Как мы разобрались, в Большой игре лишь недавно продавили правило: пускать всех участников базы, а не только боевой состав. Развиваться должен каждый — ради этого игру и затевали. Но Генералы баз заигрались и годами обходили этот пункт стороной. Теперь им — штрафной, а нам, специалистам, — открытая дорога в игру.

Вот только желающих с базы набралось негусто — мы да пара доходяг, что вылетели в первую же ночь. А радисты и подавно наперечёт: для любого начальника это птица редкая, незаменимая — вся связь на нём держится.

Мои способности открывали то, чего не было у других. Я могла поднять общий чат — и голосовой, и беззвучный, для тихого разговора. Мы обменивались мыслями напрямую, телепатически, что особенно выручало там, где одно оброненное слово могло выдать всю позицию. А ещё можно было перебрасываться короткими сообщениями — мгновенными, долетающими до адресата в тот же миг.

Проще говоря, у каждого из нас будто сидела в голове рация — новейшая, с запредельной дальностью в несколько миллиардов километров. Я могла втянуть в этот чат человека с другого края планеты, и он слышал бы нас так же ясно, как если бы стоял плечом к плечу.

И третье наше преимущество — мы были единой командой. Каждый знал: его прикроют, не бросят одного в трудную минуту. В этом и крылась наша главная сила — в доверии и в том, что мы стоим друг за друга горой.

Мы замерли за укрытием, сосредоточенно наблюдая за вратарями. Впереди нас ждала сложная задача, но мы были готовы рискнуть.

— Обзор! — скомандовала я, активируя общий чат.

В ту же секунду Эрдан превратился в орла, его крылья распахнулись с хлопком, и он взмыл в небо. Несколько мгновений спустя он уже кружил над воротами противника, внимательно осматривая территорию.

— Вижу, один из вратарей стоит на краю и курит что-то. Другой — в трех метрах от него. Здесь рядом елка, устроюсь на ней, — сообщил он, приземляясь на ветку дерева.

— Я подключаюсь к тебе. Сфокусируйся на крайнем вратаре и удерживай взгляд, пока не скажу "стоп", — отозвалась Бастет.

Ее особый навык, «Зеница», позволял подключаться к человеку и видеть все его глазами. Кроме того, она могла записывать видео и делать фотографии. Хотя Бастет была хакером и могла бы провернуть это скрытно, без согласия, наш план был четко согласован, и каждая деталь была продумана заранее.

— Стоп! — скомандовала она через несколько секунд.

В чат тут же загрузилась фотография вратаря. Мы взглянули на изображение — это был мужчина с хищным взглядом, который, казалось, всегда находился в режиме повышенной готовности.

— Я активирую «Прозрачность», — сообщила Алина, ее голос звучал спокойно и сосредоточенно.

Она начала двигаться в сторону ворот, скрываясь за деревьями. Одновременно Дохляк и Богдан взяли мячи и направились вдоль рва, удаляясь от нас примерно на двадцать метров.

— По сигналу, ребята, — подала я команду.

Они синхронно перепрыгнули ров и бросились к воротам, не скрываясь. Их задача была отвлечь внимание противника, и они делали это мастерски.

Монти, оставшись позади, отошел на тридцать метров, выждал несколько секунд и последовал за ними, прикрывая их со спины.

Я выпустила шершней — своих механических разведчиков, — и приказала им держать периметр в поле зрения, зависнув над полем.

На этом этапе наша цель была проста: выяснить, где находятся защитники ворот, чтобы они проявили себя. Забить гол пока не входило в план. Мы должны были собрать максимум информации и вернуться. Но, как это часто бывает, все пошло не так, как мы ожидали.

— Вратари заметили ребят. Похоже, обсуждают что-то и готовятся к атаке, — доложил Эрдан, наблюдая за происходящим сверху.

— На нас движутся трое защитников. Вы зафиксировали их выход из укрытия? — спросил Богдан, его голос звучал напряженно.

— Да, дроны передали мне картинку. Я отмечаю позиции защитников на карте, — ответила я, быстро занося данные в виртуальную общую карту.

Ребята продолжали отвлекать внимание противника, смело маневрируя по полю. В это время Алина медленно продвигалась к воротам, ее фигура практически сливалась с окружением благодаря навыку «Прозрачности».

Здесь важно было понимать разницу между «невидимостью» и «прозрачностью». Если в первом случае объект полностью исчезает из поля зрения, то во втором его все же можно заметить при внимательном взгляде. Пространство вокруг Алины слегка искажалось, выдавая ее присутствие. Ее навык «Хамелеона» позволял сливаться с окружением, подстраиваясь под его цвета и текстуры. Но при движении ее фигура могла кратковременно проявляться, создавая эффект легкой ряби.

Каждый ее шаг требовал максимального сосредоточения. Она двигалась медленно, методично, почти сливаясь с окружающей средой. Любая ошибка могла стоить нам всего плана, но ее мастерство внушало уверенность.

— Угол чист, продолжаю движение, — прошептала она в чат.

Мы замерли, наблюдая за ходом операции. Впереди был только первый этап, но напряжение витало в воздухе.

Мы обеспечили Алине все необходимое время. Защитники и вратари противника были полностью сосредоточены на свирепом Богдане и высоком, как башня, Дохляке. Все взгляды и силы врага были прикованы к ним, и правый угол поля остался вне их внимания.

Прожекторы за воротами резко вспыхнули, ослепляя на мгновение, и на поле появились камеры наблюдения. В этот момент Дохляк, обгоняя всех с мячом, неожиданно превратился в дракона. Его массивное тело и размах крыльев заполнили половину поля, и зрелище ошеломило всех — как наших, так и противников.

— Отлично! Это наш шанс! — воскликнула я, наблюдая за реакцией врагов.

— Я на месте, бросаю первые 26 мячей и возвращаюсь, — послышался из чата уверенный голос Алины.

В одно мгновение табло над воротами изменилось:

«База Север 41 : База Юг 10».

Защитники и вратари команды Юг стояли в растерянности, пытаясь понять, что происходит. В итоге они упустили момент, когда Дохляк, используя свою внушительную форму дракона, успел забросить свои мячи в ворота. Он стремительно развернулся и, смахнув хвостом нескольких защитников, полетел обратно к лесу.

Табло вновь обновилось:

«База Север 67 : База Юг 10».

Тем временем Богдан, словно неудержимый вихрь, расправился с несколькими защитниками и ринулся к воротам. Однако на его пути появился боец 125-го уровня. Громила смотрел на него сверху вниз, как на надоедливую муху. Богдан, не раздумывая, врезался в него с полной силой, но результат был плачевным — это напоминало удар шмеля о каменную стену. Он врезался и, словно вода, стек по ногам противника на землю.

— О-о-ой... — простонал он в общий чат.

— Какой «ой»?! Вставай, каша! — выдохнул Монти, который уже пересек половину поля и спешил к воротам.

Но Богдан не успел подняться. Один из вратарей внезапно бросил на него сеть-ловушку, и орк оказался закованным в плотный кокон, из которого не мог выбраться.

— Воздуха не хватает... Сейчас задохнусь... — пробормотал он запыхавшимся голосом в чат.

— Один выбыл. Как у тебя дела, Монти? — спросила я спокойным голосом, сохраняя контроль над ситуацией.

— Большая часть противников вышла из укрытий, отмечай их позиции. На другом конце поля идет сражение бойцов Генерала, вероятно, их привлекли прожекторы и шум. И, судя по табло, у наших ворот тоже битва с командой Юг, — доложил Монти, его голос был напряжен, но уверенный.

В этот момент один из защитников на полной скорости сбил его с ног. Они оба пролетели несколько метров, а затем сцепились в яростной схватке. Монти, используя силу, вывернулся из рук противника и, не теряя времени, обернулся анакондой. Его массивное тело мгновенно обвилось вокруг врага, и в следующий момент защитник исчез в брюхе Монти.

Однако это решение оказалось не самым удачным. Из-за внушительного груза в животе Монти двигался крайне медленно, как огромная черепаха. Осознав это, он активировал невидимость и продолжил путь к воротам, стараясь не привлекать внимания.

В то время Алина, сосредоточенно и оперативно, продолжала выполнять свою работу. Она совершала рейсы между нашей локацией и воротами противника, забирая мячи: один в руках и 25 в инвентаре.

— Я у ворот, забрасываю еще 26 мячей, — сообщила она в чат. — Возвращаюсь.

Табло вновь изменилось:

«База Север 93 : База Юг 11».

Алина, как всегда, действовала четко и без лишнего шума. Мы знали, что она не подведет, но ситуация на поле становилась все напряженнее.

Команда Юг ошарашенно смотрела на табло, не понимая, кто забивает голы. Один из вратарей, догадавшись, что что-то не так, бросил какой-то порошок на поле, и оно засветилось ярким светом. Вдруг перед ним проявилась толстая анаконда, уже готовая съесть вратаря. Глаза змеи расширились от шока, а пасть широко раскрылась.

— В атаку! — крикнула я шершням и быстро дала координаты вратаря. Мои дроны мгновенно атаковали его, впиваясь жалами. Монти, с трудом протискиваясь из-за толстого брюха, прополз мимо вратаря, который отбивался от дронов, и забросил мячи в ворота.