Вердикт Бога: Неотвратимое

Глава 1: Неуслышанная

— Где она?! — Тело сотрясалось мелкой дрожью, губы предательски тряслись, в горле стоял ком. — Где... она... — её голос звучал глухо, разрываемый всхлипами.

— Вау, у кого-то голосок прорезался?

— Отдайте её, прошу вас! Всё сделаю, только верните...

— Правда, правда? — ухмыльнулся парень, запирая дверь и плавно затягивая шторы плотнее. — Тогда, для начала: вставай-ка на колени.

— Будет весело, ребята, приготовьте камеру, — захихикали остальные.

Под общий гул смеха, сопровождаемый одобрительными вскриками, её мир стремительно разлетался на куски. Мышцы ослабли, мозг отключился, не в силах осмыслить происходящее. Она ощущала себя никчёмной, слабой, ненавистью наполнялось собственное отражение

— Зачем вы так со мной поступаете?

— Сама ведь согласилась на любые условия, разве нет? Хотя можешь отказываться, конечно. Мы совсем тебя не держим. Удачи в поисках своей зверушки. Интересно сколько она ещё выдержит без еды и воды. Сколько уже прошло…?

Страх сковал девушку целиком. Тошнота подкатывала к горлу, внутри всё похолодело. Трясущими руками, она завязала волосы в хвост и медленно, будто механически опустилась на пол, когда услышала торжествующий возглас толпы. Единственное чувство, которое она сейчас испытывала это — безграничное отвращение к своему существованию, рвущее её внутренности, доводя до отчаяния

— Только смотрите, чтоб моё лицо не попало в кадр.Раздался звук расстёгиваемой молнии, затем последовал рывок за волосы:

***

«Пожалуйста, Боже, молю, пусть она будет цела. Пусть с ней всё будет хорошо!»Они сказали, что оставили её у мусорасжигателя на частной застройке.Завернув за угол, она бросилась к указанному месту.

— Стой, это частная собственность! Что опять манит вас сюда, сумасшедших подростков? Проходи мимо, пока я полицию не вызвал, — охранник резко схватил её за руку и попытался оттянуть назад.

Невольно потеряв равновесие, она шлёпнулась на землю.

— Послушайте, это крайне важно! Мою собаку украли, сказали, что она здесь! — жалобно воскликнула она, чувствуя растерянность и панику.

— Совсем мозги потеряли! Марш отсюда!

—Простите, моя собака пропала, поверьте, я только осмотрюсь и уйду. Пожалуйста...Белая овчарка, Возможно вы её видели.

Охранник тяжело вздохнул и потер лоб ладонью.

— И правда, хозяйка? — хмуро бросил он, почесывая подбородок.

— Да-да, именно! Я заберу её и сразу уйду. Обещаю

Старик взглянул на неё усталым взглядом, в котором читалось сочувствие. Он протянул ей руку и помог подняться

— Прости, но здесь её уже нет.

Она вздрогнула, ощутив острый приступ тревоги:

— Простите, я не поняла... Что значит «нет»? Её кто-то забрал? Вы знаете адрес или может контакты?

— Видишь вон ту кучу обломков стройматериалов? Её отнесли туда. Мне пора продолжить обход…Лучше бы тебе просто убраться отсюда.

Едва переставляя ноги, шатаясь и теряя ориентацию, она двинулась в указанном направлении. Среди старых досок и мусора она заметила нечто знакомое белый мех, покрытый грязью.

Она схватила тело Эрмы, и вытянув его из под пыльных мешков, прижала к груди.

— Эрма, девочка моя, — шептала она. — Я здесь, иди скорей, вставай, пошли домой, прошу тебя...

Металлический запах крови смешивался с ароматами гнили. Руки дрожали, ладони были липкими от пыли и влаги. Мысли путались, тошнота подкатывала к горлу.

Решив прижаться носом к мягкому пушистому лбу, как делала это всегда, она бережно подняла мордочку Эрмы. Однако в следующий миг она почувствовала под пальцами лишь пустоту.

Волосы стали дыбом, мурашки побежали по спине. Медленно опустив взгляд, она встретилась с ужасающей картиной — половина морды, отсутствовала.

Её тут же вырвало. Согнувшись пополам, она громко рыдала, продолжая крепко прижимать к себе Эрму.

***

Девушка стояла на краю крыши заброшенной высотки. Холодный ветер трепал её длинные волосы. Заледеневшие кончики пальцев стёрли с лица слёзы, стекающие из её глаз

— Действительно ли ты хочешь этого? — Стоило её телу слегка качнуться вперёд, как в сознании раздался глубокий, бархатистый голос. Девушка мгновенно замерла, потеряв способность двигаться.

— Кто ты? Галлюцинация? Неужели, я наконец сошла с ума…

— Нет, увы, но это по-прежнему реальность, — последовал мгновенный ответ.

— Как ты…? — девушка попыталась обернуться, но тело намертво приросло к крыше, полностью утратив способность двигаться.

— Такое бывает, когда находишься на границе между жизнью и смертью. — Голос настойчиво повторил свой вопрос, — Ну, так что? Ты, правда, желаешь именно этого?

—Я просто хотела быть счастливой, — шёпотом призналась она. Казалось, решение принято давно. Тело ломило от усталости, душа так страстно взывала к покою.Но достигнув вершины, она ощутила внутреннюю борьбу: слёзы, которые должны были иссякнуть, хлынули с новой силой, ноги стали ватными, будто скрытые глубины сердца ещё хранили последнюю надежду, тщетно стремящуюся предотвратить неизбежное.

— Тогда почему ты не обратишься к Богу за помощью? Ведь вы, люди, привыкли поступать именно так: сначала грешите, разрушая и причиняя боль окружающим, а когда расплата настигает вас, возвращаясь подобно бумерангу, спешите обратиться с молитвами о прощении и поддержке. Разве не так? — проговорил он с лёгкой насмешкой. — Просто попроси.

— Я ни в чём не виновата! — Вскричала она, разрываемая отчаянием. — Да, признаюсь, я далеко не совершенна. Я не святая, но искренне стремилась прожить жизнь достойно. Я, правда, старалась стать идеальной дочерью. Я старалась решать всё сама, не впутывая в свои проблемы других. Я..я…я ведь самый обычный человек. Я признаю, я ошибалась много раз, была где-то неправа, но разве мои грехи равняются с преступлениями убийц и воров? Вокруг полно преступников, грабителей, коррумпированных чиновников, от действий которых разрушаются судьбы сотен тысяч людей. Так неужели я хуже них всех? Откуда эта вселенская несправедливость? Почему такие, как они, свободно гуляют по миру, наслаждаются свободой и богатством, а я вынуждена терпеть всю эту боль? Я тысячу раз возносила молитвы! Просила о помощи, о защите, о прощении... Но никто, абсолютно никто не пришёл на помощь!

Её губы дрожали, голос надломился, превратившись в душераздирающий крик:

— Чего же вам еще надо? Чем я заслужила этот ад? За что?! Объясните мне! В чём была моя вина? — Она закусила губу, пытаясь остановить бурлящие эмоции, но тщетно. Потоки слёз не остановить, сердце разрывалось от боли и бессилия. Она кричала в пустоту, чувствуя себя потерянной, раздавленной тяжестью собственного существования:

— Я правда-пра-а-авда старалась! Но что бы я ни делала, сколько бы ни прикладывала усилий, всё становилось только хуже и хуже! Я просто хотела любить и быть любимой. Я всего лишь хотела простого человеческого счастья. Разве я слишком многого просила?

— Боюсь, у меня нет ответа, — голос смягчился, став задумчиво-грустным. — Обычно люди получают ровно то, что заслуживают, однако бывают исключения. Иногда кому-то предназначено пройти путь страданий, превратившись в ценный опыт и назидание для других жизней. Возможно, это просто твоя судьба.

— Судьба…? — недоверчиво повторила девушка. Хриплый голос сорвался в истерическом припадке. Смех прозвучал судорожно, болью отдаваясь в груди. Руки, которые до этого бездвижно свисали вдоль её тела, резко сжали собственные предплечья, пальцы болезненно сжимались, словно пытались удержать остатки самообладания. Эмоции рвали изнутри, прорывая тонкие нити самоконтроля.

— В задницу такую судьбу! Стать назидательным примером, для таких, как они? К чёрту всё это! — отчаяние достигло критической отметки, оттолкнув девушку от грани возврата. Надежда на спасения растаяла окончательно.

— Отлично сказано! Для чего нам подчиняться капризам несправедливых обстоятельств? Лучше вернём контроль над собственной жизнью обратно. — Глубокий и искренний смех, словно эхом прокатился по округе.

— Ты поиздеваться напоследок решил? Что тебе нужно?

— Всё очень просто. Воззови ко мне в молитве, — предложил голос, сопровождаемый густым чёрным туманом, окутавшим девушку. Его ледяной холод обжёг кожу, пока туманные очертания формировали фигуру мужчины, прохладные тонкие пальцы мягко приподняли её лицо за подбородок. — Я могу заставить их заплатить за все твои страдания. Я заставлю испытать боль в сотни раз, превышающую твою…Если, ты попросишь

— Ты, правда, отомстишь им за меня?

— Безусловно, но у всего есть своя цена…

— Цена меня не волнует, — глухо проговорила она, — Не важно, кто ты — демон, ангел или сама смерть. Тебе ведь нужна мольба? Тогда молю тебя …убей их! Убей их всех! — Закричала она. Её глаза, наполненные железной волей, смотрели прямо на него

— Хорошая девочка, — мягкий голос внезапно зазвучал ласково и тепло. В глубине тени, зеленным блеском, сверкнули глаза, наполненные скорбью. Мужчина бережно притянул её к себе, шепча:

Она почувствовала холодное прикосновение чужих губ к своим, как тут же возникла внезапная вспышка острой боли, распространившейся по всему телу. Сердце сжалось, легкие захлестнуло спазмом, лишая возможности нормально дышать. Теряя ориентацию, девушка инстинктивно рванула руками, но её ладони лишь скользнули сквозь плотный туман. Перед глазами появилась пелена. Мир померк, погрузившись в темноту. Однако уже через мгновение боль и холод отступили, наполняя тело девушки теплом и легкостью.— Когда смотришь в пропасть, рано или поздно она тоже заглянет в тебя...

— «Так вот, как ощущается смерть. Довольно, неплохо» — подумала, она, перед тем, как окончательно лишиться чувств.

Тело на миг расслабилось, готовое рухнуть вниз, но затем резко встрепенулось, отстраняясь от края. Смахнув спутавшие пряди волос, она провела ладонью по лицу

—Холодно и совсем не видно звезд, — Подумал он, очнувшись внутри девушки.

Наклонившись, он поднял с земли потертый рюкзак и, закинув его на плечо, уверенно зашагал прочь.

Глава 2 Тени прошлого.

— Боже, Александра, где ты была? Почему не отвечала на телефон? — не успела девушка зайти в квартиру, как на неё налетела мать. Мягкий взгляд, серых глаз был полон тревоги.

— Ты смотрела на часы? Ты же уже взрослая девушка, — почти сразу в коридоре возник мужчина. Его обычно мягкое и добродушное выражение лица, был строгим. Отца редко можно было увидеть таким рассерженным. Обычно он уступал место своей жене, зная, что все необходимые нотации прочтёт она. А в конце, ему останется только усадить всех за стол примирения, ломящийся от еды.

— Простите меня. Сегодня в школе я поскользнулась на лестнице и случайно разбила свой телефон. День был тяжёлым, так что я решила пройтись по округе и даже не заметила, как уже стемнело. Обещаю, такого больше не повторится. Я, кстати, очень замёрзла и хочу, есть, — Алекс на одном дыхании протараторила оправдание в свою сторону и сложила руки в молитвенном жесте.

В последнее время она была очень замкнутой, не хотела выходить из комнаты и разговаривать о школе. Поначалу родители списали всё на переходный возраст, но с каждым днём беспокойство о любимой дочери только росли. С каждым днём она возвращалась всё позднее, и наконец, нервы родителей сдали.

— Милая, так нельзя, ты даже не представляешь, как мы переживаем за тебя, — причитала мама. — Почему ты не говоришь с нами? Мы ведь не чужие! — Если у тебя проблемы в школе… — Алекс тут же замотала головой, пытаясь прекратить порыв родительской заботы.

— Всё хорошо, правда, мне жаль, что я заставила вас переживать. В школе и правда, были проблемы. Я же новенькая, мне нужно было время. Да и после того, как Эрма пропала…Я.,… Но сейчас уже всё в порядке. Честно. — Их весёлая и общительная дочь вдруг становиться замкнутой и запирается в комнате, естественно, их это взволновало.

«Дурочка, у тебя же такая любящая семья. Если бы, ты им только всё рассказала!» — Подумал, он про себя, перед тем, как снова, начал играть роль Алекс.

— Можно я уже пройду?

— Эх, ну что с тобой поделать. Бегом в ванну, тебе надо прогреться.

— Я сделаю тебе чашку кофе.

— Спасибо, — девушка скинула куртку, схватила свой рюкзак и бегом юркнула мимо родителей.

—«Когда выпадет такая возможность, извинись перед ними», — обратился он, к спящей душе девушки.

***

— Эш, умоляю, пощади! Поверь мне! Моя семья ни в чём не виновата, спаси хотя бы их! Ты же Бог справедливости, чёрт возьми! — Мужчина заливался слезами, сжимая в руках плачущего ребёнка. На эшафот втолкнули женщину и старика. Изломанные пытками тела едва держались, дрожа от ужаса.

—Фирса! Пощади хоть Фирса, Эш!

—Владыка Олодумарэ! Они невиновны! Я взываю к милосердию!

— Господин Олодумарэ, прошу, смилуйся. Я уверен, что они невиновны!

Владыка наблюдал за происходящим с лёгкой, почти отеческой грустью.

—Дитя моё, Эшуабадара, ты — Божество закона и порядка. Твоя доброта трогает, но она же и ослепляет. Ты вынес приговор, руководствуясь высшим знанием. Разве теперь, из-за мимолётной жалости, ты отречешься от своего же божественного провидения?

На прекрасном юном лице не дрогнул ни один мускул. Лишь зелёные глаза горели абсолютной уверенностью.— Господин, вы правы. Я проникся к ним. Я сблизился с этой семьёй, когда жил среди людей в земном воплощении. И я знаю — здесь ошибка! — Его голос звучал твёрдо. Эшуа верил в свою правоту и в то, что ситуацию можно исправить. Он знал, что эти люди не могли преступить закон. Он верил в силу своего божественного начала.

— Ты ещё так юн. Природа человека — тщеславие, обёрнутое в одежды добродетели, — голос Олодумарэ по-прежнему звучал мягко и почти по-отечески.

Эшуа вспомнил давние слухи. Шёпот в тёмных залах о том, что великая мудрость Владыки зиждется на фундаменте глубочайшего презрения к смертным.Тогда он отмахнулся, считая это лишь пустыми сплетнями. Для него Олодумарэ был высшим мерилом мудрости, а его решения — неоспоримой истиной. Доктрина пантеона была ясна: бог либо абсолютно справедлив, либо абсолютно безучастен. Эшуа всегда видел в отстранённости Владыки высшую, недосягаемую для него форму справедливости. Теперь эта отстранённость обнажила свою жестокую суть, ставя под сомнение каждый принцип, на котором держался его мир.

Ладонь Владыки коснулась его щеки, а взгляд с ледяной безжалостностью устремился к эшафоту.

—Закон произнесён твоими же устами, Эшуабадара. Казнь состоится. Ларойе, уведи его.

— Нет… — выдохнул Эшуа, и внутри у него что-то погасло. Его великий наставник… из-за слепой ненависти? Если солнце пантеона — слепо, то, что есть свет?

— Пошли, Эш! — молодой бог, схватил его под руку и силой потащил от смотровой площадки.

— Пусти! — Эшуа попытался вырваться, его голос сорвался на крик. — Владыка, умоляю, это ошибка! — Его тело пронзила крупная дрожь. Ещё вчера… ещё вчера он сидел с ними за одним столом. Делил хлеб и тяготы. Почему сейчас все боги, его братья и сёстры, молча отворачиваются? Никто не встал рядом. Беспомощность сковала горло ледяным обручем.

— Ты им не поможешь! Я же тысячу раз твердил: не пускай их в своё сердце! — Ларойе встряхнул его, пытаясь достучаться сквозь нарастающую панику. Он всегда говорил прямо, не льстил — в этом и была ценность его дружбы. Он был тем редким богом, кто не боялся говорить Эшуа горькую правду, и сейчас его честность обжигала, как раскалённое железо.

— ТЫ — не божество справедливости! Ты — А-ба-ни-варан-ба-о-ри-да… Я проклинаю тебя, Эш! — прохрипел из последних сил осуждённый.

Эшуа инстинктивно обернулся. В этот миг над мужчиной взметнулся клинок.

—ПАПА!

Но было поздно. Эшуа уже всё услышал: оглушительный глухой удар, хруст, тишину, а затем — душераздирающий детский плач.—Не смотри! — Ларойе грубо притянул его, заслонив глаза ладонью.

—Пиррхус… — его губы беззвучно шевельнулись.

Он осел, судорожно впившись пальцами в ткань на груди. Эшуа не кричал. Он задыхался, пытаясь вырвать из груди ледяной осколок, вонзившийся в самое сердце.Ларойе, не выпуская его, опустился рядом, ощущая, как сквозь пальцы текли горячие слёзы.

***

Алекс едва успела переступить порог школьных ворот, как на нее сразу обрушился поток любопытных взглядов. За спиной отчетливо слышалось перешептывание, однако девушка лишь пренебрежительно усмехнулась.

Девушка уже почти добралась до двери, когда чья-то рука грубо схватила её за локоть и с силой потащила в сторону. Железная хватка сжимала руку так, будто пыталась переломить кость, и от боли у Алекс заслезились глаза. В следующее мгновение её швырнули спиной о стену. Подняв голову, она увидела высокого парня.

— И кто это у нас тут такой смелый? — усмехнулся он.

— Думал, она уже не появится, — раздался другой голос.

— Что, понравилось с нами развлекаться? — добавил третий.

Прибыв в мир смертных, Эшуа какое-то время следил за Алекс, изучая ее жизнь и круг общения, пока, наконец, не понял, кого конкретно ему следовало искать. Теперь перед ним стояли они — высокая фигура парня со шрамом возле левого глаза, темные спутанные волосы которого касались плеч. Рядом находились два его закадычных друга, с которыми была очевидна многолетняя связь. Эти типы встречались, пожалуй, в каждой человеческой судьбе — изнеженные дети обеспеченных родителей, выросших бесконтрольно и готовые создать проблемы другим из-за своей тупости и отсутствия здравомыслия. Они сами упали на дно и пытались утянуть туда всех остальных.

— И правда, я очень хочу поразвлечься. Вы даже не представляете, насколько, — в зелёных глазах девушки сверкнул дьявольский огонёк, а на губах застыла ледяная улыбка. Она схватила парня за запястье, и её пальцы сжались стальным обручем.

—Ай! Какого хрена ты творишь? — вскрикнул он. Остальные двое в недоумении переглянулись и уже приготовились наброситься на девушку, но та резким, отточенным движением вывернула руку обидчика. Раздался громкий, тошнотворный хруст. Рука повисла плетью под неестественным углом.

—А-А-А-А! — парень рухнул на землю, корчась от дикой боли и охватывая сломанную конечность.

— Имя мне… А-ба-ни-варан-ба-о-ри-да, — по слогам произнесла девушка, и её голос прозвучал холодно и мерно, как падение камня в глубокий колодец. — Что вы слышали о правосудии древних богов?

«…Сегодня на Бейкер-Стрит, 501, в частной школе имени Джерома Хилс, произошло жестокое убийство. По предварительным данным, жертвами стали трое старшеклассников. Ещё одна ученица бесследно исчезла.…По данному делу ведётся следствие».

Перелетая с крыши на крышу, Эшуа приземлился в тёмном переулке. Он пересек дорогу, проскочил через ворота парка и почти достиг цели. Врата в Орум должны были открыться с минуты на минуту, когда он неожиданно ощутил присутствие чужой, невероятно сильной божественной энергии.

Эшуа мгновенно увернулся в сторону. В следующий миг яркая желтая вспышка озарила пространство там, где он находился мгновение назад. Мощная взрывная волна прошлась по району, ломая опоры линий электропередачи и оставляя близлежащие улицы в темноте.

«Как некстати»,— промелькнуло у него в голове. Промедли он на долю секунды — и ранение было бы не избежать.

— Господин Эшуабадара.… Это действительно вы? Я искала вас столько времени...

Глава 3 Старые знакомые

— Айелала, господин Эшуабадара, я богиня правосудия и судебного преследования. На данный момент в пантеоне я занимаю высокое положение и прошу обращаться ко мне соответственно, — объявила девушка строгим голосом. Ее безупречный черный костюм идеально гармонировал с серьезным и непреклонным выражением лица. Взгляд, полный холодного равнодушия, заставлял трепетать любого, кроме него самого.— Давно меня так никто не называл, — улыбнулся молодой человек. Холодный ветер развивал его длинные белые волосы. В глубоких зеленых глазах отражалась усталость, накопленная за многие столетия.

— Рад тебя видеть, Лала, — произнес Эшуа, откинув мешающую прядь волос и присев на ближайшую скамейку. Пока врата не открылись, у него было немного времени, чтобы поговорить со своей старой знакомой.

— Это были вы, тем, кто убил и поглотил эми, тех троих? — прямо спросила богиня, усаживаясь на скамью рядом с Эшуа, словно ничего особенного не произошло. — Пантеон провел заседание, на котором великий властитель господин Олодумарэ принял решение начать расследование аналогичных смертей за последние четыре сотни лет. Если выяснится ваша вина, согласно распоряжению его светлости, мне поручено, незамедлительно известить господина Ларойе, арестовать вас и препроводить на великое божественное судилище, — продолжила женщина,— продолжала женщина. — Господина, Ларойе, я уже оповестила

— Вот как? Тогда у нас всего около пяти минут, не больше. Я думал, обо мне давно забыли, — заметил он, откинувшись на прохладную спинку скамейки и взглянув в тёмное, затянутое дымкой небо. — Любопытно, госпожа Айелала, что вы будете делать, если мои планы на этот вечер окажутся иными?

— В таком случае мне придётся прибегнуть к силе, — заявила Айелала. Она и вправду внушала страх: стоило преступникам, оказаться в зоне влияния её божественного начала и её свирепость и жестокость не знала границ. Однако она была справедливой богиней, что снискало ей глубокое уважение и почитание в обоих мирах — как в Айе, так и в Орунуме.

В прошлом их связывала дружба — потому сейчас они и могли мирно говорить. Несмотря на события последних веков, оба, как существа, коих роднил божественный порядок, проявляли друг к другу должное уважение. Кроме того, Айелала была прекрасно осведомлена о могуществе господина Эшуабадары, того, кто в прошлом уничтожил целую страну. Он Абаниваранбаорида. Их битва стала бы катастрофой для человеческого мира. Да и то, как он увернулся от её удара, не приложив усилий, говорило само за себя.

— Жаль, сегодня на небе нет ни одной звезды, — проговорил Эшуа, отрывая взгляд от небосвода и обращая его на собеседницу. — В мире Айе есть легенда: если увидишь падающую звезду и загадаешь желание, оно обязательно сбудется. Я остановился здесь, услышав, что сегодня будет звездопад. Но, похоже, моему желанию не суждено сбыться. Рекомендую и вам, госпожа Айелала, однажды попытаться поймать такую звезду. Что же касается вашего приглашения в Орунма…вынужден отказаться

Эшуа поднялся и снова взглянул вверх. Глубоко вздохнул и обернулся к Айелале:

— Было приятно снова тебя повстречать. По крайней мере, твоя честность и принципы остались неизменными.

— Эшуа! Вернувшись, вы получите шанс оправдаться! Мы с Ларойе будем на вашей стороне. Я понимаю, у вас были веские причины… — внезапно сбросив маску официальности, Айелала перестала быть грозной богиней. Теперь перед ним была юная и искренняя Лала, та самая, что когда-то восхищалась богом Эшуабадарой и стремилась во всём ему подражать.

— Прости… — едва заметная грустная улыбка тронула его губы. Эшуа почувствовал знакомые потоки энергии и шагнул навстречу небольшому чёрному вихрю, который тут же возник перед ним. Тень стремительно обволокла его фигуру, увлекая за собой.

— Нет! Подождите!

— Эш! — услышав весть от Лалы, Ларойе мгновенно ринулся вниз, в мир людей. Но было поздно: Его взору открылось лишь лицо Эшуа, полное сожаления, исчезающее в поглощающей темноте.

***

— Ику, ты как раз вовремя, — голос Эшуа прозвучал хрипло, когда он открыл глаза. Рассеивающаяся пелена тьмы открыла вид на знакомую просторную комнату, где в воздухе висел густой, пряный запах сандала и мирры.

Эш доплёлся до кровати и рухнул на неё лицом вниз, подмяв под себя все подушки. Каждая мышца в его теле кричала от боли, а кости будто налились расплавленным свинцом. Встреча со старыми знакомыми стала последней каплей. Теперь он не думал ни о чём, позволяя сознанию медленно погружаться в небытие. — Слишком долго… — выдохнул он в ткань.

— Хоть бы помылся, Эш. От тебя разит прогнившей эме, — послышался спокойный, но твёрдый голос. Мужчина зажег последние палочки благовоний, прежде чем отставить курильницу. Неспешно подойдя к кровати, он присел на край. — Не вздумай засыпать в таком виде. Подъём!

— Не могу. Ни капли сил. Всё ломит. Отвяжись, — пробормотал бог, уже наполовину во сне. — Ты же бог смерти, тебе ли привыкать…?

— Ах ты, мелкий щенок! Совсем стыд потерял…, — возмутился Ику, хватая Эшуа за плечо и пытаясь приподнять. — Я тебе тысячу раз говорил: Я терпеть не могу запах гнили! Сначала ванна. Потом — сон.

Ику подхватил его одной рукой за талию, а другой — под колени и с привычной лёгкостью закинул себе на плечо. Для него это уже вошло в привычку. Одним движением ноги он распахнул дверь в соседнее помещение и, ловко стаскивая с безвольного тела одежду, буквально сбросил Эшуа в уже готовую, наполненную до краёв ванну.